Любимая гарпия

На утро, настала очередь Уизли краснеть. Воспоминания о прошедшей ночи резко вырвали ее из сна на рассвете. Рыжая села в кровати и огляделась. В комнате кроме нее никого не было. Она была даже не раздета, и это успокоило ее немного. Значит дальше поцелуев не дошло… Но память выдала ей новый фрагмент: Останься Она шептала это Блейзу Забини прошлой ночью. Ещё три года назад Уизли не дала ему и шанса. Ещё полгода назад она едва ли осмелилась поздороваться с ним. Ещё два дня назад, сидя в гостиной Малфой-менора, она думала, что не хочет жить дальше. А сегодня мысленно ругала себя за свою пьяную выходку. В этом однозначно был виноват алкоголь. Джинни была пьяна. Хотя это ни капли не оправдывало ее. О, Мерлин, как ей теперь смотреть в глаза Блейзу. Она показала ему, что может быть доступной. Черт, возможно, она даже дала ему право надеятся на что-то. Сейчас рыжая была твердо уверена, что это было ошибкой. Что ей не стоило… Она любила Гарри. Этим утром Джинни все ещё любила его. И чувствовала себя предательницей. Как она могла? Так легко. Так беспечно. Так опрометчиво. Так неосторожно забыть о своей любви на целый вечер! В этом однозначно был виноват алкоголь. Абсолютно. Не она. Нет. Девушка решила не выходить на завтрак. Она слышала, как открылась дверь в спальне за углом, слышала звонкий смех Гермионы. Но Джинни не спустится в гостинную сейчас. Там наверняка будет Блейз. А она не должна обнадеживать его. Через несколько дней все будет кончено. Она покинет Менор и постарается забыть все, рассекая воздух над стадионом. И тогда все будет хорошо. И тогда станет легко. Наверное. Она так решила. Сев за столик, рыжая распустила волосы, которые прежде были все так же собраны в пучок, пусть уже и не такой опрятный как вчера. Девушка провела по ним расческой, и буря внутри нее стала униматься. Дыхание становилось ровнее, а отчаянное сердцебиение, которое минутами ранее она слышала в своих висках, стихало. Умиротворение продлилось ровно до тех пор, пока за дверью не послышался звук шагов. Кто-то остановился у ее двери, но не входил. Джинни вытянулась в струну, наблюдая за дверью через зеркало. Но неведомый посетитель не спешил. Ещё через мгновение в щель под дверью скользнул сложенный пополам кусочек пергамента. Рыжая не смела шевельнуться. Кажется она даже забыла как дышать. А опомнилась только тогда, когда шаги таинственного визитера стали удаляться. Преодолев расстояние от стола до двери в один прыжок, Джиневра развернула послание: Я останусь с тобой только тогда, когда буду уверен, что ты позавтракаешь со мной. Б.З. В памяти всплыли глаза цвета спелой вишни. — Черт! — девушка с остервенением стукнула по двери. Она была зла на себя за вчерашнее проявление слабости. Джинни все так же не желала давать шанса. Но похоже уже было поздно. В дверь постучали. Джиневра встрепенулись, ожидая, что сейчас зайдет Блейз. Но, из-за приоткрывшейся двери, показалась Гермиона. — Он ушел! Можешь выходить! Подруга насмешливо смотрела за реакцией Джинни. —  Я знаю. Она молча протянула записку. Прочитав ее, шатенка внимательно посмотрела на девушку. — И что это значит? Что между вами произошло? — Он не сказал? — Вы переспали? — Герми, ты что? Нееет! — Он ничего не рассказал, но выглядел очень подавленным когда уходил! — Просто...просто...он так резко появился, а я была расстроена...и это вино...аааааай, не важно! Роман с ним не входил в мои планы! Джинни махнула рукой и опустилась обратно в кресло перед зеркалом. Гермиона рассмеялась. — Ну, знаешь, становиться миссис Малфой тоже не входило в мои планы когда-то! Рыжая ухмыльнулась, вспоминая отношения нынешних молодоженов в школе. А пока она была погружена в эти мысли подруга спросила: — А в твои планы входило оповестить родителей о своем местонахождении? Глаза Джинни широко распахнулись. Непутёвая дочь. В своих переживаниях она совсем забыла сообщить маме...обо всем! Молли наверняка уже била тревогу. — Ты права! Хватит сидеть. Надо заняться делами! Я отправлю сову маме. И...и мне надо побывать в квартире, собрать свои вещи. — Но сначала завтракать!- сказала миссис Малфой и выудила из шкафа красивое платье изумрудного цвета. — Гермиона, ну, зачем? У меня ведь уже есть два? Шатенка пожала плечами. — Честно? Мне просто нравиться наряжать тебя! — Кому-то нужно рожать дочь! — Возможно!

***

Джинни вышла из камина. В квартире царила тишина. Гарри дома не было. Не то, чтобы она надеялась увидеть его. Да, и если честно, боялась встречи с ним. Но тоска внутри нее снова разлилась обжигающим ядом. В их маленькой квартирке все было как обычно. Лучи солнца пробивались сквозь ажурные занавески и согревали место на диване, которое она так любила прежде. На столике рядом стояла кружка с остывшим кофе. Гарри опять не отнес ее на кухню. Она уберет. Потом. Девушка меланхолично повела пальцем по полке, оставляя след на двухдневной пыли. Это хорошо,что его нет дома. Это хорошо, что тут все как всегда. Вниз полетела колдография, которую в задумчивости задела Уизли. Гарри и Джинни на ней были счастливы. Это была ее любимая. Вдребезги. На мелкие осколки. Как ее сердце. Перешагнула и пошла. Повела пальцем дальше, уже с интересом наблюдая, что упадет следующим. Перья для письма, книги? Неинтересно! Не так наглядно… Хотелось увидеть и услышать, хотелось созерцать как разбивается ее любовь. Чернила. Каплями венозной крови на улыбающиеся лица с колдографии...уже лучше. Музыкальная шкатулка. Сувенир из совместной поездки в Париж. Вниз. С грохотом. С отголоском Les Champs-Elysées напоследок. К ее ногам. Слезы текли по щекам. Но она, будто под гипнозом шла, продолжала свою пытку. Опустошая себя. Если это было возможно выплакать все, то она хотела оставить все слезы о нём здесь. Ваза. Розовые пионы изящно разлетелись по полу. Обрамлённые осколками белого стекла, они так живописно смотрелись на деревянном полу. Палочка. За два дня она забыла о ней. Взяв ее в руки, Джинни оглянулась. Репаро? Ну, уж, нет! Красиво же. Очень чувственно. Рыжая улыбнулась сквозь слезы. — Акцио, дорожная сумка! Джинни подошла к шкафу и одним движением смела все содержимое внутрь сумки. Форма и метла аккуратно легли на сумку рядом с камином. Уизли прошлась по квартире. Только сейчас она увидела на столе в кухне письмо: Джинни! Сейчас я как никогда уверен в правильности своего решения, отпуская тебя! Я верю, что ты обязательно будешь счастлива, и надеюсь мы сможем остаться друзьями... Рыжая всхлипнула от накатившей истерики. — Да, пошел ты к черту, Поттер! — заорала она на письмо. ...Я отправляюсь в Венгрию. В эту квартиру я больше не вернусь. Она твоя. Можешь делать с ней что хочешь! — Какое благородство! — зло прошипела Джинни. Она открыла холодильник и, достав оттуда бутылку огневиски, плеснула себе в стакан. Потом оценивающим взглядом она перевела взор на бутылку и, отхлебнув из горла, продолжила чтение. Прости меня, если причинил тебе боль. Твой Гарри. — Прости меня...Твой Гарри… — прошептала рыжая, вторя письму, — Черта с два! Горло обжёг ещё один глоток огневиски. — Вот, ты где, Уизлетта! В проёме стоял Драко Малфой. — Напиваешься в одиночестве? Очень эпично! — блондин подошёл к девушке и встал рядом. — Можно? — указав на нетронутый бокал, спросил Малфой. Джинни молча кивнула и выпила ещё. — Не чокаясь? Девушка ухмыльнулась. — Чего пришел-то? — Да, Гермиона тебя потеряла. Переживает! Я не смог выдержать ее хождения от стола к камину и обратно. — Ты так ее любишь, что сам отправился за мной? Драко утвердительно покачал головой: — Пойдем домой? Парень подхватил дорожную сумку и метлу и зашёл в камин. Джинни скользнула следом. — Стой! — она остановила руку Драко, пытавшегося кинуть в ноги порох. — Что ещё? Бутылку огневиски забыла? - недовольно пробурчал блондин. — Нет...Бомбардо!- взмахнула палочкой рыжая...

***

— Что это было, Уизлетта?- ошарашенно спросил Малфой, кубарем вывалившийся на пол в гостиной Менора секундами ранее. — Он сказал, что я могу делать с квартирой все что хочу! — Джинни Уизли, ты чокнутая! Драко истерично засмеялся. Джинни захохотала вместе с ним.