Убить Тёмного Лорда

Сознание приходило медленно. Да и сознание ли? Мысли, а скорее ощущения начали проявляться, однако осознанности в них не было. Обычно вопросы по типу: где я, кто я и почему я ничего не помню — тревожат людей. Но он не чувствовал тревогу, он вообще ничего не чувствовал. И ничего не знал. Он не мог задать этих вопросов. Тем временем в сознании стали появляться чужеродные мысли. Это было необычно. Необычно и интересно. Пустое стремится восполнить пустоту, а его сознание было пусто. Стремясь понять и восполниться он стал прислушиваться к разговору. Однако речь была ему не известна. Он слышал лишь звуки, два разных звука. Да и звуки ли? Пожалуй звуком это назвал бы лишь человек ни разу в жизни не слышавший их. А он был именно таким. Звуки-мысли, пока мы назовём их так, шли неоткуда и в тоже время они были везде. Но тут были не только они. Образы, они наполняли звуки даруя им форму и вид. Образы, что сделали речь осмысленной и начали пробуждать память. Нет, он не вспомнил кто он, и почему он здесь. Это удел мозга. Временной памяти, что доступна живым. А он был мертв. Но память глубинная, та память, что хранится в душе человека, она начала своё пробуждение. Те принципы, и ту картину мира, что он имел душа не забыла. Память души зависит от её силы. А сила от воли человека. От его самосознания и самодисциплины. И его душа, душа гения, имела это в высшей степени. Он не помнил кто он, но знал, что хорошо, а что плохо. Не зная ничего, он тем не менее, начинал ощущать сюрреализм происходящего. Нет, дело вовсе не в том, что он ничего не помнил. Он это принял. Не в том, что мысли как таковой не было. Он не знал, что есть мысль. Но звуки, те два звука, что среди тишины. Его пугали, пугали своей невозможностью, своей неправильностью. Пусть он и не знал как правильно и почему это не возможно. Однако все чувства, всё то немногое что было оставлено ему, кричало о том что тут, что-то не так. И образы, образы, что наполняли каждый звук сотней, нет тысячей оттенков и направлений. Образы, что были всегда, и образы что появлялись за секунду до звука. Столь сложные и объёмные, они манили к себе, притягивая своей красотой и великолепием. И он не удержался. Скользнув в один из постоянных образов, он на секунду потерял сознание. И было от чего. Слух, зрение, обоняние и телесные ощущения вернулись. Однако для него это было их первым появлением. Новые чувства могучим ударом снесли его сознание. Подавляя и разрушая казалось бы уже устоявшееся мироощущение, оно взамен давало что-то новое, и в тоже время очень старое. То что он уже успел забыть, а точнее то, что находилось в его временной, потерянной вместе с жизнью, памятью. То как быть человеком. Прийдя в себя он попытался свыкнуться с новыми чувствами, однако это было не так просто. Представьте себя на месте слепого, что начал видеть, глухого что услышал, немого, что сумел заговорить, а теперь помножите это на сотню, и вы поймёте как он себя чувствовал в этот момент. Дикий восторг и попытка совладать с новыми возможностями. Яркие краски, вкусные запахи, приятное тепло и звуки музыки. Всё это было столь прекрасно и неожиданно, что он потерял себя отдавшись чувствам. В себя он пришёл не скоро, однако в какой-то момент ему пришло осознание, что телом он не управляет. Это озадачивало и требовало начать разбираться. И в этот момент всё прекратилось, он снова был в пустоте, он снова был духом. Внезапно он осознал что способен мыслить, пускай лишь на уровне инстинктов. Но он мыслил. И это было неожиданно. Он всё ещё не мог думать о том кто он и где он. Но любопытство и желание узнать больше уже проснулись в нем. Немного прийдя в себя и решив приглядеться к другим образам, он внезапно обнаружил, что некоторые из них невероятно похожи и находятся буквально в плотную друг к другу. Тот образ в котором он побывал, так же имеет близнеца. И вновь любопытство, но вместе с тем и страх пришли к нему. Он боялся вновь очутиться в водопаде эмоций, вновь не справиться, вновь проиграть. Одна из глубинных черт его личности, что заставляла его когда-то тренироваться до изнеможения, и делать что-то лишь тогда когда он не имел шанса проиграть, вновь проявилась. Вторая же черта, а именно любопытство, что заставляла порой забыв о безопасности и возможности проиграть, делать совершенно отбитые вещи, требовала от него немедленно рвануть туда. Но он наконец решился. И бросился в образ близнец того в котором побывал ранее. В этот раз с эмоциями удалось справиться куда быстрее, да и были они какими-то приглушёнными. Лишь одно ощущение было куда сильнее чем в прошлый раз, оно было не понятным, кем бы он ни был в прошлой жизни он точно не имел этого чувства. И вот оно было необычайно сильно. Но всё же он довольно быстро привык ко всему этому и наконец сумел осознанно осмотреться. Первым что стало понятно было то, что ему доступна память владельца, иначе откуда бы он мог знать, то что ему одиннадцать лет и он приехал учиться в школу чародейства и волшебства Хогвартс. В мыслях этого ребёнка было много сумбура и понять что-то было нелегко, и это было немногим, что он узнал. Тем временем началось распределение. Как он понял это было что-то типа довольно странного ритуала распределения ролей в школе, иначе сие действо он бы не назвал. Время шло, шли дети, всё меньше их стояло перед шляпой ожидая распределения. Но наконец настала и его очередь. — Том Марволо Реддл Он шагнул вперёд.