Помни

      — Дамы и господа, добро пожаловать на борт рейса 5С7 с обслуживанием из Нью-Йорка в Тулузу. Мы просим вас пристегнуть ремни безопасности и закрепить весь багаж под вашим сиденьем или на верхних полках. Пожалуйста, выключите все личные электронные устройства, включая ноутбуки и мобильные телефоны. В настоящий момент мы являемся третьими в очереди на взлёт и, как ожидается, будем в воздухе примерно через семь минут, – сообщил пилот самолёта.       Мия слушала монотонный голос через раз. Откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Ей предстоял одиннадцатичасовой перелет с пересадкой в Мадриде, а стоило ли это всё того, она не знала. Утром Мия сходила на кладбище и всё рассказала родителям. Обычное дело в утро воскресенья, но сегодня всё было иначе. Было.., легче. Без слез и обещаний, обычный монолог о планируемых вещах. Будто они сидели в их гостиной и обсуждали планы на будущее. Мия улыбнулась, вспоминая об этом, чувствуя, как это воспоминание дарит ей тепло. Она гордилась собой, ведь теперь точно знала, что не остановится ни перед чем, пока не узнает правду, и... Была благодарна Максу, за его несуразный способ помочь ей.       Пилот сообщил о том, что до взлета остались считанные минуты, как кто-то занял соседнее место. Мие было все равно, кто был её соседом следующие одиннадцать часов, но надежда на то, что это не болтливая бабуля, жила до последнего. Подперев рукой голову, Мия сделала глубокий вдох, после чего напряглась всем телом. До боли знакомый аромат заполнил всё пространство, из-за чего Мие оставалось лишь молиться об обратном.       — Да ты издеваешься... – выдохнула девушка, уставившись на мужчину рядом.       — О-о-у, мисс Уокер, – Макс отключил телефон и с наигранным удилением посмотрел на неё. — Какой неожиданно-приятный сюрприз!       — Ага, очень приятный, – сказала Мия, чувствуя на кончике языка горький привкус разочарования с маленькой долей злости и поражения. — Почему ты не можешь оставить меня в покое?       — Не льсти себе, маленькая, – усмехнулся Макс. — У меня чисто деловая поездка. Ничего личного.       — Правда-а?! Именно поэтому ты выбрал мой вечерний рейс и место рядом со мной? – она развернулась к нему всем телом, чувствуя внутренний разгорающийся пожар.       — Случайность, – выдохнул Макс, хорошенько устроившись на своём месте, прикрыв глаза. Мия от такого заявления задохнулась воздухом, сдерживая себя, дабы не избить его прямо здесь.       Развернулась обратно ко окну, скрестив руки на груди. Мельком заметила косой взгляд стюардессы, что рассматривала спящего Макса из далека. Мия на это лишь закатила глаза, уставившись в иллюминатор. Будто бомба замедленного действия, она закипала с каждой минутой, находясь рядом с ним. Надеялась уехать одна и найти наконец хоть какие-то ответы на свои вопросы. Получила же подарок в роли Макса Фолла, который якобы едет из-за работы!       — Как ты вообще узнал?! – взорвалась Мия, обратно повернувшись к нему. Макс же расплылся в улыбке чеширского кота, наслаждаясь её реакцией. — Следил за мной? – прозвучало больше, как вопрос, хотя это был неоспоримый факт.       — Не следил, а оберегал, – поправил он, также не открывая глаза.       — О, да ладно! Так теперь это называется? – она пыталась совладать со своим голосом, дабы не нарваться на ворчание окружающих. — Следил за мной на кладбище, каким-то боком видел мою гостиную, а теперь и здесь меня достал! Как-то слишком, даже для тебя, Макс!       — Вовсе нет, – сохраняя свой невозмутимый вид, ответил Фолл. — Генри лишь выполнял свою работу.       — Какой ещё Генри!? – она ударила его в плечо, ожидая, пока он наконец соизволит обратить на неё внимание.       — Генри Уайт, бывший омега и, когда-то работающий агент ФБР. Ну и, конечно, твой личный телохранитель, – Макс победно улыбнулся, посмотрев на Мию.       — Серьезно? – она застыла на месте, выискивая хоть какой-то намёк на шутку. Весь запал на грядущую ссору улетучился в миг, а вместо этого появилась огромная дыра, которую сам Макс и выкопал. — Ты нанял какого-то левого человека следить за мной, Макс? И это называется «оберегал»?! – Мия покачала головой, желая убежать отсюда куда подальше. — Лишь ещё больше доказал, как не доверяешь мне, – она прикусила себя за нижнюю губу, снова уставившись в иллюминатор. Слизистое чувство отвращения прошлось по каждому миллиметру её кожу, отдаваясь быстрым биением сердца. Для Мии, Макс был ангелом, что всегда чудесным образом знал о её страхах и мечтах, ибо лично видел их. Она глупо верила в то, что на кладбище, или у неё дома, он оказался совершенно случайно, не вмешивая сюда посторонних... Но, как оказалось, Макс позволил чужому человеку влезть в её жизнь, следить и докладывать ему, оправдываясь жалким «оберегал».       Макс нутром чувствовал её настроение и чувства, а слова её эхом отдавались у него в голове. Но, он не жалел. Более того, он считал себя правым и даже не думал извиняться. У Макса было достойное объяснение и причина своих поступков, а понравятся они ей или нет, его мало волновало.       — Мия, посмотри на меня, – мягко, на настойчиво попросил он, оглядываясь по сторонам. Окружающим было далеко плевать на них, что было безусловно на руку Максу. Получив в ответ ожидаемое молчание, он развернулся к ней и дёрнул за руку. Сильно удерживал, пока она, не поднимая глаза, пыталась выбраться. — Я сделал это, не потому что не доверяю тебе, малыш, – вторую руку он также захватил в плен, не давая ей ни единого шанса на отступление. — А потому что хотел быть уверенным в твоей безопасности, – он прошептал последние слова ей на ушко, ибо расстояние между ними заметно сократилось. Мия же уставилась в воротник его черной рубашки, дёргая руки, в попытках выбраться.       — Как долго? – спросила Мия, проглатывая ком в горле. Единственное, о чём она мечтала в данный момент, так это поскорее долететь до дома и убежать от него куда подальше. Макс Фолл поступил нечестно и неправильно, не имея на это никакого права, но всё равно пытался ей что-то доказать. А она чувствовала себя наивной дурой, ведь ни разу не замечала за собой слежку.       — С тех самых пор, как ты прибежала ко мне домой вся в слезах, – грустно улыбнулся Макс.       — Так долго... – Мия посмотрела на лицо мужчины, прокручивая в своей голове всё события после того вечера. Прошло так много времени, столько ссор и обид, а он.., всё это время заботился о ней и оберегал, хотя она даже не знала об этом.       — Да-а, я не мог иначе, – он опустил голову, ослабив хватку. Начал гладил её слегка покрасневшие запястья, злясь, что опять сделал ей больно. — Тебя хотели изнасиловать какие-то уроды на улице, малыш. Не знаю, чтобы я с ними сделал, если бы у них получилось, – он поцеловал тыльную сторону её ладони, переплетая их пальцы. Мия следила за каждым его движением, с замиранием сердца слушая каждое слово. Её настроение не поддавалось никакому здравому объяснению, ведь сейчас Мия Уокер хотела броситься в объятья мужчины и крепко обнять. — Поэтому и попросил Генри приглядеть за тобой, – Макс посмотрел ей в глаза, слегка улыбаясь. — Чтобы такого больше не было, – он медленно протянул руку и аккуратно смахнул маленькую ресничку с её щеки, пока Мия не оставляла его глаза в покое.       На лице красовалась маленькая улыбка, а стук сердца отдавался в ушах. Лёгкий румянец показался на щеках, а прикосновения его рук казались до жути обжигающими. Чёртов засранец был до ужаса безрассудным, но таким заботливым и наглым, от чего голова то и дело шла кругом. Злилась, что он увязался за ней, после же чуть было не разочаровалась в нём, но сейчас... Она будто парила в воздухе, зная, что если упадёт, её непременно поймают.       — Ты знаешь, – начала Мия, медленно наклоняясь ближе, — что я тебя ненавижу? – прошептала она, оставив крохотный поцелуй на его щеке.       — Я тебя больше, – прошептал Макс, заглядывая в её искрящиеся глазки.       Глупая улыбка гуляла на лицах обоих, пока между ними оставались жалкие сантиметры. В этот момент они будто были одни во всей вселенной и только их признание было важно. Такое странное и до жути запретное, но такое желанное признание двух безрассудных людей, которые хотели быть вместе, невзирая на все проблемы. Но ребенок Макса никуда не делся, как и её отмщение.

***

      Мия резко открыла глаза, тут же приняв сидячее положение. Испугалась каких-то непонятных звуков, а когда нашла источник, цокнула языком, покачав головой. За окном виднелись искры от салютов, которых с каждой минутой становилось всё больше и больше. В голове промелькнул весь мучительный перелёт, и как она, совсем выбившись из сил, рухнула на кровать в номере отеля, даже не снимая мятую одежду. Проспала добрые полдня, из-за чего сейчас могла наблюдал за красотой вечернего города Франции, радуясь, что приехала в праздничный сезон.       Уголки её губ поползли вверх, а неистовое желание выйти на балкон, захватило её с ног до головы. Мия безумно любила праздничную суету, а особенно – салюты.       — Красиво, – послышался голос Макса, со стороны.       Мия закатила глаза, ибо даже здесь он увязался за ней. Снова же занял номер рядом с ней, где балконы были на расстоянии вытянутой руки. Но, чёрт! Это ведь «случайность»!       После его очередного признания в самолёте они больше ни о чём не говорили. Мия проспала большую часть, каждый раз просыпаясь на его плече. В последние же часы настолько устала, что сама легла, положив голову ему на колени. Не спрашивала разрешения, просто сделала, но Макс был и не против.       — Мы приехали на какой-то праздник? – спросил Макс, когда салюты стали ещё более крутыми, взрываясь в самые разные формы.       — Ровно тридцать дней до Вознесения Девы Марии, – сказала Мия, зачарованно наблюдая за зрелищем. — Салюты будут пускать каждую неделю, а в день празднования начнутся народные гуляния и религиозные представления, – Мия следила за каждым салютом, каждый раз слегка вздрагия от неожиданности. — Они напоминает нам, что смерть – это не уничтожение бытия, а только переход к вечному бестелесному бессмертию, – она бросила на Макса мимолётный взгляд, с радостью в голосе рассказывая ему когда-то выученные строчки. — Папа каждый год заставлял меня ходить на службу в церковь, – усмехнулась Мия. — Никогда не любила это делать.       Макс улыбнулся, наблюдая за девушкой, что сейчас казалась ему, как никогда уязвимой. Такая хрупкая, маленькая девочка, что требовала к себе внимания и заботы, но скрывала это за маской взрослого. Но иногда даже самые искусные маски дают трещину, или ломаются насовсем.       Ему до безумия нравилось находиться здесь, наблюдая за такой прекрасной картиной. Мия любовалась салютами, пока он не мог оторвать взгляд от неё, его маленькой малышки в помятой одежде и с растрёпанными волосами, которые она так часто поправляла, из-за сильных порывов ветра. Заспанные глазки и вполне уставший вид, но такая блаженная улыбка озаряла её лицо, будто лучик солнца в кромешной темноте. Но глаза казались до безумия черными, напоминали ночное небо, где вместо звёзд отражались искры салютов и огни ночного города. Такие прекрасные и чарующие, они приковывали к себе всё внимание мужчины. Макс любовался ею, не скрывая своей радости или восхищения, ведь видел в ней самую настоящую нимфу, что поражала всех своей красотой.       При очередном громком взрыве Мия взвизгнула от радости, слегка подпрыгнув на месте, из-за чего Макс расплылся в ещё более блаженной улыбке. Не смогла сдержать свой порыв радости, а когда осознала всю суть сделанного, перевела взгляд на Макса, заметив его пристальный взгляд.       — Что? – спросила Мия, чувствуя как краснеют щеки. Макс же пожал плечами на её вопрос, проследив за тем, как она заправляет волосы за ухо.       — Ты такая красивая, – прошептал Макс, слыша, как она задержала дыхание. Глаза в глаза, они чувствовали всё волшебство момента, радуясь тому, что оказались здесь: в сказочном городе, живя по соседству, разделяя этот момент только друг с другом. ________________________________________________

Пять лет назад

      Джереми нервными движениями снял обувь, проходя вглубь их дома. Крепко сжимал блокнот, что стащил из лаборатории Тима, где в точности был описан рецепт лекарства его дочери.       С того момента, как Джереми обратился к нему за помощью, прошло три года. Тим смог сделать лекарство, став первым кому это удалось. Смешивая огромную дозу чистого яда в роли обсидиана, с не менее опасным серебром, он усовершенствовал лекарство Мии, сделав невозможное – возможным. Родители Мии были безмерно ему благодарны, но до недавнего времени благодарность перешла в чистый страх. На протяжении трёх месяцев состояние Мии оставляло желать лучшего. Бессонница, судороги или же острая головная боль, а причину этому могло быть лишь лекарство. Джереми подозревал, что Тим подмешал что-то другое, ибо раньше такого не было. Но самым странным было то, что неделю назад он учуял запах Тима у неё в комнате, и никак не мог отделаться от этой мысли. Последней же каплей был его утренний визит в лабораторию парня, куда он пришёл за новой дозой лекарства. Вот только оно было едко зелёного цвета, вместо привычного голубого, заставляя Джереми съёжиться от страха за свою дочь. Именно поэтому он незаметно для парня стащил блокнот и первым делом позвонил Лиз. Велел ей собирать вещи и придумать какую-нибудь ложь для Мии, ведь правду ей знать было не обязательно.       — Вы готовы? – спросил Джер, посмотрев в глаза своей жены.       — Да, но Джер.., я не понимаю, почему мы должны уезжать? – Элизабет обеспокоено взяла мужа за руки, переходя на шепот, дабы Мия не услышала.       — Потому что Тим использует нашу дочь, как какого-то подопотного кролика, – с досадой вздохнул Джер, жалея, что не поделился с ней своими опасениями раньше. — Я боюсь, что он навредит ей, а мы не сможем ему помешать, – он гладил её ладони, в успокаивающем жесте. — Да если и не Тим, у него все равно есть брат, Лиз. Она уже не ребёнок, скрывать её не получается, а если Макс узнает о ней, – он посмотрел на дверь её комнаты, где и была его дочь. — О том, какая она особенная, он.., заставит её обратиться, руководствуясь лишь тем, что так нельзя. А ты знаешь, что будет, если это произойдет, – он сжал челюсть, опустив голову вниз. — Я не хочу подвергать её жизнь опасности из-за своей ошибки.       — Но... Как же её лекарство? Она не сможет без него! – возразила Лиз, чьи глаза бегали по лицу мужчины.       — Ник сможет его сделать, – он показал ей блокнот Тима. — Но нам всё же стоит поспешить, – Лиз долго смотрела в глаза мужа, после чего медленно кивнула, возвращаясь к коробкам сзади. — Что ты ей сказала?       — Что ты задолжал Фоллам огромную сумму денег, которую мы не сможем оплатить, – пробубнила Лизи. — Она не поверила, Джер. Ни капельки.       Джер обречённо вздохнул и такой же быстрой походкой направился в свой кабинет, собирать вещи.

***

      Тим провел большую часть дня в своей любимой лаборатории, где и изобрёл лекарство для оборотней, став первым, кому это удалось. В самом начале он боялся навредить Мие, ибо думал, что она не сможет пережить ещё одну дозу. Но с годами пришло облегчение, ибо её организм стал воспринимать это как конфетки.       Не раз исследуя её кровь, он пришел к выводу, что, возможно, у неё выработался иммунитет на самые едкие яды для оборотней. Тим был в восторге от этой гипотезы, ведь такого раньше не было. Он, как учёный, с нескрываемым стремлением хотел испробовать на ней что-то новое, дабы посмотреть на реакцию её организма. Именно поэтому добавлял в ежемесячную дозу каплю аконита, уже на протяжении трёх месяцев. Одна капля вызывала лишь головную боль, но сегодня он превысил дозу, из-за чего цвет из ярко голубого окрасился в зелёный. Самый яркий и едкий одновременно, из-за чего глаза начинали слезиться. Возможно, надеялся на очередное изменение цвета глаз, проложив ещё одну дорогу к неизведанному.       Тим помнил, как после первых двух месяцев использования, Джереми прибежал к нему, не зная, как описать увиденное. Спустя долгие минуты, он рассказал Тиму, как при вкалывании лекарства, её глаза вновь загорелись белым маревом, но потом облились голубым, будто возгорающийся огонь! С тех самых пор цвет её глаз оставался голубым, что тоже было редкостью для оборотней.       Долгие опыты на протяжении тех же трёх лет заставили его днями и ночами исследовать новые растения и горные породы, снова и снова пытаясь создать что-то новое. Он был одержим этим исследованием, ведь верил: если однажды он смог сделать невозможное – возможным, то и сейчас у него могло получиться. Чтобы стать сильнее, и никогда больше не быть слабым. Чтобы быть лучше своего брата. Чтобы никогда более не уступать ему в силе.       — Тим, у нас проблемы, – забежав в лабораторию, сказал Крис.       — Какие могут быть проблемы в такой прекрасный день, Крис? – смотря на желтоватую жидкость в колбе, сказал Тим, с улыбкой сумасшедшего. — Я смог, ты понимаешь? Я смог правильно смешать компоненты и теперь я никогда не буду вторым! – он прошептал последние слова, смотря на своего парня глазами полными восторга. — Остаётся лишь проверить его. Она уже дома?       — В том то и проблема, – вздохнул Крис, крепко сжав край стола, готовясь к худшему. — Их нигде нет... Парни уже давно их ищут, но.., безрезультатно.       — Ч-что? – Тим застыл на месте, смотря Крису прямо в глаза. — Ты хочешь сказать, что они убежали? Что ты позволил им убежать в такой важный день?! – зарычал Тим, хватая Криса за ворот футболки, прижимая ближе. — Ты должен был следить за ней, Крис! Должен был знать о каждого её шаге! И что теперь?! Она смогла удрать со своими тупыми родителями, а ты только об этом узнал?! – он с силой толкнул его в стену, из-за чего он больно ударился затылком. Громко дышал и рычал, стоя спиной к Крису. — Делай что хочешь, Крис, но если ты её не найдешь, я не оставлю от тебя живого места! – прорычал Тим, ударив по столу.       Криса и след простыл, пока Тим ходил из стороны в сторону, не зная что делать дальше. Руки чесались с неистовой силой, желая выкрутить Крису и его помощникам их головы, за то, что не справились с такой маленькой задачей. Снова зарычав, он начал сбрасывать все колбочки и лекарства со стола на пол, круша всё на своём пути. Когда на столе осталась лишь одна колбочка, он остановился, с ненавистью смотря на неё.       — Я ведь не хуже, – зарычал Тим, зарываясь пальцами в своих волосах. — Я тоже твой сын, мама! Тоже твой брат Одри! Почему же вы замечаете только его?! – он снова ударил по столу, взяв колбу в руки.       Долго смотрел на неё, чувствуя разочарование всем телом. Три года попыток, чтобы хоть раз увидеть любящий взгляд мамы, которым она всегда одаривала Макса... Но не его. Он всегда это видел и злился, а после появления Мии у него появилась надежда. Личный подопытный кролик, ну кто может быть против?! Но сейчас, когда она действительно была нужна ему, её не было... А Тим не мог больше ждать...