Слишком хороший парень

      — Что я делаю не так, Джун? — задавала один и тот же вопрос в сотый раз подвыпившему другу, наливая в его рюмку соджу. — Иногда мне кажется, что меня на свете быть не должно, — хлюпая носом, закрыла бутылку.       — Так случается, — протянул парень, опрокидывая рюмку и щурясь от разливавшегося по пищеводу алкоголя. — Всем не угодишь.       — Не понимаю, где моё место в этом мире…       — Ты еще студентка, учись и всё, дальше поймешь.       — Везде чувствую себя чужой и никчемной.       — Это что-то по Фрейду, — усмехнулся в ответ, стараясь хоть как-то подбодрить меня после встречи с пассией Тэхёна.       Точнее, его поддержка состояла в том, что мы каждый день после занятий шли в бар, напивались до состояния амёб и еле добирались до дома, просыпаясь на утро с диким похмельем. Наверное, со стороны мы были похожи на конченых алкашей, и никто бы не подумал, что я — дочь уважаемого человека, а Намджун — из обеспеченной семьи. Два больших ребенка, на которых малость забила семья.       — Вот вы где, идиоты, — появление Мины было мало ожидаемым вечером пятницы в баре, в котором мы с Джуном сидели уже третий час.       — Мина-а, — протянул друг руки, увидев девушку перед собой.       — Придурки вы! Как что происходит, так сразу напиваетесь. Какие же предсказуемые, — возмущалась подруга, оглядывая недовольно количество бутылок из-под соджу за нашим столиком. — Мне кажется, вам давно пора лечиться от алкоголизма! Сольхи, между прочим, из-за тебя только Джун пьет. Может, стоит задуматься над тем, что ты делаешь не так?       — Мина, прости меня, — выдохнула, едва сдерживая слёзы, которые появились по большей части из-за того, что алкоголь ударил в голову, и стало трудно контролировать себя. — Я пытаюсь думать, честно…       — Для начала, хватит напиваться. Ты ужасно выглядишь. Как в таком виде собралась бороться с соперницей?       — Джун, ты ей рассказал?! — вскрикнула на парня, который держал девушку за руку и счастливо улыбался, глядя на нее.       — Ну прости, твоя единственная подруга должна быть в курсе…       — Соль, возьми уже себя в руки. От того, что ты будешь вести себя так, ничего не изменится. Делай что-то хорошее и доброе, чтобы оно к тебе тянулось… Извини, но Ким Тэхён — слишком хорош для тебя.       — Как будто я этого не знаю, — сокрушенно вздохнула, пальцем вырисовывая незамысловатые круги на столе, впервые задумываясь, что вела себя довольно эгоистично с ним, но при этом ожидала, что, как и раньше, он будет спускать всё с рук.       Он больше не был замкнутым, забитым, униженным ребенком. Он вырос и стал сильнее, самодостаточнее, увереннее. Все обидчики не вспомнили бы и не узнали его, не считая Сон Чжэрима, которого недавно я всё же познакомила с сестрой, и он больше не объявлялся.       — Думаю, что ты всё поняла. А теперь помоги мне отвезти Джуна домой…       Воскресным утром после душа я сидела за рабочим столом в комнате и пялилась в одну точку, пытаясь собрать все мысли в кучу, обдумывая слова Мины, которая была права во всём, что говорила. С тем, какой путь я выбирала для себя, можно было сразу отправляться в могилу. Жить без целей, жить без смысла, жить одним днём, — существование овоща, и явно было не свойственно моей натуре. Мне надоело искать момент, когда же конкретно всё пошло под откос. Нужно было как-то исправлять то, что происходило в настоящем.       Взглянув на наручные часы, вдохнула побольше воздуха и, оглядев себя в зеркале на предмет подобающего вида не распутной девки, вышла из комнаты. Спустившись вниз, прошла на кухню, где мама готовила завтрак для всей семьи и не скрыла своего удивления, заметив меня в дверях.       — О, ты чего так рано? — она даже замерла на несколько секунд.       — Доброе утро, мам, — выглядело, наверное, странно и неловко, а чувствовала я себя крайне некомфортно и непривычно. — Можно это… помочь тебе?       — Гм, ты себя нормально чувствуешь?       — Да…       — Можешь помочь накрыть стол, я уже всё приготовила.       Пока мы готовили стол, спустились отец и сестра и также, как и мама, удивленно на меня косились. Разве что они смотрели с толикой недоверия, вероятно, предполагая, что я совершу какую-нибудь пакость. Брат Минхек спустился чуть позже, но не выказал никакого удивления по поводу моего появления на завтраке, лишь усмехнулся, заметив, как я старательно расставляла чашки и приборы.       Сам прием пищи казался еще более неловким, потому что минут пять все молчали, осторожно пробуя еду. Я не могла злиться на своих родных, ведь сама создала себе такую репутацию, что никто не мог мне доверять и каждый раз ожидал подвоха.       — Как дела на работе, пап? — попыталась хоть как-то разрядить ту обстановку, в которой все оказались по моей вине.       — Как обычно, много пациентов, — как-то сдержанно ответил отец, поглядывая краем глаза на маму, выглядевшую невозмутимой. — Твой дядя сказал, что ты неважно выглядишь на занятиях…       — Прошу меня извинить, я работаю над этим. И… обещаю вам всем, что буду стараться не язвить.       — Какой бес вселился в тебя на этот раз? — с издевкой спросила сестра, отпив кофе, и меня разрывало любопытство спросить, сколько раз на дню ее натягивает министр, но всё же сдержалась.       — Хочу попытаться стать образцовой дочерью и девушкой. Почти как ты, сестра.       — Почти?       — До тебя мне не дотянуть, — отвела взгляд в сторону и заметила, как брат сдерживает смешок.       — Какие планы? — спросил Минхек, закончив с завтраком.       — Надеюсь, что сестра простит меня за всё и поможет со сменой стиля.       — Неужели решила отказаться от цветных прядей и татуировок? — усмехнулась Минсук, поправляя манжеты на рукавах блузки. — Что ж, хотела бы на это посмотреть.       — В таком случае, я поеду с вами, — влезла в разговор мама. — Мало ли, что вы вдвоем учудите.       Конечно, подразумевалась только я, но сказать так и оборвать попытки исправиться было бы слишком жестоко. А мама, что бы она ни говорила и ни делала, жестокостью никогда не отличалась. Сдерживать в себе гнев и недовольство всем и вся оказалось не так легко, но я старалась изо всех сил. Быть может, они испытывали тоже самое, но им было проще, ведь опыта такого оказывалось больше. Сестра точно мастерски играла свою роль. А чего я могла не знать о маме и брате? Да всего! Было странно сидеть за одним столом рядом с кровными родственниками и осознавать, что на самом деле ты ничего не знал о них.       Довольное лицо мамы стоило того, чтобы перекраситься и подстричься. Правда, сводить татуировки я напрочь отказалась: всё же не была готова расстаться с тем, что имело свою историю. Мы бродили по бутикам в поисках подходящих для нового имиджа вещей, все вместе примеряли разные образы, когда Минсук отвлеклась на какой-то звонок и разговаривала как-то кратко несмотря на то, что находилась в примерочной одна.       — Мама, извините, но мне срочно нужно встретиться с одним человеком, тут недалеко, — сообщила она и, когда мама согласно кивнула, быстрыми шагами унеслась прочь.       — Она забыла сумку, — заметила мама, забирая вещи из примерочной, где была сестра.       — Я могу успеть догнать ее и отдать, — предложила, забирая сумку из рук мамы. — Вряд ли она далеко ушла.       — Хорошо, буду ждать тебя в кафе по соседству.       Наша прогулка казалась каким-то необычным действом, ведь мы никогда все вместе не ходили за покупками. Наверное, поэтому я старалась быть максимально вежливой, послушной и отзывчивой. Глупо, конечно, но очень надеялась, что мои добрые дела внесутся в копилку, и все старания рано или поздно окупятся. Ведь закон бумеранга действовал для всего?       Я предполагала увидеть сестру с кем-то из ее друзей или коллег, да, в конце концов, с Чон Чонгуком, но точно не с Сон Чжэримом. Они миленько беседовали, сидя у всех на виду за столиком на террасе кафе и выпивая кофе. Неужели сестра совсем не понимала, что творит? Я, конечно, не знала, какие отношения у нее с Чонгуком, но мало ли он приревнует ее? Он ведь может быть жестоким, кто знает, как он отреагирует? Стоило пресечь подобное поведение на корню, но мне не хотелось вновь связываться с Чжэримом, ведь его поведение я вполне могла предугадать: он никогда не оставит безнаказанным любого, кто помешал его планам. Он ведь говорил, что у него деловой интерес к ней? И что же теперь выходило? Нет, какой бы ужас ни устроил мне Чжэрим, нужно было уберечь сестру и от него, и от Чонгука.       Набравшись сил, сделала пару шагов и остановилась снова: к столику подошла блондинка. Знакомая до боли в груди блондинка. Та самая, что отдалила Тэхёна от меня. Сон Дженни. Внутри словно что-то оборвалось: кто бы мог подумать, что какой-то человек одним своим видом может сбивать тебя с пути, останавливать, заставлять чувствовать дискомфорт всеми клеточками тела. Она присела рядом с Чжэримом, коснувшись ладонью его руки и кратко улыбнувшись. В голове случился очередной переворот: так они с Чжэримом встречались?! Слишком много событий за несколько часов не могли улечься в голове, поэтому единственно верным решением я посчитала уйти. Меньше знаешь, крепче спишь. Так ведь?       Вернувшись к маме, какое-то время находилась в прострации, поэтому не сразу расслышала ее вопроса.       — Сольхи, ты ее не нашла? — спрашивала мама в сотый раз, судя по ее сосредоточенному взгляду.       — А? Да, прости, — присела за столик, положив сумку сестры на стул рядом. — Видимо, она куда-то зашла.       — Сама вспомнит и вернется, — пожала плечами мама, не придавая больше значения моей растерянности.       Дженни, эта сучка, встречалась одновременно с Чжэримом и Тэхёном? Мой дурачок однозначно не знал, но вдруг Чжэрим специально заставил ее с ним встречаться? Хотя она же была в Америке, так как Чжэрим мог с ней быть, находясь так далеко? У его семьи не было столько денег, чтобы он мог посетить штаты. И вряд ли у него были средства, чтобы устроить такую своеобразную месть Тэхёну. Получалось, что Дженни, сама того не подозревая, стала встречаться с врагами? Мой бедный Тэ-Тэ опять связался с дрянной девчонкой, правда, на этот раз она строила из себя святую. Но был в этой ситуации один плюс: сестру с Чжэримом не связывала романтика.       — Вот вы где, — раздался голос Минсук за спиной, и меня слегка тряхнуло. — Искала вас в бутике.       — Да, — улыбнулась мама беспечно. — С кем виделась?       — С Чон Чонгуком.       — Ох, вот как? Ты могла бы его пригласить составить нам компанию.       А вот теперь я была удивлена: сестра скрывала встречу с Сон Чжэримом, хотя она была по делу. Почему она солгала, что была с Чонгуком? Видимо, всё было не так просто.       — Он мимо проезжал, слишком занят, — отмахнулась Минсук, заказав себе кофе.       — Да, да, у него же столько дел, свой бизнес…       «Конечно, бизнес по продаже людей или их органов», — добавила я про себя. Неужели мама так им очарована, что не понимала, какой он на самом деле человек? Или, как и отец, всё знала, но продолжала настойчиво верить, что этот брак действительно будет удачным? Интересно, а Чон Чонгук был в курсе того, что сестра возможно периодически виделась с министром не по деловым вопросам? А, быть может, Сон Чжэрим всё-таки это выдумал, чтобы запутать меня или поиздеваться? Но зачем ему тогда нужна была моя сестра?       — Кстати, Тэхён к нам давно не заходил, — вдруг сказала мама, коснувшись моего плеча. — Как у него дела?       — Всё в порядке…       — Хорошо, что он приехал сейчас. Ты ведь знаешь, что его дедушка тяжело болен? Отец Тэхёна надеялся заполучить всё наследство себе.       — Угу, — да ничего подобного я не знала!       Тэ мне ни о чем таком не рассказывал, даже почти не упоминал свою семью. Так вот почему он вернулся — из-за наследства! Как же наивно было полагать, что он хотел повидаться со мной. У него не было чувств ко мне от слова совсем… Разве что жалость и распространяющаяся на всех доброта, абсолютно ничего особенного. По телу пробежали неприятные мурашки, и горло словно чем-то сдавило. На что я рассчитывала? Ради чего боролась? Ради сомнительной надежды на то, что когда-то отвергнутые чувства станут взаимными?       Очень легко поддаться унынию и печали, поэтому попыталась встряхнуться, выпив кофе залпом. Нельзя сдаваться так просто. Всегда есть шанс, даже самый ничтожный. И я не могла позволить Тэхёну быть обманутым двуличной девчонкой. Если, конечно, его действительно обманывали…