Чистые сердца влюблённых

             Звёзды прочерчивали белёсые линии по ночному небу прежде, чем свалиться куда-то в пустоту и бесследно исчезнуть. Руби лежала на спине и наблюдала за прекрасным явлением природы, придумывая с десяток версий, почему так происходит, что звёзды словно отслаиваются как шелуха с небосвода.       — Зачем ты раскрылась? — спросил Муди, заметив, что одеяло откинуто в сторону и Руби даже не обращает на него внимания. Затянутый на талии корсет держал форму груди и через белую ткань комбинации слегка проступали очертания набухших словно почки весной бугорков.       — Не могу больше сидеть в одеяле. Просто не смотри на меня, — спокойно ответила девушка и подложила руки под затылок. Ткань на груди натянулась, и круглые персики бесстыдно нарисовали чёткие линии.       Легко ей говорить!       Его глаза приросли к телу Руби. Муди изумлялся мысли, что какая-то его часть выжидает момент, когда девушка превратится в жертву, чтобы выпустить хищника на охоту. Он сопротивлялся тайному желанию, отвлекаясь на звёзды, но не мог сосредоточиться на них, потому что жутко хотел хотя бы ещё один раз попробовать Руби на вкус.       Юноша резко сел и тряхнул головой.       — Что случилось? — забеспокоилась девушка, упершись локтями в пирс.       — Ни…ничего, — едва слышно вымолвил он, унимая стучащее в горле сердце. — Наверное, на секунду я задремал.       — Тогда, может, поспишь? — предложила она и протянула ему одеяло.       Муди зажмурился.       — Лучше прикройся, иначе я долго не продержусь.       Запоздало Руби опустила взгляд и наткнулась на откровенность комбинации: тёмная черта ложбинки зазывно выглядывала из-под оборок, а корсет, приподнимая грудь, чётко обрисовывал все прелести. Она представила, как выглядит со стороны – слишком уж откровенный наряд для мужских глаз. Зрелище для непоколебимых или равнодушных. Так и волком недолго завыть, если вовремя не отвернуться.       Зажмурившись, Руби пристыжено захныкала и завернулась в одеяло.       — Я… не… неспеци… ально, — сквозь слёзы говорила она, икая. — Я… не… несоблаз… няла тебя. Прости!       — Почему ты снова плачешь? — недоумевал Муди. — Я прошу тебя: перестань плакать. Ничего смертельного не случилось.       Руби смахнула слёзы с глаз.       — Ты же знаешь, что я ещё та плакса. Мне только дай повод.       Он улыбнулся:       — Но ты симпатичная даже когда плачешь.       И пересел ближе к девушке, чтобы утешить её и обнять.       — И ты миленькая. — Муди чмокнул Руби в висок. — Очаровательная. — Его губы опустились чуть ниже и коснулись щеки. — Ещё ни одну девчонку я так сильно не желал заполучить как тебя. А ведь всё началось с простого, помнишь, ты не захотела репетировать танец для ярмарки и села возле меня? Тогда я и подумать не мог, что… сегодняшний день мне подарит свидание, которое я так долго ждал.       Руби шмыгнула носом.       — Правда? — изумилась она. — Правда-правда?       — Правда, — едва слышно вымолвил Муди и коснулся её губ.       Искренность и защита — вот, что ощутила Руби, отвечая на поцелуй. Может быть, Спурджену стоит довериться? Он не лжёт в чувствах, что накрывают его с головой, и любезно приглашает девушку следовать за ним. Оставалось только надеяться, что никто не посмеет нарушить хрупкий баланс их счастья и ни одна душа в Авонлеи не узнает, что весь сегодняшний день Руби посвятила своим тёплым чувствам и тайным желаниям. Наконец-то она окунулась в глубокий омут любви, отбросив все сомнения, и очутилась в объятьях Муди.       Звездопад был в самом разгаре, когда на него перестали обращать внимание два чистых влюблённых сердца. А зря! Если хотя бы на краткий миг Руби и Муди отвлеклись друг от друга, то обнаружили бы, что весь ночной бархат исполосовал искристый дождь из сгорающих звёзд. Их краткой красочной жизнью в движении любуешься и забываешь, что в конце падения они умирают… Но это уже совершенно другая история.