Curse

— Чертов Эвклиф, — последний раз стукнув пером по столу, Люси закрыла роман и глубоко вздохнула.       Из-за происшествия со сладостью, у нее из головы вылетел весь сюжет, который она успела мельком продумать во время готовки. И надо же было ей тогда остаться там, а не сразу уйти в свою комнату. Поди и не было бы сейчас каши в голове. Хотя, толку что сейчас она сидит и убивается? Разве от того, что она постоянно обзывает и проклинает одного блондина, глава вспомнится? Нет, конечно.       Переведя глаза на циферблат, стало еще хуже, она битый час потратила в пустую. Тупо смотрела на белый листок бумаги и в такт часам отбивала пером по столу. Ну и как ей прикажете закончить написание романа, если в первый день пребывания здесь, уже все идет вверх дном. Нет, она подразумевала, что ее жизнь просто не может быть спокойной. Но это же не значит, что теперь ее скромную личность будет кидать в различные стремные повороты судьбы.       Она всегда знала, что Стинг, тот еще придурок. Пусть и ведет себя, как второй Нацу. Но ведь ее напарник никогда себе такого не позволял. Ему было легче разгромить кухню, чтобы найти нечто похожее, но ни как не забирать у нее. Хотя, помнится, он как-то подобным образом забрал торт Эрзы. Он тогда такой марафон устроил, что побил любые рекорды.       Опустив голову на стол, Люси пыталась придумать, чем можно себя занять, хотя бы до десяти вечера. Сейчас только полвосьмого. Фрош, наверное, уже спит. Так как когда она играла с ним, то он буквально засыпал на ходу. С Роугом говорить не хотелось. Да и не знала она, о чем можно поговорить с ним. Он скорее всего любит тишину и покой. Всегда спокойный и хладнокровный. Она явно не вписывается в его повседневную рутину. О Стинге даже и думать не стоит. Она теперь его к себе и на пушечный выстрел не подпустит.       Неожиданно, ее привлекло свечение со стороны неразобранного чемодана, что одиноко лежал на краю кровати. Приподнимаясь со стула, Заклинательница попыталась вспомнить, что из ее вещей может источать такой свет. И тут в голове что-то щелкнуло. Это же лакрима! Мира всучила ей одну прямо перед отъездом, чтобы всегда быть на связи и узнавать, как у кого дела. — Привет, Мира, — Люси одной рукой придерживала средство связи, а другой поспешила убрать чемодан на пол. — Люсичка, наконец-то, — собеседница расплылась в радостной улыбке и оглядела подругу с ног до головы, — Как ты там, милая? — Все хорошо, — запуская пятерню в золотистые волосы Хартфилия пыталась рассмотреть обстановку в гильдии. — Ты нормально поела? — в экране появилось обеспокоенное лицо Скарлетт, которая позже в наглую отобрала лакриму. Заклинательница потупила взгляд, явно не понимая, с чего вдруг такой вопрос. Эрза заметила замешательство и глубоко вздохнула, — Нацу сказал, что ты чуть ли не святым духом питаешься, почти месяц. Ты же понимаешь, что если продолжишь в том же духе, загремишь к Полюшке? — Прости, Эрза, — виновато опустила голову. Глупо было надеяться на то, что никто об этом не узнает. — Люси, мы все за тебя волнуемся, — лакрима оказалась уже в руках у ледяного мага, что выглядел взволнованно. — Лучше скажи, нашли что-нибудь? — Пока нет никакого продвижения, — Грей дернул плечами и спешно отдал средство связи дьяволице, на заднем фоне пробежала Джувия. — Особо не напрягайте Леви с Фридом. Это все же не смертельное проклятие. — Хорошо, — Штраус кивнула, в тот же момент рядом раздался лязг мечей, а после и грохот, — Ой, что-то они расшумелись. Ладно, Люсичка, мы тебе каждый вечер звонить будем. Береги себя. Сладких снов, — после этого лакрима выключается. — Сладких.       Люси прикладывает ладони к щекам и расплывается в радостной улыбке. Ребята за нее переживают. Это так приятно, что по всему телу разливается какое-то тепло. Ведь даже и дня не прошло с того момента, как она покинула гильдию, а ей уже безумно хочется вновь войти в родные двери. Как же здорово заходить в гильдию и видеть радостные лица магов, как они устраивают перепалку, а после побитые, но довольные, рассказывают друг другу, как справились с заданием. Это все кажется таким родным.       Поднимаясь с кровати, Заклинательница подошла к своим вещам. Ей следует принять ванну, чтобы остудить голову. А после, немного почитает. Авось и время пролетит незаметно за интересной историей. Не зря же она взяла пару книг, которые ей посоветовала МакГарден. Правда, девушка расписала ей чуть ли не весь сюжет, но ей самой хотелось бы все прочесть и сделать собственные выводы. Одно ведь дело слушать от кого-то историю, и совершенно другое самому окунуться в мир автора.       Пока она искала пижаму, которую прихватила с собой, заодно разобрала остальные вещи, раскладывая в нужные стопки. И какого же было ее удивление, когда чемодан опустел, а пижама осталась не найдена. Неужели в спешке она ее не взяла? Да нет, такого быть не может. Пришлось пару раз перерыть все взятые с собой вещи, чтобы убедиться в том, что ее она с собой действительно не взяла.       Оседая на пол, Хартфилия схватилась за голову. Вот ведь не было печали. И что ей теперь делать? Деву вызвать? Нет. Ради какой-то вещи тратить силы на призыв. Это ведь глупо. Да и может ее звездный дух чем-нибудь занят. И тут в памяти всплыл момент, как она переложила мужские вещи на нижнюю полку. Они были приличного размера, так что должны подойти на роль некой сорочки. — Ведь никто не расстроится, верно? — вертя в руках серую футболку, размышляла Люси.       Выйдя из комнаты с необходимыми принадлежностями, девушка бросила короткий взгляд на первый этаж. В гостиной горел свет. А так же было шуршание на кухне. Значит Стинг пришел ночевать. И чего это ему дома не спится? Если ей не отбило память, то у него имеется неплохой дом, в котором он живет вместе с Юкино. Хмыкнув, она направилась в сторону ванной. Вот только, идя в ванную комнату, необходимо было пройти комнату Роуга, а парень не закрыл дверь. Набрав как можно больше воздуха в грудь, она быстрым шагом прошла мимо, беглым взглядом замечая, что маг тени что-то читает. Но на долю секунды ей показалось, что он посмотрел на нее. Неужели это все ее больная фантазия?

***

      Время медленно подходило к двум часам ночи, а Люси продолжает сверлить потолок взглядом. Не зря говорят, что на новом месте уснуть невозможно. Читать совершенно не хотелось. К тому же она и так прочла уже целую книгу. А если она продолжит в подобном темпе, то книги закончатся через три дня. А такого ей совершенно не нужно. Чем тогда она станет убивать время?       Вздохнув, спустила ноги на холодный пол. Стоит посетить кухню. Выпить хотя бы воды. Какао в доме Роуга она не обнаружила. Видимо, он не проявляет к нему особого интереса. Мелкими шажками она подошла к двери. Никто не забывал про чуткий драконий слух. Если она кого-нибудь разбудит, будет неловко, ночь, как никак. Дверь противно скрипнула и девушка про себя чертыхнулась. Что ж, когда она вернется в комнату, ей лучше не закрываться, иначе просто напросто разбудит всех и вся. Стоило ей выйти в коридор, сразу заметила, что Ченни не закрывает дверь на ночь. Может ради Фроша? Все же, высший не дотягивается до ручек. Или имеется другая причина? Во всяком случае это не ее дело. Может это у него привычка такая.       Когда Люси спустилась с лестницы, то уделила внимание тому, что в гостиной вместо яркого света, уже горел светильник. Неужели Эвклиф до сих пор не спит? Чем это он занимается в такое позднее время? Может, у него действительно что-то случилось? Хартфилия остановилась около прохода. Она отчетливо могла видеть спину белого убийцы драконов. Как он равномерно дышит и смотрит в пол. Он выглядел озадаченным. От того, что она подглядывает, стало как-то неуютно. А понимание того, что ее могут принять за извращенку заставило неуверенно переминаться с ноги на ногу. Ну вот что ее держит на месте? Она вроде как пошла на кухню воды пить? — Да проходи ты уже, — Стинг усмехнулся и повернул голову к Заклинательницы. От его слов она слегка подпрыгнула на месте, явно не ожидая того, что ее заметят.       Быстро взяв себя в руки, сделала неуверенный шаг вперед, а потом еще и еще. Если бы не это проклятье, то вероятно она бы просто послала его и вернулась в комнату. Хотя, кто его знает. Почему, сейчас она начинает противоречить самой себе. Вроде пару часов назад проклинала его всеми известными словами, а сейчас любопытство горланит о том, что было бы неплохо узнать, что произошло.       Присаживаясь на край дивана, она неуверенно посмотрела на него. Задумчивое лицо, взъерошенные волосы, затуманенный взгляд. Последние дни у него наверняка проходят непривычным образом. Осторожно, чтобы не помешать его мозговому штурму, касается плеча. Он вздрагивает. Не ожидал. Глаза расширились от удивления. Девушка же улыбается. Слегка наклоняет голову на бок, а после делает серьезное лицо. — У тебя ведь что-то случилось? — Стинг вздыхает и кивает. Неуверенно, будто решаясь, говорить или нет, — Расскажи мне, станет легче. — Ты странная, — хмыкает и отводит взгляд, — ты ведь должна обижаться на меня. — Обидеться я всегда успею, — снова улыбка, она как необходимая ее часть. — Знаешь же, что Юкино беременна? — Люси осторожно кивает. Она как-то говорила ей об этом. — Она ведет себя странно, да? — это было скорее утверждением из уст Заклинательницы, но Эвклиф все равно несколько раз кивает. — Это все слишком сложно. Мне кажется я не готов еще к подобному. Я люблю ее и нашего ребенка. — Но ты еще слишком молод, чтобы носиться с пеленками? — она не дала ему договорить, подхватывая его мысль. Он лишь удивленно смотрит, но вновь не успевает ответить, — Знаешь, Юкино испытывает подобное. Но ей все же тяжелей чем тебе. Она боится за новую жизнь, и ей нужна поддержка, но ни кого-то там, а именно твоя. Она нервничает, потому что ты сбегаешь. В ее голову начинают медленно лезть мысли, что ты хочешь бросить ее. Уйти. Исчезнуть. Оставить одну. Она боится, сильно. Такими выходками она старается удержать тебя, показать, что ты нужен ей.       Стинг сидит молча, он просто смотрит с огромным удивлением на Хартфилию. Она же в свою очередь смотрит в потолок, явно уже думая о своем. Совершенно не понимая, почему вдруг решила поддержать его. Зачем говорит все это? А поймет ли он вообще истину, которую она старается донести до него? Неизвестно. Дальше все зависит от него. Если он не примет это во внимание, то может потерять все. Любимую. Ребенка. Заботу. Любовь. Станет одиноким и разбитым. Она прекрасно знает, что ученики драконов влюбляются единожды. Эта любовь будет с ними всегда, на протяжении всей жизни.       Тишина затягивается. Она становится уже невыносимой. Давит на сознание так, что кажется сейчас из носа и ушей польется кровь. Тишина хуже истошного вопля. Она не выносит это. Вновь и вновь возвращаясь в детство. Где была пустынная тишина и одиночество. Больше нет сил находиться в этой комнате. Уверенно поднимается на ноги и пару секунд стоит на месте. Чего она ожидает? Каких-то слов? Вероятно. Да, ей просто хочется услышать хоть что-то, что помогло бы ей понять, что именно он усвоил. Но ответа нет. Парень все так же сидит не моргая. Ему больше не нужна ее помощь. — Спокойной ночи, Стинг, — она уже развернулась, как чувствует в районе шеи чьи-то руки, — Стинг? — он обнимает ее? — Спасибо. Думаю, именно это мне и нужно было услышать.       Сколько они так простояли неизвестно. Они разговаривали о многом. Как Стинг признался Агрии, а она после признания убежала, застеснявшись настолько, что даже взгляд поднять не могла. Как на целую неделю закрылась дома и не впускала никого. Как он, разбив окно, пришел к ней, напугав чуть ли не до полусмерти. Юкино долго молчала, но позже ответила взаимностью.       Люси лишь иногда посмеивалась над его историями и вставляла свои реплики. Убеждая его, что поступила бы точно так же.       За такими беседами они и не заметили, как заснули. Сидя на диване. Вместе. И Люси поняла, что Стинг не такой уж и дурак, каким хочет казаться. Да, он ведет себя немного как ребенок, но если захочет, то может быть серьезным взрослым человеком. Просто эта ситуация с беременностью, немного подкосила его. Но кого бы это не выбило из колеи? Когда тебе только девятнадцать, а ты вскоре станешь отцом. Так что, она не спешила его осуждать. К тому же, он все понял. Ему нужна была лишь поддержка и нужные слова, которые так вовремя были сказаны.