Curse

      Неделя прошла совершенно мгновенно. Люси и опомниться не успела, как пролетели целых семь дней. Хотя, они прошли довольно продуктивно. Эвклиф, после их ночного разговора, сразу пошел к Юкино просить прощения. Как он рассказал позже, они серьезно поговорили и условились, что любые страхи будут говорить друг другу сразу, не скрываясь и не бегая. Так же было известно, уже со слов Агрии, что Стинг долго просил прощения. Хартфилия была безумно рада за подругу, наконец у нее теперь все будет гладко.       Девушки даже условились сегодня пойти погулять, но у погоды были совершенно иные планы на день. С самого утра был ливень. Поэтому было обговорено перенести встречу на другой день. Заклинательница особо и не расстроилась. Времени было у них много. Ведь ребята из гильдии так и не нашли ничего, что помогло бы понять, как избавиться от этого проклятья. Леви даже была у Полюшки, но та лишь развела руками, говоря, что тут она бессильна.       Закутываясь сильнее в одеяло, Люси глубоко вздохнула. В такую погоду ей не хотелось ничем заниматься. Сейчас шел второй час дня, а уже безумно скучно. Для романа у нее не было вдохновения, а книги, что привезла с собой, она давно прочитала. Ченни же ушел в гильдию еще рано утром, и пока не собирался возвращаться. Признать честно, они особо то и не виделись. Так, раз или два, за день и все, чаще всего парень сидел у себя в комнате. Хартфилии это очень не нравилось, но возмущаться по этому поводу она не могла, скорее, даже не имела никакого права. Роуг и так поселил ее у себя, она питается продуктами, что куплены на его деньги, а это сильно давило на горло, не давая и слова против сказать. Фрош был единственным, в этом доме, с кем она спокойно общалась, высший всегда слушал ее, но сегодня, из-за сырой погоды, он, свернувшись калачиком, посапывал у нее на кровати.       Холодные капли дождя стали сильнее бить в окно, ливень набирал обороты, а температура в комнате начинала падать. В последние дни она стала мерзнуть, особенно по ночам. Одеяло не помогало согреться, поэтому ей приходилось лишь заматываться в кокон, в уме матерясь и завывая, из-за низкой температуры. Ей искренне хотелось верить в то, что маг тени по ночам не слышит ее стук зубов.       Вновь глубоко вздохнув, девушка посмотрела в окно. Ветра особо не было, лишь непроглядная стена воды. Возникло даже небольшое ощущение того, что это Джувия постаралась, но увы, это было не так. Кладя руку на сердце, закрыла глаза. Ровный ритм позволял немного успокоиться, несильно, но оттеснить мрачные мысли чуть дальше. Но это надолго не помогло, противные мысли вновь и вновь проникали ей в голову, заставляя кривить губы. Нет, так дальше продолжаться не может, то что она безвылазно просиживает штаны дома, явно не идет ей на пользу, будто вновь попала в клетку.       Хмуря брови, она спрыгнула с подоконника, придерживая руками одеяло, чтобы оно не волочилось по полу. Ну и что, что за окном идет ливень. Прогуляться ей не помешает, к тому же, проветрит голову. Аккуратно скидывая одеяло на свое законное место, она прикрыла им Фроша, ведь он явно замерз. Переодеваясь в более теплую одежду, она и не заметила, как высший проснулся. — Люси? — потирая сонные глаза лапками, иксид смотрел в спину Заклинательницы. — Я скоро вернусь, — садясь на колени она легонько погладила его по голове, — Если Роуг вернется раньше меня, скажи, что я гуляю. Хорошо? — «Он не вернется раньше меня.» — Хорошо.       Входная дверь захлопнулась, и Люси шумно выдохнула, когда ледяные капли ударили ее прямо по лицу, едва ощутимо вздрогнула. Она не хотела будить Фроша, надеялась быстро прогуляться и вернуться, чтобы никто не знал о ее маленьком побеге из замкнутого пространства. Но все равно, волноваться не о чем, Ченни никогда об этом не узнает, ведь возвращается домой он поздно вечером. Он словно избегает ее. От этого по телу пробегает табун мурашек, заставляя ежиться и нервно заламывать пальцы. Она подразумевала, что он согласился принять ее, лишь потому, что не хотел огорчать Хвост феи и показаться черствым. Светлая надежда на то, что он сделал это из-за дружбы с каждым днем становилась все меньше.       По дороге в парк она никого не встретила. Пустынные улицы, которые изрядно поливались дождем, и лишь звук ее хлюпающих шагов иногда разносился по округе. В этом ведь нет ничего странного, все нормальные люди в такую погоду сидят дома, или на работе. Горько усмехнувшись девушка убрала со лба мокрую челку, что противно прилипла к лицу. Одежда была уже насквозь мокрая, что делало ее тяжелее, но это ей ничуть не мешало прогуливаться по пустым тропкам парка. Дождь никак не помогал смыть ненужные мысли, а она ведь так надеялась.       С размаху наступила в лужу. Теперь в обуви была ее персональная лужа. Мокрая одежда стала неприятно липнуть к телу, а капли дождя больнее ударяться о плечи и макушку. Сжав губы в тонкую линию пнула какой-то камешек, что плюхнулся в небольшое озерцо. Набирая в легкие как можно больше воздуха подошла к озеру. В солнечные дни оно наверняка невероятно красивое. Но сейчас оно напоминало ей лишь большую и серую лужу, о поверхность которой бились капли дождя, оставляя после себя круги.       Повертев головой в разные стороны и не найдя лавочки, решила сесть прямо здесь, на зеленую и мокрую траву. Хотя, вряд ли она б почувствовала, что трава мокрая, ведь сейчас сама мало чем отличается. Вызвав Плю, она начала изливать ему душу. Звездный дух всегда отличался от других тем, что внимательно слушал свою хозяйку. Хотя, Люси сейчас был просто нужен признак того, что она говорит с кем-то, а не сама с собой. — И все-таки, он меня избегает, — подтягивая колени к груди, она положила на них голову, задумчиво всматриваясь в водную гладь. — Хотя, могу ли я говорить так о нем? — тягостно вздохнув, Люси стала невесомо водить пальцем по траве, вырисовывая незатейливые рисунки, — Он добрый, тут и спорить не нужно, мало того, что поселил у себя, так еще и целую комнату выделил. Позволяет орудовать у него на кухне, а также убираться в доме, значит еще и доверяет мне. Он любит читать, частенько вижу его с книгой в руках. Пожалуй, на этом мои знания о нем заканчиваются, — из-за небольшого ветерка она вздрогнула, обхватывая плечи замерзшими руками, в надежде хоть как-то согреться. — В первый день в его доме, он просто проявил гостеприимство ко мне, когда решил что-то приготовить. Это был первый и последний раз когда мы ели вместе, — Люси стукнулась лбом и колени, при этом сильно нахмурившись, — После этого он стал вести себя так, будто меня нет в его доме. Ест он всегда один, не дожидаясь меня. Уходит рано утром в гильдию, не удосуживаясь предупредить, возвращается поздно, а после заходит ко мне в комнату, здоровается, забирает Фроша и все, — что-то горячие скатилось по щеке, а потом еще и еще. Ну вот, она разревелась на пустом месте. — Я просто не понимаю, Плю. Может я делаю что-то не так? — голос подрагивает, но она не бьется в истерике, просто плачет. — Пунь-пунь, — звездный дух жмется к хозяйке, вздрагивает каждый раз, когда дует ветер. Заклинательница переводит на него заплаканный взгляд и улыбается, поглаживая по голове красной, из-за холода, рукой. — Ты прав. Развожу тут сопли на пустом месте. Пора брать себя в руки, — после этого Плю исчезает. Люси все же не изверг, видит, что ему холодно.       Вставая с насиженного места, недовольно морщится. Она пробыла тут полтора часа. Обещала же Фрошу скоро вернуться. Скорее всего он сейчас волнуется. Хах. Ужасный она друг. За собственными мыслями, совершенно не подумала о том, что оставила высшего в полном одиночестве, в большом доме. Она не удивится, если позже он не станет с ней разговаривать. На такое не грех обидеться.       Отряхнув прилипшую траву с попы, Хартфилия похлюпала в сторону ее временной обители, грезя о теплой ванне. Обратная дорога заняла у нее больше времени. Ведь за такой большой промежуток времени, луж на дороге стало намного больше, а те что были, увеличились в своих размерах. И если в неглубокие лужи она смело наступала, продолжая переть напролом, то вот большие, которые из себя больше представляли грязную кучу, старалась обходить стороной. Лишний раз замачивать любимый джинсовый комбинезон не хотелось.       Подходя к дому она заметила, через окно, в комнате Роуга свет. Чего это он так рано вернулся домой? Чуйка у него какая-то что ли? Люси остановилась в нескольких метрах от дома. Понурила голову и ущипнула себя за руку. Вот ведь дура. Как теперь ей показаться ему на глаза? Подумает еще, что она ненормальная какая-то, раз в такую погоду вышла из дома. Хотя чего терять? Скорее всего он даже не поинтересуется куда она делась.       Неожиданно, в окне показался Фрош. Он что-то активно рассказывал теневому магу, это было можно понять по тому, как часто он махал лапками в разные стороны. Сам же волшебник уже накидывал на плечи свой черный плащ, а после они вдвоем вышли из комнаты, погасив свет. — «Он куда-то собрался?» — всматриваясь уже в темное окно подумала Люси, — «В таком случае, стоит пока спрятаться где-нибудь, пока он не уйдет.»       Но не успела она и шагу сделать, как входная дверь распахивается, а на пороге стоит нервный Ченни, но стоило ему заметить Заклинательницу, как нервозность сменилась удивлением. Ойкнув, сделала шаг назад. Вот какой черт дернул ее стоять и смотреть в окно? Глаза хаотично носились по улице, стараясь не натыкаться на фигуру мага.       Следующих действий от самой себя она никак не ожидала, резко разворачивается на пятках и со всей скорости бросается на утек. Зачем? А она и сама не знает. Возможно, разумнее было бы просто поговорить, а в итоге все получилось так, что она убегает от собственных проблем. На нее это совершенно не похоже. Она ведь всегда говорила все в лоб, все свои чувства, эмоции, переживания. Да скорее черт ногу сломает, чем она убежит от разговора. Так почему именно в этот момент, когда нужно серьезно поговорить, она бежит?       Все было бы гораздо проще, если бы он не побежал за ней. Люси бы приняла тот факт, что является никем в его жизни. Но ведь он позвал ее по имени и кинулся вслед. Зачем он все это делает? Она совершенно не понимает его. Сначала заботится, потом забывает, не проявляя никакого интереса, а сейчас вновь проявляет заботу? Какого ляда вообще это все происходит? О чем он думает? Почему она не умеет понимать чувства людей по их глазам, взгляду, движениям тела? Как это удается делать Локсар и Мире? — Люси, остановись, — он догнал ее, схватил за руку и крепко сжал. Дыхание было неровное, сбивчивое. Люси молчала, — Почему ты убежала? — сильнее сжимает ее запястье. — Не знаю, — кривит губы, делая нелепую попытку вырвать руку из цепкой хватки. На такие махинации Роуг еще сильнее сдавливает руку, отбивая любые пути к отступлению. Девушка шипит, понимая, что завтра там появятся синяки. — Тогда скажи мне, зачем ты вообще в такую погоду ушла непонятно куда? — Хартфилия нервно закусывает губу, радуясь, что сейчас стоит спиной к парню, иначе бы он уже давно заметил красные глаза. — М-мне нужно было проветрить голову, — она запнулась лишь единожды, но ему и этого хватило, чтобы понять, что явно не все так просто. Без лишних слов он отпускает ее руку и хватает за плечи, разворачивая лицом к себе, она лишь вздрагивает от неожиданности. — Вот как ты это называешь, — он хмурится, явно недовольный тем, что ему что-то недоговаривают. Он знает, что она проклята, и сейчас, он может запросто воспользоваться этим. Грязный способ, но единственно верный, — Скажи мне, что не так? — слегка встряхивает ее, заставляя посмотреть в глаза. — Все не так, — закрывает лицо красными руками, пальцы иногда подрагивают, — Мне одиноко. Тебя постоянно не бывает дома. У меня возникает такое чувство, будто я призрак какой-то. Так нельзя, Роуг. Зачем ты тогда вообще принял предложение гильдии, раз не замечаешь меня, — ее пробила крупная дрожь, нет, она не плачет, просто эмоций так много, что из-за них все внутренности прыгают на месте. — «Эгоистка… Я такая эгоистка…» — Прости, — он кладет голову ей на плечо, почти шепчет, — Я думал, тебе будет лучше, если не буду тебе мешать. Хотел создать иллюзию, чтобы ты думала, что находишься дома. Видимо, просчитался.       Люси кладет трясущуюся руку ему на голову. Собственно, чего она пыталась добиться этим жестом, она не понимала. Возможно, как-то поддержать Роуга, или же подбодрить саму себя, убеждая, что теперь все хорошо, что недосказанности больше нет. Они начнут с начала. Да, много упущено, но кто запрещает попробовать жить, как друзья, еще раз? Сами же и возвели эти преграды. — Ты замерзла, — выпрямляясь Ченни смотрит на лицо Заклинательницы, красные щеки и нос, немного голубоватые губы, — И по ночам ты мерзнешь, — он кивает, убеждаясь в собственных словах, по ее реакции. — Откуда? — Ты зубами по ночам стучишь. И утром, как не загляну в комнату, ты в одеяло укутанная, дрожишь вся, — на этих словах она покраснела, стало почему-то стыдно, что он все это время ночами слышал ее стучащие симфонии. — Прости… — Нечего извиняться, — его лицо слегка тронула улыбка, — Лучше пошли домой, Фрош волнуется за тебя, — маг тени накидывает на ее плечи свой плащ, хоть и понимает, ей это согреться не особо поможет. Люси лишь кивает, расплываясь в благодарной улыбке. — «Слава Богу, она вновь улыбается.»