Убить Тёмного Лорда

Пролог Старый таксист ехал по привычному маршруту, ехал далеко не в первый раз, а потому не особо следил за дорогой. Глаза слипались, он не спал уже сутки. Сознание так и норовило уплыть далеко и надолго. Вновь прокляв себя за то что взял заказ, хлебнул энергетик, банка подходила к концу. По хорошему, ему стоило закончить свой рабочий день часов этак десять назад. Ещё раз пообещав себе что этот раз уж точно последний, он, сделав ещё один глоток, поддал газу. Очередной поворот, в очередной раз смыкаются веки. Человеческий организм имеет свои ресурсы, и этот их уже исчерпал. Старому таксисту уже не суждено открыть глаза, рука скользнула вниз, поворачивая руль. Машина вылетела на пешеходную зону. Снеся одинокого пешехода автомобиль врезался в столб. Смерть человека всегда вызывает резонанс, смерть гения вызывает резонанс ещё больший. А человек, сломанной куклой лежащий на земле, был именно гением. Жизнь уходила из его тела, и следуя закону жанра вся жизнь пролетела перед его глазами. Гении живут своим делом, мастерство не даётся просто так, оно плод бесконечных тренировок и столь же безграничного таланта. Одержимые своим делом они вкладывают самое себя. Однако всё имеет точку отсчёта. Эта история началась когда отец укладывая сына спать, пересказал ему историю о трёх мушкетёрах. Это послужило толчком, и мальчик увлёкся фехтованием. Так всё и началось. Дальше была первая секция фехтования и первые соревнования. Мастерство росло и рос уровень противников. Талант и вправду был, и его было не мало. Он шёл к вершинам, посвящая свою жизнь древнему искусству. В 19 ему удалось взять олимпийское золото. Искусство имеет множество стилей и направлений. И ему было тесно в узких рамках. Став лучшим в спортивном фехтовании, он обратился к другим стилям. Сначала историческое. Бой на настоящем оружии заметно отличается от нынешнего стиля. С головой погрузившись в истоки он совершенствовал своё мастерство. Выводя его на новый для себя уровень. Искусство должно быть прекрасно. Артистическое направление, скорее танец чем поединок, дало ему новый вектор развития. И вновь удача шла с ним рука об руку, хотя можно ли назвать удачей то что получено благодаря упорству. Не знаю, однако вновь и вновь он становился лучшим. И вот закономерный финал, финал что для всех одинаков, смерть. Душа, перестав наконец цепляться за бренную жизнь, воспарила на небеса. Но ей было не суждено добраться до них, неизвестная сила подхватив её, сквозь время и пространство потащила куда-то вбок. В зале до краёв наполненном магией находилось два человека. В неровном блеске свечей, служивших тут единственным источником света, их силуэты искажались. А тени начинали плясать на стенах при каждом дуновении сквозняка. Здесь проводился магический ритуал и чтобы понять это не надо было бы быть даже магом. Сложнейшая пентаграмма, свечи расставленные по её углам и вязь рун на стенах. Столь сложная, что одно её наличие превращало комнату в произведение искусства. И маг зачитывающий заклинание, склонившись над другим, лежащим в центре магического конструкта. В первом чародее без особого труда узнавался Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор величайший маг света и прочая прочая. И в сей момент, увидь любой из магов ритуал. Он без сомненья признал бы истинной всё то, что говорили о силе старого волшебника. Магические потоки завихряясь и образуя магические конструкты, сила и сложность которых, используй её темный маг, могла бы стереть с лица земли небольшой городок, опутывали залу. Второго же, находящегося внутри этих самых конструктов, не признала бы и родная мать. В исказившемся от боли лице осталось мало человеческого, вены вздувшиеся и пульсирующие будто сейчас порвутся. Звериный оскал выдающий в этом существе вампира, удлинившиеся зубы, острые словно иглы, и пот пропитавший одежду и волосы. Всё это одновременно отталкивало и притягивало взгляд не давая отвернуться, но при этом вызывая крайнее омерзение. А ритуал в этот момент подходил к своему финальному аккорду. Голос мага усилился, гремя и порождая эхо, будто сами стены решили помочь старому колдуну в ритуале. И этот голос пугал, вызывая инстинктивное желание забиться в угол. Пламя свечей взметнулось к потолку, озарив комнату ярким светом. Разгоняя мрак который, казалось был тут ещё с сотворения самого мира. Над пентаграммой возникла чёрная точка и начала увеличиваться. Проход в хаос, в первородную тьму, вот что разверзлось в глубинах Хогвартса. В тайной комнате самого Салазара Слизерина. Сотни душ рванули в проход, пытаясь вырваться из бесконечной бездны. Однако не они были нужны величайшему магу современности. Руны на стенах вспыхнули ярчайшим светом, ослепляя мага и преграждая проход душам недостойных. Лишь одна из них сумела пробиться сквозь защиту основателя. Она то и была нужна Альбусу. Великая душа, душа гения, только она могла пройти сквозь ограждающий барьер. Повелительный взмах палочкой и портал схлопнулся гася свечи и разрушая пентаграмму. Но это было уже не нужно. Заклинания речетативом полились из уст волшебника. Постороннему человеку они бы показались песней прекрасной и вгоняющей в первобытный ужас одновременно. Палочка заплясала выписывая сложнейшие узоры, и магические путы втянули душу во второго мага. Тело выгнулось дугой, из губ лежащего вырвался вопль. И опало на землю, рядом опустился измождённый волшебник, свечи сгоревшие секунду назад стали жалкими огрызками, руны потухли и комната погрузилась во тьму. Немного посидев в темноте, старый маг с трудом поднявшись, взмахом палочки зажег свет. Зала была в не самом лучшем виде. Стены потрескались, а кое где похоже ещё немного и обвалились бы. Что ж, одно это служило доказательством того что магия не стоит на месте и маги древности, так почитаемые чистокровными, были куда слабее нынешних магов. Однако, в любом случае этот зал уже не годился для проведения в нем ритуалов. Волшебник тяжело вздохнул, терять артефакты старины, а тем более ритуальные залы неприятно. Оставалось надеяться, что всё сработало как надо. Результат стоил и десятка таких залов.