Слишком хороший парень

      Тэхён вконец меня выбесил своей показной наивностью и очарованием, что я не могла перестать мысленно покрывать его трехэтажным матом. Но проклинала свою вспыльчивость в сотый раз, когда оказалась внутри какого-то кабинета на крытой автомобильной парковке, выглядевшей очень потрепанной: отколупленая краска и шпатлевка на стенах, местами выбитые стекла. По моим кратким наблюдениям парковка эта была предназначена не для обычных граждан, а в качестве прибежища для прикрытия всяких преступников. Я определенно точно катилась по наклонной в самое дно общества, что мне не очень нравилось, но было настолько любопытно, что всякое презрение и брезгливость отходили на второй план.       Чон Чонгук снова трахался с какой-то девицей, правда, на этот раз я могла уйти и не смотреть на их совокупление. Стоя в проходном коридорчике, оперлась спиной о стену и думала о том, что, наверное, еще не поздно свалить из этого места. Однако когда я уже вконец отрезвела, поняв, что мне тут не место, из кабинета вышла девушка, поправляя на ходу подол задравшегося платья и растрепанные волосы, а за ней вышел один из охранников или телохранитель Чона. Пришлось пойти с ним, ведь пистолет, заткнутый за его пояс, был довольно убедительной мотивацией не сопротивляться.       Мужчина сидел за рабочим столом, словно король всей округи, а я чувствовала себя забитой в угол мышью, с которой решил поиграться кот-психопат.       — Зачем позвал? — лучшая защита — это нападение, — наверное, самая замечательная и банальная фраза, идеальнее которой человечество еще не придумало для описания той ситуации, в которой оказалась я.       — Чего так грубо? По телефону казалось, что потекла от одной мысли обо мне, — фыркнул Чон, скинув развязанный галстук на стул, и, кивнув своим людям, которые сразу же покинули кабинет, подошел ко мне ближе. — Твой мальчик не может тебя так хорошо оттрахать? — его лицо оказалось слишком близко, и рука почти коснулась моего лица, но я отмахнулась.       — Ты отвратителен, ублюдок, — почему-то я не думала о том, что эта неадекватная секс-машина может меня ударить, поэтому и не следила за своим языком.       — Смелая, детка. Тебя что-то интересует, не так ли? — его глаза словно гипнотизировали и проникали в самую глубь, отчего даже холодок пробежался по коже, — он знал, прекрасно знал, что я всё же его боюсь, не смотря на внешнюю браваду.       — Почему ты заставил Чеён устроить нашу встречу? Почему именно меня заставил помочь вытащить на улицу того парня?       — Я не заставлял.       — Чего? Хочешь сказать… Ладно, не знаю, что там с Чеён, но меня ты заставил. Так почему именно я?       — А что ты хочешь услышать? Какие у тебя самой мысли на этот счет? — он чуть сощурил глаза, едко ухмыляясь, отчего у меня предательски задрожали коленки, — черт его подери, о чем он думает?!       — Хочу услышать объяснение.       — С чего ты взяла, что я буду что-то объяснять?       — Зачем-то же ты меня сюда позвал. Ни знакомых, ни друзей моих поблизости я не наблюдаю. Каким образом будешь на этот раз воздействовать? Силой? Но, судя по всему, это не в твоем стиле, ведь иначе я уже давно валялась тут избитая. Из всех твоих способностей я пока что наблюдала только бесконечные потрахушки, так что даже представить не могу, что ты способен предложить.       Мужчина взглянул на наручные часы, свой телефон и подозрительно улыбнулся:       — Как думаешь, как скоро твои родители начнут тебя искать?       — Решил меня похитить? — мне стало не на шутку страшно, — ведь предупреждал же Джун, чтобы не связывалась с этим отморозком. — Спешу огорчить, один человек точно знает, куда я поехала, — театрально пожала плечиками, смутно сомневаясь, что у кого-то действительно хватит ума выяснить у Тэхёна, куда я уехала от него. — Да и как бы я сама сюда приехала, меня никто не пытает, так что даже с радостью останусь тут на какое-то время. Буду с интересом наблюдать, как твой шаткий план разваливается.       — Ты настолько одинока?       — О чем ты?       — На тебя действительно всем наплевать?       — Это мне на всех плевать.       — Да, это ты уже неоднократно говорила. Ты презираешь меня и многих других людей, хотя сама жалкая и ничтожная. Отталкиваешь всех, потому что боишься, а не потому, что тебе плевать.       — Не неси ерунду, тоже мне психолог нашелся.       — И тебя ко мне тянет, потому что тебе кажется, что нашла во мне отклик своей душе. Я лишь протянул тебе руку и пригласил познать тот мир, для которого ты создана.       — Это какие-то бредни, тебе в дурку надо срочно.       — Один раз попробовав, трудно остановиться, — развел руки в стороны и снова посмотрел в свой телефон, — то ли он делал вид, что пренебрегает нашим разговором, относится к этому поверхностно, то ли у него действительно были какие-то дела, но он упрямо зачем-то продолжал со мной разговаривать.       — Не убедил.       — Предположим, что я — Клайд в поисках Бони.       — Ты точно рехнулся. Я не планирую умирать в столь молодом возрасте. И для Клайда ты уже староват.       — Так или иначе, ты скоро снова вернешься ко мне, — несколько секунд внезапной тишины и его тяжелый вздох почему-то мне не понравились. — Лишь потому, что тебе скучно и одиноко.       — Не вернусь.       — Время покажет.       Чон позвонил кому-то по телефону, и тот же мужчина, что привел меня, вывел на улицу. Я так и не поняла, что произошло, зачем вообще находилась тут, зачем Чонгук сказал приехать, поэтому стояла в глубокой задумчивости, как вдруг из поворота на меня чуть не налетел автомобиль, и я вовремя шагнула назад. Мысли были так рассеянны, что лишь, когда открылась дверца, поняла, кому автомобиль принадлежал — мой отец собственной персоной важно вышагнул из машины, пыша злостью, а я продолжала стоять в диком недоумении. Он был в ярости — это я поняла, когда он оказался в метре от меня, отчего неосознанно сделала маленький шаг назад. Но это не помогло: громкая пощечина пришлась на левую сторону лица, отчего я едва удержалась на ногах. У отца была тяжелая рука, но обычно он не прикладывал столько сил, умеряя свой пыл осознанием последствий. Не успела приложить ладонь к пылающей щеке, как он ударил по второй, оглушая на несколько секунд.       — Да за что? — слезы от боли выступили на глазах, и я проскулила.       — Совсем из ума выжила? Какого черта ты таскаешься по таким местам? Жить надоело? Или решила в шлюхи податься? Хочешь окончательно запятнать репутацию семьи?! — он рассвирепел, с силой хватая меня за плечо и тряся. — Что за неблагодарная дрянь? Для тебя всё сделали, чего тебе еще надо?!       — Мне больно, отпустите, отец, — я пыталась разжать его руку. — Да что я такого сделала-то? Что?!       — Ты еще спрашиваешь? — он оттолкнул меня в руки своего водителя, который тут же запихнул меня в машину, а отец, выкурив сигарету, сел следом.       Меня трясло от боли, обиды и непонимания. Слезы медленно стекали по щекам, но я старалась смотреть в окно автомобиля, чтобы отец не видел и не раздражался лишний раз.       — Чего ревешь? Когда с этим бандитом любезничала, думала, тебе всё с рук сойдет? — он бросил чистый носовой платок, который был куплен ему явно не мамой, но я промолчала. — Прекрати реветь. Позорище. Как ты можешь быть моей дочерью? Почему твои братья и сестра — успешные, трудолюбивые люди, а ты ленивая засранка?       — Вы меня с мамой заделали, к вам и вопрос, — пробубнила в ответ, за что получила очередную оплеуху, только уже не такую жесткую. — И вообще, с какой радости вы вдруг заинтересовались моей жизнью? Вам же всегда было плевать, где я и с кем.       — У всего есть предел.       — Раньше надо было воспитанием заниматься. Опомнились, — шмыгнула носом, а отец замахнулся, но не стал бить. — Правду же говорю, вот и беситесь. Сами забили на своего ребенка, а теперь удивляетесь, чего это он не живет по вашим правилам.       — Замуж тебя выдадим, посмотрим, как заговоришь.       — Давайте, удачи. Кто же меня такую хреновую невесту замуж возьмет? — очередная оплеуха попалась на шею, и мне показалось, что будто бы даже что-то хрустнуло.       — Чтобы больше ни разу не встречалась с этой мразью, ты поняла?       — Да я за него замуж выйду. Раз вы так этого хотите.       — Шутить удумала?       — А почему бы и нет? Сами сказали, что я хочу окончательно запятнать репутацию нашей семьи. Выйду замуж за бандита, шикарная идея. Спасибо, отец, сама бы я нескоро додумалась.       — Да как ты смеешь дерзить, несносная девчонка?! — град пощечин, оплеух посыпался так, что на мне и живого места могло не остаться, если бы мы не подъехали к дому.       Отец схватил меня чуть ли не за волосы, выволок из машины и втолкнул в дом. Мама побледнела, увидев нас, а сестра потеряла дар речи, увидев такого злого отца. Никто из них и слова не пикнул, молча провожая взглядом отца и меня, им подгоняемую.       — С сегодняшнего дня можешь забыть о своих гулянках, друзьях-нищебродах и всей мрази, с которой ты возилась. В университет будешь ездить под конвоем и возвращаться сразу же после занятий, — он запихнул меня в комнату и, договорив, закрыл перед моим носом дверь на ключ.       — Я совершеннолетняя и буду делать, что захочу!       — Но живешь ты под моей крышей, на мои деньги, так что по моим правилам.       — Как банально, — я стекла спиной по двери на пол, постанывая от боли и утирая слезы.       Мне было непонятно, почему отец так взбесился, если его никогда не интересовал мой круг общения. Но самое странное и необъяснимое: как он вообще догадался, откуда узнал, где я находилась?       Отец действительно сдержал сказанное, и все выходные я просидела взаперти в комнате. До такой степени раньше не доходило, но я была уверена, что спустя время он остынет и снова перестанет обращать внимание, однако в университет меня действительно повез его водитель. Так неловко я себя не ощущала, наверное, никогда: чтобы родительская машина привозила в университет, да потом еще и забирали.       Все занятия я обдумывала, почему же отец приехал и откуда узнал, где я находилась. Мне не давала покоя эта мысль, поэтому совершенно не обращала внимание ни на Джуна, который в одиночестве пил кофе, ни на Тэхёна, который вновь забыл о моем существовании. В итоге пришла к невероятному выводу, что, наверное, отец и Чон Чонгук откуда-то знают друг друга, хотя эта версия казалась нереальной, всё же она больше всего подходила к действительности. В голове вдруг всплыл этот чертов носовой платок, но я отмахнулась от этой мысли, так как она казалась глупой надуманной деталью.       Мне было немного стыдно рассказывать Джуну о том, что случилось, ведь он просил не видеться с Чонгуком, а упустить этот момент в объяснениях не получилось бы. Взгляд зацепился за Тэхёна, который как обычно о чем-то мило беседовал с Джиной, расплывавшейся от внимания холодного красавца. И почему не я на ее месте? Почему Тэхён со мной таким милым не был? Они меня раздражали, поэтому воткнула в уши наушники и демонстративно равнодушно прошла мимо, не обронив ни взгляда, ни слова в их сторону.       Ноги как-то сами привели к аудитории, где обычно проходили занятия по английскому с преподавателем Чоном, и я оперлась лбом о стену рядом с дверью. Как я вообще пришла к такому, что мне не с кем было поговорить? Да и с чего вдруг мне понадобилось с кем-то говорить? Был вариант пойти к дяде, но он либо мне ничего не скажет, либо отвесит таких же оплеух, как и отец. «Жалкая и ничтожная, » — эти гребаные слова Чонгука въелись мне под кожу, попали в кровь, циркулируя по венам и артериям, отравляя словно яд.       — Я не жалкая, — прошептала, ударяя кулаком по стене и кусая губы. — Не жалкая.       В аудитории послышался какой-то шорох, поэтому едва приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. Наверное, такое стоило ожидать увидеть когда-нибудь, но я не думала, что в университете: преподаватель Чон Хосок целовался с Пак Чеён, прижимая ее к своему столу. Как-то по привычке достала телефон, сделала несколько фотографий и включила видеозапись.       — Сейчас мы ведем трансляцию совокупления преподавателя и студентки. Делайте ставки, господа, сколько времени займет их половой акт? — проговорила я громко, так что голубки тут же обернулись, растерянные и смущенные. — Вы серьезно думали, что вас никто здесь не застукает? — скинув фотографии и видео на свою почту, засунула телефон обратно в сумку. — Хорошая информация для вас — сегодня я не стану это обнародовать.       — Ты всё не так поняла, студентка, — мужчина, один из немногих кем я начала восхищаться, вел себя как обычный самец, встревоженно поправляя галстук и рубашку.       — Мне, по-вашему, пять лет?       — Хи, прошу тебя, не показывай это никому, — Чеён сложила ладошки в молитвенном жесте, а мне было противно даже на нее смотреть.       — Знаешь, уж лучше бы ты трахалась на пляже с кем попало, чем вот так.       — Я сделаю всё, что ты скажешь, только удали, пожалуйста.       Они вдруг переглянулись, и Чеён вмиг втащила меня внутрь аудитории, а Чон Хосок запер дверь. Пак начала шарить по карманам, а преподаватель обхватил меня за руки, заламывая их за спину.       — Вы точно ебнутые, — фыркнула, глядя на то, как Чеён с победным видом вытащила телефон и удалила постыдные доказательства их связи. — Отпустите меня, преподаватель, иначе я вас точно засужу! — дернулась, но он и сам быстро отпустил.       — У меня не было выбора, прости, пожалуйста, Чхве Сольхи.       — Ты сама виновата, — Чеён ткнула мне телефон в руки. — Не надо было так делать.       — Ты… вы такие мерзкие.       — Ты не лучше.       — Да-да. Конечно. Это ты украла кредитки моей сестры, да?       — Что? О чем ты?       — Я как последняя идиотка защищала тебя, но ведь это была ты? Больше некому, сколько я ни прикидывала.       — Ты головой ударилась, Хи? — Пак нервно засмеялась, а преподаватель непонимающе повел бровью, сложив руки на груди.       Глазами отыскала сумку Чеён, быстро схватила и вывалила всё содержимое на пол. Она резко опустилась вниз, но я была быстрее и перехватила кошелек, который также раскрыла и вывалила из него всё, что в нем имелось. Пак побледнела, сдавая себя с потрохами раньше, чем я выудила из всей кучи скидочных и дисконтных карт две карточки сестры.       — Может, я и мерзкая, но никогда не стала бы обкрадывать своих друзей.       — Хи, это произошло случайно… Понимаешь, мне очень нужно было…       — Мне плевать, — было тошно, голова уже шла кругом, но делала вид, что я — бесчувственная стерва. — Не попадайся больше на глаза.       — Сольхи, правда, вряд ли бы она стала делать это с целью навредить, — преподаватель остановил меня у входа, но перед глазами всё поплыло.       — Я же сказала, что мне плевать. Будете преграждать выход, закричу, что насилуете.       — Прошу тебя, не делай глупостей.       — Смешно.       Закинув карточки в сумку, вышла и максимально быстрым шагом рванула на свежий воздух. Легкие словно чем-то сковало, горло сжало, и воздух просто перестал поступать. Оказавшись на крыльце и споткнувшись на какой-то ступеньке, мигом скатилась вниз, ощущая боль во всем теле. Прекрасный феерический конец для такого дня, но я лишь продолжала лежать на пыльной плитке и смотреть в небо, которое начинало окрашиваться в розовые и оранжевые цвета. Удивительно было, как я себе голову не разбила, но точно что-то вывихнула.       Вытащив телефон с поцарапанным экраном, набрала номер телефона, где на другом конце долго не брали трубку. Да и с чего вдруг сестра могла взять трубку? Плюнув на гордость, попыталась позвонить Тэхёну, но его телефон был выключен. Круг сужался, а мне становилось всё хреновее, и небо превращалось во что-то темное. Мое внутренне и внешнее состояние медленно начинали соответствовать друг другу. Я не думала, что мне может быть так больно, но предательство убивало сильнее, чем, что бы то ни было. Еще одна попытка — Намджун, но у него было занято, видимо, болтал с Миной. Руки дрожали и переставали слушаться, сознание медленно начинало покидать меня, поэтому набрала последний вариант.       — А ты позвонила даже раньше, чем я рассчитывал, — раздался насмешливый голос.       — Сука, ненавижу тебя, Чонгук, но я сейчас реально сдохну, если ты не приедешь…