White light in the tunnel of life

Наши дни...

Pov Уолтер Беккет Ммм,блин,голова раскалывается...Что вообще произошло? И..Где это я!? Окончательно придя в себя и протерев глаза как после долгого и крепко сна(что,конечно,им и являлось),парнишка принялся осматривать помещение и с каждой секундой все больше впадал в волнение.И не понятно,то ли от плохо прогретого помещения,то ли от жуткости этого места,но по тощему жилистому телу ученого прошел зловещий холодок,лоб покрылся испариной,а сердце начало стучать так сильно,что грозилось проломить грудную клетку.       Сама комната была схожа с тюремной камерой,но без решеток на окнах. Да,в ней имелось окно,оно небольшое и было слишком высоко,чтобы посмотреть в него без помощи дополнительной подставки в виде стула,но его здесь не было. Поэтому все что мог понять Уолтер о внешнем мире,так это приблизительное время суток - вечерние сумерки. "Сколько же я здесь пробыл? День? Несколько? Вот ведь засада! Ладно,паникой делу не поможешь.Меня наверняка уже хватились и ведут активные поиски. Я надеюсь... попытался успокоиться он и продолжил рассматривать помещение. Единственным предметом мебели была потрепанная временем раскладушка с застиранной до дыр простыней и легким одеялом,которое являлось скорее формальностью нежели тем,что может согреть - уж больно оно тонкое.       Но это еще как оказалось цветочки - стоило лишь Уолтеру привыкнуть к тусклому освещению от окошка и осмотреть голые на первый взгляд стены,он ужаснулся. На одной,что была справа от "кровати" он заметил множество хаотичных отверстий и засохшие следы багровой жидкости,похожей на кровь.Чем скорее всего она и является. Видно,что ее пытались всеми силами оттереть,но до конца это провернуть так и не получилось,что наводит на мысль,будто здесь не раз обрывалась чья-то жизнь и судя по всему проводились расстрелы. Впечатлительный Уолтер сделав попытку унять рвотный позыв,наконец заметил дверь,что практически сливалась со стеной.Подойдя к ней он стал неистово в нее стучать и звать на помощь,подавая своим похитителям признаки жизни. Стук о железную дверь болью отдавался в замерзшие руки,сжатые в кулаки,но юный ученый ее не замечал.Ему было действительно очень страшно. Вдруг он услышал за дверью какие-то крики и шаги,затем скрежет от поворота ключа в замке и ржавая массивная дверь с жалобным скрипом отворилась. В камеру зашел низкий темноволосый мужчина в очках с прямоугольной оправой, в медицинском халате с бейджиком в районе кармана, лицо которого излучало невозмутимость. Подойдя поближе и прочистив горло, доктор Клеменс спокойно промолвил: - Здравствуйте,мистер Беккет. Рад,что вы наконец очнулись, - и углубившись внутрь комнаты,продолжил, - я не вижу смысла задерживаться вам тут еще хоть минуту и поэтому предлагаю вам пройти со мной. Вас ждут. Сказать,что Уолтер в шоке,это ничего не сказать..Упав от неожиданности на каменный пол,он тупо глядел перед собой на вошедшего и пытался что-то сказать,временами то открывая,то закрывая рот. Наконец он собрался с силами: - Ч-что?...Кто вы?! З-за-зачем я здесь? Шепнув что-то подошедшему охраннику,мужчина ответил: - Пройдемте со мной и вы узнаете ответы на все ваши вопросы. Беккета пугал этот мужчина. Это странно,он понимал это - у него была совершенно обычная,ничем не выделяющаяся внешность,но стоило ему заговорить таким холодным,бесчувственным до дрожи голосом,то парня буквально пригвоздило к полу и он еще с минуту не мог пошевелиться. Он в очередной раз взглянул на стену и вошедший,проследив этот взгляд,вновь прокашлялся. - Эм,да,не обращайте внимание..это...ммм..всего лишь бутафория,не более..- сделал жалкую попытку оправдаться он. "Ну да,а до сих пор стойкий запах запекшейся крови,это тоже бутафория? Браво! Реквизит подстать спектаклю! " иронично подумал Беккет,удивляясь,что вообще способен хоть и мысленно,но язвить в такой нелегкой ситуации. - Прошу прощения за доставленные неудобства,но вам действительно нужно пройти со мной. Вас жд.. - К чему все это лишнее сотрясание воздуха?!.. Почему вы просто силой не приведете меня,раз уж вам так это нужно!...- перебил на полуслове Уолтер,внезапно осмелев и поднимаясь с пола. Мужчина, сделав глубоких вдох, как будто у него уходило много душевных сил на то, чтобы продолжить разговор, потер переносицу и продолжил. - Потому что мы,наверно к вашему удивлению,не приветствуем насилия и прибегаем к нему только в крайней необходимости. Ваш случай - исключение,- ответил мужчина,поправляя съехавшую с переносицы оправу очков. - И почему же?- тут же последовал вопрос от пленника. "Переговоры так переговоры" с облегчением в голосе разума подумал он,так как хоть и взболтнул лишнего по поводу их возможности сделать с ним что-либо насильно,но все же понадеялся на их снисхождение. - Потому что это касается лично вас и нашего директора, - загадкой пояснил тот, - к сожалению,большего поведать не могу,все остальное вам пояснит наш раннее упомянутый лидер, он нас уже заждался, - и делая несколько шагов назад,жестом руки пригласил следовать за ним, - идемте. Подстрекаемый любопытством и не враждебным поведением собеседника,Уолтер сдался и последовал примеру доктора - вышел за дверь камеры и проследовал по светлому, с изредка мигающими лампами и с высокими потолками коридору. В дальнейшем его убеждение,что после того как сам Лэнс Стерлинг не высмеял,а выслушал и обсудил с ним его взгляды,ничего больше его не шокирует - развалиться,как карточный домик,от легкого дуновения ветра. Так как то,что он узнает в дальнейшем,перевернет не только какие-то его убеждения,но и всю его жизнь.

***

Время,что они затратили на дорогу до массивного вида двери из дуба, увеличилось за счет некоторых стандартных процедур,которые нормальный человек проделывает каждый день,но которых Уолтера насильно лишили. Поэтому перед важной встречей с директором серьезный спутник Беккета отдал его на попечение одного из сотрудников и наказал ему привести мистера Беккета в подобающее состояние. За что Уолтер был безмерно благодарен,т.к осмотрев себя с ног до головы пришел в легкий ужас: рабочую тонкую белую рубашку уже трудно было назвать таковой,на спине и правом локте образовались прорехи как будто его всю дорогу тащили по асфальту как мешок; на черного цвета брюках хаотичными полосами образовались разводы. Вид, мягко сказать, не презентабельный. – Войдите! –за дверью напротив послышался приглушенный басистый голос,от которого Уолтер невольно вздрогнул прежде чем коснулся дверной ручки.. *** ... Несколькими часами ранее... – Сэр, он пришёл в сознание,– оповестил вошедший, размеренно вышагивая каждый шаг. На широкой односпальной кровати прямо напротив двери лежал до этого неподвижно мужчина с русо-рыжими волосами. Это можно определить у него лишь по редкой бородке такого цвета. Волосы же на голове отсутствовали из-за многочисленных химиотерапий, лицо его, несмотря на относительно молодой возраст, было уже кое-где испещрено морщинами, осуновшееся и с бледным оттенком, а на лбу проступал холодный пот. Опухоль головного мозга Диагноз, выставленный слишком поздно, нередко становится причиной необратимого–смерти. Болезнь прогрессировала медленно, годом прогиная некогда здорового мужчину как физически, так и психически. И теперышнее состояние было лишь вопросом времени. –Кха..кх.. так приведи.. его скорее! –прохрипел он, вкладывая в каждое слово силу своего скопившегося нетерпения. Охранник вышел и как только за ним захлопнулась дверь, комнату оглушил новый приступ сухого кашля. Затем слова, произнесенные тихо,в пустоту: – Уже совсем скоро... все закончится.. **** Парень, перешагнув проем и прикрыв за собой дверь, не спешил подходить ближе к кровати. Опустив взгляд в пол, он несколько секунд разглядывал витиеватый узор на ковре, когда до его уха долетел тяжёлый вымученный вздох. Подняв глаза, взглядом встретился с больным,который к тому моменту уже успел принять сидячее положение и выжидательно наблюдать за его действиями, молчаливо, жестом подбадривая подойти. И Уолтер подошёл. Возле прикроватной тумбочки стоял деревянный стул со спинкой, на который юноша и уселся, теперь оказавшись к мужчине достаточно близко чтобы осмотреть его лицо. Их обоюдное изучение друг друга было настолько естественным, что никто из них, если бы их спросили, не смог бы сказать сколько они вот так просидели в тишине. Но Уолтер все же нарушил молчание первым. –Кто вы? И зачем я здесь? – он и сам удивился, что смог задать вопросы совершенно спокойным, твёрдым голосом. Словно его и не похищали вовсе, а он добровольно пришёл навестить кого-то... Вопрос только кого? Невзирая на внешнюю слабость, голос мужчины звучал твёрдо и внятно. По нему было видно, что то, что хотел поведать крайне важно для него. И исповедь начала свой ход из его сморщенного в некое подобие виноватой полу-улыбки рта, временами прерываемая приступами кашля: –Уолтер..., –начал он, жестом пресекая попытку юноши изумленно воскликнуть, –я.. понимаю как это выглядит со стороны... Не думаю, что о таком ты месте пробуждения мечтал.. "Ещё бы" –... но я не мог поступить иначе,– сказал мужчина,проводя рукой по лицу, –..Смерть дышит мне в затылок и ты единственный мой билет на упокой без сожалений... Ты.. "Что он несёт? Какой билет?.. Про смерть он явно не преувеличивает, но... я то тут причём?!" Мужчина сжал его руку –То что я сейчас скажу тебя шокирует, но тебе следует знать, потому что это, к сожалению, правда.. – прежде чем продолжить он провел рукой по побледневшему лицу, – Ты мой сын, Уолтер.. - еле слышно прошептал он. В этот миг юному ученому показалось, что у него внутри что-то стремительно бухнуло. То неизвестное чувство, что зародилась в нем, стоило ему оказаться с ним рядом, теперь билось в нем потоками осознания. Я уже видел эти черты. Смутные очертания такого же как у него овала лица, глаза такие же голубые как у него... особенно сейчас... с горящими лучиками надежды на понимание. Сердце бешено забилось, сжатие руки усилилось. Молчать уже не было сил, но подходящие слова так и не склеивались в предложения. Наконец он выдал: – Почему?...– взгляд был опущуен, – почему сейчас?... – будто не своим голосом пришипел он. – Как я уже сказал, моя смерть не за горами... Прости, мне действительно жаль, что... кха-кха... тебе пришлось застать меня в таком плачевном состоянии. И я не уверен, что это не не последняя наша встреча. Поэтому... –Стой, не говори пока ничего... Прошу.. – смущённо отозвался Уолтер, крепче сжимая похолодевшую отцовскую руку. Возникла небольшая пауза. Снаружи из широкого окна в комнату начал проникать лунный свет,освещая правую сторону лица Беккета старшего, создавая в паре с освещением левой стороны тёплым светом от прикроватной лампы необыкновенный контраст. Это сочетание так приглянулось Уолтеру, что он на несколько минут впал в задумчивость. Словно две стороны одной медали: светлая,по колористике тёплая, душевная – в ней отражена еле заметная, но по-родному любимая сущность отеческой натуры,которая никогда не обманет, не предаст,и искренне попросит прощения за свои грехи. И "тёмная", освещеннная холодным светом, как самый твёрдый и холодный на свете айсберг, загадочная и непредсказуемая, как его низ в океане – не узнаешь пока не нырнешь под плотную толщу воды. Также как и не узнаешь тайну Гордона Беккета, пока не покапаешься как следует. Именно эта противоречивость в лице отца так насторожила Уолтера. Загадка. Наблюдательность, анализ поведения людей для него было делом привычным. Работа не позволяла иметь отрывочные сведения об объектах изучения. И данный момент не исключение. Тишину, становившуюся постепенно тягучей и давящей на взбудораженный организм, терпеть уже не было сил. Беккет старший продолжил начатое: – Я.. я хочу чтобы ты вошёл в моё положение, Уолтер. Не в прямом, конечно, смысле, боже упаси. Но ты должен понять: я всего лишь человек. Со своими грехами и сожалениями. Наследие, которое я хочу тебе передать, заработано кровью, потом и слезами многих жизней и тем оно ценней для меня. Пускай оно полуразрушено, пускай уже не приносит столько доходов, сколько раньше, но оно мне дорого. Я хочу передать тебе руководство моей кампанией. Понимаю, это большая ответственность. Но мне некому больше это доверить. В тебе моя кровь, мой ум и способность вкладывать свои силы по максимому для решения поставленной задачи. Я это сразу понял, стоило тебе только войти. Поэтому я уверен, что ты справишься. Сейчас C.M.A.H. не такая успешная, как раньше. После того рокового взрыва ушло не мало сил и ресурсов для восстановления её в такой короткий срок. Ты наверняка слышал об этом, да? Эта новость довольно долго гремела в газетах и всевозможных СМИ. Сейчас, слава Богу, какие-то серьёзные пробелы отсутствуют. За исключением недостатка кадров. Но я уверен, что под твоим чутким руководством эта проблема скоро совсем иссякнет и C. M. A. H. возродится, подобно фениксу из пепла, и будет вновь процветать, – новый приступ кашля. – Ты мой единственный наследник, Уолтер.... прошу... Уолтер, который за все время исповеди продолжал отводить взгляд,обдумывая каждое слово, теперь посмотрел прямо в глаза напротив. "Глютеновые крошки, и когда я так согрешил..." – Обьясни..– начал он неуверенно, – ты думаешь это... нормально вообще? – в нем начала закипать злость, – Это!... Да ты!.. Я думал ты умер!!, – вырвал свою руку из его и вскочил со стула, одновременно с этим обхватывая себя руками. Теперь он смело глядел на него,пытаясь прочитать на лице ответы, но ничего кроме изумления не мог разглядеть. "Старик" какое-то время молчал, обдумываю ответ. Затем промолвил: – Я настоял на том, чтобы ты так думал.. О причинах нечего даже говорить. Голос его стал неуверенным и заметно слабым. У него ушло много душевных сил для объяснения ситуации. Уолтер слегка задохнулся от такого ответа. По сравнению с вешесказанным красноречивым признанием это было сухим уходом от ответа. – То есть по-твоему это нормально оставить семью на 15 лет, а затем свалиться как снег на голову лишь для того чтобы перед смертью что-то передать!?– голос его был уже на повышенных тонах. Он не верил. Не хотел верить в это. Всё это время у него был жив отец, который просто не был заинтересован, чтобы единственный сын хотя бы помнил его лицо.. В голове просто не укладывалось.. Ощущение предательства категорически не хотело покидать разум Уолтера. Да и головой он понимал, что ещё не готов отпустить это чувство и простить отца за такое проявление эгоизма с его стороны. Он чувствовал себя опустошенным, как сосуд, который до этого был полон до краёв, а теперь наполовину пуст– в глубине души он все же не мог злиться, видя такое состояние отца. Но и та доля оптимизма, которая была неотъемлемой частью сущности парня уже не та, что прежде. Всё это время стоявший за дверью и ставший невольным подслушивающим голубоглазый киргиз сделал такой же вывод. Судя по интонация голоса, содержания разговора и по изредка выскакивающим импульсивным пятнам теней с человеческим силуэтом, мальчишке тяжело даётся этот разговор, для понимания этого факта не требуется больших аналитических способностей. Прислонившись к косяку двери, Киллиан кроме отдалённого бормотания больше ничего не мог уловить, так как перестал вслушиваться, пребывая в своих, известных лишь ему мыслях. Пока краем уха не услышал что-то, что заставило его сердце пропустить удар,а затем учащенно забиться. Он припал к щели двери и стал слушать с удвоенным вниманием. –... Что значит тебе нужно подумать?! Тут даже и думать нечего, бери и соглашайся! – Я не могу так сразу уйти! Это... Сложно! Мне нужно подумать над этим.... Я люблю свою работу, своих коллег! – с возмущением пролепетал учёный,а затем с нервным смешком промолвил, – Лэнс будет в шоке от такого, аха, вот дела! – Да как ты не понимаешь, это же авторитет!! Да и зарабатывать ты будешь в несколько раз больше ,– после очередного приступа кашля, подытожил Беккет старший. "Лэнс,мне же не послышалось?... Он назвал имя Лэнса?" Глубоко спрятанные, но ещё живые чувства вспыхнули в сердце Киллиана подобно разгоревшейся от дуновения ветра искре, и огонь надежды вновь начал согревать его израненную душу. Сколько бы он не сопротивляется собственной воле, сколько бы не пытался забыть милые ему черты, пылкий характер, он не смог забыть. Это было невозможно также, как невозможно пешком пройтись до Луны. Лишь заглушить, но не более. Годы это чувство тлело, подобно не до конца потухшим углям, которым достаточно небольшой искры или потока воздуха, чтобы запылать ярким и свежим огнём любви. Именно это и случилось. "Черт.. снова это происходит! Эти... эти дурацкие чувства к этому "кретину" никогда не оставит меня в покое.. Я должен его отыскать... Я должен знать наверняка, его я видел тогда на фоне пепелища... Или нет.." Киргиз после того рокового случая неделями находился в смешанных чувствах. В его душе за это время произошло столько эмоциональных заскоков, что и не вспомнить. Он многое успел передумать, даже допустил такую ужасную мысль, что Лэнс все таки причастен к тому кровавому взрыву полугодовой давности. Этому был повод поверить Flashback Пепел летает в раскаленном воздухе, на подобии адового снега. Пожар бушует, взрывная волна со временем стихает, унося по своей инерции все на своём пути. Последнее что увидел голубоглазый киргиз, прежде чем потерять сознание от чудовищно силы удара это до жути знакомый, до сантиметра изученный, силуэт. А точнее профиль, который трудно спутать с чьим-нибудь другим– Лэнс.. Он стоял на том самом месте, где ещё минуту назад стоял сам Килл. Но в отличие от последнего он никого поблизости не заметил и продолжал что - то высматривать на маленьком органичном приборе, о значение которого киргиз не ведывал. Состояние Стерлинга киргиз не видел, в его взбудораженном мозгу отчаянно бились мысли о скорой смерти, боль была невыносимая, хотелось кричать, убедиться, что это действительно Стерлинг, или не убеждаться вовсе. Ведь.... Зачем он там был? Что делал? Ответы на эти вопросы были нужно киргизу подобно воздуху. "..Умоляю, услышь меня, найди, дай знать, что эта ошибка.. Я не хочу спустя 12 лет разлуки найти тебя причастным к этому... Стерлинг... ЛЭНС, прошу тебя..." Сознание Киллиана кричало, порывалось произнести хоть слово мыслей, но не могло. Состояние тела физически не позволяло это сделать. Голубоглазый не хотел умирать,но в глубине души был счастлив, что нашёл его, Лэнса. Он все еще его любил... После отключки и благополучного спасения его организацией под покровительством загадочного директора, с которым Киллиана так и не удалось встретиться лично, киргиз грезил только одним– найти Стерлинга и серьёзно поговорить, убедиться наверняка, что... это был он или всего лишь фантазия его воспаленного воображения перед видимой кончиной. Было время,когда он ненавидел его. За боль, которую он ему причинил, оставив одного и толком не объяснив причину. Скрыть все следы своего существования, сбежать так, чтобы даже такой талантливый следователь, как Килл, не смог его отыскать столько лет. Но ненависть со временем иссякла, оставив зияющую дыру, заполнить которую ему помогла его крепкая любовь. Да, именно любовь. Влюбленность столько времени не живёт. Она либо иссякает с концами и забывается, либо перерастает в нечто большее. И живёт вечно.Эта сила чувств помогала ему держаться все это время, надежда все ещё была отыскать. Потому что это гребанный Лэнс Стерлинг! Угораздило же в него влюбиться... Но любовь как известно не без боли. Она требует обоюдной ответственности и испытывает человека на прочность каждый миг. Вопрос только в том, сберег ли Лэнс её также, как Киллиан все это время сберегал? Киллиану этот вопрос никогда не приходил, да и просто не мог прийти в голову. По известным причинам – неизвестность. И капля чёртовой неуверенности. "Могу ли я рассчитывать на взаимность? Да черт бы с ней, если нет.. Смогу ли я после этого вообще в глаза ему смотреть?... Тот ещё вопрос.. Но я должен это пережить... Смог же ядреный взрыв пережить, так разве меня теперь что-то сможет остановить? Мне теперь нечего терять...Он все что у меня осталось" Киргиз, пребывая в таком роде воспоминаний и раздумий, чудом остался с носом, так как стремительно раскрывшаяся в момент дверь кабинета грозилась отнять его как у той Варвары. В момент выпрямившись по стойке "смирно", Киллиан взирал на изумленное и перепуганное лицо молодого русоволосого парня, который от неожиданности, увидев постороннего за дверью, слегка вскрикнул и схватился за сердце. – Прошу прощения, я вас не задел? – с глубоким выдохом и нотками испуга в голосе спросил Уолтер. Несмотря на его взвинченное состояние после тяжёлого разговора, он не способен распространять накопившийся негатив на остальных. Он был чуток в этом плане. – Всё в порядке.. – тихо, но отчётливо промолвил Киллиан и отошёл в сторону, давая парню пройти. Но не успел он и три шага ступить, как Уолтер услышал: – А впрочем,нет не в порядке... – мужчина подошёл к нему поближе, – мне... мне нужна твоя помощь.. С нотками отчаяния, но все такой же стойкий и старающийся казаться сильным голос гипнотически подействовал на Уолтера. Он заглянул в серьёзное, с напряжённым выражением, лицо и к своему удивлению не успугался и даже никак не стушевался. Он почувствовал грусть и желание помочь, глядя на стоящего перед ним человека. И не знал почему... – Расскажите мне что случилось.. Знаете, бывает такое, что посмотришь на человека и начинаешь как-то инстинктивно ему доверять. То ли дело в особой харизме, то ли в поведении, то ли в мимике человека, но ты чувствуешь, что он достоин доверия. Потому что у таких на лице все написано,они априори не способны лукавить. И Киллиан, глядя на этот настойчивый и способный на сочувствие взгляд, понял, что может довериться этому парню.