Молчи

День не задался с самого начала. Будильник прозвенел на полчаса позже обычного, потеряла любимый браслет из белого золота, случайно отформатировала флешку с очень важными документами и как итог — чуть не опоздала на встречу с предполагаемым инвесторам. Денег на счету отеля почти не было, зарплату платить нечем, а работники бегут как крысы с тонущего корабля. Взять денег неоткуда. Свободных средств, способных покрыть долги отеля у нее не было. Ни один банк не за что не одобрит такой крупный займ. А, значит выход один — продать часть бизнеса постороннему человеку. Это решение далось ей не легко, но это — последний шанс. Наверное. Чтобы, продать часть бизнеса, Элеоноре нужно было получить согласие дочери. Ведь Катя владела долей в отеле. С дочерью проблем не возникло, она без колебаний согласилась отдать свою часть. Но, несмотря на это, Элеонору все равно мучила совесть. Ей казалось неправильным, лишать своего ребенка источника дохода. Но, в конце концов, Катя смогла убедить мать, что ей вполне хватает денег, которые она получает, работая в одном из питерских ресторанов своего отца. Теперь Катя должна была оформить документы и привезти их в Москву. Элеонора битый час сидела в ресторане, поглядывая на тарелку с почти нетронутым луковым супом. Недоваренный. «У Баринова получается лучше» — Нервная усмешка слетела с ее губ при мысли о первом муже. — «Ну, конечно, лучше — звезду «Мишлен» просто так не дают» От этих мыслей почему-то стало холодно и тоскливо. Не вспоминать о нем — не получалось, она пробовала. -Элеонора Андреевна, что-то не так? — Перед ней вдруг предстал молоденький официант. Все было не так. Абсолютно все. Да еще официант этот, как насмешка судьбы. Стоит перед ней, улыбается. Двадцать лет назад ей также улыбался официант, а она поверила. Дура в общем. -Ты уволен, — Спокойным тоном произнесла женщина, даже не удостоив молодого человека взглядом, — получи расчет у Анастасии Степановны. Сегодня уволила последнего. Остались только девушки. Зачем увольняла — сама не понимает. Легче ведь от этого все равно не становилось. Да и кому теперь все это нужно. Занятая своими размышлениями, она не сразу заметила перед собой мужчину. Перед ней Виктор собственной персоной. В дорогом пальто и деловом костюме. Как всегда галантен — с букетом цветов. Вот только есть один нюанс — она не выносит запах лилий. -Тебя еще только не хватало, — Произнесла брюнетка, шумно вздохнув, — зачем приехал? — Сил на любезности уже не было. Да собственно ему они и не нужны. -Документы тебе привез, — Виктор все также улыбается и кивает на внушительных размеров папку, — и привет от Кати. Кстати, цветочки тоже тебе, — он указывает на букет лилий рядом. -За папку спасибо, — слегка холодно отзывается брюнетка, пододвигая папку ближе к себе, — Баринов, я лилии терпеть не могу. — Злится. Глаза светятся ярко-голубым. -А я знаю, — вкрадчиво сообщает не, не сводя с нее карих глаз, — просто в магазине кроме лилий и гвоздик больше ничего не было. Нет, я, конечно, мог и гвоздик принести, но их там было всего две. -То есть это я тебя еще поблагодарить должна, что ты мне четного количества не притащил, — Она тоже усмехнулась помимо воли, — спасибо тебе, дорогой. Он кивнул в знак принятия благодарности, а потом поспешил удалиться в свой номер, оставив Элеонору наедине с собой и этими ненавистными цветами. Поднялась в люкс. Неудобные туфли скинула у порога, прошла в комнату. На журнальном столике охапка ее любимых белых тюльпанов в вазе. А рядом записка, написанная до боли знакомым почерком. «Ты красивая, когда злишься. Не смог отказать себе в удовольствии…» Элеонора тепло улыбнулась, уткнувшись носом в охапку белых тюльпанов. Февраль, 1988 год. Уже больше десяти минут она ждет его в парке на Патриарших Прудах. На всех скамейках уже посидеть, наверное, успела. А его и на горизонте не видно. Забыл что-ли? Скорее всего, опять в своем ресторане какого-то важного гостя кормит. А она тут сиди и жди его, как дура какая-то. Уже хотела уходить, как вдруг почувствовала мужские руки на своей талии. -Баринов, ты опять опоздал, — практически в истерике начала она, но увидев его широкую улыбку, замолчала. -А я и не отрицаю, — тихо ответил он, притянув девушку к себе и поцеловав в висок. -Тебе хоть чуть-чуть стыдно? — Жалобно начала она, касаясь холодными ладонями его лица, — я уже замерзла совсем. -Прости, на работе задержали. — он и правда виновато закатил глаза, но потом вдруг оживился, — это тебе, протянул небольшой букет белых тюльпанов, который она сразу почему-то не заметила. -Спасибо, очень красивые, — взяла букет в руки, ласково улыбнулась уголком губ, — ты, где их взял? В магазинах одни гвоздики. -Места знать надо, — хмыкнул он, — и вообще, чтобы не мерзнуть, надо шапку носить, я тебе уже миллион раз говорил. Элеонора виновато улыбнулась. Оба не нашли ничего лучше, чем рассмеяться. А он нежно коснулся ее губ своими.