Цена магии

Чимин ощутил, как его запястье сжали и отодвинули от головы. Мир прошлого рассеялся, словно туман от сильного ветра, возвращая парня в настоящее. «Лёгкое и беззаботное» настоящее… С раненым временем человеком. А он надеялся… До последнего надеялся, что с Юми ничего не случилось. Теперь-то, конечно, ясно, почему хён так глубоко уходит в себя, когда смотрит на флейту. Картина начинает складываться… И всё же Юнги сам убрал руку донсена. Неужели после этого случилось что-то ещё? Это связано с приходом Юнги в тюрьму? Или же… — Не надо… — хрипло попросил мужчина, отодвигая чужую руку в сторону, при том продолжая тяжело дышать. Пусть та девушка и говорила, что через Око Лиама можно смотреть воспоминания не тревожа живой «источник», однако Чимин не знал ни дату, ни время, потому Юнги пришлось ему помогать в этом, снова возвращаясь в один из самых страшных дней в его жизни. Были ли дни хуже после тех, о которых узнал принц? — Дальше… не надо… Мальчишка кивнул, безмолвно уступая другу и осмысливая увиденное. Его сестра не просто так себя убила, она отдала ему свои силы. Дала шанс спастись, улизнуть из пещеры! Это было крайне благородно и достойно немалого восхищения. И всё-таки это означает… — Значит… У тебя в распоряжении не только собственная сила? — заговорил парень, водя рукой по песку и позволяя ему проскальзывать через свои пальцы. — Она теперь, можно сказать, двойная… Поэтому тебя Совет считает опасным и держит… То есть, держал в заключении в столь кошмарных условиях? — В том числе, — кивнул волшебник, не отрывая взгляда от браслета, подаренного когда-то сестрой. Во время его очередного дня рождения, который обернулся смертью родителей… — Это — причина, по которой Совет меня так боится. А остальное — уже различные следствия. Чимин немного пожевал нижнюю губу, размышляя над увиденным и услышанным, вспоминая их недавний разговор… а заодно и тот, что был когда-то давно, в начале их пути. — Выходит… Мы с тобой — последние оставшиеся в живых чистокровные маги… — пробормотал Пак. — А ты — единственный волшебник, в совершенстве использующий двойную силу чистокровного волшебника? — Да, — снова согласился колдун. — С момента моего… заключения, скажем так, Совет начал косвенно контролировать рождаемость. Они бы никогда не допустили появления на свет нового чистокровного мага. И ты, если они узнают о тебе всё, станешь для них самым настоящим сюрпризом. Ведь, не считая меня, ты остался последним магом, который в состоянии свергнуть Совет. Пусть у тебя нет столько сил, сколько у меня, но зато у тебя есть то, чего у меня никогда не будет. Королевская кровь. Если ты восстановишь свою страну, не потеряв магию, а после бросишь все свои силы и возможности на борьбу с Советом… Хах, долго эти твари не продержатся. — Мы с тобой — главная угроза этой диктатуре… — судорожно выдохнул Мин-и, ощущая, как горло стискивает страх, от чего высокий сам по себе голос стал ещё тоньше. — Ужас какой… Принц начал часто дышать, чувствуя волнения магии внутри себя. Когда он так переживает, силы не оставляют это без внимания. И всё же было что-то ещё. Что-то, мысль о чём внезапно заставила панику отступить, будто убеждая, что не время для паники. — Ты отказался брать мою силу, ссылаясь на то, что это будет убийством… — поднял голову на хёна Пак. — Но ведь не только поэтому ты был против забрать мой дар, так? Тройка… Точка невозврата… — Ты прав, — усмехнулся мужчина, глядя на быстрое течение реки, в которой то и дело мелькали пескарики. — Даже если бы я хотел забрать твой дар себе — я бы не смог этого сделать. Моя сестрёнка уже отдала мне свою силу, а значит… Если таким образом мне попробует передать магический дар кто-то ещё… Исходы ты знаешь. Не подумай, что я трус, который боится смерти. Нет, как раз смерти я, какой-то частью сознания, даже жажду. А вот потеря души… Пусть это может показаться тебе меркантильной мыслью, но я не хочу умереть навсегда. Я хочу иметь призрачную надежду на то, что мои родные ждут меня, дабы встретиться в последний раз. Я хочу снова прийти на эту землю. В другое время, в другом теле. Я понимаю, что наш мир чертовски несовершенен, но ведь таким его делает не злой рок. А сами существа, что его населяют. И у меня остаётся надежда, Мин-и… Что если уж не мне низвергнуть Совет, то… Может быть, хоть после моей смерти у кого-нибудь получится с ним расправиться. И когда я смогу прийти сюда в следующей жизни, то наш мир будет свободен от диктатуры, позволяя разумным людям поддерживать магическое равновесие правильно. Чимин тихонько вздохнул, кивая. Всё, что сейчас сказал Юнги, было очень правильно. Этот мир, пусть он никогда и не станет совершенным, но всё же может быть другим. Он имеет возможность быть чуточку лучше без тех существ, что отравляют его сейчас. — Я уверен, у тебя получится победить Совет, — попытался улыбнулся принц. Хорошо, что хён на него так и не посмотрел, иначе ему было бы неловко. — Юми этого хотела… — прошептал маг, сжимая флейту в руках. — Вся моя семья хотела, чтобы это закончилось. А в итоге… — Мне очень жаль, Юнги… — сжал амулет в маленьких ладошках Пак, прижимая их к груди. — Я не думал… Что всё так обернулось… Твоя сестра была очень храброй девушкой… — Пожалуйста, Чимин, не надо, — вновь попросил Юнги, поднимаясь на ноги и отходя чуть дальше от друга. — Не говори о ней, не говори о моём прошлом. Я не могу спокойно жить, помня об этом, но хуже только тогда, когда начинают сочувствовать. Это моя потеря, только я знаю, насколько она сильная. А все ваши «мне жаль» из года в год выглядят как издевательство, как стремление напомнить о том, что произошло и как я посмел это допустить. Не напоминай мне о том, что увидел, Чимин… Больше никогда… Он так расстроен… И прячет своё горе за маской холодного гнева. Странно, отчего подобное поведение Чимину так знакомо? На его памяти не было ещё ни одного человека, кто поступал бы также. Огненная ярость Хосока на Тэ не считается, там свои заморочки… Так хотелось помочь хёну! Но только как он может это сделать? Кажется, он только всё испортил своими расспросами. Нужно всё исправить, вытащить из кокона воспоминаний, куда он снова погружается против своей воли. Как же быть?.. Недолго думая, парнишка встал с песка, отряхивая ладони и убирая амулет в карман, чтобы руки были свободны. Припомнив, откуда они пришли, Чимин вытянул одну руку в сторону их лагеря, сосредотачиваясь на желаемом. Обогнуть защитный барьер, найти её, вернуть всё на место… Тяжеловато, откровенно говоря! По виску принца побежала капелька пота. И это было далеко не из-за жаркой погоды! Говорил ему Юнги тренироваться… Стоп, а что он сейчас делает?.. В открытую ладонь Пака легла его флейта. Та, что Юнги для него смастерил. Он смог достать её из лагеря, при этом не сходя с места! Он обогнул защитный барьер, просто об этом подумав… Без каких-либо тренировок! Да, ощущения не из приятных, но какой значимый результат! И главное… Этих действий, что сами пришли на ум, Чимин не испугался. Он не испугался! Обязательно об этом нужно будет рассказать Юнги, он будет рад такому успеху! А пока что нужно вернуть его сюда из мира боли. Как же он играл там?.. Мин резко замер, словно сквозь толщу воды слыша звуки флейты. Мягкая мелодия, что прогоняла тучи, которую он совершенствовал с детства. Но… Его красавица была в его руке! Кто же тогда?.. Не может быть… Мелодия мягко перелилась в другую, уже более знакомую, что заставило-таки мага обернуться на своего попутчика. Чимин стоял неподалёку, закрыв глаза, и играл на своей флейте мелодии, что слышал от своего наставника. Но он же оставил её в лагере, как так?.. Юный волшебник не отвлекался ни на что, сосредоточенно придавая мелодии жизнь. Нет, он всё ещё не мог подарить своему произведению того эффектного вида, какой в своё время делал хён, но, как он заметил ещё тогда, это и не нужно. Магия, прежде всего, должна быть в самой музыке и струиться через инструмент от самого сердца, а не только из источника дара. Остальная же мишура — это так, красивая упаковка чего-то более ценного для того, кому этот подарок преподносят. Мужчина стоял и смотрел на донсена, мягко улыбаясь. У мальчика талант… И не только к магии. У него больше, открытое, чистое сердце, которое не смогли растоптать ни события прошлого, ни страх перед будущим. И даже без магии… Он будет великим Королём… — Ты обещал вновь прийти на вершение Белой Ночи… — Чимин чуть не выронил флейту, распахивая глаза, едва заслышав то, как Юнги… Поёт? — Не уходить за зарёй по чужим следам… Звёздной бездны хрусталь таинства Судьбы пророчит, где молитвой наполнен твой храм… Эта мелодия… Мелодия, которую сейчас играл Чимин! Значит, она не простая? На неё есть слова? Или их только что придумал хён? Нет, нет, он пел со знанием дела, это не может быть сиюминутное вдохновение… — Никогда не слышал, как ты поёшь… — произнёс Мин-и, опуская флейту, но продолжая держать её в обеих руках. — У тебя очень красивый голос… — У нас с сестрой талант к музыке от родителей, — пожал плечами колдун, подходя ближе и убирая свою красавицу за пояс. — Голос от мамы, ловкость пальцев от отца. Юми пела прекрасно, я об этом уже упоминал… Но я не говорил, что не умею петь сам. — А что за мелодию я сейчас сыграл? — поинтересовался принц, вертя инструмент в руках. Вредные привычки явно передаются воздушно-капельным путём! Ну, или через губы… кхм. — Это мелодия из давней истории о любви вне времени, — произнёс волшебник, отводя взгляд к реке. — Возможно, это лишь сказка, но я с раннего детства был уверен, что это реальная история. Пусть нам сейчас и не известно, существуют ли в нашем мире драконы… — Это история о драконах? — изумился Чимин. — Хочу почитать! Она длинная? Она интересная? Юнги засмеялся, потрепав донсена по голове. Боги, он ещё такой ребёнок! Маленький ребёнок, которому нужно сказки перед сном читать, поправлять одеялко перед сном и целовать в лобик даже если дуется. — Как-нибудь, когда всё это закончится, я дам тебе почитать эту историю, — улыбнулся Мин. — Думаю, она тебе понравится. Ты похож на человека, который любит романтику. — Романтику? Я? Ну, я… — парнишка покраснел, а взгляд его забегал по окрестностям, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, дабы сменить тему разговора. Но на глаза, как нарочно, ничего не попадалось. И в голову ничего не приходило, когда хён был так близко… — Я просто… Ну, сказки… люблю… немножко… — Мхм, — с убеждённым видом кивнул Юнги, поправляя повязку на раненом плече донсена. — Совсем капельку, да? — младший кивнул. — А за братом своим в объятьях Джуна наблюдаешь из чистого любопытства? Без капли белой зависти? Чимину показалось, что он сейчас сгорит со стыда на месте. Ну почему Юнги такой внимательный?! Рядом с ним ни на минутку нельзя расслабиться. И ведь он явно не пользовался магией, чтобы обо всём догадаться. На такого маленького идиота, как Пак, действительно достаточно просто вовремя взглянуть. — Ты такой удивительный, — оценил старший, поглаживая принца по затылку и позволяя таким образом немного расслабиться. Он знал, на какие точки нужно надавить, чтобы исчезло напряжение. — Я, честно, сперва думал, что ты будешь ревновать брата к его избраннику. Пусть он всё ещё печётся о тебе, как курица-наседка, всё же большую часть времени Джин уделяет своему мужчине. Я думал, что ты будешь сердиться на них за это, но глядя на их пару ты так искренне улыбаешься… Счастливо, лишь с ноткой печали. И печаль не по утрате внимания, а явно оттого, что сам жаждешь испытать нечто похожее. Я прав? — Я не буду больше с тобой разговаривать… — закрыл лицо ладошками Пак, держа флейту большим пальцем. — Это нечестно! Почему ты так легко узнаёшь обо мне каждую мелочь, а я, чтобы узнать о тебе хоть что-то, должен сам спрашивать или вон, амулетами пользоваться… А тебе даже не стыдно! — Ой, ну что ты, мне очень стыдно, — проворковал мужчина, заходя за спину донсена и обвивая его талию руками, укладывая подбородок на чужое здоровое плечо. — Очень-очень… Хочешь извинюсь? По телу донсена побежали новые мурашки. Руки хёна были такими… горячими… Его ладони, накрывающие живот, его тело, прижимающееся к спине… После того поцелуя Чимин как мог гнал от себя мысли подобного характера, но сейчас они собрались воедино и отправили разум принца одним ударом в дальние дали. Боги, он затылком чувствовал его дыхание. А это… Это у Юнги флейта, д-да ведь?.. Это флейта, это просто флейта, она же у него не в руках, значит за поясом, значит… Да, это конечно же флейта, что это ещё может быть?.. Ха-ха… ха… Мин едва не засмеялся, когда Пак начал тихонько пищать. Он так удивительно смущается, его затискать хочется! Маленький обнимательный принц. Мужчина медленно провёл губами по плечу младшего, поднимаясь к шее. Он ничего не делал, просто проехался губами по чужой коже, наблюдая за тем, как на этом месте волоски встают дыбом. — Не бойся, я ничего с тобой не сделаю, — уверил младшего волшебник, отпуская паренька и снова становясь перед ним лицом к лицу. — Помнишь? Я ведь обещал. А тебе следует умыться, мой хороший, ты весь как яблочко. — Я… Яблочко?.. — не понял Мин-и, гулко сглатывая и держа ручки в едва сжатых кулачках у груди, в одном из них продолжая зажимать флейту. — Яблочко, — кивнул колдун, проходя мимо и нашёптывая на ушко, словно невзначай проезжаясь пальцами по открытой груди принца: — Спелое, сочное, наливное красное яблочко… Такое, что надкусишь, и сок побежит по подбородку… Чимин взвизгнул, отбегая к реке и быстро-быстро умывая лицо холодной водой, пока изверг хохотал, едва не согнувшись пополам от смеха. Что ж, принцу удалось вернуть ему хорошее настроение! Он просто маленький кудесник! — Мне тебя подождать или сам дойдёшь до лагеря? — любезно поинтересовался колдун, поправляя свой браслет с лёгкой улыбкой на лице. — Уйди от меня! — пропищал Пак, пытаясь брызнуть в старшего водой. — Иди! Назад! Я сам приду. — Как хочешь, Яблочко, — усмехнулся мужчина, направляясь в лагерь под крики донсена о том, что никакое он ему не яблочко. Вот так и сходи промыть рану приятелю… И половину биографии вспомнишь, и основы магии расскажешь, да ещё и водой в лицо едва не получишь за парочку комплиментов. Да, в слегка издевательской манере, но что поделать? Такова натура мага, он не во дворцах воспитывался. — Юнги-хён! — на спину волшебника напрыгнула знакомая тушка, тут же стискивая друга в объятиях. — Мы вернулись! Я так соскучился по тебе! — Привет, Тэхён, — хохотнул Мин, даже не поворачивая головы и не пытаясь сбросить с себя наглеца. Пусть покатается немножко, через минуту ему это надоест. — Как добрались? И где любовничка потерял? — Сам ты любовничек, хён! — проворчал Хосок, подходя к другу и пожимая его руку. — Мы уже минут пять тут кружим, а вашего лагеря не слышно. Я уж подумал, что у вас тут тихий час. — Если бы, у старшего принца день покупок, — фыркнул мужчина, направляясь к защитному барьеру и снимая его, чтобы сбросить донсена на травку. — Хоп! — Ай! — зашипел Тэ, потирая ушибленное мягкое место. — Злой ты, нехороший. Хоби, меня рааанилииии… — Вот и поделом тебе, — усмехнулся Чон, однако опустился рядом с парнем, позволяя себя обнять, и поцеловал раненного бойца в висок. — Ты будто забыл, с каким нравом твой хён. — Да забудешь тут… — хмыкнул Ким, но быстро переключился на Юнги, который как раз достал карту. — О, о, о! Мы же молодцы! Сам знаешь, мы всё завалили, да так, что никто не пройдёт в ближайшие года два. Теперь на переправу отправимся? — Не-а, — улыбнулся волшебник, подсаживаясь ближе. — Вы большие молодцы. Да такие, что нам даже не понадобится дёргать Сокджина для переправы. Чжулю так быстро махнул в другую сторону, узнав про перевал и про то, кто там его поджидал, что уже сам успел миновать переправу. И, судя по его скорости, уже завтра он будет в пределах этого города, — мужчина указал на поселение, близ которого они находились. Его как раз можно было увидеть через деревья. — Если нам повезёт, то завтра мы его и накроем. Сориентируемся по обстоятельствам. — Ух ты, какой я полезный, — довольно пропел Тэхён, замечая шуршание кустов. — Чимин-и! Вот и ты! Привет! — П-привет, хён, — улыбнулся Пак, коротко обнимая друзей и отходя с флягами к сумке с провизией, параллельно открывая одну из них, чтобы немного отпить. — Я там слышал немного, пока подходил, хорошие новости, да… Вы как, голодные? — Да не особо… О, кстати! Мы тут яблок по пути нарвали, — полез в сумку Ким, доставая ярко-красный плод. — Как раз поспели. Чимин-и, хочешь яблочко? Принц выплюнул воду, прокашливаясь, пока Юнги, осознав услышанное, заливался хохотом, оставляя друзей недоумевать. Прекрасно, их меньше, чем полтора месяца не было, а в лагере уже чёрт знает что! Ну ничего, скоро вернутся остальные, а после у них будет целый вечер, чтобы хорошенько поболтать перед возможным окончанием путешествия.