После битвы за Тид. III.2 Пригоршня тревог

После битвы за Тид. III.3 Пригоршня тревог

Ответы

1

      В Большом патио, где после завтрака собрались королева и ее фрейлины, еще царила относительная прохлада. Сплошной потолок из бао-плюща создавал зеленый полумрак. Солнце пока не поднялось к зениту и невидимые за плющом стены Дворца защищали девушек от жары. Саче и Эйртае сидели на краю центрального фонтана. Саче распугивала разноцветных рыбок, болтая рукой в воде. Эйртае рассказывала ей об утреннем визите гунганов и о том, как она видела гунгана в детстве, когда ее впервые взяли на охоту на болота.       Сэйбе в тонкой нижней рубашке, готовая снова облачиться в платье Амидалы для участия в народных гуляньях, стояла у одной из резных деревянных колонн, поддерживающих навес над идущей по периметру патио галереей, и вникала в написанную Рэйбе речь, с которой ей предстояло обратиться к тидцам. Йане и Падме расположились друг напротив друга на скамьях среди узорных подушек — обе погруженные в свои мысли. Падме собиралась делиться какими-то юридическими откровениями, но пока не сказала ни слова: то ли забыла, то ли ждала возвращения Рэйбе.       В патио вошла Рэйбе, отодвинув пряди цветов бао, свесившихся почти до самого пола. Один из венчиков сорвался со стебля и упал на пол, из него выскочил караоли и юркнул куда-то за одну из деревянных панелей, огораживающих галерею. Рэйбе присела на скамью в ногах у Падме. Она что-то говорила, но Падме никак не могла сосредоточиться на ее словах, занятая составлением своей уничижительной обвинительной речи. По интонациям она уловила только, что Рэйбе ничего не добилась, но подробности совершенно от нее ускользнули. Она посмотрела на свои руки. Они едва заметно дрожали. От локтей к ладоням пробегали волны дрожи. То была дрожь предвкушения. Предвкушения триумфа. — Что? — переспросила Падме. — Врачи категорически отказали, — повторила Рэйбе. — Ничего не помогло. Когда мне не удалось договориться с лечащим врачом, я пошла выше, но на них это не производит никакого впечатления… Даже Торан Малтеррие* заявил, что слово лечащего врача закон. Мне кажется, здравоохранение у нас пользуется излишней автономностью. *Торан Малтеррие — главный врач тидской Лечебницы; по функциям близок к отсутствующему на Набу министру здравоохранения. — А. Да-да, — кивнула Падме. — У этого есть свои плюсы, — возразила Сэйбе, и Падме порадовалась, что может позволить себе незаметно вернуться к мечтам о заседании суда.       Осталось переговорить с канцлером. Конечно, теперь он не представитель Набу и не имеет формально отношения к этому делу… «Но пока не состоялись выборы преемника, Шив Палпатин — человек, который лучше всех осведомлен об общем политическом положении и нюансах распределения сил в Сенате», — подумала Падме, не подозревая, насколько она близка к истине.       Конечно, не вовремя он решил слетать на Тасию, ну да ничего. Завтра пораньше с утра, до парада надо снова собрать юристов и вместе с канцлером довести план их кампании по низвержению Федерации до совершенства. Королева Амидала положит конец могуществу этих прохвостов! Недолго Сенату осталось покрывать их преступления. Волна радостных мурашек вдруг бросилась от локтей не вниз — к ладоням, а вверх — к плечам, а где-то в горле стало зарождаться нервное хихиканье.       «Ты это прекрати!» — сказала себе Падме. Хихиканье рвалось наружу, заставив ее сжать губы. «Вернись в реальность и подумай о чем-нибудь насущном». Ее мысли перекинулись на парад и церемонию награждения. — А как, кстати, обстоят дела с вашими платьями на завтра? — спросила она в надежде отвлечься от суда над Нутом Ганреем. — Они уже почти готовы, — отозвалась Эйртае. — Белые платья — «единство с королевой»; и темные зеленоватые капюшоны — «союз с болотом». Вот.       Она показала эскиз. — Да. Это хорошо, — одобрила Падме. — Еще одно, — продолжила Эйртае. Я решила поменять прическу королевы. Мы можем сейчас посмотреть мою идею? — Да, — кивнула Падме. — Думаю, да. Пойдемте в туалетную, обсудим остальное там.       Заняв кресло перед зеркалом и предоставив Эйртае творить, Падме начала: — Я бы хотела рассказать, к чему мы пришли сегодня утром, и какие последствия для всех нас это будет иметь.       В зеркало она видела, что все приготовились слушать. — Сегодня с утра мы в целом наметили нашу линию обвинения. Как только я поговорю с канцлером Палпатином и, возможно, с рыцарем Квай Гоном, советник Грэйвен направит запрос в Верховный суд Республики. Теперь, когда интервентов на планете нет, мы можем позволить себе ждать, тем более, — продолжила она с воодушевлением, — рассмотрение дел в Суде должно значительно ускориться: канцлер обещал, что покончит с этими невозможными бюрократическими ухищрениями. — Я бы на это сильно не рассчитывала, — сказала Сэйбе; подозрения, зароненные в ее душу советником Бибблом, снова вылезли наружу. — Пока что он не дал нам повода… — Поэтому я и сказала, что теперь можно подать в суд — непосредственной опасности для живых людей нет, есть возможность ждать.       Сэйбе кивнула. — А какой будет их предполагаемая линия защиты? — Вряд ли они могут на что-то такое надеяться! — фыркнула Саче. — Зря ты так думаешь, — ответила Падме. — Разумеется, они попробуют защищаться. Скорее всего, они будут упирать на агрессию с нашей стороны.       Сэйбе едва не подпрыгнул на месте. Эту версию она уже слышала и… — Что? Они обвинят нас в нападении и будут снова что-то пищать про легальную блокаду? Ты думаешь, советник Биббл был прав? — Это думаю не я, — медленно произнесла Падме. — Мне это предположение кажется несколько надуманным, если не сказать параноидальным, но все юристы во главе с Лидае в один голос повторяют именно это. Да, они будут преувеличивать свой материальный ущерб, и упирать на незаконность нашего вооруженного нападения, но на это у нас есть ответы. — Я уж думаю, — пробормотала Эйртае. — Против их материального ущерба мы выставим свой. И закажем экспертизу, которая подтвердит правильность нашей оценки. — Они правда думают, что нам придется отдельно объяснять, что при самообороне… — начала было Эйртае, но ее перебила Саче. — Но у нас же не только материальный ущерб! У нас потери среди гражданского населения. — У них тоже, — неожиданно возразила Йане. — Это где же? — На станции.       «Ты совсем тупая?» — подумала Сэйбе. — Это была военная станция, Йане, — сказала она, тщетно стараясь подавить раздражение. — Станция управления боевыми дроидами. Какое там может быть гражданское население? Обслуживающие дроиды? Персональный неймодианский повар Нута Ганрея?       Слегка повысив голос, Падме прервала эти перестающие быть пристойными дебаты: — На это у нас тоже есть ответ! — Да? — Да. Хотя, возможно, и не бесспорный. Но зато зрелищный. — Ты имеешь в виду парад? — Да. Именно его. Мы хотим показать — как и до начала блокады — что Набу всегда предпочитает мирный путь. Конечно, эскадрон истребителей выглядит не очень мирно, но мы не будем делать на этом акцент. Сухопутные силы продемонстрируют только гунганы. — В таком случае Сэйбе сделала правильный ход, разрешив им привести оркестр, — вставила вдруг Эйртае, расправляя центральный «узел» на затылке Падме. — Если они явятся, громыхая, как груда металлолома, никто уже не обратит внимания на пару истребителей.       Она взяла с рабочего столика небольшую жемчужную сеточку и аккуратно расправила ее у Падме на темени, чуть сместив вперед ко лбу. — Спасибо, Эйртае, — холодно поблагодарила Сэйбе, — я очень ценю твое одобрение. — Оркестр? Что? — переспросила Падме. — Сэйбе, расскажи, пожалуйста, по порядку, что там у вас получилось.       «Я понимаю, что вы тут все помешались на джедаях…» — подумала Сэйбе, и начала: — Я понимаю, что я здесь единственная не разделяю этого увлечения джедаями, но против фактов возражать трудно. Он ни о чем не договорился. Я хочу сказать, что Оби Ван не предпринял даже попытки договориться с гунганами о параде. — Почему ты в этом так уверена? — перебила ее Эйртае. — Он сам тебе сказал?       «Какая милая непоследовательность! Ты же только что заметила, какая я умная и дальновидная, а теперь бросаешься мне глаза выцарапывать за своих дурацких джедаев!» — Представь себе! Ты даже присутствовала при этом. Он разыграл из себя кретина и сказал, что мы велели ему передать, что гунганы теперь находятся под командованием Набу, а он, мол, все передал, а остальное — не его дело. Мне пришлось всю работу делать за него. Вы простите мне мою прямоту, но если и переговоры о прекращении блокады проводились так же, то нечего удивляться тому, что блокада закончилась интервенцией. — Те переговоры не состоялись, — тихо возразила Йане.       К этому жизнь Сэйбе не готовила: в ее представлении Йане полагалось сидеть и молчать, пока взрослые разговаривают. Возможно, кивать в нужных местах, но не более того. «И ты туда же?! Такая разговорчивая сегодня!» — Это слишком обтекаемо, — раздраженно возразила она. — Я легко себе представляю, что за этой фразой стоит «переговоры были нами провалены».       Йане, разумеется, спорить не стала — Сэйбе была для нее слишком сильным противником. Зато это проняло Эйртае, нашу ярую защитницу обиженных джедаев! — Ясно, что ты легко себе это представляешь! Но они — джедаи и всегда говорят правду! — А с этим никто и не спорит, — чувствуя свою несомненную правоту, Сэйбе перешла на тон, почти ласковый. — Согласись, что проваленные переговоры можно при известной широте взгляда считать несостоявшимися. Так что он и не лгал. — Что?..       Сэйбе продолжала: — Просто то, что они джедаи, — она закатила глаза, показывая, какое презрение она испытывает ко всем экзальтированным особам, сходящим с ума по джедаям, даже если не вдаваться в подсознательные мотивы их одержимости, — никак не влияет на то, что они могут быть как более, так и менее компетентными. — О чем же договорился некомпетентный джедай Оби Ван? — подала голос Падме, дождавшись паузы в монологе Сэйбе.       При этом она весело улыбнулась, как бы говоря: «Все это мило и забавно, но ведь ни я, ни ты не думаем всего того, что ты тут наговорила». Ответная улыбка выпрыгнула, скривив губы Сэйбе, почти против ее воли, а улыбнувшись, она уже не могла сердиться. Такая тактика Падме и эта улыбка всегда действовали на Сэйбе безотказно. Злиться она перестала, но обороты сбавлять не собиралась. — Как вы все видели, он привел троих. Троих! На что вообще он рассчитывал? Зачем нам здесь три паршивых болотника? И после этого он еще заявляет, что это ровно то, чего мы хотели… — Ты договорилась, что они придут завтра, правильно? — спросила Падме, игнорируя все подначки. — Да. Завтра придет отряд, так что парад все-таки состоится. — А они придут? Кто-нибудь это контролирует?       Черт! Падме попала в точку. Сэйбе вынуждена была сознаться себе, что занятая своим возмущением, она, кажется, повторяла вчерашнюю общую ошибку — ничего не контролировать и довериться случаю. Однако признаваться в такой оплошности, да еще и после всего сказанного, она не собиралась. — Я решила, что не стоит этого делать, — сказала она небрежно, — чтоб не испортить дело. Они могли бы оскорбиться. Особенно вождь. Тем более учитывая то, как они торговались даже за эту малость… — И что они выторговали?       Сэйбе замялась. — Как уже сказала Эйртае, их отряд будет сопровождать гунганский оркестр.       Она кивнула, встретив ошеломленный взгляд Падме, и слегка пожала плечами. — Они так сопротивлялись, как будто мы просим их заморить этот отряд голодом, а не провести с почетом по площади… В общем, немного подумав, я решила, что это не такая уж большая жертва. — Да нет. Тут Эйртае права, это не небольшая жертва, а попросту единственно правильный ход. Пусть шумят как можно больше и привлекают к себе внимание. Таким образом, этот парад и награждение должны стать нашим козырем в опровержении нападок Федерации. Гунганы — это первая половина. Вторая половина — джедаи, как и предлагал советник Биббл. Ума не приложу, что бы они могли противопоставить слову джедая.       «Что угодно!» — хотела сказать Сэйбе, но поймав на себе выжидательный взгляд Эйртае, передумала. «Идите вы к черту! Как же мне это надоело. Хотя, к сожалению, во всем этом восторженном бреде есть доля истины…»       Между тем Падме уже переключилась на внутренние проблемы. — Самый большой урон потерпели фермеры. Запасов пока хватит, но без ухода погибло много скота… И еще погибнет, потому что вряд ли все хозяева смогут быстро вернуться домой. А это значит, что нужно продумать дальнейшую помощь им со стороны королевы на ближайший год. Йане, дорогая, передай Анарете Малие* и Хорасу Вансилу**, что я буду ждать их через три часа в своем кабинете. Нет. Через четыре, чтобы я после встречи с горожанами успела изучить все, что за это время пришло из Канцелярии. Разработаем вчерне план, а завтра его уже можно будет обсудить в Совете. Сэйбе, у тебя, я думаю, достаточно дел в связи с праздником. Я должна там появиться или ты справишься? — Разумеется, справлюсь. Кто будет со мной? — Сначала Рэйбе и Эйртае. А потом Саче и Йане, после того, как мы поговорим с горожанами, чтобы мы втроем могли посвятить себя агрикультуре. *Анарете Малие — советник по вопросам сельского хозяйства **Хорас Вансил — советник по политике и экономике

2

      Двери Ангара мягко закрылись, пропустив Оби Вана и Энакина внутрь, крики «дурак, дурак!» и смех мальчишек остались снаружи.       «Сейчас придется как-то объяснять, что изменилось и почему я передумал… А я и сам не очень-то знаю», — подумал Оби Ван. «А я знаю, — тут же помог внутренний голос. — Ты просто ждешь не дождешься, когда можно будет свалить все дела на мастера. А ведь он ранен. И очень тяжело». «Спасибо. Это то, что нужно…» «Есть еще одна версия». «Не надо. Я же сказал — спасибо, достаточно». «Так вот. Вторая версия. Ты боишься, что мастер будет плохо о тебе думать, если ты к нему не придешь». «Очень мило. По этой причине, если уж допускать, что она есть, я уже у мастера был. Но вообще-то это неправда». «Но ты все-таки рассматривал такой вариант?» «Заткнись уже. И так плохо». «А чего плохо-то? Ты же весь такой белый пушистый и деловой, разве нет? Весь олицетворение правоты».       Рик, казалось, ждал их возвращения. Оби Ван думал, что услышит от него что-нибудь вроде: «А, вернулись все-таки. Я ж вам говорил», однако Рик ничего подобного не сказал. Только коротко кивнул и, ничего не спрашивая, вызвал больницу. — Главная Лечебница Тида. Чем я могу помочь? — спросил уже знакомый Оби Вану голос дроида-регистратора.       «А если б мы не по этому поводу пришли? — подумал Оби Ван несколько раздраженно. — Почему он так уверен? Каждый первый считает, что имеет право читать меня как открытую книгу…» — А скажи-ка мне, друг, кто лечит Квай-Гон Джинна? — Произвожу идентификацию запроса. Вы Рик Олие, доступ семь. Ответ на ваш вопрос: Фрей Денберие, господин. — Фрей? Отлично. Нам здорово повезло, — он улыбнулся Оби Вану и подмигнул. Затем набрал добавочный код. — Денберие слушает, — донеслось из динамика. — Фрей, это Рик. Рад тебя слышать. Можно тебя отвлечь? — Рик? — удивился голос. — У тебя что-то срочное? Я страшно устала и сейчас надеюсь хоть немного отдохнуть… — Буквально полминуты. Регистратор сказал, Квай Гон Джинн — твой пациент. Так? — Да.       В голосе ее звучало напряжение, ощущавшееся сквозь все разделяющие их стены, но Рик, казалось, этого не заметил. — Ты знаешь, что с ним еще ребята приехали? Как считаешь, нельзя ли им повидаться? Ему ж уже получше, наверное?       Реакция Фрей оказалась несколько неожиданной, а может и вполне закономерной, это уж как посмотреть: — Знаешь что Рик! Я к тебе, конечно, хорошо отношусь, но всему есть предел. Вчера от этих джедаев никакого отбоя не было! Ты хочешь, чтобы я и сегодня это терпела? К твоему сведению, все эти вчерашние визиты очень дурно сказались на состоянии… Так и передай всем этим соболезнователям, что из-за их бесконечных посещений и разговоров господину Джинну стало значительно хуже… — Фрей… Подожди секундочку, — он виновато оглянулся на них с Энакином. — Следующее же посещение его убьет, так и передай. Любому, кто к тебе сунется с подобными просьбами. — Фрей. Скажи хоть тогда, что… — Я не справочное бюро!       Она с громким щелчком оборвала связь.       Слушая эту тираду, Оби Ван чувствовал одновременно стыд и облегчение. Хотя пока что превалировал, пожалуй, стыд. Ему было стыдно перед Энакином за то, что все опять сорвалось, перед Риком за то, что он отверг его помощь, когда тот предложил, а потом передумал и тем самым подставил его теперь… Перед доктором по имени Фрей за весь Орден джедаев в целом… — Устала, наверное, — сказал Рик, отворачиваясь от передатчика. — Как насчет ланча? Я несколько однообразен, но все-таки: вы уже ели? — Нет, — улыбнулся Оби Ван. — Ланч был бы очень кстати. С вами гораздо лучше, чем там, — он указал взглядом куда-то на потолок, подразумевая правящие элиты.       Рик в ответ хмыкнул и ничего не сказал.

3

      Долетавшие в коридор запахи еды заставили Оби Вана осознать, до чего же он проголодался. Впрочем, удивляться было нечему — после вчерашнего торжественного обеда в честь высоких гостей всё его меню состояло из изматывающих споров, загадок и вопросов без ответа. Особенно отличился сегодняшний завтрак: споры с королевой о гунганах, а потом пустая шахта и попытки понять, куда же делось тело.       Отдавая должное набуанской кухне, Оби Ван вполуха слушал разговоры пилотов. — Парад без Рии, — сказал кто-то, — это что-то, конечно, совершенно несуразное… Капитан, а кто полетит-то завтра? — Явно не ты, раз ты не знаешь, — прокомментировала Динее. — Сайкс, разумеется, — ответил Рик. — Дольфе и Сайкс. — А вы знали, что у Рии есть брат? — спросил Порро Дольфе. — Ну и что? — А откуда ты знаешь? — Да ничего. Просто я всегда думал, что у него никого нет, что он, ну как сказать… Ну просто Рия, он же как одно целое с машиной… — Согласен, он казался очень одиноким. Таким, знаете, как будто у него вообще никаких родных нет. — Так и что? Может, они с братом не ладили. Может, он вообще живет где-нибудь в Паррлэйе. — Да нет. Это младший брат. И пацан живет здесь, в Тиде. Он медик. — Ого! — А это не у Рии мать погибла в той аварии? Ну когда грузовой беспилотник грохнулся. — Да, точно… Ведь это когда было-то. Ему, наверное, лет шестнадцать было, не больше. — Вот именно. Хочешь сказать, что он сам брата растил? — Причем так, что никто не заметил. Силища. — Да, по нему и не заметно… Было незаметно, я хочу сказать…       Слушая этот разговор, Оби Ван вдруг понял, что если бы с мастером что-то случилось, ему бы пришлось взять Энакина в падаваны. От этой идеи его прошиб холодный пот. Вряд ли в этом случае их отношения стали бы лучше, а провести ближайшие лет десять в таком психологическом напряжении… «Что ты имеешь в виду, говоря ‘с мастером что-то бы случилось’? Что за стыдливые эвфемизмы?» — вопросил внутренний голос, отвлекая его от картин ужасного не случившегося будущего. «Ну если бы… А что плохого, собственно, в ‘стыдливых эвфемизмах’? Чего ты придираешься? Нормальные эвфемизмы, мне так удобнее». — Капитан, а вы знали про брата? — спросила Динее Рика. — Нет, — ответил Рик. — Честно говоря, нет. Спасибо, что сказал, Порро. Это важно. Я подумаю, что с этим сделать. Ему уже сообщили? — Да. Собственно поэтому я и знаю.       Что Оби Вану нравилось во времяпровождении с пилотами, так это то, что здесь никто тебя не трогал, никто не обращал на тебя неприятно много внимания — люди жили своей жизнью и легко допускали, что другие живут своей.

4

      Едва доктор отпустила ее перекусить, Китне бросилась искать Бэнта. Когда он успел уйти? Она так увлеклась разговором доктора Денберие с этой тупой дворцовой куклой, что даже и не заметила его ухода. Доктор так здорово размазала эту фрейлину по стенке! Китне чуть не лопнула, стараясь не засмеяться — теперь в пустом грузовом лифте она могла, наконец, дать себе волю. Но смех уже ушел, и она только улыбнулась закрытым дверям. Ей снова вспомнилось, как доктор Денберие рассказывала вчера о гунганах, такой это был интересный народ… Даже стало любопытно посмотреть на них поближе. Раз парад будет завтра, они с Бэнтом вполне могут посмотреть. Почему нет?       Если вам нужен Бэнт Кирш, сперва проверьте комнату для отдыха — это золотое правило. Китне еще из коридора увидела его ноги, торчащие над подлокотником дивана. — Представляешь, как будто по заказу! — начала она прямо с порога. — Я сказала, что лучше бы парад был завтра, и он будет завтра! Пойдем посмотрим?..       В Бэнте, лежащем на диване, задрав ноги на подлокотник, не было ничего необычного, но его лицо… — Бэнт?.. Бэнт, ты в порядке?..       Он пожал плечами. — Наверное, — ответил он, а потом добавил одновременно буднично и удивленно: — У меня брат умер.       Страх от столкновения с чужим горем Китне пережила еще в тот момент, когда увидела его лицо, и пока задавала вопрос, пока Бэнт пожимал плечами, пока тянулась пауза, уже успела оправиться, поэтому ничего особенного от этого сообщения не ощутила.       «Маленький?» — чуть не спросила она, но вовремя остановилась. Разумеется, она ничего не знала о его семье. Откуда? Да и зачем? Но сообразила, что будь брат младшим, Бэнт вряд ли выглядел бы таким потерянным. Печальным — наверное, мрачным, подавленным, но не таким потерянным и… и маленьким. — Подожди-ка, — сказала она и прикрыла дверь. Потом немного подумала и отключила звук на передатчике.       Он сел, тяжело опершись локтями на колени. Она села рядом. И вдруг порывисто обняла его, впечатав его лицо себе в шею. Он замер на какое-то мгновение, потом, видимо, справился с замешательством и аккуратно обнял ее в ответ, сомкнув руки на ее спине. Она чувствовала, как дрожат его ресницы, щекоча ей шею. — Ты не должен сидеть здесь, — сказала она, на мгновение прижав его крепче и тут же отстранившись. — Вставай. Мы идем на крышу.       Никто не видел их там, а сами они плохо помнили, что было дальше. Кажется, он говорил и говорил, возможно, даже плакал. Она, кажется, — тоже. Передатчик в комнате отдыха тщетно взывал к ним, мигая сигналом входящего вызова. (Если вам интересно, о чем они говорили на крыше, вы можете узнать об этом из фанфика Бэнт Кирш и Китне Сэрра)

5

      Даже после ланча до окончания срока сортировки мусора, который назначил Рэнд, оставалось еще не меньше получаса, а потому Оби Ван решил все-таки, насколько бы это ни казалось эгоистичным, потратить время на душ. В комнате их ждал приятный сюрприз — чистая одежда, аккуратно сложенная стопочками на кроватях: на кровати Оби Вана лежала одежда для Энакина, а на кровати Энакина — для него. Для Энакина они полностью скопировали джедайский костюм. Включая сапоги.       Когда они уже, кажется, в тысячный раз вошли в Ангар, на краю солнечного квадрата, повторявшего форму устья для вылета, стоял R2. Граница света и тени прошла как раз по огонькам на его «голове», и было непонятно, в рабочем он состоянии или нет. — R2? — удивился Оби Ван, только сейчас осознав, что дроида не было с ними с самого утра.       В ответ R2 стремительно метнулся за корабль, стремясь отъехать от них подальше. — Эй, стой! — окликнул его Оби Ван.       Астродроид, как будто нехотя, подъехал к ним. — Вы что поссорились? — в шутку спросил Оби Ван Энакина.       Тот ответил тяжелым взглядом без тени улыбки. — Ладно. Извини, — он отвернулся от Энакина и снова обратился к R2: — Мне нужен Рэнд Марн, ты знаешь, где его найти?       Дроид присвистнул и поехал вперед, указывая дорогу. Вокруг громоздились металлические то ли высокие ящики, то ли шкафы, между которыми оставался только узкий проход, совершавший резкие повороты то вправо, то влево. R2 ехал куда-то вглубь этого лабиринта, не издавая ни звука — только тихо жужжали приводившие его в движение серво-моторы, в помещении было прохладно и пыльно. Через некоторое время R2 исчез за очередным шкафом. Оттуда раздался голос Рэнда: «Ты что тут делаешь?», а потом и он сам вышел в проход. — А. Вернулись? — сказал он недовольно, обнаружив Оби Вана. — Что сказать? Что-то они нашли, ага. Думаю, вам надо на это взглянуть.       Начало было не из приятных, однако, войдя вслед за Рэндом в какой-то закоулок, Оби Ван ничего особенного не увидел. На поддоне, представлявшем собой узкое и очень длинное корыто, закрытое прозрачной пленкой, лежали какие-то невнятные предметы: остатки чего-то черного, несколько обломков, явно бывших когда-то частью одного из желтых ящиков, которых было полно в ангаре, обрывки проводов, какая-то зеленоватая масса… — Не то, да? — констатировал Рэнд, оценив выражение его лица. — Ну тогда все. Больше ничего там не было.       Оби Ван задумался. Все-таки прошло всего двое суток. За это время он не мог разложиться… Никуда не делись бы не только он сам, но и одежда, пояс, сапоги, а уж тем более сэйбер и какой-нибудь коммлинк. Среди лежащих перед ним остатков попалась пара длинных узких полосок то ли кожи, то ли пластика, на дальнем конце поддона лежала черная небольшая трубка, действительно смахивающая на сэйбер, две летные перчатки разного размера и разной степени сохранности, был даже сапог. Все это показывало, что дроиды понимали, что надо искать. Тем не менее поиски их явно оказались бесплодными. — Так я могу это выкинуть? — спросил Рэнд, оторвав Оби Вана от созерцания этих неясных остатков человеческой жизнедеятельности. — Да, да. Конечно, — кивнул он и добавил: — Спасибо за вашу помощь. Но у меня еще один вопрос: не подвергается ли мусор сразу какой-то первичной переработке? Прессовке, может быть? Или измельчению? — Неа, — ответил Рэнд, в то время как дроиды уборщики сворачивали оказавшийся мягким поддон вместе с его неприглядным содержимым. — Не было там ничего. Ничего с ним не делают: лежит он неделю как есть, а потом его вывозят на Рори, а уж там сортируют. — Ясно. Спасибо. Спасибо, вы очень помогли.       Рэнд как-то неопределенно хмыкнул и ушел, а Оби Ван огляделся в поисках Энакина и пошел назад по узкому проходу между шкафами в надежде, что он просто остался в ангаре. Энакин действительно нашелся недалеко от двери в ангар. Сидел в глубокой задумчивости на одном из ящиков, подогнув под себя ногу и подперев подбородок ладонью. Он поднял на Оби Вана глаза, явно ожидая неприятностей, но Оби Ван понял его иначе: — Не было там ничего, — сказал он. — Надо теперь доложить это магистрам.       Он вздохнул. А заметив, что Энакин слегка скривился, добавил: — Я могу и один сходить.       Энакин в ответ помотал головой и поднялся. — Ладно, — пожал плечами Оби Ван. — Тогда пошли во Дворец.

6

      Последний именитый горожанин, желавший знать, подвергнется ли Нут Ганрей соответствующему наказанию за свои злодеяния и сможет ли он на это посмотреть, а также получит ли лично он компенсацию за моральный и финансовый ущерб, покинул тронный зал, и королева собиралась уже последовать их примеру, когда в дверях появились гости-джедаи. Борясь с нарастающим желанием облизнуть пересохшие, зудящие губы, Падме величественно кивнула вошедшим: — Можем ли мы оказать вам еще какую-либо помощь? — спросила она; губы под слоем грима нестерпимо чесались, хорошо еще, что разговор не предполагает необходимости улыбаться. — Мы считаем наше расследование здесь оконченным, ваше величество, — сообщил магистр Винду. — Гм, — неопределенно заметил магистр Йода. — В самом деле? — Мы пришли к заключению, что все обстоятельства, уже открывшиеся и еще могущие открыться, укладываются в рамки событий местного значения и не имеют прямого отношения к более крупному исследованию, занимающему сейчас Совет.       Несмотря на растекавшийся по губам зуд, настроение у Падме было отличное и слова джедая ее позабавили. Она поймала себя на том, что ей хочется как-нибудь поддеть невозмутимого и высокопарного магистра. — Вы имеете в виду нападение Торговой федерации? Я полагаю, это общая проблема. — Нет, ваше величество, я имею в виду покушения на вас со стороны неизвестного злоумышленника. С нападением Федерации все совершенно прозрачно, и выяснение всех обстоятельств — дело следствия; все это зона ответственности Сената Республики.       Эти слова полностью отвечали владевшему Падме настроению недоброго предвкушения, и ей приятно было услышать от джедаев подтверждение своим чаяниям. — Полагаю, вы правы.       Она невольно все-таки улыбнулась, и тут же пожалела об этом: губы как обожгло, казалось, они сейчас лопнут; Падме поспешно убрала улыбку с лица. — Федерация ответит за свои преступления, мы положим конец ее незаконному господству. — Мы желаем вам всяческого успеха в этом деле, — любезно ответил магистр Винду. — Благодарю. Надеюсь, ваш визит все же не был напрасным? — В целом — нет. Всегда лучше видеть лично, чем услышать рассказ.       Однако он явно склонялся к тому, что преимущество такого образа действий сильно преувеличено. — Таинственный злоумышленник все же остается, — весело возразила Падме. — Что касается внутренних проблем Набу, то мы считаем, для их урегулирования вполне хватит компетенции рыцаря Квай Гона, которому поручено помогать вам. Мы же желали бы сегодня вечером отправиться обратно на Корусант. — Что же, вы даже не останетесь на завтрашние торжества? — Думаю, это излишне. Джедаю не пристало участие в подобных увеселениях. Вы не предоставите нам корабль?       Вот это уже лишнее. Она и так лишилась Квай Гона, а джедаи — ее козырь. Конечно, всегда можно сказать, что доступных кораблей нет, но все же сначала надо попробовать их уговорить. Пусть отсутствие корабля станет просто дополнительным поводом слегка задержаться. «Я предлагаю обезоруживающую искренность», — вспомнились ей слова Сэйбе. В прошлый раз — на Оби Ване — это правда не сработало, но Оби Ван вообще странный, а сама эта тактика выглядит довольно перспективной. — Да, разумеется, — сказала она. — Я сделаю соответствующие распоряжения. Но возможно, вы могли бы отложить свой отъезд всего на один день? Я буду с вами предельно откровенна. Вы и сами знаете, какую немыслимую силу набрала Торговая федерация и какие беззакония творятся ею тайком. Об этом знают все, но никто не осмеливается противостать. Сейчас вся Республика смотрит на Набу, который предпринял такую попытку. Для нас это переломный момент. Джедаи — великая сила в Галактике. Если вы появитесь завтра на параде, вместе с нами встречая войско наших союзников — гунганов, вся Республика увидит, что джедаи, как и встарь, поддерживают сторону добра. Я не хочу вынуждать вас, но смею только надеяться, что вы обдумаете мою смиренную просьбу. Разумеется, сразу после торжественной церемонии вам будет предоставлен лучший корабль Королевского флота. — Мы обдумаем такую возможность, ваше величество. — Благодарю вас, господа джедаи.       Магистры поклонились и ушли. Падме решительно поднялась вслед за ними. Наступал час сиесты и ей не терпелось оказаться в прохладной тени туалетной комнаты, где она могла бы, наконец, избавиться от грима: губы чесались, их саднило. Она поспешно направилась к выходу, пока никакая новая случайность не нарушила ее планы. По обе стороны от нее поднялись Саче и Йане, которым она не могла ничего поручить, хотя дел было невпроворот: остаться на официальном заседании без фрейлин она не могла. Остаток дня она планировала провести в Кабинете, подтверждая принятые сегодня решения, удовлетворяя просьбы фермеров, систематизированные канцелярией и разрабатывая план действий вместе с Эйртае, Рэйбе и Анарете Малие. Сельское хозяйство было сейчас на первом плане. Должно было быть. Города пока справлялись, но они не составляли большинство. На празднике ее заменит Сэйбе, так что она сможет спокойно поработать.       Спокойно?.. Сегодня это не про нее. В продолжение всего заседания ей стоило изрядных усилий не уноситься мысленно на заседание Верховного суда, где она сама будет давать тщательно продуманные показания, обличая всю преступную схему подлой Федерации, раскрывая людям глаза на истинные методы проклятых торгашей. Стоит только придать это дело достаточно широкой огласке, и долго они не протянут!       Желание джедаев уехать не слишком беспокоило ее. Она видела, что ее «обезоруживающе искренние» слова возымели свое действие на магистра Винду — они останутся. По крайней мере на парад. А что они будут делать потом, ее не волновало.

7

      Путь до Дворца сквозь непрекращающееся веселье бушующего в городе праздника Оби Ван и Энакин прошли в молчании. Затея с мусором провалилась. Но, к его собственному удивлению, это Оби Вана не слишком расстроило. Вообще, когда пропала иллюзия выбора — идти в больницу или не идти, он почувствовал изрядное облегчение. Теперь можно было со спокойной совестью заняться только поисками ситха, не ставя себе никаких искусственных препятствий и не решая вопросов, каковы явные и скрытые мотивы его желания навестить мастера, не повредит ли его визит, что важнее, делать дело или поговорить с мастером и так далее. А что касается мастера, то по сравнению со вчерашним днем многое поменялось в лучшую сторону. Квай Гон был внесен в базу больницы, Оби Ван знал имя его врача — Фрей Денбро или Данбре, в общем что-то такое. Это давало некоторый простор для разработки плана: можно было попробовать вечером выяснить, не подобрела ли она, или просто узнать, как идут дела, у дроида-регистратора.       Надо отвлечься от пустой шахты и начать рассуждение с какой-нибудь принципиально новой стороны. «Мысли логически! Есть у тебя хотя бы зачатки мозгов?» Если этот забрак ждал их во дворце, а до этого был на Татуине (ведь это его красный меч Оби Ван видел в песчаных вихрях затихающей бури), то он не из набуанских болот вылез, а прилетел из космоса. А всякий, кто прилетел, прилетел на чем-то, а что-то обязательно имеет компьютер и передатчик. А в компьютере хранятся все маршруты. Или хотя бы последний. Не говоря уже о прочей полезной информации. Дело за малым: найти корабль. Отличный план.       Погруженный в эти размышления, Оби Ван быстро шел из одной галереи Дворца в другую, поднимался по лестницам, пересекал холлы, пока не оказался перед Тронным залом. Не успел он задуматься о том, почему они пришли именно сюда, как двери открылись и из зала вышли оба искомых магистра. Они остановились, увидев поджидающих их Оби Вана и Энакина. Двери у них за спиной сомкнулись с негромким стуком. — Мастер Йода, — начал Оби Ван, — мы проверили мусор — там нет ничего, похожего на тело… — Ничего удивительного, — ответил ему магистр Винду.       Вынужденный наблюдать за тем, как вели дело магистры-джедаи, с близкого расстояния, Оби Ван даже за эти неполных два дня успел кое-чему научиться: например, игнорировать то, что было ему неудобно, а потому продолжил попытки выйти на связь с Йодой: — Возможно, мы могли бы сделать что-то еще? — спросил он. — Я еще вчера был уверен, что все это не относится к делу, — сообщил магистр Винду Йоде, перебивая вопрос Оби Вана. — Это какое-то местное недоразумение, вот пусть Квай Гон с ним и разбирается.       Однако Йода вопрос все-таки услышал и принял во внимание. Впрочем, ответ его не содержал ничего ободряющего. — Достаточно, считаю я, ты потрудился, — сказал он, устало. — Отдохни. Расследование Квай Гона дело.       «Замечательно. Это очень мило. Но его дело — это и мое дело. Странно, что вам это не очевидно». — Но может быть, по вашему мнению, что-то еще можно предпринять? — Расследование Квай Гон проведет, — повторил Йода. — Отдохни. Прислушайся Силы к Великой велениям. — Да, магистр.       Они скрылись за поворотом. — «Отдохни». Ага, сейчас! У меня есть идея получше, — сообщил Оби Ван Энакину. — Теперь уже совершенно понятно, что они приезжали не за тем. Пошли проверим корабли Торговой федерации, которые тут остались.       Действовать было куда веселее, чем думать. Он взялся за коммлинк. — Рик, это снова я, Оби Ван. Я вам, наверное, надоел так, что вы уже слышать меня не можете. — Очень даже могу. — У меня возникла идея — проверить, куда летали корабли Федерации, пока были на Набу. Но я решил с вами посоветоваться, прежде чем соваться в космопорт. — А это правильно, — отозвался Рик. — Потому что в космопорте ты их не найдешь. Они ж по всей планете садились, их еще не все нашли. Вообще за это Панака отвечает, как командующий внутренними войсками, это их дело — безопасность. Да и расследования, скорее, по их части. Так что спроси капитана.

Продолжение: После битвы за Тид. III.3 Время собирать камни