Цена магии

Чимин выронил амулет, жадно хватая ртом воздух и мелко дрожа. Выйдя из собственных воспоминаний, он ещё не до конца смог вернуться в реальный мир, сейчас его сознание просто отказывалось принимать происходящее. Да как же так?! Выходит, папа сам!.. Но если бы всё пошло так, как они задумали, то его поступок бы действительно имел весомое значение… А во всём виноват этот выродок магического рода… — Папа… — лишь сейчас Чимин ощутил на щеках мокрые дорожки слёз, которые кто-то стирал. — У него была возможность… Забрать мои силы. Один из Кристаллов Мао разбил… он сам… — Я знаю, — отозвался глухой голос откуда-то спереди. Пак быстро проморгался, заставляя себя открыть глаза. Юнги… Точно, он же всё это время сидел рядом. Если бы не он, то… Вряд ли бы возвращение из собственного прошлого было таким мягким. Мужчина осторожно притянул донсена к себе поближе, нежно лаская его волосы и укачивая, словно ребёнка. Ему ли не знать, в каком шоке пребывает его приятель? Сам через такое уже бесчисленное количество раз проходил, и то по сей день подобные «процедуры» не обходятся без последствий. — Чшшш… — шептал Мин, успокаивая младшего и позволяя ему уткнуться личиком в своё плечо. Это нужно, это пройдёт. — Всё хорошо, Яблочко. Это твоё детство. Смирись с ним. Увы, прошлое — единственная вещь, которую никто не в силах изменить. Зато в твоих руках будущее, причём на долгие тысячелетия вперёд. — Ты прав… — всхлипнул принц, вытирая слёзы тыльной стороной ладошки. — Постой, но ведь ты не погружался со мной в эти воспоминания… Откуда ты знал, что… один из Кристаллов Мао был у моих родителей? Юнги немного нервно улыбнулся, делая максимааально не подозрительный вид. Правда, лицо в стиле «я не при делах» его всё же не спасло от внимательного взгляда Чимина. И от его ладошки, что шлёпнула старшего волшебника по колену. — Мин Юнги! А ну отвечай! — нахмурился Пак, отстраняясь и скрещивая руки на груди. — Откуда тебе это было известно? От Хосока? Или от того, кто принёс этот кристалл папе? Скажи! — Ты только не волнуйся… — улыбнулся мужчина, качая головой и глубоко вдыхая лесной воздух. — В общем, ко дворцу тогда этот кристалл я лично принёс. Если бы у принца могла выпасть челюсть, то именно это она бы и сделала. Нет, она бы выпала, собрала все свои зубы и укатилась ниже по полянке, подальше от шокированного хозяина, который за ней не уследил. — Ч… Что?.. Ну-ка повтори… — медленно начал массировать виски Мин-и. — Ты ведь упоминал, что не знал моих родителей лично… Но отец говорил… — Судя по тому, что ты видел, — соединил свои пальцы в замок Юнги. — Это был тот самый день, когда я принёс кристалл в ваш замок, да? — парнишка кивнул. — Я правда не был знаком с твоими родителями, Мин-и. Могу поклясться чем хочешь! Но я видел твоего отца на чёрном рынке. Не мог его не узнать даже в мантии с капюшоном, слишком… выдающаяся у него была внешность для тех краёв, согласись? И это была большая удача, поскольку мне стало известно, что у моего… Кхм… У главного поступка, которым я не горжусь, выразимся так, был свидетель, которого я в припадке жаления себя не заметил. Мне необходимо было знать, что он видел, а тут такое счастливое совпадение! Мне нужен был предлог, чтобы добраться до вашего замка и узнать, что написано в письме моего дорогого доносчика. В итоге, когда Минки купил кристалл и попросил доставить его во дворец, то я… убедил продавца поручить это дело мне. — Заколдовал его, — хмыкнул Чимин. Это был даже не вопрос, а уверенное утверждение, на которое маг лишь пожал плечами. — А у меня был выбор? — спросил Мин. И да, с этим спорить было трудновато. К тому же, продавец был явным вором и незаконопослушным гражданином. Ему повезло, что его покупателем стал Король соседней страны, а не его собственной. — Именно. И вот, я отдал шкатулку страже, чтобы лишний раз с ними не пересекаться, а сам проник на крышу. С неё уж попасть в замок труда не составило. — Подслушал всё из соседней комнаты? — изогнул бровь Пак. — Даже кое-что подсмотрел, — тихо засмеялся мужчина. — Ты был таким миленьким в детстве! И очень своевольным, родителями только так командовал! Настоящий принц, который любит лошадок и кошечек. Чимин хлопнул себя по лицу ладонью, пытаясь снова скрыть пунцовые щёки, однако получалось плохо, поскольку пылающие уши играли явно против хозяина. — Только посмей что-нибудь об этом упомянуть! — пригрозил Мин-и. — Никто из ребят не должен об этом узнать, понятно? Юнги вновь захохотал, поднимая руки кверху. Сердитый хомячок, не иначе! Вот, казалось бы, худое личико, а когда начинает возмущаться, откуда-то такие очаровательные щёчки появляются, что руки сами тянутся потискать этого негодующего милашку. — Хорошо-хорошо, Ваше Высочество, — с улыбкой произнёс колдун, удобно вытягивая ноги вперёд и укладываясь на локоть, чтобы спина немного отдохнула. Всё же затекло, пока он так сидел! — Я буду нем, как рыба. — Но, выходит… — вернулся к рассказу Юнги принц. — В тот день ты узнал, что убил О Душика? Лицо мужчины моментально приняло серьёзное выражение, а взгляд опустился вниз, на траву. Не самый приятный факт из прошлого. Вот, вроде как, подобным нужно гордиться! Убил великого тирана, в какой-то степени стал освободителем. И если бы оно было так, то Юнги не стал бы этого стыдиться… — Да, — кивнул маг. — Да, в тот день… Я узнал, что убил О Душика… А ещё понял, какой же я на самом деле слабый… — Что-что? — изумился донсен, придвигаясь ближе к понурому другу и поднимая его лицо на себя обеими ладошками. — Не понял, ну-ка повтори. Ты — слабый? — Не смейся, — поморщил нос Мин, поднимаясь на руке повыше. — Да, слабый. Потому что смерть сестры, смерть моей семьи подкосила меня. Я мог отпустить это, Чимин. Я мог с холодной головой обдумать план своих действий, найти помощь, хоть кто-то да мне бы поверил и помог, мир ведь огромный! Я мог навсегда уничтожить не только сам Совет, но и их учения, эту заразу, найти сообщников и не позволить им сформировать Новый Совет. Но вместо этого я просто пришёл и убил их всех, причём теми же способами, коими они, ублюдки, пользовались сами. Я допустил рождение новых инквизиторов, Мин-и. Твоя мама, когда задавала вопросы Минки обо мне… Попадала в самую точку… Мудрая женщина… Пак медленно сглотнул, еле слышно прокашливаясь и опуская руки вдоль тела. Что ему можно было сказать? По идее, Юнги был прав. Нынешняя ситуация сложилась именно из-за таких стечений обстоятельств более сотни лет назад. И всё-таки… — А если бы у тебя не получилось? — нашёлся принц, снова поворачивая голову на понурого приятеля. — Хён, если бы ты не смог уничтожить Совет по тому плану, который вы с «соратниками» придумали бы? Вдруг бы кто-то узнал о нём, предупредил советников? Если бы ты потерпел поражение, которое стоило бы тебе жизни? Ведь тогда О Душик был бы до сих пор жив! И ты только подумай, что он ещё мог сотворить с нашим миром. Сейчас его последователи вряд ли думают сами, согласись. Они следуют завету своего предводителя, своего бога, на которого молятся, даже сами не зная, кто это на самом деле был. У нас не осталось, по сути, настолько серьёзных противников, благодаря тебе. Ты не уничтожил Совет, да, но ты его значительно ослабил. Возможно, если бы на Краувол напали силами Первого Совета… То я бы не смог скрыться и тоже погиб бы. Ты сам говорил, что прошлое не изменить, буквально только что, ведь так? Вот и послушай себя, такого умного! Ты прав, мы не можем влиять на прошлое, но от наших решений в настоящем зависит будущее, и не факт, что только собственное. Твоя ярость помогла тебе тогда, хён. Твои эмоции одержали верх над Советом, а не холодный расчёт. И вообще, когда у нас что-то шло по плану? Я такого, хоть убей, не припоминаю! Мин невольно засмеялся, качая головой. Яблочко… Мой же ты хороший. — Мои уроки явно не проходят даром, — заулыбался Юнги, поглаживая младшего по голове. — Ты прав, во всём. Я слишком много себя накручиваю, с этим пора заканчивать. В конце концов, саможалением я мог бы заниматься и в камере. Чимин согласно кивнул, проводя костяшками пальцев по щеке старшего. Мужчина поднял взгляд на него… И принц ощутил то, чего не должен был… — В тот день, когда мы встретились… — шептал Пак, стараясь унять мурашки, что побежали по рукам. — Ты своим взглядом притягивал меня, как делал Чжулю, да? Магией внутри себя, даже не используя её, ты заставлял меня верить тебе… — Верно, — не стал отрицать Юнги, опуская руку на чужую шею. — Но… Почему остальные твои взгляды, после освобождения, продолжали тянуть меня к тебе? — задавался вопросами донсен, судорожно выдыхая. — Они ведь были другими, а сейчас мы и вовсе лишены магии. Она запечатана внутри нас, но мы её не чувствуем. Так почему же… Меня опять тянет к тебе?.. — А почему ты меня поцеловал? — задал вопрос Мин, слегка склоняя голову на бок, но не позволяя младшему отвести от себя взгляд. — Почему именно ты всегда пытаешься меня успокоить, если я на взводе? С самого первого дня пути заботишься не как о простой говорящей карте, а как о равном себе человеке? Почему там, в Лигоме, ты не стал спасать свою жизнь, а побежал на помощь мне? Принц поджал губы, стараясь отвернуться, но любая попытка оканчивалась провалом. Это была не магия, нечто другое… То, что нельзя запечатать ни одним заклинанием, ни одним убеждением, страхом, ничем. От чего не убежать, как бы ни пытался… — А почему ты хочешь, чтобы я помнил тебя?.. — спросил парень, чуть нервно сжимая ладонь в кулачок на чужом плече. — Потому что я люблю тебя. Чимин замер, широко, словно от испуга, распахивая глаза и жадно хватая ртом воздух. Он пошутил, да? Сейчас он должен сказать, что пошутил! Опять засмеётся, похлопает его по плечу и потащит обратно, в лагерь. Ну? Где? Чего он медлит?.. — Я не задумывался об этом раньше, — убрал чёлку с чужого лба колдун. — Я думал, что мы просто привыкаем друг к другу. Доверие между нами росло, поверь, с обеих сторон, и мне было довольно комфортно рядом с тобой. Я не заметил, как стал считать тебя частью своей маленькой семьи. Вот только братом я тебя, как Хосока, считать не могу. Пытался, правда… Но не могу. Пак попытался отползти в сторону, но Юнги подогнул ноги под себя, продолжая держать ладонь на чужой шее, делая попытки сбежать бесполезными. Если бы принц хотел, то он бы, конечно, мог вырваться в любую секунду. Но страх из неуверенности подобным образом стоило остановить. — Я уже говорил, что женщины мне от природы никогда не нравились, — произнёс мужчина, касаясь указательным пальцем линии подбородка парнишки. — И симпатия у меня возникала лишь к представителям своего пола. Мне много лет и я уже давно смирился с тем, что моя любовь, кем бы он ни оказался, будет безответной. Я не давлю на тебя и ни к чему не принуждаю, Яблочко. Я всего лишь отвечаю на твой вопрос. Я не хочу, чтобы ты меня забыл, потому что люблю тебя. И я хочу, чтобы человек, которому я отдал своё сердце, не считал меня чудовищем и помнил о том, какой я настоящий. Мин поднялся на ноги, отряхивая штаны и чуть усмехаясь, когда мимо него пробежали белки. А эти егозята так и не могут поделить орехи… У этих зверей явно характер Джина! Даже забавно наблюдать, словно старший принц поделился на двое и спорит сам с собой. Донсен неуверенно поднялся следом, прижимая руки к груди. Сердце колотилось, словно бешенное, дыхания не хватало, а глаза предательски щипало. Таких красивых слов он ещё не слышал… Подобных чувств в жизни не испытывал, но главное… Ведь все вопросы хёна были правильными. Почему он сам всё это делал?.. — Юнги… — тихонько позвал друга принц. Волшебник медленно выдохнул и вновь повернулся к донсену, начиная что-то говорить, но Мин-и не дал ему и шанса, обхватывая лицо руками и вновь приникая к старшему в поцелуе, более требовательном и уверенном, чем был в прошлый раз. Колдун от неожиданности едва не оступился, чудом сохраняя равновесие и придерживая осмелевшего парнишку за талию. Т-такого он точно не ожидал… — Я ни за что не забуду человека… который заставил меня в себя влюбиться… — прошептал Чимин, с жаром целуя губы хёна, что как всегда отдавали привкусом металла. Если Юнги любит их кусать, то уж точно не станет возражать, чтобы его губы покусал кое-кто другой. Мужчина едва слышно застонал, смело отвечая на поцелуи мальчишки, едва не отрывая его от земли. Кто бы мог подумать, что Яблочко окажется таким напористым? Как говорится, в тихом омуте… Руки старшего свободно блуждали по телу донсена, проезжаясь по узкой талии, подтянутому животику и открытой пояснице. От последнего касания у Чимина мурашки по спине пробежали… а штаны стали слишком тесными… Чёрт, вот что на него нашло? Не возвращаться же в таком непристойном виде обратно? Хотя… Недолго думая, принц чуть улыбнулся в поцелуй, прижимаясь своим возбуждением к паху старшего и потираясь им о «чужие штаны», параллельно с чем потихоньку забираясь ручками под рубаху хёна. — Что ты делаешь, маленький извращенец?.. — хрипло спросил колдун, слегка отстраняясь, чтобы оба могли хоть чуть-чуть перевести дыхание. — Не играй с огнём, идти потом не сможешь… — В таком виде я в любом случае никуда не пойду, — с видом «сама невинность» произнёс Пак, снова виляя бёдрами и прижимаясь к старшему, придерживаясь за его бока и стараясь не стонать буквально из последних сил, хотя тяжёлое дыхание выдавало мальчишку с головой. — Сам виноват, нечего было мне потакать… А сейчас уже поздно… — Научил на свою голову, — усмехнулся мужчина, проводя языком по чужой шее и заставляя ноги принца подогнуться. — Раз я виноват… Придётся вам помочь, Ваше Высочество… От одного только этого обращения Чимин едва официально не закончился. Нельзя так говорить! Это незаконно! Но жарко-то как… Даже дышать трудно. А внизу живота так болезненно тянет… Юнги сбросил с младшего рубашку, оставляя поцелуи на плечах и шее, позволяя донсену виснуть на себе и продолжать свой «танец». Всё-таки, нужный эффект его действия возымели, и теперь безгрешных на этой полянке больше не осталось. Сжав ягодицы Чимина в руках, волшебник прижал его к своему паху, заставляя вздрогнуть всем телом и едва не упасть навзничь. — Б-Боже мой… — хрипло просипел парень, быстро сглатывая слюну, чтобы не задохнуться от жара. — Юнгиии… — До «Боже» мне ещё далеко, однако… — протянул мужчина, прижимая младшего к дереву. — Нет предела совершенству, верно? — Юнги, твою мать… — прошипел Чимин, ощущая кору дерева такой чувствительной кожей. Мин гортанно засмеялся, сбрасывая с себя верх и поддевая двумя пальцами чужие штаны. Блондин ахнул от резкой потери опоры, наваливаясь на хёна и стягивая с него любимый хлыст. Он, конечно, замечательный и всё такое, но сейчас явно ни к чему. — Не передумаешь? Пути назад не будет, — предупредил мужчина, медленно стягивая чужие штаны, заставляя донсена сжать его плечи и запрокинуть голову наверх. — Последний шанс… — Ни за что… — пообещал Мин-и, послушно падая на траву в след за своей одеждой, глядя на нависнувшего сверху колдуна. — Будет больно?.. — Нет, если расслабишься, — пообещал Юнги, обхватывая пальцами сильное возбуждение донсена и начиная водить ими по стволу вверх и вниз, словно дразня, издеваясь над неопытным принцем. Чимин захныкал, инстинктивно подаваясь бёдрами вперёд и прогибаясь в спине, вдыхая аромат свежесорванной травы, которую сам же и выдёргивал из земли. Во рту резко пересохло, а перед глазами временами появлялись тёмные круги. Инквизитор трёхсотлетний! Ну нельзя же так мучить всего лишь за маленькую шалость!.. Губы мужчины разукрашивали шею младшего во все оттенки красного, и Чимин, чтобы больше не изголяться над травой, запустил руку в волосы волшебника, сжимая их и оттягивая от себя, чтобы после снова притянуть обратно с ещё большим напором. Почти всё время глаза Мин-и были закрыты, но пару раз, когда он распахивал их от новых, не виданных ранее ощущений, он сталкивался с таким огнём желания во взгляде напротив… Казалось бы, как можно возбудиться ещё сильнее? А оказывается и правда… ааах… — Х-хёооон… — стонал принц, упираясь затылком в землю. — Я больше не могуу… — Ты не представляешь, на что способен, — увещевал Юнги, собирая с раскрасневшейся головки предэякулят и коленом раздвигая чужие ножки пошире. — Твоё тело удивит тебя, можешь мне поверить… — А если я не… не расслаблюсь?.. — спросил донсен, часто дыша и с мольбой о помощи глядя на старшего. Он ведь не бросит его в таком состоянии, если что-то не получится? — Я рядом, Яблочко… — шептал волшебник, касаясь Пака промеж ягодиц и делая лёгкие круговые движения, разрабатывая проход для более безболезненного проникновения. Малыш весь дрожал, но не от страха, а от предвкушения, и это крайне заводило… Если бы Юнги всё ещё не был в штанах, то он бы точно не сдержался от такого вида. Юное, разгорячённое, божественное тело, что жаждет его помощи… — Готов? Чимин быстро закивал, немного жмурясь от проникновения пальца. Щёки покраснели так, что, кажется, их жар можно было почувствовать за километр! И всё же, пока что не было так страшно. Не сказать, что сильно приятно, но не больно. А когда Юнги заставил его согнуть колено и начал потираться губами о внутреннюю сторону бедра, так все неприятные ощущения и вовсе куда-то пропали, оказавшись подавленными иными чувствами. Ох, принцу казалось, что он просто не доживёт. С каждым новым пальцем его распирало от желания всё больше, он даже не чувствовал боли! Сейчас всё его желание было… Ну, по нему и так было видно, чего он хочет. А когда Юнги прижался к его бедру своим эрегированным достоинством… головка члена Мин-и задёргалась, снова начиная потихоньку что-то выделять. — Хён, я больше… Не могу… — стонал малыш, когда мужчина отстранился, чтобы снять с себя последнюю одежду. — Эээй! — Чшшш, — усмехнулся мужчина, отбрасывая штаны в сторону и опускаясь обратно к донсену, нежно целуя его в губы. — Уже скоро я позволю тебе это сделать… Не желая больше медлить ни секунды, Юнги приставил свой член к разработанному колечку мышц и медленно вошёл в Чимина, позволяя ему как можно более безболезненно прочувствовать… на что он подписался, собственно. Парнишка часто задышал, ухватываясь за плечи хёна и забрасывая одну ногу ему на талию, прижимая к себе ближе. Он как-то и не думал, что… это будет настолько глубоко… Слов не было, чтобы описать его состояние сейчас, а уж когда Мин начал двигаться… Чимин честно держался первые три минуты. Вот правда! Кусал нижнюю губу, указательный палец, просто сжимал зубы, только чтобы держать себя под контролем. Но как только хён ускорился, начиная доставать до самой чувствительной точки!.. — Аааах, Боже мой, Юнги!.. Принцу казалось, что сейчас он перебудит весь лес своими криками удовольствия! И не только зверей, но и ребят, которые не очень-то и далеко, между прочим! Но держать себя в руках он уже чисто физически был не в силах, пусть весь мир знает, как ему хорошо! И если ему в этом помогает внутренняя сила, то при случае он точно ей в ножки поклонится… — Юнгиии!.. Мужчина усмехнулся, видя потенциал своего мальчика, а потому, прижав его к себе, ловко перевернулся, меняясь с ним местами и позволяя ему быть сверху, чтобы опуститься на свой член полностью. К тому же, с такого ракурса разгорячённый юный монарх был просто неописуем… — Управишься?.. — срывающимся голосом уточнил Мин, опуская ладонь на чужой половой орган, а второй рукой осторожно придерживая донсена за талию. Ему было не легче держать себя в руках, если уж на чистоту! Но, как и в случае с воспоминаниями, у кое-кого банально больше опыта в подобных делах. Снова яростно закивав, Чимин начал самостоятельно двигаться на маге, едва удерживая равновесие. Потому что хён опять касался его возбуждения, опять его мучил! Но это того стоило! Почувствовав, что уже близок к точке невозврата, Юнги стиснул зубы, сжимая раскрасневшуюся головку младшего и позволяя тому, наконец-таки, кончить себе на живот. Принц громко застонал, опускаясь на хёна полностью и чувствуя такое облегчение, смешанное с эйфорией, что едва не завалился на спину, когда почувствовал внутри себя физическую причину чужого удовольствия. А его волшебник такой сексуальный на траве… Осторожно поднявшись, обессиленный Чимин улёгся рядом с хёном, обнимая его поперёк испачканного живота. Тело немного ломило, особенно в тех местах, о которых приличному человеку стыдно сказать! Но парень точно не собирался сожалеть о своих решениях и о том, к чему они в итоге привели… — А теперь вопрос… — еле слышно пробормотал Юнги, поворачивая голову на довольного принца. — Где тут искать речку, чтобы не заставить твоего брата грохнуться с остановкой сердца?..