Помни

      — Не позволил бы тебе больше плакать, маленькая...       — У моего отца никогда не было сердечного приступа, Мия.       — Ты смогла полюбить того, кого клялась убить.        — Если рана была оставлена более сильным волком, то шрам останется на всю оставшуюся жизнь...       — Потому что Сем ждёт от меня ребенка...       Я дёрнулась, услышав дверной звонок. Так погрузилась в свои мысли, что застыла на месте, сидя перед раскрытым чемоданом вещей. Смахнула маленькие капли слез с щёк, встав на ноги. В глазах потемнело от такого быстрого подъёма, но движение даже не замедлила. Тихие шаги к входной двери, слепо веря в то, что это Виктор.       — Мия, я знаю, что ты дома, – послышался голос Макса. — Прошу.., открой.       Покачала головой, будто он это увидит. Прислонилась лбом к холодной поверхности двери, желая прогнать и выслушать его одновременно. Вчера поздравила о скором пополнении в семье, после чего ушла и не оглядывалась. Как обычно, убежала от проблем подальше, надеясь, что они не последуют за мной. Наивная. Твоя жизнь и есть одна большая проблема, а убежать от неё можно лишь одним путем – пуля в лоб, не иначе.       — Я слышу твоё дыхание, – тихий голос Макса послышался из-за двери. — Пожалуйста, просто выслушай меня, – промолчала. Молча согласилась на его просьбу, сев на пол. Готова слушать извинения или отговорки, но главное: я выбью из этого разговора всю чёртову правду и закрою для себя эту запретную книгу с именем «Макс Фолл». — У нас с тобой всё так хорошо начиналось, – не правда, Макс. Наше знакомство даже близко с «хорошо» не стоит. — Секс в первый день знакомства, а на следующий ты уже ночуешь у меня, – он говорил размерено, но я все же уловила грусть в его голосе. — Блядь, ты ведь даже переехала ко мне... А я повел себя как какой-то мудак, – согласна. Но кажется, это было твоим лучшим решением. — Выгнал, ещё и подговаривал Сем смазать помаду или расстегнуть не ту пуговицу, имитируя недавний секс в моем кабинете, – я застыла на месте, уставившись в одну точку. Мысленно дала ему пощечину, посылая на всех известных мне языках. Я злилась на себя тогда, ведь каждой клеточкой своего тела чувствовала ревность и обиду на него. Не должна была, но чувствовала. Хотя это был всего лишь дешёвый спектакль с восхитительными актерами... — Я не спал с ней, Мия. Ни с Сем и ни с кем больше, кроме тебя. Надеялся, что ты не выдержишь и уволишься, ведь сам не мог, – я грустно улыбнулась, шмыгая носом. Мерзкое чувство, слегка похожее на облегчение, расползалось по коже, даря тепло, выбешивая этим. Я должна злиться, накапливать злость, а после вылить её на Макса, ведь помню, как хорошо она затуманивает рассудок. Вместо этого же, я прикрыла глаза и стала слушать дальше. — Не хотел, чтобы ты уходила, поэтому и не уволил, хотя должен был... Возможно, тогда всё было бы гораздо проще, — я кивнула, чувствуя мокрые дорожки слёз на щеках. Без них не обошлось, как ночью, так и сейчас, но это стало привычным делом. — Но потом.., ты чуть не умерла. Задыхалась, плакала кровью, а я... Не мог тебе помочь. Не знал как, но когда ты схватилась за плечо, это стало глотком воздуха для меня, – он улыбался. Я слышала это, но знала, что улыбка эта была грустной. Так я представляла его в своей голове, с силой царапая колени, дабы и дальше оставаться тихим слушателем и услышать всю историю до конца. — Я давно должен был рассказать тебе, что это в конце концов, а не путать загадками, вперемешку с ложью, – должен был, Макс. Как и про Сем, ты должен был рассказать мне всё давным давно. — Я, как идиот, злился на тебя и не понимал, почему ты так реагируешь на это. Не понимал, почему убежала, хотя ты никогда и не хотела этой связи, – верно. Ни в коем чёртовом разе не пожелала бы такого, но меня и тут забыли спросить. — Когда ты убежала из моего дома, я думал, что это конец. Наши души были связаны, но это не меняет того факта, что я скоро стану отцом. Поэтому, я отпустил. Уделил время Сем и ребёнку, и лишь поиски Терезы были связаны с тобой, – посмотрела на дверь, сквозь прозрачную пелену слез. Даже не знаю, почему плачу. Они просто идут своим чередом и даже не думают останавливаться. — Попросил Джейсона найти её, ведь так хотел узнать, что ты скрываешь. Знаю, не имел права, но сделал. Нашёл и уже хотел разузнать всё, как прошла минута и ты уже лежишь у меня на руках, истекая кровью, – его монотонный голос заставил меня снова вспомнить ту боль, и его глаза, что смотрели на меня с нескрываемой тревогой и сожалением. — Ты снова могла умереть... И снова по моей вине. Я чувствовал себя самым настоящим чудовищем, ведь всё это время заставлял тебя плакать и корчиться от боли, хотя должен был дарить радостные моменты и заставлять улыбаться. Поэтому не подписал увольнительную. Поэтому позвал на свидания, чтобы...       — Чтобы поиграть с моими чувствами, а потом уйти к своему не рожденному ребенку, – закончила я, с силой сжимая колени, сдерживая свой голос. — Понравилась игра? Правда радостных моментов маловато, одни слезы, но это уж ты сам постарался, – в моем голосе отчётливо слышалась обида, которую я не могла подавить. Я хотела уйти, дабы он никогда не узнал правду о нашем знакомстве, когда он сам лгал мне все эти дни. Говорил комплименты, целовал и ревновал к Девиду. Дал шанс попрощаться с родителями и... признался в любви...       — Я не играл с тобой, Мия. Никогда. Лишь хотел провести с тобой немного времени, ведь...       — Ведь потом хотел бросить, – снова перебила, усмехаясь. Я услышала достаточно, Макс. Пришёл мой через говорить, а точнее закончить всё это, не забыв передать искренние пожелания Сем.       — Ты и сама хотела уйти, – возразил он. — Поэтому так нервничала всю дорогу. Я знал, что ты уйдешь, предъявив мое обещание, как аргумент. Знал, но все равно попытался, чтобы подарить тебе хоть какие-то счастливые моменты рядом со мной... – я задохнулась воздухом, напрочь забыв, как дышать. Его голос отдавался эхом в моей голове, раз за разом повторяя его слова. — До последнего надеялся, что останешься. Не уйдешь и будешь со мной...       — У тебя скоро родится ребенок, Макс, – голос дрожал, когда я шептала ему это, зная, что услышит.       — Да. И я сделаю всё, чтобы он был счастлив, – так просто ответил Макс. — Потому как однажды, я уже потерял своего ребенка и любимую девушку... Второго же раза не будет. ________________________________________________

Восемь лет назад

      — Мы должны отвести её в больницу, – сказала Элизабет, пока вытирала заляпаное кровью лицо своей дочери – Мии.       — Ей там не помогут, Лиз, – покачал головой Джереми, крутя в руках свой телефон. — Он должен скоро прийти.       — Кто? – она посмотрела в глаза мужа, сгорая изнутри от вида своей дочери, что лежала на кровати, не подавая никаких признаков жизни. — Двадцатилетний пацан, который даже врачом не является?!       — Он поможет ей, Лиз, – он сжал предплечья своей жены, заставляя поверить в это.       — А если, нет? – она покачала головой, пока первые капли слёз поблескивали в карих глазах. — Что, если он не поможет ей, Джер? Она умрет из-за нашей ошибки? Из-за того, что мы не смогли принять её второе «я», м-м?! – горькие слёзы отчаяния впитывала черная блузка женщины, которая смотрела в глаза своего мужа, ища ответ на свой вопрос.       — С ней всё будет в порядке, слышишь? – он сильнее сжал её предплечья, злясь на неё, за сказанные слова. — Мы сделали это ради неё! Ради того, чтобы ей не было больно, и ты знаешь об этом, Лиз! – звонок в дверь стал облегчением для них обоих, когда на пороге они увидели его – Тима Смита-Фолла.       — Джереми, – Тим кивнул мужчине, что открыл ему дверь. — Миссис Филпс, – он также ей кивнул, заходя в квартиру. Элизабет нахмурила брови от такого приветствия, но потом опомнилась и отвела взгляд. Все называли её Миссис Филпс, хотя ей эта фамилия казалась чуждой. У Элизабет была фамилия Уокер, также как и у Мии, ведь никто не должен был знать о её существовании. — По телефону вы сказали, что вам нужна помощь..?       — Да... – рваными движения он поправил волосы, расхаживая из стороны в сторону. — Послушай, Тим, – Джереми резко остановился и взглянул на парня. — Я позвонил тебе, потому что знаю, что ты сможешь понять, что... Не будешь осуждать и сможешь помочь, ведь.., на кону стоит жизнь моей дочери, – в глазах парня читалось одно сплошное удивление и непонимание.       Джереми указал Тиму на дверь, где лежала Мия. Без вопросов он зашёл туда, увидев будто спящего подростка на кровати.       — Не знал, что у вас есть дочь, – пробубнил он. — И чем я смогу ей помочь? – он перевел взгляд на мужчину, а позже на женщину рядом.       — Просто.., посмотри и ты все сам поймёшь, – сказал Джереми, положив руку на плечо своей жены. Он доверял этому мальчишке, зная, на что он способен. Тим Фолл обладал смышленым характером и прекрасным умом. Мог с лёгкостью отличить редкие растения от того же сорняка. В отличии от своего брата – Макса, Тиму всегда была интересна наука, нежели та же юриспруденция.       — Я не врач, Джереми, – он покачал головой, проверяя пульс Мии. После вытащил из заднего кармана джинсов маленький фонарик и проверил её зрачки. — Обсидиан*, – сказал Тим, увидев черные точечные вкрапления на радужке карих глаз. — Что вы сделали? Это чистый яд для оборотней, на кой черт вы давали его ребёнку?       — Ты сможешь ей помочь?! – напрямую спросила Лиз, глядя на парня.       — Если расскажете, зачем вы травили свою дочь, – он сел на край кровати, в ожидании рассказа.       Джереми и Лиз переглянулись, ведь надеялись опустить эту часть на потом. Надеялись, что сначала, он поможет их дочери, а потом уже будет спрашивать, что они сделали.       — Она полукровка, Тим, – начал Джереми, сглотнув ком в горле. — Мы надеялись на обратное, но.., жизнь посчитала иначе, – он горько усмехнулся, вспоминая глаза дочери, что в детстве с карего менялись на ярко белые, завораживающие. — У неё не было проблем с этим, но... Ей было девять, когда всё это началось. Также, как и я, она ломала себе все конечности при свете полной луны, а её крик было слышно за квартал отсюда, – он вспоминал ту ночь, пока в голове всё ещё был слышен крик его дочери, наполненный болью и страданиями. — Мы всего лишь хотели ей помочь, Тим. Хотели облегчить её боль, – Лиз прижалась к нему всем телом, скрывая свое заплаканное лицо в объятьях мужа.       — Сколько ей лет? – спросил Тим, не веря в услышанное.       — Шестнадцать, – прошептал Филпс, мысленно готовя себя к его уходу.       — Она никогда не...       — Никогда, – Джереми перебил парня, не желая слушать это противное слово.       Тим сохранял хладнокровие, хотя в душе чувствовал шквал эмоций. Любой бы на его месте накричал бы на родителей, и хлопнув дверью, ушел бы, но только не он. Он находил в этой ситуации восхищение с диким предвкушением исследовать это маленькое недоразумение в образе подростка.       — Вы не принимаете её сущность волчицы. Не даёте раскрыться в полной мере, – его голос звучал спокойно, когда он подошёл к её изголовью, разглядывая аккуратное личико девочки. — Если она когда-нибудь попытается обратиться, то не сможет пережить обращение и умрет.       — Так, сделай так, чтобы она никогда не обратилась, – на полном серьёзе предложил Джереми.       — Невозможно, – он нахмурил брови, посмотрев на родителей Мии. — Рано или поздно её сущность захочет вылезти наружу и она не сможет это остановить!       — Она наполовину человек, Тим. Я родился человеком и мать её тоже человек! Мы давали ей Обсидиан, с каждым годом увеличивая дозу, но... Если бы ты усовершенствовал её лекарство.., такого больше не было бы.       Джереми дело говорил, нет смысла спорить. Тим не знал, возможно ли это, но ему безумно хотелось попробовать. Кончики пальцев мельком дрожали от предвкушения чего-то нового. Чего-то, что раньше было неизведанным. Мия была феноменом в мире оборотней, ведь смогла на протяжении шестнадцати лет сдерживать себя и отказываться от своей природы. Это было до безумия неправильно, но этим и привлекало Тима.       — Я помогу, – не долго думая, ответил Тим. — Но есть одно условие, – он перевел взгляд на родителей. — Никто не должен знать. Включая её.