Слишком хороший парень

      Очередное поганое утро началось с криков Минсук, влетевшей в комнату с какими-то требованиями. Мама вошла за ней, пытаясь ее как-то урезонить и выпроводить, но тщетно. Мне пришлось разлепить глаза и поднять свою тушку с кровати, ведь иначе это буйство было не унять.       — Что на сегодня? — проворчала как можно более выразительно, сощурив глаза и глядя прямо на сестру.       — Ты никогда не повзрослеешь, да? Я знаю, что это твои проделки, но это уже слишком! — она чуть не рвалась накинуться на меня, но мама ее удерживала.       — Просветишь?       — Прекрати прикидываться!       — Серьезно, если не можешь ничего сказать, нехрен орать.       — Ты — мелкая дрянь! Ненавижу тебя!       — Ох, новости какие.       — Сольхи, Минсук, прекратите так разговаривать друг с другом! Вдруг ваш отец услышит? — мама вставила своё.       — Да, конечно, с другого города он услышит.       — Куда ты их дела? А? Признавайся? — сестра вырвалась из рук мамы и начала бегать по комнате, выворачивая все шкафчики на своем пути.       — Мам, пусть сама потом порядок наводит.       — Сольхи, отдай ей просто.       — Да что отдать-то?       — Ее кредитки.       — Эм, а мне-то они зачем?       — Так, значит, это твоя подружка украла!       — Мама, или забери ее, или я ее сейчас побью. У нее старческий маразм начался.       — Если не отдаст по-хорошему, я напишу заявление на нее!       — Удачи.       Мама вывела Минсук, которая вроде бы относительно успокоилась, превратив мою комнату в руины, а меня начала напрягать вся эта ситуация: никак не могла Чеён такого сделать, я была в этом уверена. Так что оставалось догадываться, чьих рук это дело.       В университете было всего два занятия, на каждом из которых отсутствовали и Намджун с Миной, и Тэхён, что было вдвойне удивительно, ведь он вроде бы считался лучшим студентом. После занятий из-за гневных сообщений дяди я пошла на подготовительные по английскому, где преподаватель находился не в лучшем настроении и ничего не ответил на мое приветствие. Точнее, он продолжал улыбаться, но было заметно, что это сделано лишь для галочки, чтобы никто не мог заподозрить в нем что-то не то и не стал бы задавать лишних вопросов.       Он даже читал не так выразительно, как обычно, голос словно стал сухим, лишенным жизни, грубоватым, ошибки студентов подмечал скупо, не разглагольствовал как обычно. И где-то посреди занятия он вдруг ошибся и замолчал на минуту, поэтому я подхватила фразу в книге и дочитала за него кусок текста, пока сам он как-то задумчиво смотрел куда-то вдаль, словно мимо всех присутствующих. Помогать кому-либо было не очень-то характерно для меня, тем более, преподавателю, но внутри словно случился какой-то переворот, объяснить который я была не в силах. Захотелось.       Студенты более внимательные перешептывались между собой по поводу рассеянности преподавателя, а некоторые кидали друг другу записочки, пока одна из них не угодила прямо ко мне под нос. Бросив недовольный взгляд вбок, выдохнула и развернула листок. Было несколько записей, похожих на переписку. «Он что ли перепил вчера?», «Говорят, что у него жена чокнутая», «У них вся семья ненормальная», «Я слышал, что они водятся с преступниками», «Как его вообще допустили учить?» — несколько фраз было достаточно, чтобы утопить преподавателя в стыде и позоре, и я бы в другом случае присоединилась, однако не видела тут каких-то оснований, поэтому демонстративно разорвала листочек на мелкие кусочки, оглядывая всех студентов, надеясь, что они поймут мой намек.       После окончания занятий я дождалась, когда все студенты уйдут, и поплелась за угрюмым преподавателем, который несколько минут не замечал меня, пока мы вместе не вышли из университета.       — Преподаватель Чон, вы сами на себя не похожи, — попыталась начать разговор, и мужчина вдруг ошарашенно на меня посмотрел, словно впервые увидел. — У вас что-то стряслось?       — С чего вдруг ты интересуешься, студентка?       — Ах, совсем забыла, мне плевать. Так уж тешу свое любопытство.       — Поэтому так внимательно следила за мной всё занятие? И помогла мне тоже. Кстати, спасибо за помощь. Извини, что в прошлый раз был груб с тобой, — я готова была сквозь землю провалиться, осознавая, что он не был в прострации и вполне себе был наблюдателен.       — Не стоит. Вы что же специально так себя вели?       — Нет, у меня действительно проблемы, но это не твоя забота.       — И то верно.       — Хи! Вот ты где! Ты почему на звонки не отвечаешь, а? — откуда взялась на мою душу Пак Чеён, я понятия не имела, а насчет звонков — не помнила, что они были вообще. — Преподаватель Чон, здравствуйте! Вы ужинали? Пойдете с нами? — я даже шире распахнула глаза, удивляясь тону разговора Пак, которая вдруг похлопала мужчину по плечу, словно была его старше. — Хи, ты встретилась тогда с тем парнем в клубе? Очень он просил устроить вам встречу, так что прости, что сразу не сказала, — она сложила ладошки в молитвенном жесте, а я от шока даже не знала, что ответить.       Получалось, что этот негодяй Чон Чонгук зачем-то решил со мной встретиться в том клубе. Чтобы заставить вытащить того парня? Это было бы странно и нелепо, ведь на эту роль вполне сошла бы и Чеён, у нее бы вообще на раз плюнуть получилось, она бы даже не задумалась ни на секунду, что это всё довольно-таки загадочно. Я почти забыла о той встрече, о том случае, но Пак напомнила, поэтому всю дорогу до ресторана шла молча, насупив брови, размышляя, что всё это могло бы значить.       — Хи, преподаватель какой-то грустный, давай его развеселим? — шепнула она, когда мы уже сидели внутри и сделали заказ.       — Как он вообще оказался с нами? — вдруг опомнилась, удивленно окинув взглядом помещение и Чон Хосока, который о чем-то разговаривал с хозяйкой заведения, словно он были давно знакомы. — Вы с преподавателем Чоном знакомы так близко?       — Ох, дорогая, ты себе даже не представляешь, насколько, — загадочно протянула подруга, сделав пару глотков воды и просмотрев входящие сообщения на телефоне.       — У тебя фетиш на Чонов?       — Ха-ха-ха, — она заметно занервничала.       — Вы что… спите?       — Ты так говоришь, будто это что-то ужасное.       — Но, Чеён, у него же жена… О чем ты думаешь? И ты еще потащила меня с вами, чтобы я стала свидетельницей вашей связи? Ты ненормальная?       — Ты чего драму на ровном месте устраиваешь?       — Да это пиздец, я была лучшего мнения о тебе и преподавателе Чоне, — схватив сумку, собиралась уйти, но столкнулась с Чон Хосоком у столика, который удивился моей внезапной энергичности и порыву свалить как можно скорее. — На короткий промежуток подумала, что вы — нормальный человек, — выплюнула и убежала из заведения, чуть не споткнувшись на пороге.       Взбесилась я больше не от того, что Пак Чеён переспала с преподавателем. Сам факт того, что она оказалась немного не той, кем я ее считала, меня расстроил, да и этот преподаватель не лучше. Впервые за долгое время мне понравился преподаватель, но он оказался прелюбодеем. Одно дело просто с кем-то конфликтовать, совсем другое — разрушать чьи-то отношения. Мне казалось всегда, что на такое я не способна…       Стоило дойти до порога дома, как телефон зазвонил, и на его экране высветилось «конченый». Чон Чонгук вновь решил развлечься? Я решила не брать трубку, ведь все его угрозы уже не имели силы, хотя любопытство узнать, почему же он решил использовать меня в той ситуации, заставляло смотреть на звонивший телефон и желать ответить. Однако я понимала, что это ничем хорошим не закончится, так что вошла в дом, закинув телефон в сумку.       Не сказать, что я была дико удивлена, но всё же меня застали врасплох: Ким Тэхён вновь пребывал в нашем доме, сидя в гостиной с мамой и о чем-то мило беседуя. Пройти незамеченной было невозможно, так что я самовольно прошла в гостиную поприветствовать маму и незваного гостя, который, казалось, уже перешел всякие грани по своим визитам.       — Что замышляете? — сделав короткий поклон маме, осмотрела обоих, вдруг заметив, что рядом с Тэхёном лежит букет из белых гортензий, отчего, склонив голову набок, подозрительно поглядывала на беседовавших.       — Соль, я хотел извиниться, — Ким поднялся, взяв меня за ладонь и взглянув с такой нежностью, что весь воздух вышел из легких, — только он мог такое делать со мной, и я ненавидела его за эту способность. — Прости, пожалуйста, за тот вечер…       — А что случилось, дорогая? Ты мне не рассказывала, — встряла мама, отрезвляя меня, помогая отделаться от повторного очарования Тэхёном.       — Тётушка, я возьму всю ответственность.       — Что ты несешь?! — воскликнула я, вырывая руку и шлепая ею по плечу парня, который засмеялся.       — Ого, не думала, что ты родишь мне внуков раньше, чем твоя сестра, — мама хлопнула в ладоши, привстав с кресла.       — О, Господи, о чем вы…       — Тэхён, мальчик мой, я всегда мечтала о таком зяте, как ты!       — Тётя, не смущайте меня.       — Тэ, на секунду, — схватив парня за руку, повела за собой вон из дома, пока он не наговорил каких-нибудь глупостей, за которые мне потом распинаться. — Что ты несешь? Это на тебя не похоже. Ты же не врешь никогда, — мы оказались на свежем вечернем воздухе, который отрезвлял еще лучше.       — Такая чудесная погода. Давай прогуляемся? — мягко улыбнувшись, он взял мою ладонь, которая утопала в его.       — Да что с тобой происходит? — нахмурила брови, ощущая невероятную близость через прикосновение наших ладоней, которая наполняла странными, смешанными чувствами: мне словно стало стыдно, совестливо, но при этом было безумно приятно.       Чувственность прикосновения кожи к кожи не передать ничем, это было настолько близко, почти интимно, до дрожи, до легкого покалывания, до учащенного сердцебиения. Его длинные пальцы переплелись с моими, слегка сжимая, даря тепло и необъяснимое притяжение. Я открывала новые ощущения от такой близости с Тэхёном и понимала, признавалась самой себе в том, что всё же сильно скучала по нему все эти годы, что бы ни придумывала, что бы ни говорила другим и себе. Все эти мимолетные встречи, парни, тусовки, дрянное поведение, — я делала, что угодно, лишь бы не думать о нем. Вела себя не лучшим образом только лишь для того, чтобы убедить себя, что недостойна его. Я и теперь была его недостойна, но в этот момент он не давал мне об этом думать, словно всё прошлое больше не имело значения, словно всё сказанное и сделанное осталось там. Словно мои чувства были взаимными.       — Почему тебя не было на занятиях? — первая нарушила тишину, почувствовав себя неловко.       — Были другие дела. Соль, иногда можешь быть милой, — он улыбнулся и коснулся ладонью моей головы, глядя прямо в глаза, заставляя меня оцепенеть, — что это на него нашло?       — Что происходит в твоей голове, не пойму.       — Скажи, что любишь меня, — его длинные пальцы провели черту по моему виску, спускаясь к скулам, подбородку и губам, вызывая дикий соблазн потерять голову и сорваться. — Я постараюсь поверить. Постараюсь забыть ту боль, что ты причинила мне.       Он говорил медленно, взглядом опускаясь к моим губам, возвращаясь к глазам и вновь опускаясь. Как змей искуситель своими речами заставлял отключаться разум, требуя выплеснуть наружу разбушевавшиеся чувства. Он сказал, что всё забудет, но я не смогу забыть и какой-то более разумной частью понимала, что нужно было не забыть, а простить и принять. Сказать этого не осмелилась, вдруг осознав, что наступлю на те же грабли, вновь доверившись этому искушению: томному взгляду, мягким рукам с изящными длинными пальцами, неровному обжигающему дыханию.       — Тэхён, этого не будет, — взяв всю волю в кулак и сжав зубы, душа все свои чувства, резко ответила, наблюдая, как улыбка уступает место плотно сжатым губам. — Всё не так, я этого никогда не скажу.       — Правда? — его пальцы мягко обхватили мою шею. — Дату моего рождения ты просто так сделала и не свела? Наши фотографии и эту цепочку ты просто так хранила? — я и забыла, что до сих пор ее не сняла. — Я пытался быть с тобой и резким, и мягким, но могу устать пытаться.       — Кто тебя заставляет? — убрав его руку, посмотрела на него равнодушно, проклиная себя и его. — Что ты пытаешься сделать? Мы даже друзьями не были…       — Ты была для меня единственным другом, — это откровение отдалось гулкой болью в сердце, и мне вдруг стало жаль Тэхёна за то, что я так резко высказалась.       — Это не моя вина.       — Разве я тебя обвинял?       — Всегда. Ты и сейчас это делаешь.       — Соль, зачем ты всё так выкручиваешь?       Раздался спасительный звонок телефона, хотя он, наверное, давно трезвонил, но я его услышала только в этот момент и сразу же вытащила. Продержав некоторое время в руках, всё же взяла трубку от ненавистного человека, с вызовом глядя на Тэхёна:       — Да, Чонгук.       — Я звоню битый час. Жду тебя у себя, адрес скину.       — Хорошо, я приеду.       — Ого, даже возникать не будешь? Я удивлен.       — Что ты, сладкий, я хочу всю ночь провести с тобой.       — Ты странная.       — Увидимся.       Тэхён был мрачнее тучи, и мне это доставляло странную примесь приятных ощущений, словно мы играли в кошки-мышки, своеобразную садомазохистскую игру. Никто не хотел проиграть, никто не хотел сдаться. Как будто нам снова по десять лет, и соревновались, кто дольше продержится под водой, только теперь это было не жидкостью, а неуловимым, неприкосновенным чувством гордости. Его глаза потемнели, и в них заискрился нехороший огонек, что было совсем нетипично для Ким Тэхёна.       — Я пытался дать тебе шанс.       — Можешь заткнуть его в свою задницу.       Таксист приехал быстро, но Тэхён удержал дверцу автомобиля, когда я пыталась сесть.       — Почему ты это делаешь?       — Хочу и всё.       — Назло мне? Или пытаешься свои чувства от меня спрятать?       — Что, блять? Тэхён, очнись! Думаешь, поманил пальчиком, и я прибегу? — убрав его руку, села в автомобиль, пока он злился и пытался утихомирить свой гнев, дабы трезво обдумать слова. — Я уже говорила, что такие трюки со мной не сработают.       — Я хотел дать тебе шанс…