Помни

      — М-м-м, –промычала Мия, схватившись за голову, медленно теряя те сладкие остатки сна, что так приятно манили к себе. Голова трещала по швам, заполняя всё её сознание сожалениями о том, что она столько выпила.       Головой зарываясь, в предполагаемую подушку, она нахмурилась, ощущая всем лицом что-то твёрдое, но удобное, которое ещё и пахло приятно. Мия не могла разобрать, что это, пока в голове вместо мыслей, была манная каша, что тягучей кучей свисала с разных концов её сознания. Но когда чья-то рука (что и так была на её спине, а Уокер, благоразумно, не заметила этого), потянулась вверх, Мие всё же пришлось отлипнуть от её «удобной неподушки». Первым же, что она увидела, была шея. Красивая шея, обладатель которой тихо посапывал, повернув голову на бок. И всё бы ничего, если бы не пшеничные волосы, что, как она уже догадалась, щекотали ей руку. Такие знакомые волосы, а тот приятный запах, что уже считался её самым любимым, не оставляли никаких возражений: Мия лежала на Максе сверху, пока он обнимал её одной рукой, продолжая видеть, как она надеялась, хорошие сны.       Мия вылупила глаза, когда смысл всё же дошел до её тяжёлой головы. Она понятие не имела, каким образом Макс остался в её номере, и почему она спала на нём сверху, но то, что это явно не предвещало ничего хорошего, было очевидно.       Единственное, что помнила Мия на данный момент, это то, как она заходит в бар. Всё. Дальше была пустота, хотя казалось, будто ей приснился сон. Такой крохотный, где она плакала, и рассказывала кому-то что-то важное для неё. Мия была уверена, что это сон, поэтому не стала заморачиваться и из-за этого.       Медленно дотянувшись до руки Макса, что покоилась на её спине, она попыталась её скинуть, и быстро сползти с него, но Макс спящий засранец Фолл, нарочно перевернулся, занимая верхнюю позицию. Слегка придавил её своим телом, утыкаясь головой в её волосы, что так сладко пахли, сильно напоминая шоколад. Хоть Макс и ассоциировал свою пару с розами, он не мог отрицать того факта, что Мия пахла шоколадками. Самыми сладкими в этом мире, а цвет волос, да и глаз тоже, были тому явным подтверждением.       Мия вздохнула, наигранно громко выдыхая струйку воздуха, смотря на него, нахмурившись. Что-то ей подсказывало, что он специально притворяется спящим, из-за чего она и начала теребить его волосы, надеясь увидеть хоть малейшее подтверждение её догадкам.       Чтобы ни было вчера, Мие следовало отдать Максу должное, ибо и он и она были полностью одеты, хотя Макс всегда предпочитал спать голышом. Мия слегка встряхнула головой, дабы не думать о голом Максе, на котором она могла проснуться сверху, не будь он менее благоразумным.       Шли минуты, пока Мия продолжала играть с его волосами, думая, как её план отдалиться от него, вместе с её головой, трещал по швам, не собираясь делать так, как ей следовало. Её тянуло к нему. Это неоспоримый факт, который тоже можно списать на их связь. Но её чувствам это вряд-ли поможет, как и её нужде. Нужде в нём, в его поддержке и заботе, что он так любил преподносить ей на золотом блюдечке. Она нуждалась в нём с головы до пят, ведь так привыкла к этому чувству. Чувству, что ты небезразлична кому-то, что он готов ради тебя на всё, будь то крайности со слежкой, лишь бы ты была а безопасности. Макс Фолл был её персональным наркотиком, от которого она никак не могла избавиться, хотя следовало. Ей следовало покончить всё это, но с недавних пор она слушала больше сердце, нежели разум. И, чёрт бы её побрал, ей это нравилось.       — Я знаю, что ты не спишь, – с укором в голосе, начала Мия, зарываясь в его волосы рукой. — А ну встань с меня, ты тяжёлой, – недовольно сказала Уокер, хотя они оба знали, что это неправда.       — Врунишка, – шепнул Макс, усмехаясь. — Так просто от меня не избавишься, – заверил он, медленно открывая заспанные глазки.       — Зараза, – бросила Мия, скорчив недовольную рожицу. — Что было вчера? И почему ты спишь здесь, а не в своём номере?! – спросила она, тут же меняясь в лице.       — Ты ничего не помнишь? – с наигранным удивлением, спросил Макс, хотя ещё ночью подозревал это. Рассказывать о её маленьком секрете, что она поведала ему, он точно не собирался, а о ночном происшествии и подавно, ибо этого она даже и не осознавала. Макс оставит это всё в секрете, мирно дожидаясь того момента, когда она сама всё вспомнит, или расскажет ему на более трезвую голову. — Жалко-о... А у нас ведь была такая интересная ночь, – мечтательно заявил Макс, в какой-то степени даже не солгав ей.       — Не выдумывай, и ты и я одеты, так что даже не начинай, – Мия пихнула того в плечо, хмуро глядя ему в глаза.       — М-м-м, так вот о чём вы думаете, мадемуазель Уокер. Ай-яй-яй, ну как же не стыдно, – усмехнулся Макс, нависая сверху. — Я ведь даже и слово об этом не сказал, – выделив последние слова, Фолл еле сдерживал смех, а когда Мия смущенно отвела взгляд, не выдержал, рассмеявшись в голос.       — Слезь с меня, – спокойно попросила она, не обращая внимание на смешинки в его глазах, и недавнем замечании.       Макс промолчал, даже и не собираясь исполнять её просьбу. Напротив, он наклонился ближе, будто вот-вот хотел повторить их ночной поцелуй, но остановился, помня о дистанции, и о том, что ей нужно время. Он погладил её по щеке, смотря в карие глазки, желая остаться вот в таком положении ещё самую малость, не разрушая эту сладкую идиллию.       — Я поеду с тобой, – тихо начал он, когда она слегка сдвинула брови к переносице, не понимая суть его слов. — И это не обсуждается, – уверенно продолжил Фолл, намеренно сжав её ладонь в своей. — Я буду рядом столько, сколько потребуется, маленькая. И никуда не уйду. Тебе следовало сразу попросить меня об этом, а не мучиться эти два дня, – также шептал Фолл, растапливая своими словами все айсберги обиды, что, хоть и были маленькими, но были.       Мия бегала по его лицу глазами, снова и снова повторяя сказанные им слова в своей голове. Она так хотела это услышать, но... Даже и не надеялась, ибо знала, что какой бы сильной не была нужна, здравый смысл куда лучше. Поэтому и не попросила, хотя хотела этого всем сердцем.       — И что ещё я тебе рассказала, на пьяную голову? – на всякий случай, уточнила Уокер, старательно скрывая свою улыбку.       — Мно-о-го чего интересного, – загадочно протянул Макс, давая понять, что не станет рассказывать ей. — Ты ничего не скажешь? – слегка нахмурился он. — А как же громкое «Нет» и «Пошёл вон», в мой адрес? Я к этому готовился, если что, – усмехнулся Макс       Мия закатила глаза на его реплику, потянувшись к нему ближе, дабы оставить долгий, чувственный поцелуй благодарности на его щеке.       — Я буду очень-очень-очень рада, если ты поедешь со мной, – шепнула она ему на ушко, улыбаясь самой ослепительной улыбкой а этом мире.       Макс, не сдержавшись, потянулся за ещё одной добавкой, в роли которого играл поцелуй, но Мия улеглась обратно, шаловливо улыбаясь, зная точно, что он этого не сделает.       — А ночью сама целоваться лезла, – соврал Макс, недовольно покачивая головой.       — Не правда!

***

      — Готова? – спросил Макс, пытаясь как-то отвлечь её разговором.       Они вот-вот должны были свернуть на её улицу, заранее попросив остановиться немного раньше, не доезжая до её дома, дабы они смогли немного пройтись. Мия нервно теребила уже помятый край блузки, смотря в окно и не мигая. Это не укрылось от пристального взгляда Макса, а то, что она пропустила его вопрос мимо ушей, лишь доказывало её нервозность.       — Всё будет хорошо, – заверил он, накрывая её руку ладонью, сильно сжимая.       Она посмотрела на него с недоверием, ведь слово «хорошо» совсем не подходило её настроению. Она даже представить не могла, как сможет зайти в свой родной дом. В дом, что от самой крыши до отцовского сада, был переполнен воспоминаниями. Самыми тёплыми и лучшими воспоминаниями в её жизни... Которые, отныне, и останутся воспоминаниями...       Вытащив из багажника чемодан, они медленным шагом направились по улице вниз, рассматривая милые домики, что окружали их.       — Спасибо, – неожиданно сказала Мия, вспомнив, что так и не поблагодарила его за это. — За то, что поехал со мной, – пояснила она, смотря под ноги, не поднимая взгляд на Макса. — Для меня это важно, – тихо добавила она.       — Всегда пожалуйста, – улыбнулся Макс, взяв её за руку. — Но, ты же понимаешь, что одного «спасибо» будет явно мало, верно? – вопросил Фолл, с наигранным притворством в голосе.       — Достаточно, мсье Фолл. Вполне достаточно, – пробубнила Мия, подняв руку вверх, разглядывая их переплетённые пальцы. Такая большая ладонь сжимала её маленькую, специально, как она думала, слишком крепко. Будто с таким разодранным настроением, у неё ещё остались силы, как-то отталкивать его. Будто она этого хотела.       — Жадная Вы особа, мадмуазель...       Закончить фразу Макс так и не успел, ибо их кто-то окликнул сзади. А точнее, окликнули мадемуазель Уокер, что сейчас закрыла глаза, медленно считая до десяти, дабы успокоиться и держать себя в руках.       — Маркус, – обернувшись, поприветствовала она мужчина, кивнув головой. — Давно не виделись.       — Да-а, действительно, давно, – воодушевленно продолжил брюнет, с кудрявыми волосами. — Я как увидел тебя вчера, глазам не мог поверить! Ты... изменилась, – с нескрываемым восхищением в голосе, сказал Маркус. Сейчас, стоя напротив неё, он видел не ту девственно красивую девушку, кой она была год назад, а более женственную, уверенную в себе особу, что смотрела на него с таким взглядом, что хотелось провалиться под землю.       — Кхм-кхм, – напомнил о себе Макс, слегка сжимая руку Мии. — Не представишь нас? – спросил он у девушки рядом.       — Да-а.., – протянула Мия, слегка тряхнув головой. — Это – Маркус, он мой.., бывший.., – последние слова она произнесла тихо, ибо боялась, что Макс сможет догадаться, что цветы были именно от него. Не хватало ей стать свидетелем того, как Макс ломает ему нос, хотя это было бы вполне в его духе, ведь он обещал!       — Жених, – подсказал Маркус Мие, будто она забыла, как произносится это слово.       — Бывший жених, – повторил Макс, пробуя эти слова на вкус, из-за чего тут же захотелось блевать. — М-м-м, я так полагаю, те прекраснейшие цветочки ты отправил, верно? – его голос сочился сарказмом, а желваки, медленным шагом, ходили по его лицу, из-за чего он лишь сильнее сжал руку Мии.       — Господи, помилуй, – вздохнула Мия. — Держи себя в руках, пожалуйста, – шепнула она Максу.       — Верно, – согласился Маркус, хмуро смотря на Макса. — А ты..?       — Макс, – ответил мужчина, поглядывая на девушку рядом, с лёгким прищуром, лишь этим выдавая уровень своего раздражения, окружающим. — На данный момент живая поддержка, носовой платок и помощник в саду, – перечислил Фолл, внимательно следя за тем, как меняются эмоции в глазах Мии, от лёгкого непонимания, до смешинок, что бегали туда сюда, разгоняя грустные нотки куда подальше. — Ну, это пока что, – добавил он, уверенный в своей правоте.       Мия мило улыбнулась, с благодарностью и восхищением смотря на Макса. Она прекрасно понимала, что он мог представиться её парнем, если не мужем сразу, и даже была уверена, что он именно это и сделает, но... Макс Фолл снова удивил её, хотя почти ничего и не сделал.       Макса смешило непонимание этого Маркуса, что отпечаталось на его лице, но Максу было плевать на это. Он так хотел поставить этого «цветочника» на место, дабы он больше никогда даже подумать не смог о том, чтобы как-то приблизиться к его паре. Но, Макс сдержался. Сдержался, ведь не хотел злить или как-то раздражать этим Мию. Он чувствовал её плохое настроение и волнение, что стальным коконом съедало её изнутри, из-за чего хотел остаться именно в роли поддержки и отвлечения, а не раздражителя, кем и был, на данный момент, Маркус.       — Поня-я-тно... – протянул Маркус, которому совершенно не нравились переглядывания Макса и Мии. — А где мсье Филпс? И мадам Филпс, разумеется? – спросил он, желая как-то привлечь к себе внимание.       Тот маленький огонёк минутной радости тут же погас в глазах Мии, как и её настроение, что стремительно скатывалось в далёкую бездну, безвозвратно теряясь в её глубинах. Она думала, что научилась отвечать на этот вопрос и держаться стойко, но... Но не сейчас, когда с самого утра нервничала, из-за возвращения в свой родной дом.       Она медленно повернула голову, посмотрев на Маркуса потухшим взглядом. Через мгновение почувствовала тяжёлую руку на своём плече, что слегка сжимает Макс. Он медленно кивнул ей, когда она бросила на него мимолётный взгляд, напоминая ей, что он всё ещё рядом.       — Они погибли, Маркус, – медленно сказала Мия, пропуская эти слова через себя. — Уже полгода как...       — Что? Но... Святая Мария, мне очень жаль, Мия, – опешив от такой новости, Маркус хотел подойти к ней и обнять, но рука Макса, да и его взгляд, говорили сами за себя.       — Да-а... Всем жаль, – Мия попыталась натянуть на лицо улыбку, но вышло плохо. — Нам пора.., надеюсь, ты не обидишься, – бросила Маркусу тихо тихо, повернувшись назад.       Маркус что-то бросил им на последок, но они его не услышали. Мие казалось, что она сейчас не здесь. Что не идёт по знакомым улочкам с Максом, к её дому, нет. Она была будто в другом мире, где всегда было тихо-тихо, а малейший звук отдавался лишь шорохом в ушах. Где перед глазами всегда была размазанная картинка, с самыми яркими воспоминаниями её жизни, что с каждой секундой становилась всё мутнее и мутнее, после чего превращалась в черную бездну, куда она безвозвратно падала. Точнее, упала бы, если бы не сильные руки, что удерживали её в стальных объятьях. Снова.       — Тогда на пирсе, – неожиданно сказала Мия, привлекая внимание молчаливого мужчины рядом. — Почему ты это сделал? Ну... с фонариком, – слегка замялась Уокер, всё также глядя под ноги.       Макс молчал, медленным шагом идя следом. Обдумывал её вопрос, ибо хотел ответить максимально честно.       — Потому что я знаю, что нельзя полностью наслаждаться жизнью, если воспоминания прошлого съедают тебя изнутри, малыш, — тихо сказал Макс, встретившись с её шоколадными глазками, что грустно глядели на него. — Я просто хотел, чтобы ты перестала мучиться, и продолжила жить дальше, – продолжил он, хотя отныне знал, что это крайне невозможно, ибо она всё ещё ослеплена местью. — Я-я... мне потребовалось гораздо больше времени, дабы зажечь уже этот фонарь и пустить в долгий полёт. Несмотря на то, что меня окружала моя семья, – хмыкнул Макс, осторожно взяв её за руку. — Но ты была всё это время одна, малыш. Я никогда не перестану восхищаться твоей стойкостью, но.., хочу пообещать, что ты больше не будешь одна, Мия. Никогда, – твёрдо заверил он, остановившись на месте, потянув её следом. — Ведь я буду всё время рядом. Обещаю.       Макс кивнув, в знак своим словам, когда на лице Мии показалась маленькая улыбка, а глаза блестели на солнце, из-за жидкости, что просилась наружу. Она знала, что это невозможно. Что Макс не может быть все время рядом, хотя так уверен в этом. Она знала это... но возражать так не хотелось... А верить и подавно, ибо воспоминания о том, как её маленькая надежда на будущее с Максом, разбивается на тысячу осколков, всё ещё были свежими. Мия не забыла какого это, но как-то напоминать об этом Максу, она не хотела. Только не сегодня.       Она улыбнулась ему, не проронив и слова более, потянув того за руку, в сторону её дома, который был уже за самым поворотом.        Милый домик в бежевых тонах встретил их своей неухоженностью и забытостью, но всё же казался весьма уютным со стороны. Если, конечно, не разглядывать сад, где когда-то так красиво росли ирисы.       Открыв миниатюрную калитку, Мия вступила на территорию её родного дома, оглядываясь по сторонам, с замиранием сердца. Каждый шаг отдавался гулким ударом сердца, что звенело в ушах. Она невольно повернула голову назад, встречаясь с изумрудными глазами, что своей теплотой, прибавили ей немного уверенности. Она кивнула Максу, размеренным шагом проходя ближе к дома, рассматривая каждый метр, вдоль и поперек.       Детка, принеси мне садовые ножницы, пожалуйста.       Голос отца был слышен будто рядом, когда она увидела эти же ножницы на полу, валяющиеся здесь уже полгода, без своего хозяина.       После трёх щелчков, дверь всё же отворилась, а затхлый воздух ударил в лицо. Хотелось поморщиться или прикрыть нос рукой, но не получалось. Мия сделала первый шаг, проглатывая ком в горле, чувствуя, как пульсируют виски. Все вещи... Вещи родителей и её были на тех же местах, на которых они всё оставили, перед отъездом. Думали, что съездят на недельку, но вернулись лишь спустя полгода. А, нет... Вернулась. Одна.       Звёздочка-а, не забудь поесть! Итак кожа, да кости, не пропуская приём пищи!       Голос матери будто раздался из кухни, стоило лишь подойти поближе. Звёздочка. Так её называла мама, с самого детства говоря ей, что она самая яркая звёздочка, во всем этом безграничном мире. После же, это перенял и Виктор с Девом, превращая это, в подобие шутки.       Шумно выдохнув, Мия двинулась дальше, разглядывая две рамочки, с фотографиями внутри. Теми самыми, чьи копии были и у неё, что она хранила, как зеницу Ока. Ведь они были единственными семейными фотографиями семейства Филпс-Уокер.       На одном были изображены её родители, где Джер так любяще обнимает Лиз сзади, положив руки на круглый живот. На второй же, было день рождение маленькой трехлетней Мии, когда она нечаянно упала головой в красивый торт, свечи которого она только задула. Расстроенный ребёнок хотел тут же расплакаться, но её родители также «нечаянно» залезли в торт лицом, пытаясь рассмешить грустного ребенка, пока дядя Ник успел запечатлить этот момент. Всё. Их семейный альбом закончился здесь, не имея даже шанса, на продолжение.       — Больно? – тихо спросил Макс, сжимая её плечи, стоя сзади.       — Очень, – также тихо призналась Мия, повернувшись к нему лицом. Уткнулась в широкую грудь лбом, шумно вдыхая пыльный воздух, ртом.       — Итак будет всегда, маленькая, – сказал Макс, поглаживая её волосы одной рукой, пока вторая, всё ещё покоялась на плече. — Но ты научишься с этим жить. Более того, научишься вспоминать о них с улыбкой на лице, – Макс искренне улыбнулся, слегка потянув её лицо за подбородок, дабы посмотреть в глаза. — Ведь они в лучшем мире, Мия. Все они, – заверил он, зная и веря в это.       Мия кивнула ему, уверенная на все сто процентов, что он говорит правду: они все в лучшем мире. В самом лучшем.

***

      — Так значит, Маркус твой бывший жених, – начал Макс, переставляя кресло в сторону, под бдительным контролем мадмуазель Уокер.       На улице уже не было видно палящего солнца, из-за чего открывался вид на потрясающий закат, своими красками приносящий в дом Мии заслуженный уют. Они провели здесь весь день, стирая вещи, переставляя мебель и моя пыльную посуду. Макс почти всё время проводил в саду, иногда проверяя Мию, под нелепым предлогом «попить водички» или спросить что-либо, хотя просто хотел быть уверен в том, что она не засела в каком-нибудь углу, и не плакала, сотрясаясь всем телом.       Но, Мие и не хотелось плакать. Она чувствовала себя раздавленной ягодой, что раздавил прохожий, даже и не заметив её. Но несмотря на это, Мие показалось, что она уже выплакала все слёзы, из-за чего старалась отвлечь себя делом. И выходило на ура! Её даже смешили нескончаемые приходы Макса, и его странные вопросы, вроде того, какой сок она предпочитает больше: апельсиновый или персиковый.       — А я думала, сколько же ты ещё продержишься, – вторила ему Мия, даже не удивляясь вопросу.       — Так, значит? – не унимался Макс, ибо терпел и копил в себе вопросы, весь день.       — Да, он мой бывший, – подтвердила Мия, будто Маркус ему солгал. — И да, жених. Мы были помолвлены почти год. Всё откладывали свадьбу, а после того, как он мне изменил, я его бросила, – в кратце поведала она свою историю недолюбви, чувствуя при этом абсолютно ничего. Ведь теперь поняла, что рядом с Маркусом, она не чувствовала и доли тех эмоций, что чувствовала рядом с Максом.       — Надо было точно нос сломать, козлу, – прорычал Макс, пододвигая кресло ближе к стене, так, как указывала Мия.       Мия усмехнулась, повернувшись к нему спиной, рассматривая обстановку, что сейчас царила в её доме.       — Раз были помолвлены, значит и жили вместе, – прилетело ей над самым ухом, а кожу тут же обожгло горячее дыхание, ибо Макс снова приблизился к ней вплотную.       Фолл прекрасно помнил тот день, когда она сказала ему, что ни с кем никогда не жила, и что это для неё в новинку, из-за чего сейчас хотел проверить правдивость её слов. Ведь она не могла лгать ему обо всём, верно?       — Нет, – её передёрнуло, когда рой мурашек снова сновал по её телу быстрым шагом.       Его тепло, само его присутствие в её доме отдавались в её теле волной радости и тепла, что нещадно обжигал, разнося тепло до самых кончиков волос, одурманивая и без того, будто пьяную, Уокер.       — И почему же? – насмешливо спросил Макс, хотя внутренне расслабился, радуясь, что она не солгала ему тогда. Медленно убрал копну каштановых волос на одну сторону, специально касаясь оголённых участков кожи, ибо чувствовала, как она, от каждого раза, напрягалась всё сильнее и сильнее, будто гитарная струна, что сейчас вот-вот порвётся.       — Маркус был... старомоден, – ответила Мия, ведя внутреннюю борьбу с самой собой, где одна сторона твердила ей убежать на кухню сию же минуту, а вторая уговаривала закрыть глаза и прижаться к нему сильнее, отвечая на всё что угодно, лишь бы он не переставал касаться её кожи.       Это было самым настоящим сумасшествием – считала Мия. Они стояли в центре гостиной комнаты, прижавшись друг к другу, как утопающий к спасательному кругу. Макс перебирал её волосы, пока вторая рука медленно сползла по спине на талию, а позже к животу, поглаживая через ткань сиреневой блузы, не смея спускаться ниже.       Мия прикрыла глаза, наслаждаясь такой необходимой лаской, оправдываясь лишь тем, что это в последний раз. Что сегодня можно, ведь потом... он уйдет из её жизни и не вернётся...       — Хочешь сказать, у вас и секса то не было? – тихий смешок вырвался из его уст, пока он позволил себе маленькую шалость, оставляя маленькие поцелуи на её виске, спускаясь ниже по её лицу, чувствуя, какой податливой стала Мия, из-за подаренных ласк.       — Только по пьяни, – прошептала Уокер, накрывая его руку на животе своей, переплетая их пальцы.       — М-м-м, точно, – сладко прошептал Макс, поцеловав её шею, где так сильно бился учащённый пульс. — Я забыл.., я ведь был твоим первым, – мягкие губы коснулись щеки девушки, что моментально окрасились в алый цвет.       Она открыла глаза, встретившись с ним взглядом. Затуманенные глазки смотрели на него с желанием, поблёскивая при тусклом свете лампы. Мия чувствовала разочарование, ибо его руки остановились на месте, вперемешку с ощущением неправильности, что встало в её горле тяжёлым комом.       И пусть она она была безмозглой дурой, но за то, влюбленной дурой, что поддалась искушению, быстро приподнявшись на носочках, встречая его губы на полпути, что слились в самом жарком, путающим сознание, поцелуе. Они походили на изголодавшихся зверей, что с жадностью поглощали воздух друг друга, возгораясь всякий раз всё сильнее, ибо не могли насытиться. Насытиться друг другом, ибо чувствовали неистовую потребность в продолжении.       — М-м... Макс, – еле выдохнула Мия, между поцелуями. Её трясло всем телом, а щеки полыхали адским огнём. Она готова была умолять о большем, готова была встать перед ним на колени, если потребуется, но... не имела право даже на этот злосчастный поцелуй, что так неистово желала. — Макс, – уже чётче прошептала Уокер, прекращая отвечать на его поцелуй. — Нам...       — Ш-ш-ш, – выдохнул он ей в губы, гладя по обе щеки. — Я знаю, – Макс уткнулся лбом в её лоб, с закрытыми глазами, не прекращая касаться её щёк.       Он снова наклонился ближе, дабы оставить почти невесомый поцелуй на дрожащих губах девушки. Макс не собирался рушить их дистанцию или как-то давить на неё. Он будет терпеливо ждать, пока их связь сама притянет их друг другу, и тогда он её точно никуда не отпустит. Не сможет, ведь для истинных не бывает преград.       — Надеюсь, ты не думаешь, что я оставлю тебя одну в этом доме, на ночь, – гладя её щеки, тихо спросил Макс.       Мия чувствовала себя разбитой об асфальт вазой, что по частям собирал Макс, лаская её, и говоря то, что она так хотела услышать. Она хотела его. Неистовой желала раствориться в блаженных ощущениях, кои он мог подарить ей, но судьба – жестокая тварь, сыграла с ними злую шутку, в роли Сем, что всё ещё носила под сердцем ребёнка Макса.       — Я постелила тебе в гостевой, – тихо призналась Мия в своей шалости, ибо наделялась, что он останется. Ведь он обещал. Обещал, что она не будет больше одна.