Любите девушек

      – Оримфаер, ну-ка пошли потолкуем, – шеф не чурался самостоятельно, без содействия секретарши, заглянуть в кабинет Криса и вызвать того на разговор.       Год назад для сержанта подобная просьба-приказ прозвучала бы угрожающе, и он, превозмогая острое желание застрелить Джонса, а потом себя, потащился бы узнавать, о чем шеф хочет с ним поговорить. И каждый раз у Оримфаера оптом сгорало столько нервных клеток, что он удивлялся, как он еще мог жить.       Но страх быть раскрытым медленно, но верно испарялся. На призыв Джонса Крис теперь лишь вздрагивал и то не всегда.       – Итак, – торжественно изрек шеф, когда он и сержант зашли в начальственные апартаменты с неизменным велюровым диваном во главе. Кстати, ткань выцвела от солнца, отметил Оримфаер. «Надо бы получше следить за любимой мебелью», – нахально высказался внутренний голос. Однако внешне сержант, стоявший у стола, на который Джонс оперся ладонями с противоположной стороны, держал марку – лицо спокойное, хотя смех рвался наружу.       – Что? – спросил Крис, ибо пауза затянулась, а Джонс ненормально улыбался, словно нанюхался вещдоков, изъятых у наркомана, недавно пойманного за распространение метамфетамина.       – У меня для тебя хорошая новость! – наконец-то разродился шеф и так интригующе прищурился, что сержант окончательно убедился в гипотезе с наркотой. – Тебя повышают до детектива. Осталось сдать экзамен, но это ерунда. Ты справишься без проблем!       – Какого?.. Извините, мистер Джонс, я против, – не обрадовался повышению Оримфаер.       – Да ты что? – искренне удивился шеф. – Это же карьерный рост! Возможности! Помощь стране!       – Моя нынешняя должность меня вполне устраивает. А стране и так помогаю, как могу.       – Не скромничай, сержант, – неверно распознал отказ Джонс. – Ты у меня на хорошем счету, пусть часто возражаешь и ворчишь. Я хочу, чтобы тебя заметили в высших кругах!       – В кругах ада? – уточнил Крис. – Нет, спасибо. У детективов работа опаснее моей, и спрос с них больше, чем с меня.       – Вот не надо мне тут сравнивать, у кого что опаснее. Ты заслужил, так что готовься к экзамену, который состоится через месяц. Я тебя записал уже.       – Чего?! Без моего уведомления? – разозлившись на чересчур деятельного начальника, Оримфаер тоже поставил ладони на стол, копируя позу Джонса, и подался вперед, чтобы с близкого расстояния донести до шефа степень своего негодования, переходившего в ярость, грозящую стать неуправляемой.       – Ах так?! – воскликнул Джонс оскорбленно: он, значит, старается, а его расхваленный перед главой детективного отдела подчиненный выказывает чертово упрямство! – И вот твоя благодарность, бессовестный ты негодяй?!       – За то, что все решили без меня?!       Секунд десять полицейские сверлили друг друга взглядами, как два быка. На мгновение Крису показалось, что шеф сейчас потеряет контроль над собой и врежет ему, тогда он не стерпит и врежет в ответ.       Первым зрительную дуэль прекратил Джонс.       – Вон, – выдохнул он и с размаху опустился в кресло. – Скройся с глаз моих!       – С удовольствием, – бросил Оримфаер и вышел.       Чувство ликования от того, что противник в «бычьем» поединке сдался, быстро вытеснило ощущение нависшей угрозы. За такое неповиновение распоряжению шеф рассердился всерьез и надолго. Да и Крис очень этому поспособствовал: мало того воспротивился повышению, так еще практически наорал на старшего по званию.       И все-таки изначально виноват Джонс. С этой мыслью сержант, считая себя носителем высшей правды, вернулся к себе в кабинет.       Не успел он перекинуться с Самантой парой слов об удачно завершенном деле наркокартеля, как открывшаяся дверь явила шефа, багрового, как полотнище тореадора.       – До экзамена у тебя забирают стажера Вонг! – закричал Джонс с порога. – Тебе нужно много времени на подготовку! Расследования берешь самые простые! Дежурства по выходным снимаю!       – Это мой стажер, и я им командую! Вонг, ты остаешься.       Саманта смотрела на полицейских с ужасом, как случайно попавшаяся в разгар корриды маленькая кошка.       – Ты перешел все границы, Оримфаер!       – Вы за меня и это решили?       – Я у тебя… – шеф шумно запыхтел, явно намереваясь отобрать у Криса жетон, но это означало лишиться отличного копа, упертого, как сто чертей, и все-таки прекрасного офицера.       – Сутки на раздумья, – процедил Джонс. – Иначе…       Крис промолчал, ибо узнавать, что крылось за «иначе», бессмысленно (конечно, выговор, штраф и им подобное), а вопить надоело. Шеф такой же упрямый тип, как и он, его не переспорить. Он только делает вид, что готов пойти на уступки. На деле же уперт и въедлив. Практически насильственный перевод Оримфаера в детективный отдел тому подтверждение.       Зарекомендовав себя тактичной и скромной, Саманта и в этой бешеной ситуации даже не поинтересовалась, что за экзамен предстоит ее наставнику и почему он и шеф Джонс были готовы испепелить друг друга взглядами. Вонг собрала материалы по наркокартелю в папку и сказала:       – Я отнесу дело в архив или вы хотите что-то в него добавить, сэр?       – Ну это уже слишком! – вскочил с кресла Оримфаер, думая исключительно о конфликте с начальником. Что он вообще себе позволяет, когда в их стране свобода всегда на первом месте? Крис ему не раб и имеет полное право не согласиться. Да, возможно, он доказывал это чересчур импульсивно. Но Джонс повел себя совершенно неадекватно.       Саманта, видя, что сержанту не до нее, прижала папку к груди и растерянно молчала.       – Мне надо проветриться, Вонг. А дело отнеси, – немного успокоился Оримфаер. – Если Джонс спросит, где я, скажи – ушел в «Лигу справедливости» вершить правосудие.       – Да, сэр, – пробормотала стажер, чувствуя себя между двух огней. Она подчиняется и Крису, и шефу, но не хотела бы огорчать одного отказом передавать слова про организацию из комиксов (услышав это, Джонс еще сильнее рассвирепеет), ни другого – сдачей наставника, который задумал прогулять рабочие часы (тогда начальник вообще превратится в монстра, а Оримфаер ее возненавидит). Оставалось молиться, что шеф сюда больше не заглянет либо сержант вернется до его прихода.       Поразмыслив, Саманта нашла выход из щекотливого положения. На часах пять минут второго – время обеда. И поскольку новое задание она не получила, кроме как отнести папку в архив, то может отправиться в столовую. А там неплохо бы отсидеться до прихода наставника.       «Я на обеде», – Вонг отослала Крису сообщение, предупреждая о ее отсутствии в кабинете, и со спокойной душой пошла перекусить.