... две счастливые кружки
21 марта 2020 г., 08:04
(Поместье Даулингов во время воспитания Уорлока)
Кроули по большей части был внимательным существом — например, он почти всегда понимал, когда с Азирафаэлем что-то не так. Конечно, в основном это касалось тех моментов, когда не в меру самоуверенному ангелу грозило развоплощение. Кроули мог бы лишь пожать плечами в ответ на вопрос, если бы кто и задал ему таковой, как ему это удавалось, потому что и сам не знал, каким таким чувством безошибочно находит Азирафаэля; но совместное проживание почти под одной крышей на протяжении вот уже трёх лет научило Кроули разбираться ещё и в его эмоциональном состоянии. Кроули и не подозревал, что тот окажется столь открыт миру — или всего лишь ему одному, потому что с внешним миром Азирафаэль почти не общался по причине отсутствия к нему какого-либо интереса. Но итог был един — эмоций своих от Кроули ему скрыть не удавалось. Правда, что делать с этой информацией, до поры до времени Кроули решительно не знал.***
Ноябрь выдался каким-то слишком суровым: вот уже неделю ледяной ветер нещадно атаковал деревья и, казалось, склонял их пасть прямо на припорошенную немногочисленной листвой лужайку Даулингов. Деревья мужественно сопротивлялись, лишь по ночам издавая звуки, похожие на усталые стоны. Разумеется, миссис Даулинг и не думала заставлять садовника работать в таких условиях — в конце концов павшие листья сами улетали с лужайки в одному Господу известном направлении, а розовые кусты, по мнению некоторых нянь, должны были доказать свою выносливость перед тем, как впасть в зимнюю спячку. Кроули не особенно обращал внимание на отсутствие Азирафаэля — тот жил отдельно, имея в домике небольшую кухню, которая, впрочем, использовалась лишь для хранения ангело-демонических запасов спиртного, потому что готовить Азирафаэль, разумеется, не любил — если бы любил, то обязательно бы умел. В прошлом месяце от Даулингов ушёл повар, и замену по какой-то причине так и не нашли. То, что готовили в отсутствие повара, есть было невозможно, поэтому для Кроули и Азирафаэля было проще вообще не есть, и не было ничего удивительного в том, что никто в поместье уже несколько дней не видел садовника Франциска. Кроули тоже не видел Азирафаэля, но он не успевал обращать внимание на его отсутствие, потому что из-за подвываний ветра и скрежета голых веток по окнам ночи ему приходилось проводить у Уорлока, оберегая его тревожный сон. Кроули был огорчён тем, что мальчик всё ещё никак не проявил сверхъестественных способностей, и из-за банальных детских страхов няне приходилось скрючиваться в небольшом кресле в детской, что никак не способствовало здоровому глубокому демоническому сну. Он каждый день тратил чудеса, чтобы сделать еду Уорлока более или менее съедобной, и каждое утро — чтобы избавиться от собственных синяков под глазами. На пятый из череды однообразных дней, уложив Уорлока на дневной сон, Кроули внезапно понял, что слишком давно не видел Азирафаэля — разумеется, по меркам последних лет, — и, накинув на узкие плечи бордовое пальто, выполз на улицу. Худощавую фигуру тут же снесло порывом ветра, Кроули поскользнулся на каблуках и чуть не упал с крыльца дома, но, выматерившись сквозь сжатые зубы, выровнялся и, невзирая на яростные порывы, зашагал по узкой дорожке к домику садовника. По уже сложившейся в голове у Кроули традиции он распахнул дверь без стука, не думая, что она может быть заперта, а раз он об этом не думал, дверь и оказалась открыта. — Азирафаэль, если ты сейчас же не организуешь мне что-нибудь с высоким градусом, я буду считать, что только что чуть не сломал себе шею совершенно напрасно, — выкрикнул Кроули, с наслаждением скидывая туфли. Никто не откликнулся. — Азирафаэль?.. В самом деле домик садовника был не больше, чем кухня Даулингов: спальня, гостиная, кухня и столовая находились в одном помещении. Отдельная дверь вела лишь в ванную, и она была открыта, а в ванной — темно. Азирафаэля нигде не было, но Кроули чувствовал его присутствие. Ну не мог же он в шкаф спрятаться? Кроули был уверен, что не мог, но всё равно проверил — в шкафу висел лишь одинокий костюм Франциска. Кроули бесшумно обошёл помещение по периметру, заглядывая в пустые шкафчики на кухне — ну а вдруг. Ничего не понимая, он сел в кресло напротив старого диванчика. А на диванчике, оказывается, лежал Азирафаэль. Кроули никогда не видел, чтобы Азирафаэль лежал. Мысль о том, что он, должно быть, спит, не пришла к нему в голову, потому что глаза Азирафаэля были открыты и абсолютно не моргали всё то время, что Кроули в немом удивлении на него пялился. — Ангел?.. — сделал ещё одну попытку Кроули. Азирафаэль никак не отреагировал. Кроули поднялся с кресла, снял очки и склонился над Азирафаэлем. Это было похоже на медитацию, но выражение лица Азирафаэля подсказывало, что на самом деле это депрессия. На коже и одежде уже начала скапливаться пыль, которую человек бы пока не заметил. Но если ничего не сделать, Азирафаэль так и не очнётся, и придётся Кроули оберегать его, словно Белоснежку, попутно оказывая на Уорлока ещё и праведное влияние. Кроули передёрнуло от такой перспективы — их Соглашение точно не предполагало ничего подобного. Просто так разбудить Азирафаэля было невозможно. Что-то должно было спровоцировать его вернуться в этот мир из того забытья, в которое он умудрился так опрометчиво вляпаться. Хотя Кроули всё же отвесил ангелу пару несильных затрещин и даже неловко прижался к его холодным губам в подобии «поцелуя любви» из сказок — разумеется, это не помогло, Кроули уверил себя, что он не знал точно, что это не поможет, поэтому и попробовал. В поисках какого-нибудь знака Кроули, не мучаясь совестью, начал рыться в доме у Азирафаэля. Первый звоночек нашёлся тут же, на столике рядом с диваном, — потрепанный, в мягкой глянцевой обложке, дешёвый детектив. Кроули, даже не прикасаясь к нему, понял, что это одна из тех книжонок, в которой убийцей, скорее всего, окажется дворецкий. В Аду создание таких книжек ошибочно приписывали ему, и это даже разочаровывало. — В каком же ты отчаянии, Азирафаэль… — покачал головой Кроули. Даулинги действительно не могли похвастаться широким кругозором, в том числе по части чтения всей той возвышенной литературы, что предпочитал Азирафаэль, и, видимо, окончательно дойдя до ручки, он одолжил одну из книг миссис Даулинг, а дальше… Рядом с плитой Кроули обнаружил расколотую старую чашку, в которой плескалось нечто странное. Рядом валялся пакетик «кофе три в одном». Кроули поморщился. Азирафаэль действительно в последнее время выглядел несчастным, но Кроули полагал, что с приходом нового повара всё снова наладится… не дождался. В голове внезапно возникла идея. Кроули быстро вернулся в дом, внушил миссис Даулинг, что она хочет провести остаток дня с сыном наедине, и, вернув себе обычный образ, отправился в Лондон. Он заглянул в супермаркет и, сверившись с рецептом в телефоне, сгрёб с полок то, что требуется для приготовления «самого вкусного какао, что вы когда-либо пили!» Самый большой вопрос вызывали маршмеллоу, которые вообще-то нужны были только для украшения, но их выбор в магазине был настолько велик, что Кроули растерялся. Крупные белые, крупные розовые — сразу нет, размеры поменьше всех цветов радуги, и самые маленькие белые — их он и взял. Проходя мимо отдела с алкоголем, Кроули на миг остановился, снова открыл вкладку с рецептами, широко улыбнулся и схватил по бутылке бренди и бейлиса. Такое какао и он выпьет. Уже стоя на кассе, он вспомнил, что единственную и при том дурацкую кружку ангел разбил — пришлось идти в отдел посуды. Почему-то кружку для Азирафаэля он нашёл сразу — единственная, сиротливо стоящая чуть позади всех белоснежная кружка с крылышками вместо ручки. Она сама по себе, только одним видом, могла бы будить нерадивых ангелов, но на всякий случай есть еще какао и два литра различного алкоголя. Себе Кроули хотел взять первую попавшуюся нерозовую кружку, но взгляд неожиданно зацепился за полностью чёрную без каких-либо рисунков — идеально. Не особенно рассчитывая на успех, после магазина, в котором даже расплатился честно заработанными у Даулингов деньгами, он заехал в книжный в Сохо. Он был уверен, что Азирафаэль запечатал дверь от любых вторжений, так и оказалось. Только вот Кроули вошёл беспрепятственно. Удивительно, насколько Азирафаэль ему доверял. Кроули схватил несколько первых попавшихся книг и, закрыв за собой дверь, поехал обратно в поместье. Не утруждая себя тем, чтобы вернуть вид няни Аштарот, он промаршировал прямо к дому садовника. Азирафаэль встретил его ровно там, где Кроули оставил его несколько часов назад — лёжа на диване, словно суровый вождь пролетариата. Первым делом Кроули выкинул бульварное чтиво и остатки «кофе три в одном» вместе с безобразной кружкой. Затем разложил все пять томов чего-то там возвышенного на столе прямо перед носом ангела. Пять книг — не сто пятьдесят пять, так что куда-нибудь ангел их припрячет. Кроули, конечно, и не думал, что всё будет так легко. Он отошёл на кухню и впервые в жизни встал у плиты. Права на ошибку у него не было — он взял не так много ингредиентов и всего две бутылки. Самым сложным оказалось вскипятить молоко — кто же знал, что оно так быстро убегает?! Со второго раза получилось более или менее нормально. Какао, горький шоколад, сахар — растопить, размешать, ещё немного подержать на огне, взбивая смесь. Кроули и не заметил, как уже на весь маленький дом запахло какао и стало даже уютно; такое чувство у него появлялось очень редко — вечерами в магазине Азирафаэля. Получившегося напитка в итоге хватило как раз на две кружки. Кроули от души добавил туда бренди и бейлиса, полил просто невозможным количеством взбитых сливок, аккуратно через ситечко насыпал корицы и ювелирным движением раскидал маршмеллоу. — Пахнет сногсшибательно. Кроули резко выпрямился. Азирафаэль стоял в двух шагах от него и, скорее всего, наблюдал за представлением «демонический бариста» уже довольно давно. — Ну наконец-то ты проснулся, ангел, — недовольно пробурчал Кроули, отвернувшись, чтобы скрыть довольную улыбку. Он схватил обе кружки и поставил их на стол. — Извини, что тебе пришлось со мной возиться, я не ожидал, что так расклеюсь, — усаживаясь перед белой кружкой, сказал Азирафаэль. Он с наслаждением вдохнул сладкий аромат, и Кроули последовал его примеру. Пахло действительно обалденно. — Да чего там. Мы же договорились помогать друг другу по надобности... — Кроули протянул Азирафаэлю соломинку, а вторую воткнул в свою «сливочную башню». — Какая замечательная кружка, — счастливо улыбнулся Азирафаэль, рассматривая керамические крылья. В ответ Кроули что-то согласно промычал, потому что рот был занят восхитительно алкогольным горячим напитком. Вскоре и Азирафаэль по достоинству оценил его труды, в рекордные сроки выпив какао до дна. — Твоя тоже довольно симпатичная, — Азирафаэль, безуспешно стараясь подавить смех, указал на чёрную кружку Кроули. Тот повертел её в руках и увидел рисунок, отчётливо проступивший поверх эмалированной поверхности. Красный бесёнок с вилами в руках на фоне котлов закатывал глаза. Рядом была надпись: «ненавижу понедельники». — Очень на тебя похож. — Вообще не похож, — закатил глаза Кроули, вызвав у Азирафаэля уже приступ хохота, к которому не смог не присоединиться. Они прикончили обе купленные бутылки уже без какао, разливая алкоголь в те же кружки. — Серьезно, Кроули, огромное спасибо тебе, что вытащил из этого... дерьма, — говорил Азирафаэль через пару часов, нетвердой походкой провожая весёлую няню Аштарот к дому. — Оу, ангел, мы кажется переборщили: ты сказал «дерьмо», — доверительным шёпотом произнёс Кроули на ухо Азирафаэлю. — Мы ещё даже не начали про дельфинов, так что всё в порядке. — Да, всё в порядке. Я зайду к тебе завтра? — спросил Кроули, когда они уже стояли на неосвещённом крыльце дома, кутаясь в пальто. — Конечно, заходи. Мои двери для тебя открыты. Кроули глубокомысленно кивнул и уже развернулся, чтобы войти в дом, но Азирафаэль снова его окликнул: — Кроули?.. — Да? — Ты что... меня целовал? Кроули понятия не имел, что его тоже можно было читать как открытую книгу.
