Кровожадная сущность

      Часы тянулись, дни копились, но мало, что изменилось. Только спустя несколько суток Тони начала отходить от шока, после чего полностью осознавала произошедшее. Траурный взгляд преследовал её, а из головы не выходил тот день, который должен был стать одним из лучших. Мулатка не подпускала к себе никого, вечно слоняясь по коридорам школы. Заглядывая в окна, она видела локации, на которых уже привычно было проводить время. Почти на каждой перемене в одном из окон она встречала Змей, беседующих, наверняка, о очередном плане сбежать с уроков. И Топаз была бы прямо сейчас одной из них, но всем уже стало ясно, что розововолосая сложнее всех переносит утрату. Она чувствовала на себе вину, хоть и понимала, что абсолютно не причастна к содеянному. Тот факт, что её друг умер прямо в её квартире при чертовски странных обстоятельствах не давал покоя. А вспоминая то, что он заехал как раз за девушкой, вообще выбивает Змею из колеи. Его вечно добрые глаза и бесконечно добрый характер всегда поражал Топаз; этот человек находил выход из любой ситуации и смотрел на жизнь оптимистично. И как же мулатке не хочется верить в то, что именно он пытался испортить Шерил. Она просто не может увидеть эту картину, несмотря на то, что друг был выпивший. Он всегда вытворял разную ерунду, но Тони никак не могла подумать, что он способен на такое. При рассказе Блоссом мулатка могла только молчать. Каждое слово пострадавшей воспринималось Тони диким отказом в голове, и ей чертовски хотелось кричать «протестую», никак она не могла смириться. И в данном случае действительно было непонятно, с чем именно. Бушующее горе в голове всегда сменялось весельем, как только розововолосая замечала приближающегося человека. И она думала, что играет прекрасно, но лишь один человек видел её насквозь.       Шерил. Девушка не подпускала рыжую к себе точно также, как всех остальных. Они не ссорились и даже не обговаривали этот момент. Просто в один день Тони не подходила, не разговаривала, не смотрела и даже отсела от рыжеволосой на последнюю свободную парту, сидя в одиночестве. Разглядывая свои пальцы или же то, что только что написала затуманенным сознанием, она не обращала внимание ни на что, кроме девушки, резко оказавшейся в одиночестве. И конечно, замечая встревоженный карий взгляд на себе, Топаз хотелось извиниться. Но она понимала, что сделает хуже и себе, и своей подруге. Подруге. А ведь в тот день все могло бы кардинально измениться. Змея восприняла это, как знак свыше.       В очередной раз прогуливаясь по наполненным школьным коридорам в раздумьях, все мысли оборвал резкий стук дверью, который спровоцировала целая гвардия из полицейского участка. Ворвавшись в спокойную школьную жизнь, люди буквально поставили всех на уши. Мужчина высокого роста и крепкого телосложения подошёл к Змее, оповещая её о том, что пора пройти в полицейский участок.       — А я думала, что полиция и это дело замнёт, как и все остальные, впрочем, — съязвила мулатка, — Зачем я там?       — Выяснилось шокирующее подозрение, которое больше похоже на абсурд. Но на такое закрыть глаза мы не можем, — розововолосая кинула вопросительный взгляд, — Расскажем в участке, пройди и сядь в машину. Жди меня там.       Кивнув, Змея отправилась на поиски машины, что было совсем не сложно. Белый металл выделялся среди разноцветных машин подростков, а синяя мигалка на крыше не давала ошибиться. Сев в жаркий салон, Тони начала ждать водителя, чтобы отправиться и, наконец, узнать, что им удалось выяснить. Транспорт стоял на палящем солнце, что делало из него буквально разгоряченную сковородку. Смотря в окно и наконец увидев того, кто заведует порядком в городе, Топаз ошарашенно взглянула за его спину, увидев повязанную Шерил, глаза которой уже там пылали огнём. По взгляду же мулатки можно было определить только одно: она абсолютно ничего не понимала.       Момент, когда эта небольшая компания продвинулась к машине казался вечностью, и за этот промежуток воображение Тони воспроизвело исход событий, который может ожидать их на другом конце города. Наконец посадив Блоссом в машину, капитан сел за руль и повёз их навстречу к будущему. Моментально придвинувшись к Шерил, Топаз смотрела на неё взглядом, полным жалости.       — Шерил, какого черта? За что тебя повязали? — спрашивала Тони в панике, пока водитель на всей скорости рассекал город.       — Спроси у этого ублюдка, — Блоссом смотрела на полицейского плотоядным взглядом, резко сдунув мешающую рыжую прядь с лица.       Нежным движением смахнув с бледного лица все выбившиеся пряди, Змея положила руку на ногу наследницы, ведь руки той были пристегнуты холодными наручниками за спиной.       — Шер, все будет в порядке, хорошо? Не нервничай, успокойся, — пыталась усмирить пыл Блоссом Топаз, на что получала лишь задранную вверх верхнюю губу и оголенные клыки. Убрав руки от разъярённого тела, Тони решила высказать некую правду, — Шер, когда ты находишься в таком состоянии, мне страшно находиться рядом с тобой.       — Привыкай, — выдавила из себя рыжеволосая, пытающаяся максимально взять себя в руки. Её ярости не было предела, и даже ей самой казалось, что это максимальный уровень злости, до которого когда-либо себя доводила наследница. Она готова рвать и метать. В буквальном смысле. Глубоко выдохнув, она наконец посмотрела на розововолосую, после чего взгляд слегка смягчился.       — Уже лучше. Послушай, пока есть время, черт, прости меня за то, что забыла о тебе. Ведь я не забыла, я все это время помнила, но понимала, что сейчас эта пауза будет лучше для нас обеих, — высказалась мулатка, смотря в красные глаза напротив.       — Я это понимаю, Тони, и даже не собиралась обижаться на тебя. Но факт того, что мне чертовски тебя не хватало остается фактом, — обе улыбнулись, всю оставшуюся дорогу едя в тишине. Каждый думал о своём, смотря в пыльное окно и пытаясь сфокусировать взгляд на чем-то определённом. Увидев долгожданный полицейский участок и открыв дверь, Топаз вышла из душного салона, наблюдая, как рыжеволосую силком вытаскивают с сиденья. Та же в свою очередь словно рычала, снова и снова демонстрируя свои клыки.       Пройдя в прохладное помещение, девушкам предложили сесть на стулья, после чего главный начальник сел напротив них, положив на стол тонкую синюю папку с надписью «Дело №66. Топаз». Переглянувшись, длинноволосые участницы заметно занервничали в предвкушении неизвестного оглашения. Пару секунд молчания уже вывели рыжую из себя.       — Твою мать, я пришла сюда не для того, чтобы играть в молчанку! Говори уже, что нарыл! — всё больше и больше вскипала девушка, съедающим взглядом смотря на полицейского.       — На твоём месте я бы сбавил обороты, — признался мужчина.       — Но вы не на моём месте и никогда не нём не будете, — буквально выплюнула эту фразу Блоссом, приказывающим взглядом смотря на папку.       Наконец взявшись за папку, полисмен наблюдал, как у Топаз потеют ладони. Нервы были на пределе у каждого. Открыв документ, мужчина принялся читать оглашение, выявленное по пути изучения трупа.       — Согласно постановлению патологоанатома, который на протяжении всего этого времени проводил изучение и вскрытие трупа, было доказано, что следы и остатки ногтей на пострадавшем на 100% соответствуют тем, что были обнаружены на телах трупов, убитых в полнолуние.       Молчание пронзило эту комнату после сказанного. Слова сначала и вовсе не дошли до Топаз. Сидя в шоке, единственное, что она смогла сделать, так это посмотреть в уже не красные глаза Шерил.       — Это абсолютно невозможно, — высказалась Блоссом.       — Тебе нет смысла это отрицать. Экспертиза сказала все за тебя. Тебе лишь стоит объясниться.       — Это невозможно! Вы проверяли другие раны, не от моих ногтей, ясно? Я не делала это. Тони, ты веришь мне? — в надежде посмотрела рыжая в глаза Топаз, не получив ответа, — Ти-Ти, я не убийца, я не делала это!       Рыжеволосая закатила истерику, устранить которую стало невозможной задачей. Удивительно, но молодая девушка в разы превосходила полицейского силой, что поставило того в замешательство и даже слегка задело его самолюбие. Грубо кинув и заперев её во временной камере, Шерил билась об решётку, требуя выпустить её из заточения, в то время, как Тони молча сидела на стуле, не в состоянии произнести ни слова.       — Это… правда? Но…как? Как это возможно, как это можно объяснить? Вы хотите сказать, что тем убийцей, что убивал в полнолуние, была… — Топаз не могла сказать это, её язык отказывался это воспроизводить. Подтверждением последовал положительный кивок полицейского и в сотый раз просматриваемый материал.       — И…что теперь? Я отказываюсь в это верить. Можно поговорить с ней? — просила Тони.       — Если ты действительно этого хочешь, — после этих слов начальник открыл камеру, запуская в помещение Змею.       Увидев за решёткой Шерил, глаза мулатки автоматически начали слезиться. Смотря на девушку, в голове моментально промелькнули те счастливые дни вместе. Их было так чертовски мало.       — Тони? — рыжеволосая подошла к решётке, схвативши её руками, — Тони, прошу, не верь. Просто не верь и поверь мне! Я не делала это, мне это не нужно! Я не убийца! — кричала Блоссом, но розововолосая остановила её.       — Помолчи, Шерил. Просто молчи, — Топаз посмотрела ей прямо в глаза, — я не знаю, кому верить. Я не хочу верить этой чёртовой экспертизе, а хочу верить тебе, но в этой бумаге всё доказано. Понимаешь? Там чётко прописано, что порезы, блять, одинаковые, Шер! Зачем ты это делала? Зачем ты убивала? — слёзно спрашивала мулатка, смотря на девушку за решёткой, — Зачем? Почему ты мне не сказала? Кто ты? Кто ты, блять, такая, Шерил чёртова Блоссом?!       Тони сорвалась на крик. Нервы сдали. Она поверила. Поверила, но не могла представить и понять. Скорее, не хотела.       — Тони, послушай меня. Пожалуйста, слушай меня. Я не убивала этих людей, и у меня есть доказательства. Но для того, чтобы мне доказать свою невиновность, мне нужна твоя помощь, — умоляла наследница.       — Шерил, о какой помощи может идти речь, о какой невиновности? Всё доказано! — безнадёжно кричала Змея.       — Просто приведи сюда мою мать. Она вытащит меня и я смогу нормально разъяснить тебе всю ситуацию.       — Что разъяснять? Судя по экспертизе — ты и есть тот самый убийца. Не могут твои ногти на 100% совпадать следам ногтей того человека. Не может быть такого, Шерил. Что твоя мать сможет с этим сделать?       — Тони, блять, послушай уже наконец меня! — вскрикнула рыжая, — приведи сюда мою мать. Всё, что от тебя требуется — это сказать моей маме моё местонахождение. Пожалуйста, мне нужна твоя помощь!       Мулатка не стала разбрасываться словами. Молча выйдя из помещения, она вовсе покинула полицейский участок, отправившись домой с мутным взглядом.       Вам знакомо чувство предательства? Ни что иное, что прямо сейчас чувствовала Змея. В голове все еще не понималось происходящее. Понять, что Шерил — убийца, не удавалось. Солёная жидкость не прекращала скатываться по круглым щекам, впадая в края губ, искусанных в кровь из-за острой боли в груди. Топаз плакала не от того, что наконец нашла убийцу. Слёзы предательски не прекращались от понимания, кто этим убийцей является. И даже попытавшись это представить, Топаз была бессильна. Шерил не могла, она не такая, нет. Ощущая вкус красной помады в своем рту пару недель назад розововолосая не могла даже подумать о том, во что все выльется. Не говоря о том, что девушка была в полном замешательстве от бурлящих в ней чувств, она не понимала, чем Блоссом младшей может помочь её мама. Если дело доказано и закрыто, то как же богатая женщина собирается вытаскивать собственную дочь за решётку, если обвинение на ту уже повешено? Вспомнив все странности этой семейки, удивление пропало. Скорее всего, в этой ситуации помогут деньги. Что, если не они могут помочь вытащить оттуда хладнокровную убийцу? Чёрт, нет!       Весь оставшийся день мулатка провела в объятиях своей постели. Она не могла объяснить свое состояние. Сейчас ей должно быть чертовски спокойно, ведь убийцу поймали. Так почему ей в сто раз хуже? Почему ситуация окончательно добила стойкую Змею? Убийца найден, все доказано, все в безопасности. Так почему же одна розововолосая чувствует себя хуже других и отказывается воспринимать происходящее? Она не хотела знать ответ на этот вопрос. В голове мелькал образ рыжеволосой, все пряные слова, сказанные ею и ей, все секунды, прожитые наедине с ней. И увы, Топаз ощущала беспокойство. Понимая, что могло произойти с ней в ту же секунду рядом с этим человеком, её глаза наливались ужасом. Но девушка до конца отказывалась верить в то, что другим было предельно ясно. Взяв себя в руки и сев на Байк, мулатка отправилась в Тистлхаус, все же выполнить просьбу человека, который даже при таких обстоятельствах не выходит из головы.       Лёгкий дождь внезапно начал стучать по способу передвижения Змеи и по черному шлему на её голове, оставляя мокрые следы повсюду. Дорога стала сплошным скользящим препятствием, отсвечивающим в карие глаза розововолосой, что значительно препятствовало её передвижению. Но забитая тёмными мыслями голова вовсе перестала соображать, держа в себе лишь информацию, которую просила доставить Шерил. Нажимая на газ все сильнее, мозг все хуже соображал и понимал происходящее. Внезапно выступившие слезы закрыли видимость, которая и так была затруднена, и буквально только что разбитая мулатка скатилась в кювет уже вместе с разбитым мотоциклом.

***

      Необычайно белый свет пробивался через закрытые глаза, что заставило Змею морщиться от, увы, знакомых ощущений. Её жизнь в банде знатно потрепала не только её нервы в переживаниях за родных людей, но и тело, в постоянных боях, сражениях или даже шуточных драк на нешуточных силах. Даже не открыв глаза, она моментально поняла, где находится, чувствовав боль во всем теле и резкий свет прямо в зрительный орган чувств.       — Твою мать, что вообще произошло? — временная амнезия дала о себе знать.       — Ты еще не успела открыть глаза, но уже поняла, где находишься? Впечатляет, — сказал знакомый голос, сидящий рядом. Именно он и заставил розововолосую открыть очи.       — Шерил? Что ты здесь делаешь? Ты разве… — боль ударила в голову, словно принося воспоминания. События двухдневной давности всплыли перед глазами пострадавшей, озадачив её ещё больше.       — Успокойся, я тебе потом всё объясню. Врач назначил тебе строгий постельный режим, и ни в коем случае никаких разговоров. Второе мы уже нарушили, но вот первое условие я определённо заставлю тебя соблюдать, — с улыбкой говорила Блоссом, смотря на мулатку.       — Стой, Шерил, когда потом? Что ты тут делаешь? Ты же и есть тот… — девушка была перебита.       — Тот самый кровожадный убийца, бла — бла — бла. Тони, тебе нельзя нервничать и разговаривать априори, я забочусь о твоём выздоровлении. Пожалуйста, давай поговорим на эту тему после того, как ты наконец то уедешь домой? — уговаривала кареглазую Блоссом, состроив наимилейшую мордочку.       — Хорошо, предположим я согласилась. Ответь хотя бы на один вопрос — как ты вышла и доказала свою невиновность? — не могла угомониться Змея.       — Моя мама приложила к этому немалые усилия, да и я не пальцем деланная. Далеко не пальцем, — на секунду рыжеволосая замолчала, — забудь. Обо всём дома.       Следующие 3 недели мулатка и наследница кленового бизнеса проводили вместе, выполняя домашнее задание и рассказывая друг другу всякую чушь, долго смеясь в подушку в тихий час. Стоило заметить, что рыжеволосая часто выполняла задания Топаз, не спросив у той разрешения. Помощь была не зря: именно правая рука больше пострадала при том инциденте, что заметила Шерил.       Пропущенные занятия в это время от Блоссом ещё дадут ей о себе вспомнить, но это время подойдет ещё явно не скоро. Девушка наслаждается временем, проведённым с выздоравливающей Тони, не снимая с лица лучезарную улыбку.       — Я никогда не забуду, как я упала в Свитуотер, пока ты, капуша, искала ракурс для фотографии! — обиженно смеялась бледнолицая, тыкая длинным когтем в плечо девушки, — В результате у нас ни фотографий, ни сухой меня не было!       — Зато остались чертовски приятные воспоминания, — улыбаясь, прошептала пострадавшая, смотря на рыжеволосую.       — Мать чуть не сгрызла меня за испорченные штаны, — усмехнулась Шерил, закручивая рыжую прядь на бледный палец.       — А я говорила, что надо было их простирнуть, — заметила Топаз.       — И испортить окончательно! — девушки засмеялись в голос, после чего заметили главного врача, стоявшего в дверном проёме с улыбкой.       Пройдя в кабинет и проведя последний осмотр, добрый доктор наконец выписал справку о выписке, отправляя девчонок домой. Белые стены и грязные окна настолько надоели, что даже сказки, снящиеся ночью, происходили исключительно в этом месте, что выводило обеих из себя. Вымытый кафель провожал чистым блеском, а сотрудники и задерживающиеся пациенты дружелюбно махали рукой, желая больше никогда не встречаться в этом месте.       По приезде в родной район, Блоссом определённо выбрала очень необычное место для разъяснения ситуации, ведь доставила обеих прямиком в разрушенное здание на окраине, где последний раз живая душа человека была определённо в другом столетии.       — Не кажется, что слишком мрачновато? Я не вижу твоей красоты в этом мраке, — спросила Топаз.       — Сейчас тебе глаза не нужны. Слушай и воспринимай, — слегка резко ответила Блоссом, что удивило Змею, — Моя мать, она никаких доказательств не прилагала. Меня никто не спасал, не оправдывал и не изменял показания экспертизы, и все, что там написано — чистая правда, — вывалила наследница на розововолосую, которая пыталась понять, что та хочет ей донести.       — Что? Шер, ты сама сейчас поняла, что сказала? Ты по сути обвинила себя в том, что происходит в полнолуние! И раз тебя никто не спасал и не оправдывал, то что же ты сейчас делаешь здесь? — задавалась вопросами Топаз, ожидая услышать ответ.       — Я говорю тебе правду. И я знаю, что ты мне не поверишь. Я не заставляю, я просто хочу, чтобы ты знала. Честно говоря, удивлена, как ты до сих пор меня ни о чём не спросила, — скрестив руки говорила бледнолицая, ожидая худшего.       — Я вообще не понимаю, что происходит, — призналась мулатка, — сначала ты говоришь, что ни в чем не виновата, потом оправдываешь себя своей матерью, которая вытащила тебя на свободу, а после всего этого снова вешаешь на себя обвинения, утверждая, что никто тебе выбраться не помогал. Определись, Шерил, ты запуталась в своём вранье! Только я не понимаю, для чего тебе нужно выдумывать все эти сказки? Неужели самой уверенной и стервозной Бомбочке вдруг стало сложно поведать завесу тайны?       — Я не собираюсь церемониться с тобой, Тони. Просто сделай выводы: мои когти оставляют порезы, — на этих словах рыжеволосая резко провела чёткие линии пальцами по своей руке, наглядно показывая кровь, исчезающую в тот же миг, в который та прикладывает к ней свою руку, — мои глаза наливаются кровью при виде потенциальной опасности и злости, — подходя все ближе, глаза бестии окрасились в уже привычный ей цвет, становясь все более плотоядными, — ненормальная физическая сила, способная сразить любое животное или здоровенного мужчину, — в момент рассказа у мулатки в голове всплывали воспоминания, в которых она сама удивлялась всему, о чем толкует девушка, — сильно развитые инстинкты и рефлексы, — каждый раз при любой опасности или падении рыжая подозрительно ловко выкручивалась или успевала спасти жизнь не только себе, но и людям, находящимся рядом, — бледная и вечно холодная кожа, — наследница коснулась своего лица, указывая тонкими пальцами на белоснежную кожу, — и чертовски длинные клыки, пронизывающие плоть не хуже любого льва, — красноглазая облизнула пухлые губы, облаченные в красную помаду, демонстрируя и без того выделяющиеся зубы, — и финальный вопрос, — рыжеволосая подошла ближе, — Кто я?       Мозг мулатки усиленно переваривал информацию, сопоставлял все факты воедино, складывая цельную картину. И она вырисовывалась на лицо, но здравый смысл препятствовал этому выйти наружу. Отрицательно кивая головой, она словно выбрасывала эти бредовые мысли из головы, потому что этого просто. не может. быть.       — Кто т-ты? — дрожащим голосом спросила Змея, желая услышать утверждение о глупой шутке и неудачно разыгранном спектакле. Хотя нет, спектакль чертовски прекрасен, поставлен изумительно.       — Скажи это. Я прекрасно знаю, что ты знаешь.       — Вампир. Из губ это слово будто вырвали. Словно оно само вырвалось наружу, нуждалось в огласке и принятии. Губы синели и дрожали далеко не от холода, а полностью залитые красной жидкостью зрачки напротив буквально пылали желанием, яростью и жадностью. Злобная улыбка, застывшая у той на лице резко сменилась гневом, после чего растворилась и стала нейтральной. Она ждала реакции Топаз, которой не было.       — Ты убила всех этих людей? — пустотно спросила Тони, получившая в ответ положительный кивок. Отойдя в сторону от рыжеволосой, Змея просто села на пол у стены и застыла. Продолжая смотреть в одну точку, она была растеряна. Перед ней стоит убийца, массовый теракт, а она не испытывает страх. Ей совершенно все равно на это. Так ли действует шок?       — Хах, дай угадаю, прямо сейчас ты убьёшь меня, ведь никто не должен знать твой чудовищный секрет? — смеялась мулатка, смотря в пол.       — Нет. Это не фильм, Тони. Здесь не так работает.       — А как работает? Поведай мне тайну, как эта чёртова херня работает?! — вскрикнула кареглазая, смотря на рыжую.       — Эта информация совершенно лишняя в данный момент. Тебе нужно успокоиться и… — наследница была прервана.       — Лишняя информация? Такая же лишняя, как те люди, которых ты убила? — кричала Топаз.       — Я не могу это контролировать! — крикнула рыжеволосая, — Это желание. Это дикое желание, которое не слушает тебя. Не ты им владеешь, а оно владеет тобой.       — Какого ж чёрта ты не переубивала ещё тут всех? Ты же всегда хочешь крови!       — Это развивается только в полную луну. Все остальные дни я продолжаю чувствовать запах крови, но мне не хочется съесть всех. И я не ем людей, ты явно перечитала сказок на ночь о вампирах.       — О да, прости, ты выкачиваешь из них всю кровь, а потом бросаешь в рандомном месте, как я могла забыть! — не могла успокоиться мулатка, — ты помнишь себя в эти моменты?       — Каждую минуту могу описать в подробностях. Я помню каждого. В эту ночь обостряются все чувства. И не хочется ничего, кроме как… продолжать не стоит.       — Тебе, блять, это нравится? Ты рассказываешь об этом так, словно описываешь свой лучший секс! Для тебя убивать — это естественно?       — Как и дышать.       Возникло дикое отвращение. Даже скорее отрицание и гнев.       — Ты чудовище, — заключила Змея.       — Это я. Я состою из этого на 100%, и я не выбирала это! Думаешь я захотела такой стать? Чертос два, — опустила глаза бледнокожая.       — А как же это случилось? — искренне поинтересовалась девушка.       — В 10 лет я с папой и Джейсоном отправились за пределы Ривердейла, это было моё первое большое путешествие, и оно шло прекрасно ровно до того момента, пока на одной из экскурсий по Румынии к нам не подбежал какой-то сумасшедший и схватился за мои волосы, которые, между прочим, уже тогда были идеально уложены. Он просто кричал что-то, а я чувствовала дикое жжение и головокружение. После того, как он отпустил меня, он снова начал кричать, но уже что-то более членораздельное. Единственное, что я помню, это что-то вроде «она избранная», «это она» и «она потомок Батори».       — Батори? Что? С какого бока? — удивилась мулатка.       — Я думаю, что он так решил из-за моих рыжих волос. Он кричал, что именно я и никто больше из Красного рода, — после этих слов Тони сделала непонимающее лицо, ведь так оно и было. Она вообще ничего не понимала, — ну, это как сильнейший из сильнейших. Я — последний потомок Красного Рода, даже мои дети не унаследуют это от меня.       — Откуда ты вообще все это знаешь и с чего решила, что это все правда?       — Не думай, что я сошла с ума, — Шерил оголила свою спину, сняв красный кардиган и белую футболку под ним, и, повернувшись к мулатке спиной, двинула левым плечом. Словно выжженная, на нем была метка, похожая скорее на глубочайшие царапины.       — Что это? — очевидный вопрос задала розововолосая.       — Метка, которая может присутствовать только у самых могущественных из Красного рода. Такая была только у 2, я 3 последний потомок, — вещала рыжеволосая, снова одеваясь.       — Но через каких родственников ты можешь быть потомком, если на тебя просто наорал какой то сумасшедший?       — Видимо он был не просто сумасшедшим, а что то знал и видел. Эта метка появилась незадолго до первого убийства, — на этих словах мулатка сморщилась.       — Ладно, предположим, что я смогла это переварить и поверить. Что дальше? Как ты будешь жить дальше, Шерил? Продолжишь убивать?       — А что ты предлагаешь? У меня нет выбора, Тони! Я родилась такой, это моё предназначение! И я не смогу от этого избавиться, как бы я не хотела.       — По тебе и не скажешь, что ты горишь желанием перестать убивать, — встала девушка и направилась к выходу.       — Я и не отрицаю, что это доставляет мне удовольствие.       — Удовольствие?! Блять, что?! Тебе доставляет удовольствие зверски убивать людей? Шерил, что ты вообще, блять, несёшь? — Топаз была на грани, — ты не та Шерил, которую я знала. Тьма съела тебя. Ты стала бездушной, — заключила розововолосая.       — Та Шерил — это прошлое. Её никогда не существовало, ты видела меня такой потому, что хотела видеть.       — Почему ты не сказала мне раньше?!       — Даже если бы сказала, что было бы? Ты не можешь справиться с информацией сейчас, а что было бы в другой раз? И да, если ты сдашь меня, тебе никто не поверит. Все подумают, что после удара головой ты свихнулась.       — Я не собиралась сдавать тебя. Но я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ничего.       — Тони, прошу, обдумай всё. Я не требую от тебя ничего, но я не хочу, чтобы ты решала все на месте и поспешно. Такие решения требуют времени, — просила Блоссом.       — Какие решения? Какие, к черту, решения?! Как ты представляешь наше дальнейшее общение?!       — Сейчас — никак. Но я не хочу, чтобы это сейчас затянулось, — призналась Шерил.       — Я не настолько сильна духом, чтобы общаться с вампиром. Тони ушла, хлопнув дверью. И единственное, что она видела перед собой — нескончаемый поток слёз и щемящее чувство внутри. Она убита своей же жизнью.