Помни

      Его звали Мик. Микаэль, если быть точным. Так его называли близкие, друзья, девушки и знакомые. Он был любимцем народа, отличавшийся от остальных яркой внешностью. Светлые волосы. Карие глаза. Ослепительная улыбка. Он был идеалом каждой женщины, которая мечтала затащить его в свою постель. Но ни одна из них даже подумать не могла, что он был одним из них. Монстров, которые годами бегали по здешним лесам, не оставляя после себя никакой наживы.       С давних времён люди перестали ходить в лес, зная, что могут не вернуться. Лишь глупцы и самоубийцы были готовы пойти на это. Но в итоге, они становились одними из них. Оборотнями. Кровожадными животными, которые только и знали, что убивать. Так рассказывали маленьким детям, но так ли это на самом деле?       Конечно, нет. Они были такими же людьми, но с неким даром и проклятьем одновременно. Люди не понимали этого и остерегались, но им было все равно. Они могли приходить в город и никто не смог бы догадаться, что он – волк, исчадие ада, зло в чистом виде. Как это и делал Мик.       Его любили. Все, без остатка. Но он знал, стоило ему показать свое истинное лицо, они ужаснуться и убьют его.       Он продолжал ходить в город много лет, но однажды, его отец заболел. Это был страшный недуг на то время, который забрал много жизней с собой. Как и его отца. Как и его Альфу. В один момент, Мик осознал всю ответственность, что тяжёлым грузом обрушилась на его плечи. Ведь теперь.., ему предстояло занять место его отца.       Его стая была огромной, оборотни её были особенными, отличающимися от остальных. Он ценил это в них, а они любили его за это. Со временем, он заслужил уважение своей стаи, делая все ради её блага.       Но однажды, глубокой ночью, когда лунный свет показывал дорогу, озаряя все на своем пути, он бегал по лесу в своём животном обличии, ловко уворачиваясь от каждой ветки или листика. Так, он чувствовал себя живым.       Обычно, в такой поздний час в лесу было никого, но ни в этот раз. Он чувствовал чей-то запах. Запах волчицы, которая пробежала здесь около пяти минут назад. Запах, который принадлежал кому-то чужому.       Она была прекрасна... Серая, почти серебристая шерсть, с отдельными участками белого. Ярко голубые глаза, под стать дневному небу. Он был очарован, а она не скрывала своего страха. Красные глаза Альфы говорили сами за себя, именно поэтому она убежала прочь, не желая больше пересекаться с Альфой. Но на следующий день он снова пошел в лес и с лёгкостью нашёл её. Её запах будто отпечатался в его душе, поэтому он не мог ошибиться.       Она жила в пещере на окраине леса. Все её близкие были убиты людьми, а она бежала прочь из родных мест. Она нашла пристанище здесь, где люди боялись их всеми фибрами души, но стоило ей встреть его, как всё пошло наперекосяк. Она ещё не встречала Альф, но подсознательно знала, что он отличался от всех других. Своей силой, что веет от него за километр. Мужеством, стоило только посмотреть на него. И обаянием, которое отнюдь не всем дано.       Она хотела уйти, клялась, что больше не зайдет на его территорию, когда он.., не мог понять и словечка, лишь пожирая каждый изгиб её тела голодным взглядом. Поэтому не позволил уйти. Более того, он принял её в свою стаю. Позволил обрести дом, где ей больше не придётся бояться за свою жизнь. И она была благодарна ему за это, ведь обрела не только дом, но и его, навсегда забыв о боли и несчастьях.       Со временем, их отношения становились всё серьёзнее и серьезнее, но в один миг, они будто всё это потеряли. Плечо её жгло адским огнем, напоминая ей, какого это – боль. Он же не мог ничем помочь ей, а связь их и вовсе пропала. Метка Альфы была стёрта с кожи её. Стёртая с затылка. Появившаяся на плече.        Никто не знал, что это значит, но как только он коснулся её плеча.., он будто заново родился, чувствуя небывалый прилив сил и.., целостности. Ведь он обрёл то, что ему так не хватало...       Они были испуганы, но ничто не могло их разлучить. Лишь смерть, которая явилась в их стаю нежданным гостем, забрав с собой много жизней. Включая его.       Только после его смерти, она поняла всю суть этого символа. То, что вместе с ним умерла и часть её души, оставив лишь оболочку, скитаться по развалинам, где когда-то были дома. И прозвали их истинными. Теми, чьи жизни были в руках друг друга, и никого более.

«Ликантропия. Доказательство существования оборотней...» «Как ставится метка в омегаверсе?» «Десять оборотней, которые действительно существовали» «Метка — символьное имя, идентификатор для более удобного указания данных и кода...» «Метка Альфы, фанфик восемнадцать плюс...» «Конкретизированный омегаверс – ориджинал...»

      Что за хуйня?! Блядь, гугл, ты издеваешься? Единичный случай, когда прошу помощи у тебя, настал, так какого хрена?!       С силой закрыла ноут, допивая содержимое стакана. Потянулась к бутылке, с горла глотнув горьковатый вкус вина, все же надеясь окунуться в сладкий омут небытия и спокойствия, где ебучие мысли о произошедшем не будут лезть в голову. Но.., видимо это ещё одно доказательство его слов, ибо от семидесяти процентов выпитого, я не на капельку не опьянела. Зараза...       Откинулась на спинку, сразу почувствовав острую боль в спине. Пиздец. Девятый этаж – это не шутки, оказывается. Даже если ты оборотень – полукровка. Хотя, будто меня это останавливало когда-то!       Очередной глоток и взгляд упал на стол, где красовались патроны и пистолет. Пять серебряных пуль, с внутренними вкраплениями обсидиана. Он сказал, что это убийственное сочетание, даже для Альфы. А со мной что будет, интересно!       После нашего «разговора», он ушел и запер дверь. Козлина знал, что я уйду, вот и постарался. Думал дверь меня удержит! Ох, какого же было его удивление, когда он понял, что нет. Я ёбнулась всего-то с первого этажа, так что можно считать меня счастливицей! Хотя, навряд ли. Про эту хренотень с меткой нигде нет никакой, даже самой маленькой, информации. После этого кажется, что он и вовсе всё эт придумал!       — Это невозможно.., – покачала головой, отстраняясь. — Бред какой-то.., – я встала на ноги. — Стой, ты шутишь, да? Решил пошутить и...       — Если бы это была шутка, было бы куда проще, Мия. Но нет, это правда, как и то, что с нами происходит во время полнолуния, – он говорил спокойно и даже улыбался иногда, будто разговор был самый обыденный.       — Почему я должна верить в это? У тебя есть доказательства? А может быть какая-нибудь книга об этом, м? – я пятилась назад, потому как Макс с каждым шагом всё приближался и приближался ко мне, будто.., хищник к добыче! Да, именно так я себя и чувствовала: добычей, загнанным в угол олененком, которому некуда было деваться.       — Тебе мало моих слов или отметины у себя на плече? – Макс приподнял брови, вопросительно смотря на меня. Будто я должна была так просто ему поверить!       — Конечно, мало, – я покачала головой, перейдя на шепот. — Макс ты хоть представляешь, что говоришь? У тебя миллионы врагов, а однажды, один из них сможет тебя убить, и что дальше? Вместе с тобой умру и я, так получается?       — Да, так, – он продолжал идти на меня, всё также прожигая меня своим взглядом. Взглядом, где бегали маленькие чертята, выражая степень его злости. Хотя помнится мне, это я должна злиться!       Почувствовав холодную поверхность стены, я поняла один нелепый факт, который поможет мне проверить все его вышеперечисленные слова. Ну, я надеюсь!       Быстро направилась на кухню, не дав ему схватить себя за локоть. Судорожно открывала все дверцы шкафчиков, ища лишь один предмет. Со всей силой обхватила нож рукой и провела ею по всей длине ножа. Мало я вчера крови потеряла, а тут ещё...       — И что ты делаешь? — спросил Макс, стоя у дверного проема. Даже не оборачиваясь, знала, что он именно там... Из-за чего все внутренности болезненно сжались, а его слова начали выплясывать победный танец в моей черепушке, всё чаще и чаще повторяясь.       — Проверяю, – я посмотрела на свою руку, где красовался нехилый такой порез. Повернулась к нему и быстро сократила расстояние между нами. Дёрнула его за ту же руку, где у меня был порез, и не увидев ничего на ней, выдохнула с облегчением. Всё-таки была права. — Видишь, ничего нет! Значит, это твоя метка: чушь полная!       — Уверена? – он поднял мою руку, где должен был быть порез. Но.., там была лишь кровь и только. — Ты регенерируешь также быстро, как и я, Мия. Конечно, пять с плюсом за попытку, но это дохлый номер. Регенерация срабатывает мгновенно, из-за чего проверить практически невозможно. Только если рана смертельна, – он многозначительно посмотрел на меня, будто прося не делать этого.       — Хорошо, – кивнув, сказала я, выдернув свою руку. Сжимала ладони в кулаки, рассматривая темную поверхность ковра, что лежал недалеко от нас. Должна была успокоиться и начать мыслить здраво, но чёрт бы его побрал, как это сделать? — Раз это не сработает, Макс, расскажи, что может, а уж потом посмотрим, смогу я поверить в это или нет! И да, одной регенерации будет точно мало, ибо это также может быть из-за полнолуния! – рявкнула я, старательно сдерживая внутреннюю дрожь и панику, что сковывали руки стальными цепями.       — Хм, дайка подумать, – он усмехнулся, сложив руки на груди. — В первую нашу встречу ты сказала, что так просто не раздвигаешь ноги ни перед кем, но отдалась мне в ту же ночь, – он обошел меня по кругу, встав сзади, и прошептал последние слова прямо на ухо, вызывая толпу мурашек, что разбежались по моему телу в считанные секунды. — Пришла ко мне, когда тебя хотели изнасиловать те уроды, возле дома, – рука легла на мой живот, в мгновение припечатав меня к его груди. — Продолжила работать в моей компании, несмотря на все недосказанности, что были между нами, – Макс продолжал нашёптывать мне (как он думает) причины, когда я не могла и слова вставить, чувствуя ком в горле, что не давал мне этого сделать. Потому что он был прав. — Тебя тянуло ко мне, малыш, всё это время, из-за чего и появилось это, – вторая рука легла на моё плечо, где и была эта отметина. — Отрицание очевидного ничем тебе не поможет, маленькая. Так может, лучше признать это, Мия? – предложил Макс, коснувшись губами моего виска, в лёгком поцелуе. От которого дышать становилось всё труднее и труднее, будто меня кто-то душил, а пелена слез выступила перед глазами, размывая всё пространство передо мной. — То, что теперь мы связаны друг с другом. Что физически, что душевно.       — Ошибаешься, – судорожно смахнула слезинку тыльной стороной ладони, не желая плакать, а особенно перед ним. Опять. — Секс был по пьяни, работа была нужна, а тогда, в ту ебаную ночь, мне просто нужно было кому-то поплакаться, – повернулась к нему лицом.       — И этим кем-то должен был быть я, да?! – жёстко спросил Макс, желваки которого заиграли на лице.       — Да, прости. В ледующий раз позвоню Крису, – съязвила я, кивнув головой.       — Твоё неверие не изменит сути, Мия. Ты повязла со мной во всём этом дерьме, нравится тебе это или нет!       Идиота кусок! Это была лишь игра, что секс, что работа! Конечно, ему ли об этом знать, но я то знаю! Знаю, что сама затеяла всю эту игру, решив добить его и этим! Зачем тогда оправдываешься?       Оправдываюсь? Нет, я ведь просто констатирую факт. Факт, который объясняет всё! Кроме секса и той ночи, когда я расклеилась, конечно...       Выходит.., игра слишком затянулась. Мы не осилим столько лжи, нет. Он взорвется первым, а потом, либо придушит меня, либо выяснит всё сам. Если, конечно, его не убьют раньше! Но, как оказалось, инстинкт самосохранения всё же живёт во мне, а сейчас, после таких «новостей», он работает в двойную мощность! Спасибо и на этом.       Сделала ещё один глоток и взяла пулю в руки. Подушечки пальцев тут же обожгло серебром, а с минуту на стол покарали первые капли крови. Жаль только, что он не почувствует. Было бы забавно, честное слово!       С глухим стуком поставила пулю на стол, чувствуя, как постепенно рана затягивается.       Рингтон мобильного раздался на всю квартиру, а на экзамене всплыло ненавистное «Макс». Вернулся домой, значит. Наверное сильно расстроился, не увидев свою игрушку дома. Бедный! Отключила вызов, как и последующую тройку звонков. Сообщения и вовсе не читала, не видя в этом смысла. Наши разговоры всё равно ни к чему хорошему не приводят, так может быть, уже хватит?       — Сара? Что ты делаешь?       — Высматриваю твою метку, – усмехнулась темноволосая девушка, стоя у зеркала. — Смотри, возможно одна линия уже есть! А может она полностью появилась, а я её не вижу? Давай ты посмотришь! – она подошла к нему ближе, выставив плечо на показ.       Это что, сон? Если да, то на кошмар смахивает больше!       — О Боги, я вижу! Да, там ещё надпись есть! Написано: мне все равно на эту метку, я и так люблю только тебя. Хм, что же это может значить? – он сделал удивленное лицо, будто на полном серьёзе прочёл что-то у нее на плече.       А я была здесь лишней парой глаз, которою вообще не замечали.       — Ну, Макс! Это серьезно! Это значит, что я не по душе твоему волку!       Картинка расплывается и появляется новая, отличающаяся от первой, буквально всем! Передо мной стоял Макс с букетом цветов, явно ожидая кого-то. А я также осталась невидимым свидетелем, не зная, почему вообще вижу всё это.       — Ма-а-а-акс! – пронзительный крик раздался откуда-то сзади, после чего та же брюнетка среднего роста прыгнула на Макса, крепко обнимая. — У меня есть для тебя новость! Очень-очень хорошая новость!       — Правда-а? Я заинтригован! – его волосы были короче, чем сейчас, вгоняя меня в ещё больший ступор. Ещё немного и я подумал, что вижу его прошлое! — Только без загадок, Сара. Прошу!       — Идёт, папочка, – она погладила его по щеке, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Я жду от тебя ребенка, Макс.