Недобрые знаки/ Bad signs

1

      Второй раз Саймон Тодд сам поехал на место преступления. Он же не может допустить, чтобы ему подсовывали каких-то дилетантов. Уже два убийства в одном районе! За один долбанный день!       Вернее сказать, убийств в сумме было больше. Вроде трое на первом месте, и еще один человек на другом. В сумме четыре. Просто дел два. Два, но настолько ужасных, что по сравнению с ними преступления Зодиака или русского Чикатило — милая безобидная игра. Это что нужно было сделать с человеком, чтобы остались лишь внутренности?! Хотя, может, выпотрошили… Но где тогда остальные тела? Ах, черт, почему результаты экспертизы нельзя получить сразу?! Нет, Саймон, конечно, знал, почему, но почему?       Нет, в этот раз он все увидит своими глазами. Он залез на соседнее с водителем сидение в патрульный автомобиль и направился на место происшествия. На ходу пригладив черные с проседью волосы, он направился к группе полицейских. Коротко переговорив с ними, он подошел к одному из судмедэкспертов.       — Уже есть хоть какая-то информация? Что удалось выяснить? Скажите хотя бы, что дает первичный осмотр.       Высокая чернокожая женщина в униформе развернулась к нему.       — Да. Орудие, которым было совершено убийство, не совсем обычное.       Она развернула пакет, и Саймон увидел сначала неровные края раны и обломок кости, а потом несколько равномерных, глубоких, темных от крови отверстий, будто какие-то гигантские иглы или ножи вонзились в нее.       — Зубы, — одновременно с женщиной-медиком произнес Саймон.

2

      Грязно-белый грузовик, тихо гремя осями, припарковался напротив торгового центра на Мидленд-роуд. Далее проехать было затруднительно. Все вокруг было заставлено как гражданскими, так и полицейскими авто.       — Черт, — ругнулся Водитель и вдарил ногой по тормозам. — Хрен проедешь!       — А зачем ты вообще сюда свернул? Нам надо по Юстон-роуд.       — Так короче.       — С каких пор? Мы на петлях во дворе время потеряем, а ты тут…       Водитель недовольно махнул рукой.       — За дорогой следи.       — Заткнись.       Они простояли в пробке еще минут пять, а то и все десять.       — Слушай… — неуверенно начал Пассажир.       — Ну что еще?       — Место неподалеку от отеля, откуда сбежал наш красавец, тоже оцеплено полицией. Как думаешь, он мог успеть тут что-то натворить?       Вместо ответа Водитель что-то прошипел сквозь зубы и стал искать взглядом парковочное место.

3

      Солнце нещадно слепило мне глаза, когда я и самка с ее малышом вышли из большой каменно-стеклянной штуки. Нора, где много-много смертных, мне не нравилась. Я поел, попил, что ж, теперь я желал убраться отсюда.       — Вы потерялись? — спросила самка, когда я пил воду у фонтана.       — А?       — Вы выглядите так, будто потерялись.       Я на какое-то время смолк, подумывая, признаться ей или нет. Вроде она не желает мне зла… Впрочем, большинство людей, которые становились моей пищей, тоже мне зла не желали. Я руководствовался лишь принципом «хочу есть — не хочу есть», и в данном случае я почему-то не хотел. И даже не потому, что и так налопался на полдня вперед или даже на весь оставшийся день.       Я молчу, думая. А я ведь действительно потерялся! Сказать ей об этом или нет? Если повезет, она поможет мне добраться до дома. Если не поможет, я ее просто съем. Я в любом случае ничего не теряю. И я признался:       — Угу. — Где вы живете?             Как бы тебе это объяснить…       — Там, где большая вода.       — Неподалеку от Риджентс-парка?       — Там большая вода?       — Там озеро.       Возможно, она действительно говорит о моем доме. Я поспешно кивнул, пока она не передумала.       — Давайте я вас отведу.       Она повела меня к блестящим вертящимся штукам, через которые я прошел сюда.       — Странно, что вы умудрились потеряться, Риджентс-парк тут примерно в двух милях отсюда.       Я не знал, что такое мили, но решил промолчать.       — Большая тут нора, — сказал я после паузы.       — Это торговый центр, — она подняла брови в легком недоумении. Я не знал ни одного, ни второго слова, ни того, что они означают вместе, поэтому снова смолк. Мы вышли из этого места, и я огляделся.       Всюду кареты, много карет. Опасные, норовящие сбить. Вдруг мой взгляд зацепился за уже виденную мною старую белую карету с вмятинами на боку. Часть этих вмятин я оставил сам, долбясь в ее стенки изнутри. Я ругнулся на своем и замер.       — Что такое?       — Надо убегать, — сказал я, рефлекторно вцепился в ее и ее детеныша одежду и быстро поволок их прочь.

4

      Лестер Бёрк мигом стал посмешищем в школе, когда вернулся туда после реабилитации. Смеялись не сколько над отсутствием руки, сколько над тем, что однажды он все-таки обмолвился про тварь.       — Говори, что это собака, Лес, — настаивали в больнице. — Большой питбуль. Но Лестер однажды все равно не удержался.       — Давай, расскажи про пса, — к нему подсел Винс Чендлер, самый противный мальчишка в их классе. Он был на год старше всех остальных, но не сказать, что самый здоровый. Просто Винс выглядел так, будто его грубо вырубили из дерева. Каждый раз, когда он намеревался пристать к какому-то задохлику вроде Лестера, он седлал стул задом наперед и начинал глядеть в глаза, то приглаживая торчавшие на манер Кристофера Уокена светлые волосы, а то обнимая спинку стула или барабаня по маленькой парте пальцами.       — Пес как пес, — обрубил Лестер. — Большой, лохматый. Все?       — Питбуль не бывает лохматым, — Винс оскалился.       — Значит, не питбуль. Я в них не разбираюсь, — грубо обрубил Бёрк.       — Да неужели? Не разбираешься или просто врешь?       — Отстань!       — Значит, врешь, — Чендлер продолжал давить. Лестер не ответил.       — Эй, парни, идемте стебать врунишку!       Идиотская банда Чендлера потихоньку слетелась к говорившим.       — Врун! Болтун!       — Врун!       — Балабол!       — Трухло! — скандировали дружки Винса. Лестер терпел, но его терпение было на исходе.       — Он, наверное, сунул руку в киску своей подружки, а она была против, и сжалась, и твоя кисть осталась там, — выдал Винс.       — Заткнись, урод! — вне себя от унижения и ярости выкрикнул Лес. — Если бы твоего друга сожрала стремная тварь, а тебе пришлось отрезать руку, чтобы от нее освободиться, я бы на тебя посмотрел!       Он вскочил со стула, вырвался от попытавшегося его поймать парня и удрал. Так он стал посмешищем до того момента, как поступил в колледж.       «Я докажу, что он есть», — угрюмо думал Лестер, рисуя в альбоме одну и ту же жуткую рожу. — «Я заставлю его ответить!»

5

      Незнакомец вцепился в куртку Келли Чемберс и потащил ее и ее дочь куда-то за угол. Все это время он не сводил глаз с белого старого грузовика.       — Куда вы меня тащите?       Он молча дернул их обеих за штанины, вынуждая присесть. Келли и Кэнди вынуждены были подчиниться и спрятались за ближайшим автомобилем. С некоторой тревогой в бирюзовых глазах молодой человек с мокрыми волосами наблюдал за тем, как из небольшого грузовика выходят двое и направляются к охранникам, которые спешно выгоняли всех из торгового центра.       — А что мы делаем? — осторожно спросила Кэнди. Келли фыркнула — ей и самой хотелось бы это узнать.       — Враги, — объяснил незнакомец.       — Тогда почему мы не убегаем? — резонно поинтересовалась Келли. Ни она, ни Кэнди почему-то с корточек не вставали и осторожно выглядывали из-за спины странного молодого мужчины.       — Они ч-ш-ш-што-то делают, — прошипел он. — С-с-скорее вс-с-сего, ищут меня. Ес-с-сли побежим, они заметят.       — Откуда ты знаешь? Кто эти люди?       — Я не с-с-снаю.       Келли резал уши его шотландский акцент. Она вообще удивлялась, как понимает что-то в этом шипении и искажении произношения.       — Тогда может, мы спрячемся?       — Где? — мужчина резко развернулся.       — Ну. У меня дома, — Келли разговаривала с ним снисходительно и ласково, как с умалишенным. Если он согласится с ней пойти, будет проще ему помочь. — Раз они вас ищут, они не догадаются искать вас в квартире.       Незнакомец нахмурился, размышляя, а потом согласился.       — Квар-р-ри-р-ра это дом? — уточнил он.       — Квартира, — поправила Келли. — Ага.       Мужчина кивнул и первым отошел от машины, все так же то присаживаясь, то пригибаясь.       — Дяденька идет с нами, да, мам? — уточнила Кэнди.       — Тише, милая. Да.       Они, словно герои фильма про зомби, прячущиеся от мертвецов, пошли гуськом, пригибаясь, прочь от двух человек, все также пытавшихся пройти в торговый центр.

6

      Я не знаю, был ли у меня отец, ведь я никогда его не видел, но мама всегда приводила в пример одну из его фраз: «Если косяк рыб плывет в твою сторону, просто разинь пасть и наслаждайся». Возможно, она выдумала отца и все эти фразы, но правило было замечательным, и я предпочитал ему придерживаться.       Я вошел в нору смертных вместе с ними. Она была похожа на те норы, откуда я уже имел удовольствие убегать. Вся каменная изнутри, холодная, и камни квадратные, ровные.       — Как вам не тес-с-с-сно в таких жить? — спросил я, когда самка открывала деревяшку.       — А где же вы жили, что вам тесна обычная квартира?       — Дома, — я пожал плечами. — А это не мой дом.       — Ясное дело. Это мой дом. Мой и Кэнди.       — Кэнди, — заученно повторил я. Детеныш захихикал.       Мы вошли.       — Душ, — начал я.       — Пойдем, я покажу. Только сначала разуйтесь.       Я скинул обувь и закрутился в одной части этой норы, не зная, куда податься. Кэнди, успевшая скинуть часть одежды быстрее меня, схватила меня за руку и куда-то потащила.       — Теперь ты можешь купаться, — она включила мне воду. Я кивнул и начал быстро снимать одежду.       — Эй! Не при ребенке! — самка, успевшая скинуть верхнюю одежду, увидела, что я делаю, и поспешила вывести детеныша, закрыв дверь. Я пожал плечами и с наслаждением улегся в этот маленький водоем. Дышать стало намного легче. Ну вот теперь-то я наконец отдохну и посплю… Посплю…

7

      Саймон Тодд выходил из торгового центра, а точнее, с места преступления, и уже собирался сесть в патрульную машину, как его остановила странная парочка.       — Простите, сэр… Вы не видели тут странного парня, молодого, высокого и худющего, а еще он… весь мокрый… — начал один из них, тот, что пониже. Его спутник, все время прятавший левую руку за спиной, вдруг шикнул и пихнул его.       — Мы потеряли родственника, — он неприятно улыбнулся. — Этот парень не в себе и может быть агрессивен.       — Я не видел тут никаких родственников, — грубо обрубил Саймон. С каждой минутой общения с этими типами его все сильнее и сильнее терзала мысль, что эти двое над ним просто издеваются. — Пошли, Джереми! — он окликнул патрульного.       — Но послушайте, — низкий из этой парочки схватил его за рукав. — Если мы его не найдем, он может навредить себе или кому-то еще!..       Мистер Тодд устало вздохнул.       — Слушайте, если вам нечем заняться, я могу вас арестовать, ясно вам? И следующие несколько суток вы проведете в обезьяннике, обсуждая, где чей родственник!       — Дрейк, — тот, что держал руку за спиной, предупреждающе пихнул спутника, но Саймон обрубил разговор:       — У нас важное и сложное дело, так что не мешайте следствию. Всего хорошего, — сказал он и сел в машину.

8

      Эбигейл Гудман весь вечер (и даже часть ночи) возилась с останками несчастной девушки. Строго говоря, возиться было особо не с чем — криминалисту достался даже не полный скелет, а всего лишь рука. Однако и это требовало определенных, занимающих долгое время действий — мясо надо было сначала выварить, чтобы легче было отделать плоть от костей, затем снять мышцы и кожу после того, как плоть хорошенько проварится. Затем — этап сушки, изучения под микроскопом и сканирования. Плоть, естественно, изучали до того, как ее отварят и снимут.       Однако Эбигейл было с самого начала понятно, что орудие убийства (или отсечения руки, в лучшем случае) — зубы.       Как только удалось снять вонючее мясо, мисс Гудман получила подтверждение того, что и так было очевидно. Кость разгрызли довольно крупные резцы. Они же и отняли руку от остального тела. Следы зубов говорили о том, что конечность скорее откусили, как что-то лишнее, нежели как что-то, что не желали глотать. Об этом говорил довольно слабый нажим зубов — это можно было понять из следов на кости.       Но вот кто это сделал? Этого понять не представлялось возможности. Ради интереса Эбигейл вымерила выемки и царапины, оставленные заостренными резцами.       Зубы животного походили на что-то среднее между бритвенно-острыми резцами акулы и клыками крокодила.       — Ты все работаешь? — Кеннет Грир, руководитель научной станции, решил почтить ее своим присутствием.       — Никак не могу понять, чьи зубы, — пожаловалась Эбигейл.       — А разве это важно? — Кен пригладил светлые, седеющие волосы только так, как умел один он. Эби уже давно знала от лаборанток, что Грир к ней неравнодушен, но его волнение каждый раз заставляло нервничать и ее тоже.       — Это нужно для расследования, — пробормотала она, слегка сбитая с толку.       — Может, стоит сделать снимки и отправить это дело зоологам? — Грир улыбнулся и подошел к ней сзади. Эби напряглась. Он коснулся кончиками пальцев ее талии.       — Может, — согласилась медик.       — Чудно, — Грир впервые за пять лет позволил себе обнять ее за талию, причем не в ту минуту, когда они оставались наедине в раздевалке или шли по парковке после работы, а прямо там, в халате и перчатках, когда она держала в руке обглоданную кость.

9

      Я провалился в негу сна, не замечая, как меняю форму от одной к другой — только я чувствовал, как мои кости ломаются, растягиваются и сужаются. Мое тело изменилось? Я даже не пытался понять, какой облик принимаю. Скорее всего, мой настоящий. Мои ноги больше не вмещаются в этот узкий водоем. У меня вырос хвост. Я все растягивался и растягивался. Лицо удлинилось, рот расширился. Я улыбнулся и высунул язык. Уши вытянулись и заострились. Конечности высунулись из водоема.       Я тяжело дышал.       Из-за обезвоживания, которое я перенес сегодня, мне было трудно поддерживать чуждую мне форму.       Через несколько мгновений трансформация пошла снова, но уже по-другому. Я становился легче, проще и эфемернее. Я взял на себя самую примитивную из моих маскировок. Я стал пучком водорослей. Мои кости превратились в раковины. Моя грива стала роголистником. Я таял. Я отдыхал.       Когда я начал плыть по воде, в дверь постучали.       — Эй! Хватит! Вы затопите наших соседей!       Некоторые из водорослей быстро превратились в вытянутую морду. Я принюхался, раздувая огромные ноздри, и стал думать.

10

      — Это тупик, мы его упустили! — возмущался Пассажир старого белого грузовика.       — Надо проверить Риджентс парк, — хрипло сказал водитель, поджимая бионические пальцы.       — Ты не успокоишься, да? — Пассажир кисло оскалился.       — Заткнись, Дрейк. Иди в машину.        Я устал, — с нажимом сказал его спутник. — Мы ехали всю ночь. Давай остановимся и отдохнем.       — Мы не можем сдаться прямо сейчас, — злые глаза Водителя блеснули. — Когда мы почти его поймали…       — Ты же понимаешь, что без плана соваться к нему глупо? Он просто нас сожрет, вот и все!       Последнюю фразу пассажир-Дрейк сказал слишком громко, и проходившая мимо тетенька с ребенком резко обернулись. Водитель в ярости сплюнул на землю. Он искоса посмотрел на Пассажира, а тот, поняв, что завладел вниманием лидера их парочки, продолжил:       — Я понимаю, ты бесишься, что он опять от нас ушел, но подумай сам — он нас увидит и наверняка узнает.       — Хорошо, что ты предлагаешь?       — Во-первых, поесть, — Дрейк загнул палец и хитро усмехнулся. Видя, что напарник собирается спорить, он предупреждающе поднял руку: — Нет, если он уже в озере, он оттуда никуда не денется. Вряд ли ему придет в голову добираться пешком до того места, откуда мы его выловили.       — А во-вторых?       Пассажир поманил его пальцем и с видимым удовольствием зашептал что-то на ухо.

11

      Келли Чемберс в одиночестве ковырялась в макаронах вилкой, когда внезапный подозрительный всплеск привлек ее внимание. Она отложила еду и украдкой вышла в коридор.       Незнакомец вышел из ванны совершенно голым и пошел куда-то по коридору.       — Вы далеко?       Он резко обернулся. Его глаза в сумерках горели как лампы. Зловещие бирюзовые фонари.       — А почему в таком виде? — Келли деликатно закрыла глаза рукой. Хорошо, что по крайней мере Кэнди уже в своей комнате.       — Я вс-с-с-ссегда хожу так дома.       — Здорово, что вы без комплексов, но… Я бы на вашем месте хотя бы прикрылась.       — Водорос-с-с-с-сли.       — Что?       — Сс-с-с-слишком мало водорос-с-слей.       — И что? При чем тут они?       — Я не могу с-с-с-спрятаться.       — Боже, для этого есть одежда! Пойдем, — Келли повела незнакомца в свою спальню.       Она открыла шкаф и достала пару вещей у Алекса — ее бывшего мужа.       — Давайте, примерьте.       Одежда Алекса была ему явно велика. В ней он был каким-то костлявым и даже маленьким. Ему явно было очень не по себе — его смущали рубашка и брюки, и он, наконец, не выдержал, стянул фланельку. Он попытался избавиться и от штанов, но Келли жестом остановила его. Вместо ответа он только фыркнул и, даже не поблагодарив, вышел из комнаты, похлопав ее по плечу.       Запах рыбы, тины и… чего-то дикого, похожего на афродизиак, ударил в нос Келли. Нечто, что нельзя описать словами, но можно понять, только если ты это чувствуешь.       Запах, от которого жар мгновенно заполнил тело.