Молчи

-Баринов, что ты придумал? — Она поморщилась от яркого света, отчаянно зевая. — Чего тебе вообще от меня надо? -Будем решать вопрос с твоим отелем, — С нажимом повторил он, без приглашения войдя в ее люкс, — у тебя есть меньше часа. Элеонора явно не ожидала такого напора от бывшего супруга. Смотрела на него теперь широко раскрытыми глазами. Он медленно подошел ближе, осторожно взял ее холодные пальцы в свою теплую ладонь. Пауза между ними неприлично затянулась. Он оказывался все ближе и ближе, пока и вовсе не обнял ее за талию. Элеонора уже прикрыла глаза от внезапного чувства теплоты. -Собирайся, я сказал, — Повар невесомо наклонился к ее уху, обжигая тонкую кожу горячим дыханием. Она воинственно сверкнула глазами, оттолкнула мужчину от себя и направилась в ванную. Прохладный душ все-таки сделал свое дело. И через некоторое время Элеонора чувствовала себя намного бодрее. Хозяйка отелю уложила волосы в аккуратную прическу и накрасилась. Вышла из ванной, а Виктор все также сидел на диване, копался в своем телефоне. Галанова выбрала темно-синюю юбку карандаш и дорогую шелковую блузку. Из-за поврежденной ноги ей пришлось надеть туфли на низком каблуке. -Нравлюсь? — Сквозь тишину спросила брюнетка, когда поймала на себе внимательный взгляд Баринова. На нее давно так никто не смотрел. С обожанием что ли... -Нравишься, — спокойно ответил мужчина, не сводя с нее карих глаз. Лифт приехал быстро. Вошли внутрь. Мужчина крепко держал ее под руку. -Вить, ты насчет инвестора серьезно? — Она устало нахмурила брови, — Или это шутка очередная? -Я тебя когда-нибудь обманывал? — Он взглянул на бывшую супругу, попутно отмечая, что без высоких каблуков она стала заметно ниже. -Вообще-то да, — совершенно справедливо заметила женщина. -Так вот, я решил больше этого не делать, — Он улыбнулся, нежно коснувшись своими губами ее нежной кожи над правой ключицей. как ни в чем, ни бывало… -Пошли, чего стоишь. За столом седовласый мужчина в дорогом костюме и очках. Увидев Баринова он привстал со своего места, широко улыбнувшись. -Виктор Петрович, дорогой вы мой человек, — крепкие объятия старых знакомых продолжались сегодня дольше обычного, — как же я рад нашей встрече. -Это взаимно, Родион Сергеевич, — Виктор тепло улыбнулся. Громов — крупный строительный бизнесмен, но это теперь. А тогда, несколько лет назад, он — никому неизвестный бомж, потерявший память. Жил во внутреннем дворике модного столичного ресторана, питался, чем Бог пошлет. Ну, точнее, тем, что шеф готовил. Баринов — пожалуй, один из тех немногих, кто относился к нему как к человеку, даже в тот момент, когда человека Родион Сергеевич напоминал очень отдаленно. -Моя бывшая супруга, Элеонора Андреевна, — Баринов указал на женщину рядом. -Родион Сергеевич — мой давний знакомый. бизнесмен вскинул брови и вероятно хотел засмеяться, но будучи интеллигентным человеком, вовремя подавил в себе это желание. Спустя некоторое время мужчины остались вдвоем. Элеоноре пришлось отлучиться по важному делу. А так как ее присутствие там особо и не требовалось — все вопросы уже были решены, женщина решила оставить старых друзей наедине. И вот уже минут двадцать они обсуждали какие-то общие вопросы. -Виктор Петрович, как прошел ваш вчерашний развод с Еленой Павловной? — Громов неожиданно сменил тему разговора. И хотя тема была сугубо личной, Громов чувствовал, что шефу необходимо с кем-то поделиться. -Сложнее, чем три предыдущих, — Баринов глубоко вздохнул и закурил сигарету, — хорошо, что без суда обошлись. -А рестораны ваши как? — С беспокойством вспомнил Громов, — Делить не стали? -Согласилась деньгами взять, — тихо произнес он, — столько ей заплатил, что как говорится, ни в сказке сказать… -За семейный бизнес надо платить. — грустно усмехнулся. Вечер наступил незаметно. -Ну, вот видишь, не обманул же, — Она почувствовала теплое дыхание над ухом, — деньги уже на счету. -Спасибо тебе, — Она улыбнулась, села на диван. Ее бизнесу больше ничего не угрожало. И можно было расслабиться хотя бы на некоторое время. Баринов все также стоял у окна, и почему-то пристально смотрел на брюнетку в нескольких метрах от него. Все эти три дня в нем зрело какое-то неясное чувство. Ее то задушить хотелось, то пожалеть. Из всего этого понятно только одно — равнодушным она его никогда не оставит. -Я когда уходил от тебя… — Он начал настолько внезапно, что Элеонора вздрогнула от неожиданности — если честно, тогда даже не понял, что произошло. Думал — Ничего страшного. Многие же разводятся и живут же как-то. Элеонора подернула плечами, крепче сжимая тонкие пальцы в кулак. Острые ногти оставляли заметные следы на коже ладоней. Первый раз за много лет он заговорил так открыто… Так прямо. Прерывать его не хотела. -А потом все как-то закрутилось так быстро. — Он медленно подошел к бару. Взял начатую вчера бутылку виски, — я в Париж уехал, ты замуж вышла. И все как-то вроде устаканилось. В норму пришло. Он подошел ближе. Она инстинктивно подняла на него глаза, полные горечи и тоски. -Я думал, что смогу тебя разлюбить, — Тихо произнес он слегка хриплым голосом, — может ни через день, ни через месяц, ни через год. Но смогу, — Баринов опять замолчал, — не смог. Думали, им можно друг без друга. Они же такие сильные, смелые, умные. А на самом деле — два гордых и любящих идиота. Элеонора резко сократила расстояние между ними, крепко поцеловала пропитанные виски губы. Он инстинктивно прижал ее ближе, чтобы острее почувствовать ее манящий запах. Его губы медленно коснулись ее тонкой шеи. -Люблю тебя, — с шумом выдохнул он, бегло расстегивая маленькие пуговицы. Элеонора широко улыбнулась, позволяя Баринову снять с себя шелковую блузку. Ее руки оказались на его крепких плечах, и вот уже пиджак летит на пол. Сухие горячие губы исследуют тонкую кожу ее плечей. Она расслабленно закрывает глаза, ногтями царапая его плечи через ткань хлопковой рубашки. Еще секунда и он прижал ее к мягкой поверхности постели. Проворные женские пальцы быстро справились стянули с мужчины рубашку. Он еле уловимо поглаживал мягкую кожу. Целовал губы. Нежно и страстно. Как умел только он. Брюнетка уже не сдерживала своих стонов, прикрывала глаза от нахлынувшего внезапно удовольствия. Где-то в глубине души всегда знала — любит только его. Но сейчас, убедилась в этом на все сто процентов.Ему хочется позволить быть главным, хочется довериться и почувствовать себя желанной и любимой. Она давно такого не испытывала. Как же они друг по другу скучали. Ни у него, ни у нее — ни одной мысли в голове. Шеф курил, а она у него на плече. По-хозяйски вырисовывала только ей понятные узоры. Его тяжелая рука обнимала ее за талию. Положила голову ему на грудь, так, что ее мягкие волосы теперь щекотали его кожу. -У меня самолет завтра утром, — непонятно зачем произнес он, опуская окурок в пепельницу. -Баринов, молчи хотя бы сейчас, ладно? — Она подняла на него голубые глаза. Вот только теперь в них покой и умиротворение. Он и сам не понял, для чего признался ей, в том, что завтра уезжает. Хотел быть честным? А зачем уезжать, если уже все выяснили? Может потому что уже слишком поздно. Утром проснулся от противной вибрации над ухом. Поморщившись, взглянул на экран телефона. Вставать уже собирался. А Элеонора, как будто нарочно, крепко прижималась к нему во сне. Она была такая…Нежная, расслабленная, беззащитная, любимая. такая его… Проснулась она от ощущения теплоты и защищенности. Открыла глаза, а он все еще рядом. Сначала в голове мелькнула мысль — не будить, пусть останется. Но она мужественно прогнала эту идею прочь. -Витя… — тонкие пальцы коснулись его щеки, — у тебя самолет, опоздаешь ведь. -Молчи ты, — Мужчина, не открывая глаз, притянул ее ближе, — самолет и без меня улетит. — Поцеловал в губы. Элеонора вдруг ощутила давно забытое чувство. Чувство близости к родному человеку, и как ни странно, Виктор чувствовал тоже самое.