Любовь это...

      Азирафаэль был несколько удивлён, получив однажды утром приглашение посетить Нижний Татфилд. Оказалось, прошёл ровно год с того самого момента, как их странная компания остановила Армагеддон, и Адам со всей своей детской непосредственностью предлагал отметить эту дату в коттедже у Анафемы и Ньютона.       На открытке без почтовых штампов, что оказалась среди утренней корреспонденции, было аккуратно — насколько это вообще возможно для двенадцатилетнего ребёнка — выведен адрес коттеджа, к которому, как Азирафаэль помнил, они с Кроули когда-то подвезли Анафему и её велосипед.       Если честно, Азирафаэль не думал, что они смогут подружиться с Адамом. В конце концов, сначала они его потеряли, а потом вообще пытались убить. Ох, ладно, пытался только Азирафаэль, но только потому, что Кроули уверил его, что это единственный выход. И хотя потом они рука об руку с Адамом и Кроули остановили Сатану, по мнению Азирафаэля, было бы логично, останься у юного Антихриста от первой встречи неприятный осадок.       Но он ведь вернул им с Кроули магазин и «Бентли», а значит позволил себе забыть о том досадном инциденте. Азирафаэль вечером после чудесного обеда в «Ритце» даже написал ему благодарственное письмо от их с Кроули имени, потому что Кроули бы точно писать не стал.       А теперь Адам приглашал их к себе, и Азирафаэлю захотелось воспользоваться возможностью завести новых друзей. Да, люди имели нехорошую привычку стариться и умирать, но тесное общение с некоторыми из них стоило последующей скорби.       Из раздумий Азирафаэля вывел пронзительный звонок телефона. Он поспешил в кабинет, уже точно зная, кто звонит. Кроули так и не удалось заставить его использовать мобильный телефон вместо старого доброго стационарного аппарата.       — Да, мой дорогой.       — Какие у тебя планы на выходные, ангел? Адам умудрился подсунуть мне чёртово приглашение прямо под подушку.       Азирафаэль усмехнулся:       — Моё пришло с утренней почтой.       — Мне никогда не приходит почта — адское изобретение, — ответил Кроули лишь спустя пару мгновений.       — Видимо, Адам в курсе...       — Поедем вместе? — неожиданно перебил его Кроули. Хотя само предложение было вполне ожидаемо.       Утром субботы они покинули пасмурный Лондон, но уже к обеду припарковались на обочине дороги недалеко от Жасминового коттеджа. Погода в Татфилде разительно отличалась от лондонской: солнце заслоняло собой небосвод, на небе ни облачка, а лёгкий ветер только добавлял комфорта. За время поездки Азирафаэль просил Кроули ехать помедленнее тридцать два раза. Тридцать раз Кроули переводил тему и два раза просил Азирафаэля помолчать, за что столько же раз получил по шее. Азирафаэль не впервые заметил за собой, что распускает руки, но, право же, Кроули сам нарвался.       Встреча со старыми знакомыми прошла по меньшей мере замечательно. Кроули захватил с собой ящик вина, хотя Азирафаэль считал, что двенадцать бутылок на четырёх взрослых — это слишком. Кроули ответил, что в шести бутылках сок. В каких именно — не сказал.       Адам вместе с Псом и Этими встретил их у калитки, и всё завертелось. Дети наперебой рассказывали, что произошло за год, спрашивали, как ангелу и демону удалось избежать наказания и чем они занимались в «отпуске». Незаметно к всеобщей болтовне присоединились Анафема и Ньют, и последующие часы компания провела, наслаждаясь обществом друг друга. К девяти часам дети разбрелись по домам, а остальные остались допивать вино.       — Вы можете остаться у нас, — предложила Анафема, — наверху есть небольшая гостевая комната.       — Мы с Кроули уже забронировали гостиницу, но с удовольствием примем твоё предложение, — сразу же согласился Азирафаэль, а потом, опомнившись, повернулся к Кроули и уточнил: — Примем же?       Кроули с готовностью кивнул и предложил Азирафаэлю немного прогуляться. В конце концов, насладиться такой прекрасной погодой в Лондоне они смогут ещё нескоро, да и Ньют с Анафемой уж очень красноречиво переглядывались. Следовало оставить парочку наедине.       Они захватили бутылку вина и вышли за ворота, не особенно задумываясь о том, куда идут. Азирафаэль решил, что стоило бы выбираться в Татфилд почаще. Что ни говори, а погодой Адам заведовал просто замечательно. Тихая ясная ночь, воздух, наполненный запахом поздних яблок, ни одного фонаря, и яркий месяц в вышине.       С Кроули было хорошо и разговаривать — у них всегда находились общие темы, — и молчать. Как раз сейчас они просто молча брели куда глаза глядят, и Азирафаэль не испытывал ничего, кроме полного удовлетворения.       Через полчаса или чуть больше они оказались у той самой скамейки, что в то же время год назад. В бутылке всё ещё плескалось вино, а тёплая ночь обволакивала городок уютной тишиной. Даже стрёкот сверчков — и тот звучал где-то в отдалении. На улице не было ни души, а в небе россыпью сияли звёзды, каких в больших освещённых городах уже и не увидишь.       Азирафаэль в очередной раз подумал как хорошо, что все шесть тысяч лет на Земле компанию ему составлял именно Кроули, и что у них наладились прекрасные отношения и взаимопонимание. Хотя иногда Азирафаэль не успевал за полётом его мысли.       — Скажи мне, отчего ты так рассмеялся, когда Анафема спросила, как долго мы вместе? — усевшись на знакомую скамейку, спросил Азирафаэль.       — О, мне просто понравилось, что она имела в виду не то же, что и ты, но в итоге вы остались вполне довольны друг другом. Кстати, спать нам придётся на одной кровати.       — И что она, по-твоему, имела в виду? — уточнил Азирафаэль, проигнорировав замечание про кровать — он всё равно не собирался спать.       — Это очень просто, — Кроули сел рядом и снял очки, — у людей всё в конце концов упирается в одно…       — Любовь?       — Да, либо любовь, либо войну. В данном случае Анафема говорила о вполне определённых романтических отношениях между нами, — спокойно сказал Кроули, а затем отобрал у Азирафаэля бутылку и сделал глоток.       Азирафаэль задумался. Он определённо любил Кроули всем своим существом, а ещё чувствовал, что Кроули тоже его любит. Хоть это чувство и было для демона дурным, но Азирафаэль знал точно — оно есть. А ещё он знал, что Кроули хотел бы, чтобы их отношения были немного похожи на человеческие. В этом самом романтическом плане. Азирафаэль долго отгонял от себя мысли об этом, игнорировал намёки, потому что боялся ярости Небес.       Но был ли смысл бояться теперь, когда они свободны?       Он хотел быть с Кроули, хотел жить с ним, разделить остаток жизни, какой бы продолжительной она ни оказалась.       И может, им действительно пора ускориться?       — Ты правда считаешь, что мы бы смогли целую вечность провести на Альфе Центавра? — тихо спросил Азирафаэль, посмотрев Кроули прямо в глаза. Удивительно, но в его взгляде, казалось, отражалась вся Вселенная.       — Абсолютная правда, ангел. С тобой я готов даже на вечность в Раю.       Кроули всё понял без слов — лишних или нет. А их первый поцелуй в Татфилде стал одним из самых чудесных моментов за все тысячи лет существования.       Потому, что любовь — это       

… когда слова не нужны.