Слишком хороший парень

      Похоже, всевышний проиграл меня в карты дьяволу, раз всё в моей жизни удивительным или вполне себе закономерным образом портилось, и чем дальше, тем становилось хуже. Я пыталась вспомнить, где была накануне, но голова была настолько тяжелой, словно в нее влили свинца килограммов под двести. Любая попытка двинуться с места или хоть как-то напрячь мозг отдавала гулкой болью с легкими нотками паралича и тошнотворных рефлексов.       Приложив невероятное усилие воли, повернула голову набок и открыла глаза, дабы оценить обстановку, в которой находилась: какое-то голое тело девушки рядом, лежавшее и спавшее на животе, с едва накинутым на него куском тряпки (одеялом или хотя бы пледом назвать было трудно). Повернув голову в другую сторону, обнаружила полуголое тело, но уже мужское, а также маленькое задвинутое жалюзи окно почти под потолком. Стены выглядели обшарпанными, с облупившейся местами краской; рядом с кроватью, которая оказалась чертовски жесткой, стоял покосившийся стул и маленький столик, заваленный пустыми бутылками из-под соджу, разбитыми стаканами, пепельницей, окурками и прочим мусором. Чуть поодаль на стене красовался какой-то плакат, а внизу была груда шмоток, сложенных на каких-то коробках. В какой дыре я оказалась, стоило только гадать и надеяться, что не подцепила какую-нибудь заразу.       Спустя какое-то время смогла поднять свою руку и нащупать наличие одежды на себе: хоть что-то радовало. И чуть позже наконец-то поднялась, нашаривая на пыльном и грязном столике хоть что-то с водой. Нашлась маленькая бутылка, наполовину заполненная жидкостью, которую я жадно выпила, благодаря господа, что это оказалась обычная вода. Обернувшись, разглядела в спавшей девушке Пак Чеён и облегченно выдохнула, что оказалась хоть с кем-то из знакомых мне людей. Всего несколько секунд покоя, и я резко поднялась, увидев, что мужчина рядом — наш преподаватель Чон Хосок. И валявшаяся с его стороны груда пачек презервативов не внушала доверия.       — Твою мать, — прошипела, ощущая боль в горле и хаотично разыскивая свои сумку, куртку, телефон и кошелек. — Этого мне еще не хватало…       Стараясь максимально бесшумно собраться и свалить, всё же случайно задела спавшего мужчину, который сонно перехватил мое запястье, когда я вытаскивала телефон из-под подушки.       — Доброе утро, — пробормотал он, бесцеремонно обхватывая за талию и потянув на себя. — Куда собралась, детка?       — Ужасное утро, и я вам не детка, — фыркнула, пытаясь стряхнуть его руки, однако он махом перевернул меня, оказавшись сверху.       — А ночью ты просила грязной шлюхой себя называть, — прошептал на ухо, навалившись всем телом, одной рукой перехватывая за запястья и закидывая мои руки наверх. — Так стонала…       — Мерзость какая, — быстро столкнула его с себя, подскочив и разбудив этим Чеён, которая сонно приподнялась и посмотрела на нас, прищурившись.       — О, какой час? — буркнула девушка, пытаясь подняться, спотыкаясь, падая на пол, чертыхаясь, и доползла до стула со своей одеждой. — Хи, я же просила разбудить меня, — пробормотала она, натягивая нижнее белье. — В отличие от тебя мне нужно зарабатывать.       — Эм, я даже не помню, как оказалась тут, — осипшим голосом ответила ей, жмурясь от неприятных ощущений. — Мы что ли в караоке были? Какого черта так горло болит?       — Ты ведро льда слопала. Было бы удивительно, если бы оно не болело, — пробормотала Чеён, пока Чон застегивал рубашку на довольно-таки крепком, накаченном теле, на которое я только обратила внимание. — Эй, мыслишки свои грязные при себе оставь. Мы еле тебя спать уложили.       — А, — недоверчиво взглянула на Хосока, который довольно улыбнулся и подмигнул. — Слава Богу, я бы не смогла жить с таким позором, — облегченно выдохнула, невероятно обрадованная тем, что не совершила очередную глупость.       — Тебе парень какой-то всё названивал, — продолжала посвящать в подробности Пак, попутно отыскивая вещи и одеваясь, иногда заглядывая в зеркало, которое висело на двери. — Ты его послала куда подальше, а потом не отвечала на звонки…       Тэхён? Отыскав телефон, с жалостью увидела, что он полностью разряжен, поэтому пока Пак продолжала собираться, поставила его зарядить. Я ведь не могла послать Тэхёна или могла? О чем вообще был разговор? Он ведь сам выставил меня тогда из своей квартиры, а после той ночи я его всю неделю не видела на занятиях.       Мама простила отца, и он вернулся в дом, правда делал вид, что не замечает моего присутствия: если раньше на меня обращали внимания после каких-нибудь выкрутасов, то теперь я стала зияющей дырой в нашей семье, до которой совсем уже никому нет дела. Даже сестра игнорировала меня, не травила шуточками-подколами, не язвила. Для братьев я и раньше не была другом, так что их отсутствие мною не замечалось. Но последним гвоздем в гробу моей никчемности и ненужности оказался дядя, который избегал со мной встреч, отмахиваясь нелепыми отговорками по типу «у меня много дел, прости».       Телефон был достаточно заряжен, когда наша троица вышла из убогой лачуги на улицу, где ярко светило солнце. Чон Хосок натянул обручальное кольцо и поцеловал Чеён на прощание, отчего меня передернуло: всё же выглядело это довольно мерзко.       — Интересно, что он своей супруге говорит, когда пропадает ночами с тобой? — вдохнула свежий воздух полной грудью, а Пак рылась в сумке, проверяя, все ли вещи забрала из этого мотеля.       — Так она беременная, живет пока у родителей своих, — как ни в чем не бывало отмахнулась девушка.       — Неужели его совесть совсем не мучает?       — Пфф, ты думаешь, он по любви что ли женился? — усмехнулась, закрывая сумку. — Он женился на богачке, потому что его семье нужны были деньги.       — Как же это…       — Низко? Ха-ха. Сольхи, по себе людей не судят. Ты живешь припеваючи, а мы выживаем как можем.       Я включила телефон, просматривая пропущенные звонки. Глупо было надеяться, что Ким Тэхён вдруг бы мне позвонил. Звонил какой-то неизвестный номер, но я совершенно не помнила, кто бы это мог быть, поэтому только написала сообщение: «Кто это?».       Телефон зазвонил, когда я оказалась в более людном переулке, где забрела в уютный ресторанчик, заказав себе супчика, который был остро необходим. Звонил всё тот же неизвестный номер.       — Да? — выдохнула в трубку, с жадностью глотая воду из стакана, столь любезно предложенного хозяйкой заведения.       — И снова здравствуй, Сольхи, — этот мерзкий голос буквально парализовал меня. — Узнала? — как уж не узнать — Сон Чжэрим, ублюдочная тварь, поломавшая меня и испоганившая жизнь. — Хочу с тобой увидеться.       — Да пошел ты, — ответила, едва набрав воздуха.       — Могу приехать к твоему дому или университету, — протянул он, а меня знатно тряхнуло: только его там не хватало!       — Я скину тебе адрес, — раздраженно выдохнула, прекрасно осознавая, что от этого клеща так просто не отделаться, ведь одному Богу или, точнее, сатане было известно, что хотел этот урод.       Стоило отметить, что с пунктуальностью у Сона было неплохо: он приехал в ресторан, как и обещал, ровно через двадцать минут, вероятно, находился где-то неподалеку. Мне было трудно подавить в себе страх к нему, но пыталась хотя бы внешне делать вид, что ничего подобно не испытывала. Удивительно, что именно он вызывал дичайший ужас. Ни отец, ни Чон Чонгук не вызывали во мне такие почти не контролируемые эмоции.       Он хищно улыбался, что только добавляло очков к его устрашающей физиономии. Осознание того, что мы находились в общественном месте, несильно спасало, и у меня дрожали коленки, когда Сон присел напротив, кивая официанту, подбежавшему и подавшему меню. Пока он изучал меню, я пыталась расслабиться, разглядывая его: одет был солидно, не похоже, что нуждался в деньгах. Если быть объективной, Сон в принципе симпатичный, если не знать, какой он отвратительный человек. Парочка увесистых золотых колец на пальцах и швейцарские часы на запястье снова ставили меня в тупик: что ему понадобилось от меня?       — Интересно наблюдать, как ты мучаешься вопросами, — усмехнулся он, сделав заказ и отложив меню в сторону. — Не переживай, бить я никого не намерен. Я же деловой человек.       — Зачем тогда ты избил Тэхёна? — собрав все силы, пробубнила в ответ, съедания окончания слов.       — Вспомнились былые годы.       — Бессмысленная жестокость.       — Да что ты говоришь? Напомнить тебе, как ты вместе со мной издевалась над кучкой богатеньких стерв с Каннама? — парень обнажил белоснежные зубы, заставляя меня почувствовать стыд: девушки действительно были теми еще дрянями, но они не заслужили того, что мы с ними сделали.       Он заставлял вспоминать не самые лучшие времена. Быть может, из-за того, что я оказалась в такой западне, вела себя отвратительно, совсем не лучше этого ублюдка. Те девушки были из элитной школы и часто пытались унизить нашу на общих соревнованиях. Чжэриму показалось справедливым наказать их за постоянные насмешки и унижение, в которых они постоянно напоминали ему и всей его компании, что они — высшее звено социальных слоев. У Сона был какой-то триггер по этому поводу, отчего фактически они сами напросились на то, что с ними произошло. По приказу Сона я заманила этих глупышек в переулок, где ребята Чжэрима напали на них, раздели до нижнего белья и сделали множество фотографий, которые впоследствии оказались на просторах интернета. Стоило догадаться, что, зная извращенную фантазию Сона, обычными снимками девушки не отделались бы: он заставлял их либо пить алкоголь на них, либо ребята им насильно заливали, либо курить сигареты, при этом все они были в объятьях этих самых ребят, чьи лица, естественно были замазаны. Скандал был громкий, даже завели уголовное дело, однако на Сона никто не написал заявлений: девушки были запуганы до смерти и твердили, что не знали, кто на них напал.       — Так что тебе надо? — еле вернувшись к реальности от нахлынувших воспоминаний, полушепотом спросила, когда официант принес заказ Чжэрима.       — Представь меня своей сестре.       — Чего?!       — Мне повторить?       — Я думаю, ты можешь это сделать без моего участия, — он ведь откуда-то достал мой номер телефона, чего тут сидит и прибедняется.       — Тебе нужно лишь меня с ней познакомить, с остальным разберусь сам. Желательно на каком-нибудь семейном празднике.       — Зачем тебе это? Тоже решил жениться на ней?       — М? Почему «тоже»?       — Неважно. Ты не ответил на мой вопрос.       — Жениться не собираюсь. Чисто деловой интерес.       — Поподробнее.       — А вот подробности тебе не нужно знать. Скажу лишь, что она сидит в хорошем местечке и раздвигает ножки перед кем нужно.       — Чего? — единственный, перед кем сестра раздвигала ноги, на данный момент был Чон Чонгук, но ведь Сон вряд ли с ним знаком и вообще его имел ввиду…       — Иногда мне кажется, что ты всё та же наивная пятнадцатилетняя девочка, — усмехнулся Чжэрим, потягивая ароматный кофе. — Неужели ты думала, что министр не трахает своего личного секретаря?       — Ты говоришь о моей сестре, Сон.       — Видимо, ты ее совсем не знаешь. Итак, что с моей просьбой?       — И что я получу взамен? — я как-то отвлеклась от страха, задумавшись над его словами, — если всё было правдой, то получалось, что сестра не такая целомудренная и правильная, какой пыталась показаться.       — Гарантию, что твоего Кима не тронут.       — Сон Чжэрим, это уже не катит. Ты же взрослый, деловой человек.       — Что хочешь? Деньги? Ювелирку? Новую тачку?       — Обещай, что больше не появишься в моей жизни.       — Ну, мне придется видеться с твоей сестрой…       — Не пересекайся со мной больше.       — Без проблем.       Я прекрасно понимала, что он не сдержит своего обещания, поэтому тут же придумала запасной план: можно было натравить Чонгука на него, дескать тот отбивает сестру у него и тогда не видать ему ее, как своих ушей. Конечно, план был так себе, ведь я до сих пор не понимала, почему Чон решил жениться на моей сестре, в чем была его выгода, а она определенно была. Не был он похож на влюбившегося с первого взгляда человека. Угораздило же меня познакомиться в очередной раз с каким-то мерзким типом, словно прохожу всё то, что пережила раньше, разве что теперь все события влияют на меня не так сильно, как тогда. Сломанное дважды не разбить. Быть может, конечно, это какое-то провидение, и мне стоило как-то иначе себя вести, сделать определенные выводы, но пока что это было неясно. Вокруг меня определенно точно что-то происходило, ведь то один, то другой для чего-то использовали, но никто не изъявлял желания посвятить в эти тайны.       Мне никогда не нравился этот университет, а теперь он стал единственным местом, где был хоть кто-то, кто обращал внимание на мое существование. Намджун опять поссорился с Миной, поэтому мы с ним сидели вместе за последним рядом и хмурились под стать погоде за окном, где собирались тучи, предвещая довольно скорый дождь. Тэхён демонстративно делал вид, что не замечает меня, а я и не пыталась лезть к нему, ведь пока что моя голова была забита другими вопросами касательно моего нерадивого семейства, которое явно впутывалось со всех сторон в какую-то незаконную аферу.       После занятий мы стояли с Джуном у главного выхода корпуса, откуда был удобный спуск к парковке, когда я заметила белое пятно на ней, по мере приближения к нам приобретавшее черты хорошенькой девушки. Выделялась она именно тем, что была одета во всё белое, учитывая, что дождь барабанил по всем поверхностям.       — Слушай, у меня галлюцинации походу, — ткнула друга в бок, пока он отвечал на очередное сообщение в телефоне. — Ты видишь? — Джун поднял голову и прищурился, пытаясь понять, о чем я говорила. — Девушка в белом.       — Нет, я ее тоже вижу.       — Чего это она несется в нашу сторону? — девушка действительно прибавила шагу, а за ней я разглядела двоих мужчин в строгих черных костюмах, придерживавших на ней зонты.       — Тэхён, может, сегодня соберемся в другом месте? — мой слух потревожил противный голосок Джины, и я обернулась, замечая сборище ботаников у себя за спиной, окруживших главную звезду — Ким Тэхёна.       — Можем у меня в квартире, там никого нет и непрошенных гостей точно не ждать, — предложил Ким, натягивая лямку рюкзака и вытаскивая зонт.       — Мы с вами, — подхватив Джуна за локоть, подтащила к компании ребят, которые почти все оглядели нас с каким-то презрением. — Или могу всем носы порасшибать?       — Можно и без угроз, — холодно отозвался Тэхён, чем вызвал во мне неудержимое желание припечатать его сейчас же к стене. — Дженни?       — Тебя похоже тогда прилично приложили, раз имена путать стал.       — Тэхён! — нечто белое прошмыгнуло мимо меня и набросилось на Кима, утопая в объятьях последнего. — Я тебе звонила, ты не брал трубку, поэтому решила сделать сюрприз! Милый, ты так похудел. Совсем плохо питаешься. О, это твои друзья? — мне перестало хватать воздуха, ведь эта девушка обнимала Тэхёна за шею, держала за руку и целовала в обе щеки, словно вокруг никого не было, заставляя Кима смущаться и чувствовать себя неловко.       — Ребят, позвольте представить — Сон Дженнифер…       — Можно просто Дженни, я уверена, мы все подружимся! — она была так рада встрече, что совсем не скрывала своих чувств, прижимаясь к моему, черт бы ее побрал, Тэхёну, который не пытался ее от себя оттолкнуть.       Ревность — та еще гадюка, и она пускала свой яд медленно по моим венам, заставляя пылать адским пламенем и желать этому ангелочку скорейшей смерти. Я ведь знала, что у него есть девушка, но видеть ее воочию оказалось слишком неприятно. Еле справляясь с нахлынувшими эмоциями, пыталась взять себя в руки и показывать своего смятения. Я же Чхве Сольхи и должна держать марку. Меня не могла потревожить какая-то пассия Тэхёна, тем более, что вряд ли она первая или последняя.       — Сон Дженни — моя невеста.       А, нет, кажется, могла…