я не дам себя сломать

Сидя в больничной палате, Тэхен спящего Чонгука крепко за руку держал. — Почему же ты убежал, ничего не сказав... — шептал он в пустоту, на любимое, искалеченное лицо глядя. — Я чувствую себя виноватым за то, что произошло. — вздыхает тяжело, большим пальцем тыльную сторону чужой ладони оглаживая. — Я ведь обещал тебя беречь... — он глаза свои сжимает, борясь с потоком слез. В темноте, перед глазами картина, как его изувеченный омега без сознания на полу лежит, обнаженный и грязный. — Прости меня, Чонгук-и, что не уберёг... — Тэхен лбом в холодную руку утыкается, роняя слезу на постельное белье. — Лучше бы на твоём месте я оказался. — очень больно, он второй рукой рот прикрывает, сдерживая плач. Чонгук не заслужил этого.

***

Тэхен на машине к мотелю на окраине города подъезжает. Он заходит внутрь, головой кивая мужчине на входе. Альфа по обшарпанной лестнице поднимается на второй этаж, идя в самый конец по короткому коридору. Дверь в старую комнату открывается и выходят трое здоровых мужчин, кланяясь перед Тэхеном. Тэхен нашёл его слишком быстро. На грязном, деревянном полу лежит Югем. Голый, со множеством отметен и синяков по всему телу. Из его глаз текут слезы, и сам он скоро в истерике кричать начнёт. То, что с ним в этой комнате делали — отвратительно, но он должен был узнать, что сам со слабым омегой сотворил. Ни с одним. Тэхен смотрит без доли сожаления, порываясь на гадком теле свой собственный след на память оставить, но пыл свой остужает. — Помоги мне, п-пожалуйста... — плачет навзрыд, не в силах с пола подняться, все болит, каждый участок его тела помнит грубые руки тех мужчин... — Тэхен-а, миленький... — мужчина смеётся. Какой же Югем лицемерный урод. — Не понравилось, да? — подходит ближе, с ненавистью на обреченного альфу смотря. — Больно? Мерзко? Неприятно? — на корточки присаживается, челюсть чужую в своей руке сжимая. Тот болезненно мычит, новый поток слез выпуская. — Запомни это, сука, на всю жизнь. — руку убирает, поднимаясь. — Думал, что безнаказанным останешься, после того, что сделал с моим омегой? — видит, как на лице грусть и сожаление появляется. Югем не заметил, когда заигрался. Альфа, не знающий, что такое ответственность за проступки, знающий только то, что деньги решат все его проблемы — был совершенно не готов, что за одного изнасилованного омегу отвечать придётся сполна. — У нас скоро суд с твоим отцом. — в его голосе слышится усмешка. — Готовься к тому, что твоим единственным заработком станет твоя задница. Оревуар. — дверь закрывается.

***

Чонгук проснулся только на следующие сутки, его организм был ослаблен и истощён. Придя в себя, он ощутил боли в теле и сильный жар в руке. Открыв глазки, в них больно ударил солнечный свет. Омега терпит это, желая найти причину, от который его сердце так быстро бьется. — Тэхен-а... — он улыбается не без боли, видя своего альфу, что уснул рядом на стуле, держа его за руку крепко-крепко. Из глаз непроизвольно начинают течь слезы. В его состояние все кажется чересчур эмоциональным. Хотя, как тут не плакать? Когда любимый, которого он так боялся потерять, нашёл его и сейчас так любовно его руку согревает. Чонгук второй рукой в его темных волосах путается, наблюдая, как тот просыпается, облизывая свои губы. — Гук-и... — в глазах мужчины тревога и печаль, он встаёт, не отпуская руки, и обнимает, вдыхая родной, тёплый аромат. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично. — улыбается, но в этой улыбке скрывается боль и страх. — Ты ведь рядом. — Тэхен ещё крепче его обнимает. — Почему не сказал мне ничего... — ответ очевиден, он это знает. — Не хотел подвергать тебя опасности. — Чонгук, — отстраняется, держа его руки в своих. — Я знаю, что ты у меня самостоятельный и привык решать свои проблемы в одиночку, но ты ведь больше не один... Прошу, позволь мне заботится о тебе. — омега смотрит на него, опуская голову. Тэхен прав, он всю жизнь сам стоит за себя, ему никто никогда не помогал, и помощи Чонгук не решался просить. — Я такой эгоист... — Малыш, это нормально. Мы с тобой недолго в отношениях, и у нас совсем нет опыта, чтобы ты смог довериться мне на все сто. — Тэхен тёплой ладонью красной щеки касается, и Чонгук глаза прикрыв, прижимается ближе. — Но я обещаю стать для тебя лучшим альфой, достойным такого омеги. — улыбается, а Чонгук краснеет. — Я и так тебе доверяю. — улыбается в ответ. Вся душевная тяжесть вмиг уходит, и в эту секунду жизнь начинает казаться чем-то прекрасным. — Все ещё не могу привыкнуть к тому, что мы вместе. — усмехается, притягивая мужчину ближе к себе. — Ты мой айдол, Тэ... — лбом своим в его утыкается, шепотом последнюю фразу произнося. — А ты мой, любимый. — он нерешительно губ чужих касается, получая ответ. Тэхен так боялся, что у Чонгука будет травма, но кажется беда миновала... или омега просто под успокоительным? Которое теперь рядом будет, и ни на секунду не отойдёт. — Что теперь будет? — не без грусти. — Мы вернёмся в Корею и заживем счастливой жизнью. — не без радости. — А моя работа? Фанаты наверное будут удивлены. — Я уверен, что они поймут тебя. Когда я, приехал сюда, увидел толпу из нескольких сотен человек, понял, что для них ты не просто певец. Они даже помогли мне попасть к тебе в отель. — Правда? — ещё один камень с души. — Да, они любят тебя и очень переживают. — гладит по спине, чувствуя, как тот успокаивается. — А господин Нам? Он обо всем узнал? — Тэхен нервно свои губы покусывает. — У нас будет суд через неделю, когда ты совсем поправишься. — он волосы чужие лохматые поправляет, не желая отрываться от своего молодого человека, которого чуть не потерял. — Я боюсь. — вздыхает. — Не бойся. Я буду с тобой. — Тэхен, глазами, полными уверенности, на Чонгука смотрит.

***

Два месяца спустя

***

Аэропорт. Долгий перелёт. Страх. Переживания. Новое место. Тёплое солнце. Свежий воздух. Прекрасная Ницца. Большой, красивый дом за городом и двое возлюбленных, что от всего мира сбежали, как давно хотели. Чтобы обрести настоящее счастье, через множество преград пройти им пришлось. Свободные и окрылённые, они жить только ради друг друга начали. Тэхен так и остался при своём бренде, рисовать эскизы для одежды на дому собрался. С Чонгука наконец оковы обязательств сняли. Господин Нам проиграл в суде, тогда, несколько месяцев назад, попав в тюрьму вместе со своим сыночком. Компания развалилась. Никто не грустил и не переживал из-за этого, ведь у фанатов только злость и ненависть остались, после того как они искалеченного Чонгука увидели, что от рук мерзкого Югема пострадал. Цветочное поле. Оранжевый закат. Чонгук, сидящий на каменных ступеньках, рассматривающий красивое небо своими большими глазками. Сзади медленные шаги, сандали бьющееся о каменный пол, тёплые руки на плечах и нежный поцелуй в макушку. Тэхен купил этот дом специально для них. Он стоит подальше от всего живого, словно созданный для двух влюблённых. Мужчина поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы любимого омегу от душевных тягот избавить. И, кажется, ему удалось. Чонгук льнет ближе, к альфе, что рядом на ступеньках присел, не отрывая взгляда от солнца, что скоро за холмом спрячется. — Не замёрз ещё? Ты тут уже сорок минут сидишь. — Тэхен свой взгляд на чудесный профиль переводит. — Нет, мне не холодно. — с легкой улыбкой отвечает Чонгук, глаза, от созерцания заката, отрывая. — Я скоро начну тебя к пейзажам ревновать. — усмехается, ладонью касаясь тёплой щеки. — Ты на них смотришь больше, чем на меня. — Чонгук смеётся... так искренне и открыто. Самое прекрасное, что Тэхен видел в своей жизни. — Я обязательно это исправлю. — не прекращает улыбаться, смотря прямо в искрящиеся жизнью глаза. Чонгук мягко губ Тэхена своими касается, а потом отстраняется. — Конечно, а пока любуйся ими сколько пожелаешь. — тёплая улыбка. — У нас ведь вся жизнь впереди...