Недобрые знаки/ Bad signs

1

      Ронда Уэбстер медленно вышла из душа и завернулась в халат. На ней не было ничего, кроме легкой ночнушки. Она специально не надевала трусики, чтобы потом можно было без проблем побаловаться на кровати.       Черт возьми, она хотела этого весь день.       Но только сейчас у нее появилась возможность остаться одной и как следует удовлетвориться. Как долго она этого не делала? Месяц? Два? Ронда уже не помнила. Но сейчас пора, и ей никто не помешает.       Нарочито медленно, чтобы накалить возбуждение до предела, она прошла в спальню, попутно скидывая халат. Отодвинула шелковистое покрывало, легла и осторожно провела пальцем по влажной щели.       О да, она почти готова.       Но едва она уже собралась ввести пальчики, как телефон зазвонил.       Как невовремя!       Ронда хотела было отключить, но, увидев, кто звонит, взяла трубку.       — Да?.. Ты уверен?.. Нет, я попытаюсь, конечно, — она рассмеялась. — Но ничего не могу обещать.       Она помолчала, слушая ворчание в трубке.       — А какова мотивация? — спросила Ронда после того, как собеседник закончил говорить. -… Нет, ты знаешь, чего я хочу. Ты придешь?.. Даже так! Тогда я в деле.       Она повесила трубку. Последняя фраза все крутилась у нее в голове, заставляя улыбаться.       «Если ты сделаешь, что я прошу, ты получишь лучшего любовника, который только существует. И, возможно, меня в придачу».

2

      — Я хочу ес-с-с-сть, — сообщил я, когда мы со смертными уселись на странной формы коряги. Смертные пахли слишком хорошо, а у меня желудок прилип к стенке.       — Сейчас мы позавтракаем, — пообещала та, что старше. Я принюхался и представил, как она добровольно заходит в воду, а я ее ем, и я заерзал от нетерпения. Потом я вспомнил, что вчера есть именно ее мне не очень-то хотелось (хотя, может, дело было в том, что я был достаточно сыт), и стал думать, что, возможно, взрослая смертная просто принесет мне кого-нибудь. Во всяком случае, есть Кэнди тоже как-то не очень хотелось. Я зачарованно крутил головой, наблюдая, как самка что-то ищет в большой каменной штуке, от которой веет холодом. Она вынула ракушку с чем-то странно пахнущим и поставила передо мной.       — Вот. Говядина с картошкой.       — Что ссс-с-с-сначит гофяди-и-ин-на? — поинтересовался я, тыкая в кучу странного мяса на ракушке. Мясо разваливалось, когда я щипал его пальцами. То, что это мясо, я понимал только по волокнам. — Это что, протухло?       — Нет, просто вареное мясо. Говядина, говорю же.       — Не понимаю, — сдался я после попыток представить незнакомую мне «Говяд-инн-ну».       — Ну… Коровы…- самка смертных была явно сбита с толку.       — Мы почти не едим такое мясо.       — Кто «мы»? — она поглядела на меня осторожно и с опаской.       — Я и мои родичи. Мясо коровы. Мы так только угощаемся или пережидаем. Смертные несколько недоумевающе посмотрели на меня.       — А еда будет? — спрашиваю я. Есть что-то, что по вкусу намного жестче смертных, и, самое худшее, не имеет разума и облика, которое может нам дать — плохая идея. А кроме того, я не наемся.       — Это еда.       — Нет. Это смертные — еда.       Как она может не знать таких простых вещей? Почему она не понимает, что ее сородичи — самая замечательная и занимательная пища, которая только есть?       — Коровы тоже смертные, — успокоила она меня. — Ешьте говядину.       — Го-вияд-ин-ну, — я попытался повторить, но мне привычнее щелкать.       — Кушайте корову.       Я взял мясо и осторожно откусил. Оно отошло от костей легко. Слишком легко. Слишком легко….

3

      Саймон Тодд потирал голову, которая уже битый час шла кругом.       — То есть, ты хочешь сказать, что вам не удалось определить чьи-то зубы, Эбигейл? — сказал он, поглядев на снимок кости.       — Что-то среднее между акулой и крокодилом.       — И как ты себе это представляешь? И что я должен сказать всему отделу и остальным?       — Так и сказать: неизвестный зверь. Зубы острые, длинные и немного загнутые, но при этом с зазубринами по краям.       — Это не мог быть зверь! Откуда зверь в молле?       — Делай, что хочешь, Саймон, — Эбигейл села на стол, подтянувшись на руках. — Это сделал не человек. Поверь мне, повреждения от зубов животных не сравнимы с увечьями, которые причиняют другие люди.       — Почему вы не смогли установить зверя? — Саймон нахмурился и скрестил руки на груди.       — Мы перепробовали черепа всех крупных хищников, честно, — девушка развела руками. — Но ни один не подошел. Просто все перепробовали, и ничего не нашлось.       — Ну не может такого быть!       — Ну вот, ты же сам видишь диаграмму! Я же не зря вчера этим занималась! Эбигейл слегка покраснела. Она, чего греха таить, занималась не сколько этим, сколько любовью с Кеном Гриром. Она с чистой совестью отправила Лэру Кримту свои наблюдения — пускай зоолог ими занимается — и с чистой совестью заперлась с Кеном в раздевалке. Нельзя сказать, что он нравился ей, но целоваться с ним было несколько необычным. Грир не модель, Грир не молодой, жаркий красавчик. Грир… как папуля. Хотя внешне Саймон куда больше походил на папулю, только характер у него куда хуже.       — Я отправила зоологу, я же не разбираюсь в хищниках. Просто подбирала то, что имелось.       Саймон нервно забегал туда-сюда по кабинету.       — Я знаю, как это прозвучит, но вы просто представьте, если мы вдруг откопали доисторическое чудовище, которое чудом выжило?       — Да? — Саймон всплеснул руками. — И как тогда оно, черт возьми, оказалось в молле и съело эту девчонку?       Комментарий про то, что в таком случае и он, и судмедэксперты явно сошли с ума, он решил воздержать.       — Вспомни «Гарри Поттер и тайная комната», — с легкой насмешкой посоветовала Эбигейл.       — Трубы? — недоверчиво спросил Саймон. Эбигейл молча кивнула.

4

      — А долго еще идти? — спросил малыш, с любопытством поглядывая снизу вверх на старого Джона Уолполла. Бывший моряк поджал губы, а потом улыбнулся, чтобы не пугать ребенка:       — Нет, мой хороший. Совсем недолго.       Какой раз уже он произносил эту фразу? Он сам не помнил. Но он из года в год надевал желтый дождевик, на всякий случай брал с собой десять раз чиненную рыболовную сеть и упрямо шел, утопая резиновыми сапогами в заболоченной местности. Ноги наступали в вонючую жижу, но по пляжу идти было нельзя. Заметят. Возле окрашенной в красный лодки Джон подобрал багор и продолжил путь.        — А зачем нам палка? — полюбопытствовал малыш.       — Наглых рыб гонять, — так же привычно соврал Джон. Ни к чему малому знать, зачем она. Наконец они дошли до берега.       — Эй, выходи! — Крикнул Джон и ударил багром по воде. Пошли зловещие круги. Джон с трепетом ожидал, что сейчас пойдет дрожь. Ожидал услышать знакомый плеск. Но плеска не было.       — Я принес плату, ты, тварь! Выходи!       Тварь, обычно реагировавшая сразу, молчала. Старик с тревогой ждал, когда же услышит тяжелые шаги и мерный плеск от того, как по воде передвигаются огромные, мохнатые ноги.       — Эй, ты где?!       Тишина. Все вокруг замерло.

5

      Я хочу есть. Я все время хочу есть. Коровье мясо заполнило желудок, но не насытило.       — Мне надо пройтис-с-с-сь, — наконец сказал я. На самом деле мне надо поплавать. Поймать кого-то. Обычно я не охочусь днем, но сейчас у меня нет выбора. Я не могу позволить себе впадать в спячку в незнакомом месте. Мои ноздри ловят запах смертных, куда более четкий, чем я когда-либо ощущал.       — Пройтись? Мы пойдем с вами, — заявила мне самка смертных. — Дайте нам время, чтобы собраться.       Это она зря.       Я стал ходить туда-сюда по норе, ожидая, когда меня выпустят. Ноги заныли от желания бежать. Лицо начало опасно сводить — еще немного, и я не смогу сдержать превращение. А здесь слишком мало места для настоящего меня, слишком мало. Они завозились где-то в других отсеках этой норы. Я напряг уши. Шуршат чем-то. Напяливают одежду, наверное. Принюхался.       — Одевайтесь, — самка смертных вышла из одной галеры и принесла мне какую-то странную штуку.       — Возьмите куртку.       — Куртку, — повторил я и принялся крутиться, изучая. Похоже, чем дольше я буду здесь, с этой самкой и ее детенышем, тем больше пополнится мой словарный запас. Смертная замаячила мимо, произнося очередные странные слова, значения которых я не знал. Я вдохнул ее запах, кинул быстрый взгляд на ее шею и ощутил, как зубы начинают увеличиваться.

6

      Белый грузовик со вмятиной на боку остановился неподалеку от Риджентс-парка. Водитель вышел и лениво закурил.       — Я сомневаюсь, что это сработает.       — Ну… Справедливости ради… — пассажир нервно помялся. — Сколько он не ел? Сутки, может, больше. Наверняка поведется.       — Ты забываешься, что этой твари наверняка больше сотни лет, — хромированное железо левой руки снова блеснуло, когда он взмахнул рукой с сигаретой. — Но мне очень хочется, чтобы ты оказался прав.       — Она согласилась все-таки?       Водитель мрачно кивнул.       — Тогда пошли пожрем. Все равно, пока она выйдет на улицу, пройдет дохера времени. Серые глаза недобро сверкнули, но водитель все-таки медленно кивнул.

7

      Выпив несколько бокалов вина для дополнительного раскрепощения и намеренно забыв надеть трусики, Ронда Уэбстер решила простимулировать себя дополнительно с помощью пары игрушек. Пальцы в кармане то и дело находили пульт, чтобы убавлять или прибавлять вибрацию в зависимости от близости к ней окружающих — ей не хотелось, чтобы они слышали звук.       Дразня себя, Ронда направилась в Риджентс-Парк. Обещанный ей любовник должен был объявиться возле озера. Значит, она его подождет. Ронда уселась на лавочке рядом и стала высматриваться.       Высокий, худой, патлатый. Вечно мокрый. Слишком уж расплывчатое описание. Но ее уверяли, что она узнает его сразу, как только увидит. Ронда надеялась, что ее не обманывают. Инструкции тоже были достаточно странными — пойти к определенному выходу, сжать шею, если будет рыпаться, ни в коем случае не заходить в воду. Бред какой-то…       И сколько ей еще его ждать? Ладно, это не так уж важно. В любом случае она может приятно скоротать время.

8

      Келли Чемберс взяла Кэнди под руку поудобнее, чтобы та, прельщенная качельками и прочим, не удрала прочь, оставив ее наедине со странным незнакомцем. Ей до сих пор было непонятно, что у него в голове — он казался понимающим, вменяемым, но в то же время вел себя очень странно, будто его воспитывали какие-то дикари. И эти его фразы: «смертные — еда»… Он что, из племени каннибалов?       — Может, скажете хотя бы, как вас зовут? Так, наверное, будет проще найти ваш дом, — заговорила Келли, чтобы разрушить давящее на мозг молчание между ними.       — Меня никуда не с-совут, — он пожал плечами. Он всю дорогу напряженно куда-то всматривался, принюхивался, и то, что он среагировал хотя бы на эту ее реплику, Келли сочла уже как за хороший знак. До этого с тех пор, как они прошли на территорию парка, странный парень всю дорогу молчал и только без конца озирался и дергал ноздрями.       — Я имею в виду, что у вас должно быть имя, — Келли старалась проявлять к нему терпимость. Судя по всему, его социализация где-то на уровне плинтуса. Может, он вообще какой-нибудь маугли?       Он вдруг издал странную смесь щелкающих звуков и шипения, будто сотни зубов заклацали одновременно, пытаясь напугать разъяренную змею.       — Такое, — пояснил он. Келли решила, что пора брать ситуацию в свои руки.       — Может, вы его забыли?       Он мотнул головой и куда-то уставился. Она с трудом уследила за его взглядом и заметила, куда он пялится, не отрываясь. Этот мало знакомый парень во все глаза смотрел на всадницу на белой кобыле.

9

      Айзек Лейн нарезал возле фонтана уже десятый круг, нервно вжимая в ухо телефонную трубку. Гудки, гудки, снова гребаные гудки.       — Черт возьми, Джесси! — ругался он, бурча себе под нос. Его девушка в очередной раз опаздывала где-то на полчаса. Каждый раз Айзек обещал себе, что сегодня-то уж точно не станет ее ждать и свалит домой, если она опять придет позже где-то на сорок минут. Пару раз Айзек пробовал обмануть систему и самому прийти позже на полчаса, но Джесси не растерялась и опоздала еще на пятнадцать минут. На звонки в таких случаях она стабильно не отвечала. Долбанная игра в три в ряд вообще ни разу не помогала отвлечься.       Матеря подружку и продолжая нарезать круги вокруг фонтана, Айзек отвлекся только услышав шуршание кустов.       Из живой изгороди, как в кино, вышел молодой человек странной наружности. Сощурившись, он оценивающе посмотрел на Айзека, после чего, с трудом сдерживаясь, чтобы не бежать, быстрым шагом приблизился к фонтану, наклонился над ним и начал умываться и жадно пить.       «Алкаш с сушняком?» — тупо подумал Айзек. Но его взгляд вдруг почему-то зацепился за ракушки в черных волосах.

10

      Запахов смертных становилось все больше, но воздуха, наоборот, все меньше. Я отчаянно хотел оказаться дома, снова. Жабры начали пересыхать. У меня не так много времени прежде, чем они начнут чесаться, а я мне перестанет хватать воздуха.       Отвязаться от смертной самки и ее детеныша мне удалось не сразу. Они вообще сначала хотели затащить меня посидеть на досочках, но я отказался, сообщив почти правду: мне хотелось размяться и попить.       Запахи смертных, а кроме того, запах незнакомой мне кобылы, защекотали мне ноздри. Но сначала — мне нужно было хоть немного смочить жабры, прежде чем потакать своим инстинктам. Иначе никакой охоты у меня не выйдет. Духота лишала даже возможности нормально соображать.       А по-хорошему, мне бы полежать какое-то время в воде и поспать…       Я отошел, принюхался и вытянул шею. Дышать тяжело, да… Но вода чувствуется… Я бросился через кусты.

11

      Лошади были красивы. Всегда паслись у воды. Он ожидал увидеть коней разных мастей, но в основном преобладаешь белые и черные.       Пол Стюарт отложил карандаш и взглянул на пастбище у воды. Кони, которых он изображал, мирно паслись у воды. Некоторые подходили и принимались тихо пить. Лошади пьют, как люди. Втягивают воду, а не лакают, подобно кошкам и собакам.       Полу всегда это нравилось. Ему нравилось наблюдать за ними. Рисовать их. Особенно ту, самую странную, которая почти не щипала траву и была все время мокрой. Ему казалось, что шерсть этой лошади почему-то почти все время мокрая. Глаза странно блестели, и он никак не мог определить их цвет — то казались голубыми, то отливали золотом.       Закончив скетч, он решил приблизиться и понаблюдать.

12

      — Она сказала, что уже давно ждет на месте, — Водитель белого грузовика со вмятиной раздраженно бросил телефон на заднее сидение.       — Может, он не придет?       — Придет. Рано или поздно он захочет жрать.       — Ну она же не будет сидеть тут вечно? — Пассажир поковырялся в ухе мизинцем и скинул малоприятный комочек серы себе же под ноги. Водитель поморщился. В полумраке машины снова блеснули его злые глаза и хромированное железо возле рукава. Он крепко задумался и стал раздраженно хлопать себя по карманам в поисках сигарет.       — Насколько я его… их… знаю, все, что его волнует — это пожрать и поспать. — Он потянулся к спортивной сумке на заднем сидении. — В любом случае… — Он достал оттуда ружье. — Нам пора подстраховаться.