Цикада

Йоджи повесил фартук на крючок, поднялся к себе и, плюхнувшись на диван, начал думать, чем бы заняться. Когда он в последний раз заглядывал в бар? Его туда больше не тянуло. Он и сам не заметил, как это произошло: потребовалось несколько месяцев, чтобы оправиться от той встречи со Шварц, и еще долгое время после выздоровления товарищи не спускали с него глаз. Вот почему он только недавно вдруг осознал, что привычные развлечения его больше не интересуют. Похоже, даже девушки в цветочном магазине заметили, что Йоджи изменился. Хотя он по-прежнему поддразнивал их – когда спохватывался. В дверь постучали. - Эй, Йоджи! - Входи, не заперто. Кен, с мячом под мышкой, заглянул в комнату. - Соседские ребятишки затеяли футбольный матч. Не хочешь пойти посмотреть? Прежний плейбой только посмеялся бы в ответ. Но нынешний Йоджи честно обдумал приглашение. Нет, футбол его тоже не интересовал. - Спасибо, но не хочу. - Ну ладно, - добродушно отозвался Кен. – Тогда пока. - Пока… Удачной игры! Кен ушел. Йоджи снова откинулся на спину, но теперь послеобеденное солнце светило прямо в лицо. Пришлось выбирать: опустить жалюзи, задернуть занавески или просто передвинуться. Он поднялся и в раздумье уставился на окно. Легкий ветерок шевельнул занавеску, напомнив, что на улице отличная погода. - Уходишь, Йоджи-кун? – окликнул Оми, когда он спускался по лестнице. Мальчик поливал цветы, пока Ая, пользуясь затишьем в торговле, делал записи в бухгалтерской книге. - Пойду прогуляюсь. Я ненадолго. Он облегченно перевел дух, не услышав обычных предостережений, и вышел на залитую солнцем мостовую. Сворачивая на тихую улочку, Йоджи понял, что уже давно не гулял просто так. Убийства, бары, женщины… он слишком долго вел ночную жизнь. Так долго, что почти забыл, каково это – подставить лицо солнечным лучам. - Вот бы не подумал. У тебя такой приятный загар – во всяком случае, раньше был, - заметил Шульдих, стоявший в тени придорожного дерева. – И даже притом, что ты черт знает сколько проводишь взаперти, Абиссинец все равно бледнее тебя. - По-моему, бледность – отличительная черта всех рыжих, - осторожно отозвался Йоджи. А Шульдих-то что здесь делает? ________________________________________ - Полагаю, на «просто мимо проходил» ты не купишься? – Реплика задумывалась как небрежная, но попытка откровенно не удалась. Шульдих давно смирился с тем, что в обычной жизни актер он никудышный. Что он здесь делает… Хороший вопрос, вот только ответа он и сам не знал. Вайсс смотрел подозрительно, но открытой враждебности не проявлял. Шульдих решил, что это добрый знак. - Ты читаешь мои мысли? – внезапно спросил Йоджи. Черта с два он читал. Он и в своих-то мыслях сейчас не мог разобраться, не хватало еще окончательно запутаться в чужих. С другой стороны, какой смысл отрицать? Никто ведь все равно не поверит, что львиную долю сведений можно почерпнуть из одной только мимики и жестикуляции. - А если даже и так? Йоджи пожал плечами. - Просто интересно. - Даже не потребуешь, чтобы я убрался из твоей головы? – Шульдих прислонился к дереву и сложил руки на груди. - А ты бы послушался? - Вряд ли. – Шульдих сухо рассмеялся. – Куда ты идешь? - Куда-нибудь. Сам не знаю. Куда глаза глядят. - Не возражаешь, если я присоединюсь? ________________________________________ В ничем не примечательной обстановке временного обиталища Шварц Кроуфорд складывал пистолеты. Он хранил их заряженными, но, тем не менее, регулярно проверял, поскольку давно усвоил, что полезные привычки могут спасти человеку жизнь. Будь его воля, Кроуфорд ничего не оставил бы на волю случая. Он считал себя приверженцем порядка. Шульдих называл это манией контроля. При мысли о Шульдихе он на мгновение замер. Видение? Нет, вроде ничего отчетливого… Просто смутное ощущение, которое пропало едва ли не раньше, чем он успел его уловить. Кроуфорд подавил вздох – конечно, сейчас его никто не видит, но это не повод терять достоинство – и бережно уложил последний револьвер. Временами он по-настоящему ненавидел свой дар. Телекинез или даже телепатия – куда ни шло, но предвидение! Будущее всегда неясно: всё возможно, всё может измениться в любой момент и в любую сторону из-за сиюминутного сдвига какой-нибудь незначительной посторонней детали… Он охотно предпочел бы этим разрозненным ускользающим видениям что-нибудь более определенное. Кроуфорд сдержанно улыбнулся. С другой стороны, имей любой из его знакомых провидцев выбор, никто из них не променял бы свой дар ни на какой другой. Их мозг от рождения устроен таким образом, чтобы извлекать смысл из многовариантного потока видений. И большинство привыкли скрупулезно держать всё под контролем. Но Кроуфорд не признавал бессмысленных растрат, поэтому тренировал свое умение владеть даром точно так же, как умение владеть оружием или навык рукопашного боя - как всё, что могло помочь обстоятельствам сложиться в его пользу. Он всегда тренировался в одиночестве. Хотя обычно схватки выпадали на долю остальных Шварц, это не исключало для него возможности прямого столкновения; а в таком случае, чем меньше противник знает о тебе, тем лучше. Недооценить врага смертельно опасно – так же, как и переоценить. Кровь. Нож. Светлые волосы. Картинки промелькнули перед глазами, как в безумном калейдоскопе, а потом снова исчезли, оставив на сетчатке кроваво-красный след. Кроуфорд внутренне передернулся. Расшифровать видение не составило труда: Фарфарелло опять заскучал. Кроуфорд быстро прошел по коридору и рывком распахнул дверь. На полу валялась смирительная рубашка. Чтоб тебя… Не сдержавшись, он врезал кулаком по стене и поначалу даже не почувствовал боли. Сколько раз можно объяснять, что рискованно привлекать к себе внимание?! Их ищут не только Эсцет, но и Критикер. У Шварц полно врагов – и ни одного союзника. Какого черта никто не обращает внимания на его предостережения? - Фарфарелло сбежал? – Наги появился неслышно. Лицо его, как обычно, было непроницаемым. Кроуфорд кивнул и медленно разжал кулак. - Почему… - начал он, ни к кому не обращаясь. - Не все смотрят на мир так же рационально, как ты. – Наги развернулся и пошел обратно. Его последние слова донеслись уже из другого конца коридора. – Знаешь, некоторым просто плевать. На этот раз Кроуфорд вздохнул вслух. Не понимал он людей! Особенно Фарфарелло. Иногда казалось, что тому даже нравится пребывание в смирительной рубашке, однако предсказать его реакцию было невозможно. Раньше Шульдих изредка выводил его на прогулку, и Фарфарелло ненадолго успокаивался. Но в последнее время… Шульдих перестал им заниматься. Снова появилось это ощущение смутного беспокойства. Кроуфорд никак не мог его понять. Но что-то происходило. И это предвещало проблемы. ________________________________________ Сквозь прикрытые веки Йоджи слабо различал красные прожилки на теплом золотистом фоне. Наверно, кровеносные сосуды. Какая разница. Делать было абсолютно нечего, но безделье его тоже вполне устраивало. Странно – а может, не так уж и странно – но было очень даже неплохо здесь, наедине с человеком, которого он когда-то пытался убить и который платил ему тем же. Но время прошло, и ненависть улеглась: теперь, когда Шульдих снова объявился, Йоджи без особого удивления обнаружил, что больше не питает к нему вражды. - Не спишь? – донесся до него ленивый голос. - Конечно, нет. - Я просто на всякий случай спросил. Ты давно лежишь с закрытыми глазами и не шевелишься. - А ты сам полежи под солнцем с открытыми. - У тебя же есть солнечные очки. - Если мне предстоит тут зажариться, я лучше буду весь одного цвета. Не надо мне кругов под глазами, как у панды. - Ну-ну, – фыркнул Шульдих. – Тогда что мы вообще здесь делаем? - Без понятия. Он и сам не знал, как они тут оказались. Просто шли и шли, почти не разговаривая, а потом поймали такси и попросили подбросить до ближайшего живописного местечка. Место оказалось сравнительно безлюдным в будний день, но это было только к лучшему. Они еще помолчали – молчать было легко и уютно – потом Йоджи слегка потянулся и спросил: - Где ты был? - В смысле, после Рождества? Приоткрыв глаза, Йоджи заметил, что расслабленность Шульдиха стала чуть менее естественной. - Эсцет подобрались чересчур близко, и Кроуфорд срочно вытащил нас из Японии, - пояснил тот. И после короткой паузы добавил: - Ты меня ненавидишь? - Что? – Йоджи сел. - Ты слышал. Йоджи задумался, старательно избегая смотреть Шульдиху в лицо и чувствуя, что тот делает то же самое. Драка в лесу… ночь, которой он не помнил… еще одно напряженное столкновение… Сочельник, который теперь казался чем-то нереальным… Стычки – это одно, а разговоры – совсем другое. - Да нет, пожалуй. - Спасибо. ________________________________________ Он и сам не понимал, насколько напряжен, пока его не отпустило – в тот самый момент, когда Йоджи вошел в дом. Облегчение было таким сильным, что Ран выдохнул и опустил плечи, и хотя тут же подобрался, Йоджи, кажется, все-таки заметил. На такие мелочи у бывшего детектива глаз был наметан. В следующий миг Ран усомнился в своем выводе. С Йоджи что-то было не так – в его обычно живых глазах застыло несвойственное им отсутствующее выражение. - Привет, вот и я, - рассеянно пробормотал он по пути через кухню – очевидно, в свою комнату. - Ты ел? – Ран поставил тарелку в микроволновку и включил таймер. - Нет. - Через десять минут будем ужинать. - Хорошо. – Йоджи двинулся дальше. Ран загородил ему путь. Он очень не любил первым начинать разборки, но Йоджи умело пресекал более деликатные попытки завязать разговор, когда не желал объясняться. - Йоджи, что случилось? Кажется, только теперь тот по-настоящему обратил на него внимание. Ран твердо смотрел ему в глаза, по опыту зная, что спокойный взгляд иногда действует лучше любых расспросов. Йоджи неловко переступил с ноги на ногу. - Я не хочу об этом говорить. Это мое дело. В такие минуты Ран проклинал себя за необщительность. Даже тем, кто на самом деле хотел, бывало нелегко открыться ему – что уж говорить о тех, кто не хотел… Всё равно что биться лбом о стену: Ран ясно видел, когда ему лгали, но понятия не имел, как пробиться сквозь глухую защиту собеседника, чтобы предложить помощь. У Кена были те же проблемы, но бывший футболист в любой сомнительной ситуации брал нахрапом, поскольку он-то не страдал избытком деликатности. Вот черт… - Ты уверен? Йоджи вздохнул: - Слушай, ты не обижайся, но я хочу побыть один, ладно? Мне надо кое-что обдумать. Самому. Ран продолжал бы настаивать, если бы умел. Но он не умел, и Йоджи прекрасно знал об этом. - Извини, Ая. Спасибо. – Он торопливо проскользнул в свою комнату и захлопнул дверь. Ран отвернулся и досадливо запустил руку в волосы. Краешком глаза он заметил движение. - Кен? - Как ты понял, что это я? – усмехнулся тот, сходя с черной лестницы. - Оми вряд ли первым оторвался бы от компьютера. Ну как ваши поиски? - Пока рано говорить. – Кен надел кухонную рукавицу и начал выставлять горячее на стол. – Но черт, как же мне не терпится до них добраться! - Нам всем не терпится. – Ран внимательно наблюдал, как он несет миску с супом. – Шварц за многое должны ответить. Кен с чувством кивнул. - А когда мы ему скажем? В смысле, Йоджи? - Я думаю, пока не надо. - Рано или поздно придется. – Кен отошел к раковине сполоснуть палочки для еды. – Без него мы просто не справимся. И потом, его это касается в первую очередь. – Палочки громко клацнули, когда он набросился на них со щеткой. Ран понял, что оба они вспомнили об одном и том же. - Йоджи оправится. – Если он в чем и был уверен, так именно в этом. – И когда это случится, мы должны быть готовы. - А когда это случится? – требовательно спросил Кен. – Меня достало ждать! - А что нам еще остается? – возразил Ран, не повышая голоса. Комната Йоджи совсем рядом. Обычно тот слишком ценил уединение, чтобы подслушивать, но поди знай, чего ожидать теперь, когда он так изменился. Кен раздраженно пожал плечами и закрыл кран. - Знаю, что ничего. Но от этого не легче, правда? - Правда. – Ран начал расставлять тарелки. – Позовешь Оми? А я схожу за Йоджи. - Я уже тут. – Младший Вайсс, как по команде, возник на пороге. Его улыбка выдавала усталость, но в синих глазах плясали огоньки. - Нашел что-нибудь? – оживился Кен. Оми осторожно кивнул. - След по меньшей мере четырехмесячной давности и в другой стране. Но я думаю, что это они – во всяком случае, до сих пор нам не удавалось накопать ничего похожего. - А поближе нет? – Кен подобрался, глаза его жадно загорелись - в этот момент он больше всего напоминал хищника, готового к прыжку… Ран тряхнул головой, прогоняя некстати возникшую ассоциацию. Оми кисло поморщился: - Это лучшая зацепка – и, пожалуй, единственная надежная. Уж очень они хорошо заметают следы. Агент Критикер сумел засечь их, но я всё больше склоняюсь к тому, что это просто счастливая случайность. Ран ощутил приступ разочарования. А чего он ожидал – всем известно, что, когда Оми близок к цели, он на целые дни забывает о еде. Раз он вспомнил об ужине, да еще вовремя – значит, этот след уже остыл. Как и Кен, Ран терпеть не мог ждать. Неизвестно, когда представится возможность действовать, а пока ждешь, все может измениться, и… Он был по горло сыт тревогой и неизвестностью. И тоже хотел покончить со всем этим как можно скорее. Он заметил, что снова стискивает кулаки, и заставил себя разжать руки. - Пойду позову Йоджи. ________________________________________ Досада. Раздражение. Зачатки злости с обеих сторон. - Какого черта? Разве я не хожу на миссии наравне со всеми? Вы уже сто лет не запрещали мне участвовать, почему теперь вдруг нельзя? - Участвовать – да, но не в качестве живца! - Я смогу! Я давно оправился, ты что, не заметил? - Йоджи, в этом нет необходимости! Я чаще бывал приманкой, у меня больше опыта! - Короче, вы по-прежнему собираетесь нянчиться со мной и оберегать от малейшего риска? На мне что, где-то маркировка «Не кантовать»? - В нашей работе всё рискованно, так или иначе. - Ну да, но время от времени все идут на прямой риск – все, только не я. Меня достала ваша опека! - Йоджи-кун, Ая-кун… Шульдиху наскучило подслушивать. Вот бы не подумал, что холодный Абиссинец может так орать. Его, конечно, хлебом не корми, дай кого-нибудь защитить – но зачем же так громко?! Внезапно повисло молчание. Шульдих опять навострил уши. Затишье прервалось долгим тяжелым вздохом: - Вот так, значит? Выходит, на меня нельзя положиться? Вы мне просто не доверяете? Шульдих усмехнулся. Насколько он успел уловить, такая мысль и вправду посещала Йоджи – но сейчас он просто играл на чувстве вины своих товарищей. Причем без малейшего зазрения совести; неудивительно, если вспомнить, сколько они над ним тряслись и кудахтали. Это Шульдих имел возможность наблюдать лично. Слова практически эхом отдались в тишине. Йоджи еще раз длинно вздохнул. - Извините, парни; я не хотел на вас кричать. Шаги медленно простучали по лестнице, и в подвальной комнате опять стало тихо. Похоже, ничего интересного тут больше не будет. Шульдих посмеиваясь отлепился от стены и нырнул в темноту. Исход спора был предрешен: Йоджи определенно хватил через край. ________________________________________ Тонкий серебристый луч просочился сквозь небрежно задернутые шторы. Фарфарелло улыбнулся. Он любил лунный свет. И почему считается, что убийцам нужна темнота? В полной тьме не разглядишь результатов своего труда. Солнце – оно слишком… яркое, от него слепнет глаз и кружится голова, а вот свет луны, ровный и холодный – именно то, что надо. Фарфарелло любовно разложил окровавленные ножи так, чтобы на них падал свет. Сейчас он был совершенно доволен жизнью. Ему ведь так мало нужно, если бы только Кроуфорд смог это понять… И никого он не ставит под угрозу, Кроуфорд просто слишком много беспокоится. Даже в тот единственный раз, когда они развлекались вместе, он только и думал, что о мерах предосторожности. Фарфарелло уже испугался, что веселье так и не начнется. Вспомнив о той ночи, он улыбнулся. О да, было здорово. Он бы не отказался ещё как-нибудь поиграть с Вайссовским котенком. Снаружи послышались негромкие шаги. Кто-то вернулся – Шульдих, больше некому. Кто ещё пользуется окном вместо дверей? Очередное укрытие Шварц было вполне надёжным, вот почему Шульдих не слишком таился. И где это он гулял ночью? Надо бы намекнуть об этом Кроуфорду – может, тогда ему, Фарфарелло, меньше достанется. Он вернулся было к приятным воспоминаниям, но тут же насторожился, почуяв что-то необычное. Как будто обрывок мысли… Он не трудился закрываться от остальных Шварц – достаточно было того, что они закрыты. Но сейчас, похоже, чьи-то ментальные щиты ослабели. Не Кроуфорда, нет – этот вариант Фарфарелло отмел, не задумываясь. На Наги тоже не похоже – тон и окраска размышлений не имели ничего общего с замкнутым мальчиком. Остается… телепат?! Фарфарелло даже испугался, что и вправду спятил, как утверждали все вокруг. Он замер и прислушался внимательней. Нет, точно Шульдих! Это его мысли вовсю сочатся сквозь треснувшие щиты. Шульдих, ты теряешь бдительность. Фарфарелло знал, что Шульдих не услышит его, если только не решит специально покопаться у него в мозгу. Однажды тот попытался объяснить, в чем дело: схема восприятия у сумасшедших совсем не такая, как у нормальных людей. Все равно что другая радиочастота: как бы близко ты ни находился, пока не настроишься точно на нее – будешь слышать только неразборчивый шум. Может, Фарфарелло и указал бы телепату на оплошность… если бы не то, что удалось подслушать в его мыслях. Он сдавленно хохотнул. Да уж, если Бог не отвечает на молитвы, за него это делает Сатана. ________________________________________ Йоджи пригнулся, выжидая, когда подоспеют остальные. В крови привычно пульсировал адреналин. Миссия Вайсс состояла в том, чтобы добыть кое-какой компромат. Его работа – отвлекать противника, пока остальные справятся с заданием. Да, Йоджи все-таки настоял, чтобы это поручили ему – после стольких споров и ухищрений, что даже вспомнить противно. Но ему хотелось – да что там, ему было просто необходимо снова почувствовать опасность, быть в центре событий, быть частью команды, вместо того, чтобы… неважно. Он не будет думать о том солнечном дне. И докажет, что он по-прежнему Балинез – прежде всего, самому себе. - Балинез, - раздалось из наушника. – Это Бомбеец. Я на месте. - Понял. Отбой. Через несколько минут Ая и Кен тоже отрапортовали о прибытии. Йоджи снова включил микрофон. - Балинез на связи. Все готовы? - После тебя, - отозвался Кен. - Да, - сказал Оми. После небольшой заминки в наушнике послышалось неохотное «да» от Аи. Ну вот и порядок. Без дальнейших проволочек Йоджи рванул заряды на своем этаже и еще несколько – наверху. Взвыла пожарная сигнализация. Он пробежался, чтобы камеры охранников смогли его засечь. Главное, чтобы там не разобрались, один ли он. В наушнике отдавались короткие обрывки переговоров: пользуясь суматохой, остальные трое выскользнули – а кто и вырвался – из своих укрытий. Вскоре Оми сообщил: офис найден. - Тут еще несколько охранников. - Другие не появятся. Отбой. – Охрану Йоджи собирался взять на себя. Он постарается не убивать: незачем устраивать резню, достаточно просто отвлечь противника и дать товарищам время отыскать нужные документы. Когда подоспела вторая группа охранников (первые уже валялись на полу без сознания), Йоджи метнулся прочь. Хорошо, что коридоры такие узкие: он вовсе не стремился демонстрировать свою открытую спину всем сразу. Поворот налево – еще коридор – поворот направо… Человек выскочил прямо перед ним. Йоджи стиснул зубы и потянул леску. Охранник в буквальном смысле потерял голову раньше, чем успел прицелиться. Еще поворот – вот она, лестница вниз. Йоджи запыхался, но сейчас было не до отдыха. Надо поднапрячься. Уже у самой лестницы кто-то схватил его за руку. Йоджи рефлекторно извернулся, ткнул локтем назад и рванулся прочь из ослабевшей хватки. Пролетев пару метров, обернулся. В полумраке на него смотрели знакомые синие глаза. - Это я. - Шуль… ты что здесь делаешь? Шаги приближались. Нельзя терять времени. - Не сюда. Пошли. Наверх?! - Быстро! – Похоже, если он откажется, его просто потащат. Йоджи не был уверен, что Шульдиху можно доверять. Но он решился. - Веди. Через пять минут они стояли на последнем этаже здания, глядя на раскинувшийся внизу ночной город. Под ними из открытых окон слабо доносились вопли и выстрелы. Йоджи вытащил из кармана пачку и протянул Шульдиху. - Это тот, о ком я думаю? - Если ты думаешь о Фарфарелло, то да. – Шульдих жестом отказался от сигареты. – Понятия не имею, откуда, но он узнал о вашей миссии. Я сам только здесь его обнаружил – он ждал тебя парой пролетов ниже. - Поэтому ты потащил меня наверх? А если бы охранники тоже побежали сюда? – Йоджи рассеянно вертел в пальцах незажженную сигарету. Это как-то успокаивало. - Во-первых, вряд ли. Когда сработала сигнализация, все лифты встали. Единственный выход – по лестнице, а кто будет спасаться наверху, если там тупик? А во-вторых, там же Фарфарелло. Не сомневаюсь, он уже покрошил всех, кто за тобой бежал. Йоджи скривился, припомнив, как развлекается Фарфарелло. Ему не раз доводилось видеть это во время столкновений со Шварц. - А ты-то зачем явился? - Сам не знаю, - задумчиво протянул Шульдих. Потом усмехнулся: - Даже не спрашивай; да, я подслушал ваш вчерашний военный совет. Отличное представление, кстати. Йоджи не был уверен, что это комплимент, но решил не заморачиваться. Сегодняшнее появление Шульдиха беспокоило его гораздо больше. - Тебе-то что? Тот протестующе вскинул руки: - Слушай, может, хватит вопросов, а? - Как скажешь. – Йоджи кивнул. Вот теперь ему и вправду захотелось курить. Казалось, они оба старательно избегают одной и той же темы, но вот какой? Как и Шульдих, он не был готов ответить на этот вопрос. Он зажег сигарету и сделал длинную затяжку. - Спасибо. - Уже уходишь? Я – да. – Шульдих выпрямился и лениво размял пальцы. – Кто-то должен унять Фарфарелло, пока он не истребил половину города. Он вскочил на окно и тут же исчез. Йоджи постоял, уставившись вниз, потом пожал плечами. - Балинез? – окликнул из наушника Аин голос. – Доложи ситуацию. Йоджи включил микрофон: - Балинез на связи. Жив-здоров, как и обещал. А вы где? Встречаемся внизу. – Он начал спускаться. - Ты точно не хочешь, чтобы мы поднялись за тобой? – обеспокоенно уточнил Оми. Йоджи постарался придать голосу небрежности: - Конечно, нет, чиби. - Эй! – возмутился Оми. Йоджи рассмеялся, но смех тут же застрял в горле. Ноги сделались ватными. - Балинез, ты в порядке? Единственная опасность, которая ему сейчас угрожала – облевать рабочий плащ. Стало быть, вот тут Фарфарелло и поджидал его… - Балинез? Было что-то извращенно-привлекательное в представшем перед ним зрелище: Йоджи просто не мог отвести взгляда, как бы ни хотелось зажмуриться. Застывшие рты были искажены безмолвным криком, а полные ужаса глаза широко распахнуты, но ни один звук не нарушал тишину – только медленно сочилась кровь, и надо всем витал густой удушающий запах смерти. - Йоджи! Ответь! Усилием воли он заставил себя отвернуться и торопливо рванул вниз по лестнице. Только пробежав пять этажей, Йоджи сглотнул комок в горле и наконец отозвался: - Извините, парни, я… отвлекся. - Йоджи-кун, ты в порядке? – резко спросил Оми. - Угу… дай мне минутку, ладно? Встретимся у машины. - Ты уверен? Если тебя окружат… - У меня хватит ума дать вам знать. - Несмотря - а может, благодаря всему, что произошло за последние несколько минут, его разбирал истерический смех. Попасть в окружение группы охранников – какие пустяки! - Я спускаюсь. Спуститься по лестнице на семьдесят с лишним этажей – не шутка даже для наемного убийцы. Зато к тому времени, как Йоджи, толкнув тяжелую дверь, вышел на свежий ночной воздух, он был относительно спокоен. Или по крайней мере выглядел спокойным. Дружеские руки тут же подхватили его. Йоджи повернул голову и узнал Кена. - Что..? - Даже не спрашивай. – Йоджи выдавил усмешку. – Поехали? - Сейчас, Ая-кун пригонит машину. – Оми в свою очередь осторожно ощупал его. – Мы не были уверены, что ты сможешь дойти до парковки. Ты ранен? - Да нет… - Тогда почему… - начал было Кен, но тут же осекся, поймав предупреждающий взгляд Оми. Казалось, прошла целая вечность, пока они наконец дождались Аю с машиной. Оми забрался на переднее сиденье, Йоджи и Кен уселись позади. Автомобиль тронулся. - Глотни-ка воды. - Кен протянул Йоджи бутылку. - Ты так выглядишь, что хоть в больницу прямиком езжай. Йоджи попытался рассмеяться, но вместо смеха получился какой-то жалкий хрип. - Так хреново? - Боюсь, что да. - Желудок скрутило – похоже, очень скоро ему потребуется туалет или, на худой конец, раковина. Какие уж тут разговоры. Едва машина затормозила у дверей Конеко, Йоджи выскочил и метнулся по лестнице. Он чувствовал, что ему смотрят в спину, но было не до того. Колени подгибались, к горлу подкатывал комок. Может, Ая прав, и он еще не готов к таким заданиям? Хотя, если уж на то пошло, насчет неожиданных встреч с противниками договора не было. Добравшись до туалета, он враз избавился от всего, что съел за последние сутки. И еще долго его продолжало выворачивать насухую. ________________________________________ Ран не поднял головы, когда Йоджи, шатаясь, выбрался из машины. Во-первых, ему и в зеркало заднего вида слишком хорошо было видно худую удаляющуюся фигуру товарища. А во-вторых, глаза бы его не глядели… Нельзя было поддаваться, когда Йоджи втемяшилось взяться за это дело. - Ая-кун? – осторожно позвал Оми, расстегнув ремень безопасности. - Иди. Я побуду тут еще немного. Оми и Кен как будто поняли – во всяком случае, ушли тихо, без дальнейших расспросов. Ран вздохнул и устало откинулся на сиденье. Он уже по голосу в наушниках понял, что с Йоджи нехорошо, но когда подогнал машину и увидел его, стало и вовсе не по себе. Непохоже, чтобы тот испытывал физическую боль, но лицо у него было… пустое, почти безжизненное. Смотреть страшно. Нельзя было брать Йоджи на миссию. И все-таки, что же случилось? Когда они ворвались в офис, охранников там почти не было. И приход, и отступление всех троих прошли практически незамеченными, даром что здание славилось своей охранной системой. Уже тогда Рану пришло в голову, что Йоджи там перестарался с прикрытием, но выглядел он практически невредимым. Так что же произошло? Надо было остановить его. Надо. Заметив, что мысли ходят по кругу, Ран усилием воли заставил себя перестать думать об этом. Нет смысла упиваться чувством вины. Он вышел из машины и поднялся в дом по черной лестнице. Через магазин было бы ближе, но Ран старался не пользоваться главной лестницей после миссий. Своего рода способ не смешивать дневную работу с ночной. Не то чтобы это помогало – в глубине души он всегда помнил, какая из них была настоящей - но изредка давал себе маленькие поблажки. Кен и Оми были в гостиной. - Он все еще в туалете. – Кен поставил на низкий столик кружку кофе. Ран молча кивнул. Сходил переодеться и снова вернулся в гостиную. Телевизор был включен - шла очередная серия какой-то дурацкой мыльной оперы. В такое время ничего другого и нельзя было ожидать. Ран сел и обхватил ладонями кружку, поглядывая то на экран, то – гораздо более внимательно – в сторону туалета. Оми даже не притворялся, что смотрит телевизор. Время шло, а дверь туалета и не думала открываться. Кен схватил пульт и начал раздраженно щелкать кнопаками. - Черт, да что такое? Никто не ответил. Ран снова бросил взгляд в телевизор и вдруг замер. - Кен, переключи-ка назад. Еще. Да, вот тут. - Новости? Какого… - Кен осекся. Репортер замолк, и на экране замелькали кадры места происшествия. – Чт… - Подпись смотри! – оборвал Оми. Это было здание, из которого они только что вернулись. Этаж неподалеку от того, где находился Йоджи. Картина на экране напоминала сцену из фильма ужасов. Ран внутренне передернулся, не в силах оторвать взгляда от демонстрируемых камерой кровавых подробностей. - Твою же… - Оми шикнул, и Кен торопливо понизил голос. – Это же просто бойня! Ран промолчал, да и что тут возразишь? Дверь у них за спиной открылась. Никто не оглянулся, не поднял взгляда. Ран слишком хорошо понимал, какое у него сейчас лицо. Остальные, как видно, тоже. Йоджи плюхнулся на диван рядом с ним. - Ты кофе будешь, или я выпью? Голос у него был ровный, почти безжизненный, какой бывает после эмоциональной перегрузки. Ран опустил кружку. - Бери, конечно. – Это прозвучало неестественно, но сейчас всё здесь казалось неестественным. Никто больше не произнес ни слова. Тишина оглушала. Кен беспомощно озирался, будто ища, что бы разбить. Йоджи протянул руку - Ран заметил, какие непривычно белые у него пальцы – взял пульт и выключил телевизор. - Давайте. Спрашивайте. Никто не отозвался. Тогда Йоджи заговорил сам: - Я думаю, вы хотите знать, что произошло. - Скорее, как это произошло, - сдавленно уточнил Оми. – «Что» нам уже показали. - Я так и понял. – Йоджи наклонился и рассеянно взял кружку. – Но мне кажется, вы поспешили с выводами. - Так что случилось на самом деле? – нетерпеливо подхлестнул Кен. - Фарфарелло. Ран вздрогнул, Оми напрягся. Кен вскочил на ноги: - Шварц?! - Как он узнал, что мы будем там? – пробормотал Оми, ни к кому не обращаясь. Йоджи пристально уставился в кружку. - Я заметил его раньше, чем он меня. Я… спрятался. - А потом? - Не знаю, как он ушел, но я оставался на месте еще долго после того, как смолкли крики. А когда начал спускаться, увидел то же самое, что и вы сейчас. – Йоджи поднял измученный взгляд. – Если бы он нашел меня, все эти люди были бы… - Черт побери, так вот почему на тебе лица нет! – Кен подошел ближе и неуклюже положил руку ему на плечо. – Постарайся не думать об этом, ладно? Может, ты и виноват в чем-то, но кому из нас не случалось зацепить невинного свидетеля. - Да, но не в таком же количестве… - Йоджи вздохнул, тряхнул головой, словно отгоняя воспоминания, и тускло улыбнулся. – Спасибо. Кен смутился еще больше. Для раздолбая Йоджи проявление искренних чувств было таким же редким явлением, как и для замкнутого Рана. - Да ладно, обращайся… - Кен поднял голову. – А ты куда, Оми? Тебе же завтра не в школу? - Отчет писать. – Оми оглянулся через плечо. Его ясный лоб прорезала легкая морщинка. – Вы, парни, шли бы отдыхать. У кого первая смена? - У меня. – Кен вздохнул. – Спокойной ночи. Ран и Йоджи остались вдвоем. - Еще что-то хочешь узнать? – догадливо заметил Йоджи. - То, что ты рассказал - правда? - Я не солгал. Разумеется, это было не одно и то же. - Но ты что-то утаил. Йоджи посмотрел ему в глаза. - Пожалуйста, Ая. Не спрашивай. Ран поколебался, но потом медленно кивнул. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. - Я тоже надеюсь. ________________________________________ Однажды по какой-то прихоти Шульдих решил, что ненавидит закаты. Они красивы, спору нет, но уж слишком коротки. К чему напоминать себе, что всё хорошее быстро кончается? Но раз уж он вышел из дому так поздно, можно и посмотреть. Он с досадой обнаружил, что направляется к месту, куда они ездили с Йоджи в тот странный день на прошлой неделе. Медом ему что ли тут намазано? Вот идиот! И о чем он только… оппа. Озаренный заходящим солнцем силуэт был явно знаком – если только это не игра его, Шульдиха, собственного воображения. - Йоджи? – нерешительно окликнул он. Йоджи обернулся, на его лице смешались свет и тени. - Я подумал, вдруг ты придешь, - почти небрежно заметил он. - Часто здесь бываешь? - Когда время есть. Они встретились глазами, и Шульдих вдруг понял. Он почему-то не удивился, хотя ни о чем таком раньше не думал. Но разве это возможно? Поди знай. И потом, он ведь так наловчился избегать самого вопроса... Йоджи опустился на траву, лицом к солнцу. Шульдих медленно подошел и тоже сел, не слишком близко, но и не так далеко, чтобы пришлось повышать голос. - Не знал, что тебе такое нравится. - Да уж, романтично донельзя. Но я уже сто лет не любовался закатами, так почему бы и нет? – Йоджи усмехнулся и рассеянно сорвал травинку. – По правде говоря, я и рассветов уже сто лет не видел. Аска меня таскала когда-то, в несусветную рань. Она любила утро. Что ж, рассвет и правда вселяет бодрость, заряжает энергией. Чего не скажешь о закате. Умирающее солнце – не самое жизнеутверждающее зрелище. Сверкнет ярко-алым – и поминай как звали. Вот и люди так же… - Рассветы – для оптимистов, - сказал Шульдих. - А закаты? - Для сентиментальных придурков. – Ответ вышел несколько резче, чем было задумано. - Не поспоришь. - Йоджи вздохнул. – Так что тебя сюда привело? - Уж точно не живописный вид, знаешь ли. Йоджи опять посмотрел ему в глаза. Шульдих едва сдержался, чтобы не вздрогнуть. - Правда? - Ты о чем это? - По-моему, ты вовсе не такой ублюдок, каким хочешь казаться. Шульдих скривился в попытке изобразить ухмылку: - Может быть. Смотри не лопни от гордости, что догадался. Обычно я играю куда более убедительно. - Зачем? – спросил Йоджи. И, не дождавшись ответа, добавил: - Не моё дело, конечно. - Не твое, - согласился Шульдих. – Но кто из нас не носит маску? - Это точно. – Йоджи зажег сигарету. – Кстати, ты куришь? - Курил когда-то. Кроуфорд заставил бросить, когда взял меня в Шварц. Вспоминать было почти забавно. Почти. Наверно, Кроуфорд не знал другого способа выразить беспокойство. Еще бы он не беспокоился, чертов маньяк. Помешался на своем контроле… - Я, может, и сам бы справился. Но он решил поспособствовать: три недели продержал меня в смирительной рубашке Фарфарелло. - И ты позволил? – потрясенно спросил Йоджи. С минуту Шульдих раздумывал, отговориться или объяснить, почему поддался этой сильно завуалированной дружеской заботе. Выбрал среднее. - Он заручился помощью Наги. Йоджи кивнул, а потом неожиданно громко рассмеялся. Шульдих вопросительно смотрел на него. - Извини, - выдавил Йоджи, все еще хихикая. – Я просто представил тебя в смирительной рубашке. Шульдих решил, что не хочет знать подробностей: у Йоджи было извращенное чувство юмора. - А твои товарищи не требуют, чтобы ты бросил? - Они уже махнули рукой. – Последние лучи солнца сверкнули в волосах Йоджи - на секунду показалось, что он тоже рыжий. – Я сказал, десять к одному, что меня убьют раньше, чем я заработаю рак легких. Шульдих задумчиво кивнул: - Вот в чем разница, да? Шварц намерены выжить. Вайсс – нет. Йоджи как-то мечтательно уставился вперед. Смотреть на солнце давно не было больно. - Мы – пешки Критикер, - тихо проговорил он. – Знаешь, как лошади в шорах. Нас держат в неведении, чтобы работали и не задумывались. Конечно, мы не рассчитываем дожить до глубокой старости. – На лице его мелькнуло странное выражение. – Знай мы, с кем имеем дело, вряд ли добровольно связались бы со Шварц. - Наверно, я должен быть польщен. Но Шульдих не чувствовал себя польщенным. Он вспомнил изнурительные тренировки, которые оказались не по силам большинству потенциальных телепатов его возраста. Такие способности зачастую несут своему обладателю безумие, а то и гибель. У дара есть цена, и не все могут ее заплатить. Он был одним из немногих, кто выжил. - Кстати, а что твои товарищи сказали насчет последней миссии? - Они не особенно распространялись. – Йоджи поморщился. – Фарфарелло действительно так любит кровь? Шульдих удивленно покосился на него. Ах да, Йоджи ведь ничего не помнит о той ночи у Шварц… - В общем, да. Как они отреагировали, узнав, что это он? - В двух словах? Как и следовало ожидать. - А про меня разве ничего не говорили? - Я не рассказал им про тебя. - Почему? Йоджи обернулся. В глазах у него затаились тени. - Решил, что их это не касается. Это дело личное... Только между нами. - А разве общение с врагом не должно волновать команду? – Шульдих поднялся; ноги немного затекли от долгого сидения. Пора возвращаться. Он сам не знал, к чему эти странные разговоры с Белым охотником. И знать не хотел. Единственное, чего ему хотелось – убраться отсюда немедленно. Он повернулся уходить. - Нам обязательно быть врагами? – спросил Йоджи. Шульдих застыл. - А можем не быть? – насмешливо фыркнул он. - Вайсс и Шварц пусть враждуют. А мы с тобой давай заключим частное перемирие. – Йоджи слабо улыбнулся. – Мы ведь и так практически заключили. Шульдих уставился на него. Йоджи протянул руку – чуть-чуть, совсем немного, но значение жеста было очевидно. Перемирие? Ну да, правду сказать, они и так не воюют. Но признать это – другое дело. Хотя, если это только между ними… - Идет. ________________________________________ Оми выпрямился и подхватил сползающее с плеч одеяло. В темноте тускло светился экран монитора, компьютер успокаивающе гудел. На часах было без двадцати четыре. Похоже, опять уснул сидя. Дверь скрипнула. Оми подскочил, но тут же расслабился – шаги вошедшего звучали знакомо. - Кен-кун? - Не спишь? А я думал, ты уснул давно. Совсем не отдыхаешь. Оми пожал плечами – точнее, попытался. Как бы ухитриться так спать за компьютером, чтобы хоть не все мышцы сводило… - Надо еще поработать. – Он откинулся на спинку стула и осторожно подвигал лопатками, чтобы снять напряжение. Кен подошел ближе и заглянул в экран. - Это для миссии, или Шварц ищешь? - Для миссии. – Как бы ни хотелось поскорее выследить Шварц, есть более насущные дела. Успех новой миссии на три четверти зависел от хакерских способностей Оми. Он бился и бился, но взломать коды оказалось нелегко. В конце концов он настолько измучился и отчаялся, что просто запустил программу, проверявшую все возможные комбинации методом проб и ошибок. Разумеется, и это ничего не дало. Ну и денек… - Тебе плечи помассировать? - Спасибо, было бы неплохо. А кофе не принесешь? - В такое время?! Опять собираешься до утра просидеть? - Мозолистые руки принялись разминать ноющие мускулы, уделяя особое внимание тем, до которых самому Оми было не дотянуться – физиотерапия была обязательным предметом в спортивной школе, где Кен когда-то учился. – Может, какао? Или горячий шоколад? - Нет, кофе. – Оми требовался кофеин. Надо встряхнуться и доделать всё побыстрее – компьютерная система Критикер во всей ее мощи была доступна Вайсс только на ограниченное время. – Надо закончить с миссией, тогда можно будет заняться своим делом. - А ты не можешь просто взломать базу данных Критикер? Последствия такого своеволия были бы крайне неприятны. - Боюсь, что нет. – Оми вздохнул и прикрыл глаза – только на минутку, пока Кен разрабатывал особенно упрямый узел мышц. – Спасибо, Кен-кун. - Не за что. Очевидно, он все-таки задремал, а когда в следующий раз проснулся, было уже почти десять. На столе рядом с компьютером стоял стакан воды. Значит, Кен все-таки не принес кофе. Наверно, догадался, что это уже не поможет. Оми с благодарностью глотнул воды и потащился наверх завтракать. Ая развешивал выстиранное белье. Он коротко кивнул в своей обычной манере. Оми огляделся. - А где остальные? – Магазин был закрыт, так что туда они пойти не могли. - У Кена футбольный матч. Он – рефери. - А Йоджи-кун? – Оми открыл холодильник и начал рыться на полках в поисках съестного. Похоже, запасы подходят к концу. - Кен потащил его с собой. Оми замер. - И Йоджи-кун пошел?! Если подумать, в последнее время Йоджи и правда пребывал в прекрасном расположении духа. - Вот и Кен удивился. - Ая закончил с бельем и тоже вошел на кухню. Оми взял кружку, налил кофе и в очередной раз пообещал себе завязать с вредной привычкой, пока не поздно. Не хватало еще подсесть на кофеин. Если хочешь, чтобы кофе действовал, как надо, нельзя потреблять его в таких количествах. Он беспокоился о Йоджи. Они все беспокоились, особенно теперь, когда казалось, что с ним все в порядке. Они зависели друг от друга, доверяли друг другу, но, признаться, Оми до сих пор не понимал его. Что Йоджи чувствовал на самом деле? Выглядеть и ощущать – не одно и то же, тем более для таких закрытых людей. Тогда, сразу после гибели Ной, они тревожились именно потому, что он даже притворяться перестал… но теперь, когда все как будто улеглось, Оми снова столкнулся с той же проблемой. Можно спросить у Йоджи, как дела – но поди знай, ответит ли он правду. - Ая-кун. - Да? - У Йоджи-куна все нормально? Ая поднял взгляд: - А почему ты меня спрашиваешь? - Мне кажется, ты знаешь его лучше, чем я. Он в порядке? Ая на секунду прикрыл глаза. - Думаю, что да, - медленно, но уверенно проговорил он. Оми поверил. Ая никогда особо не лез в душу, но в проницательности ему не откажешь. - Как идет подготовка к миссии? - Надо еще поработать. Не дольше недели, обещаю. - Сколько нас пойдет? - Думаю, двоих хватит. Разговор завертелся вокруг привычных тем. ________________________________________ Когда матч закончился, Йоджи отделался от оравы галдящих ребятишек, махнул рукой Кену, окруженному еще большей оравой, и не спеша побрел прочь. Хотелось снова прогуляться на их с Шульдихом пляж. Да, для него это уже был их пляж. Матч оказался интересным, но вообще-то Йоджи не слишком любил шумные азартные развлечения. Просто забавно было наблюдать, как Кен отрывается с пацанами. Вот счастье-то… Йоджи поймал такси – не было настроения самому садиться за руль – и всю дорогу любовался в окно на ставший уже знакомым пейзаж. Он мог бы полюбить это место. Он понимал, что добром не кончится, но сейчас думать об этом не хотелось. Какие бы чувства им ни владели, они просто опьяняли. Пусть бы это странное перемирие длилось подольше… Шульдих уже ждал. На лице его играла легкая, почти мальчишеская улыбка. - Привет. - Угу. – Йоджи почувствовал, что тоже улыбается. Когда-то он думал, что эти холодные тонкие губы можно только насильно растянуть в усмешку, но… похоже, сильно ошибался. Они уселись в тени раскидистого дерева. Шульдих вытянул ноги. Двигался он как-то странно, как будто осторожничал. - Не обращай внимания. У меня сенсорная перегрузка. - Да? Отчего? - От слишком долгого чтения мыслей. Большинство из них мне удалось выбросить из собственной головы, но последствия еще некоторое время будут сказываться. – Шульдих нахмурился. – Не головная боль, а просто легкая дезориентация. - В таком случае, разве тебе не надо отдыхать? - Кому охота сидеть взаперти в такой день? И потом, всё равно не поможет. – Он дернул плечом и поморщился. – Можно, я поудобней лягу? Прежде, чем Йоджи успел ответить, Шульдих откинулся назад, положив голову ему на колени. Йоджи невольно напрягся. Синие глаза глянули на него с чем-то подозрительно похожим на неуверенность. - Ты же не возражаешь… или..? Он возражает? А должен? Это и вправду были два отдельных вопроса. - Нет. Давай. - Спасибо. Воцарилось уютное молчание. Йоджи озадаченно размышлял, что свело их вместе. Что влекло их друг к другу – судьба? Он не верил в судьбу. Тогда что? - О чем думаешь? - А? - Ты фонишь. Я стараюсь не читать, но трудно не обращать внимания, когда думают о тебе. - Почему мы продолжаем встречаться? Вот так? Наступила долгая пауза. - Не знаю, - наконец сказал Шульдих. Они опять замолчали. Йоджи смотрел, как облака лениво плывут по небу. Нечасто окружающая действительность напоминает картинку, но облака были красивей любых изображений; густые и пушистые на яркой лазури неба – казалось, их можно потрогать рукой. Время от времени мелкие облачка догоняли друг друга. Иногда они как будто сливались в одно большое - но чаще это было обманчивое впечатление. Через какое-то время облака снова расставались и продолжали свой путь по отдельности. Как долго продлится это странное перемирие? Может, вскоре и они с Шульдихом расстанутся, словно и не встречались никогда? И в то же время… Йоджи понимал, что не хочет этого знать. Если слишком пристально разглядывать мыльный пузырик, тот обязательно лопнет. Йоджи не хотел, чтобы он лопнул. Пусть парит как можно дольше. Внезапно ему пришло в голову, что приближается обеденное время. - Ты не голоден? - Типа того. Тебе пора возвращаться? Йоджи обдумал вопрос. Ая просил позвонить, если он придет на обед. Но никто не говорил звонить, если не придет. - Нет. Если тебе тоже не надо – может, перекусим вместе? Шульдих приподнялся на локтях. Выражение его лица было трудно понять. - Я свободен. Но ты точно не хочешь вернуться? Скажи он, что не хочет возвращаться к друзьям, это было бы неправдой. Но… - А что, если мне больше нравится здесь?