Заказ

- Расскажите немного о себе, Евгения. Голос доктора Зильберштейна царапал слух ярко выраженным акцентом, разбавленным нотками старческого полушёпота. - Меня… меня зовут Женя… ну да… Вы сказали… – робко начала девушка - Я учусь в… э-э-э… - Нет, Евгения – оборвал её доктор – Меня не интересует ваша биография. Переходите к сути Вашей проблемы. Пожалуйста. Женя нервно сглотнула. Она успела не раз пожалеть о своём решении прийти в эту мрачную, пропахшую медицинским кабинетом квартиру, откликнувшись на странное объявление, размещённое в бесплатной районной газетёнке. Теперь ей казалось сущей глупостью та вера в «революционный парахирургический метод», охватившая её при первом прочтении этой нелепой заметки. Прочитать эмоции пожилого доктора – доктор ли он в действительности? – не представлялось возможным. На вид господину Зильберштейну было лет восемьдесят, если не больше. Глубокие морщины, изъевшие его пожухлое лицо, навсегда застыли в сердитой гримасе. Но Женя, по привычке, принимала хмурое выражение лица за плохо скрываемое осуждение. Повседневный образ Жени, как правило, вызывал неприятие у людей в возрасте. Уж слишком нетрадиционно смотрелась её мальчишеская короткая стрижка, казуальная одежда без капли женственного шарма и полное отсутствие косметики. Этот выбранный однажды стиль часто становился причиной социального отчуждения молодой девушки. Женя медленно и глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок. Она решила идти до конца. - Понимаете, Генрих Рудольфович, я ощущаю себя мужчиной. Всегда ощущала. Ну, может, не всегда… лет с двенадцати, наверно – Женя покосилась на доктора, но так и не смогла опознать никакой явной реакции – Я прочла про Ваш метод и… это звучит… фантастически. Все эти истории об успешной пластике за такое короткое время… фото тех силиконовых красоток… я не знаю, возьметесь ли Вы за мою… э-э-э… проблему. И, по правде говоря, мне не очень верится… - Нонсенс! – вскричал вдруг пожилой доктор – Наука не имеет ничего общего с верой! Слышите!? Ничего общего! Старик заметил, как девушка вздрогнула от неожиданности, и понизил тон голоса. Теперь он звучал вкрадчиво, но, тем не менее, очень серьёзно: - Послушайте, милочка… простите, Евгения. Я не торгую чудесами. Мой метод экспериментальный и я не даю никаких гарантий. Но! Если Вы приняли решение, если Вы достаточно храбры, чтобы сделать этот шаг – подпишите отказ от претензий и через месяц Вы станете другим человеком. Во всех смыслах. Женя смотрела в мерцающие увлечённым безумием глаза доктора Зильберштейна. - Так что? Вы готовы, Евгений? *** Женя шёл по опустевшему коридору родного колледжа. Мышцы приятно побаливали после тренировки. Сегодня он снова пришёл к финишу вторым, но при этом существенно улучшил свой результат с момента первого посещения секции. Первое место не особо волновало Женю. Он вообще был равнодушен к бегу. То ли дело футбол! Ещё в свою бытность пацанкой Евгенией, Женя часами гонял мяч со своими друзьями - игроками студенческой команды. Вот только гендерное недоразумение блокировало возможность официального вступления в сборную колледжа. Теперь эти времена были позади. Для Евгения больше не существовало никаких природных преград. Оставались только медицинские – доктор Зильберштейн несколько раз отчётливо повторил, что обновлённое тело Жени ещё «слишком чувствительно для грубых физических контактов». Пока приходилось довольствоваться секцией спортивного бега. Удивительно, но общественность колледжа, в массе своей, благосклонно восприняло трансформацию, произошедшую с Женей за время летних каникул. Бюрократам из деканата было всё равно – они лишь поворчали, что придётся исправлять личное дело учащегося. А приятели-футболисты так и вообще были в восторге: даже девушка Женя была достойным полузащитником, что уж говорить о парне Евгении! Эти атлетичные ребята даже поверили, что физические метаморфозы Жениного тела – вполне естественная вещь. Что-то вроде запоздалого полового созревания. Спортсмены – что с них взять… Надо сказать, что метод доктора Зильберштейна оказался поистине чудодейственным. Плечи Жени стали заметно шире, грудь (от природы маленькая) напоминала теперь мужскую, голос огрубел, стал басовитым и низким. Особенно, Женя гордился свой новой щетиной – пока ещё редкой полосочкой волос, тянущейся от висков и обрамляющей подбородок. Правда, овал лица всё ещё сохранял некоторую женственность. Ну и бёдра не утратили былую округлость. Старик-доктор уверял, что со временем, тело придёт к нужным параметрам. *** По, скажем так, весомым причинам, Женя предпочитал принимать душ после тренировки в одиночестве. Вот и сегодня он дождался, пока спринтеры закончат гигиенические процедуры, прежде чем помыться самому. Именно поэтому он шагал сейчас по пустому коридору, направляясь к гардеробу, свежий и в приподнятом расположении духа. Оставался ещё час до начала занятий вечернего отделения, и наткнуться хоть на кого-нибудь из студентов в здании колледжа было просто невозможно. Так Женя думал. Так он думал, ровно до тех пор, пока две пары тонких рук не высунулись из женского туалета, рядом с которым он проходил, и, словно в каком-нибудь второсортном хорроре, не потащили его внутрь вымощенного желтоватой плиткой помещения. События последних месяцев придали Жене уверенности в себе, и испуг схлынул довольно быстро. Тем более, что бояться было нечего (так Женя думал): руки, так дерзко захватившие ничего не подозревавшего Женю принадлежали двум его одногруппницам – Ксюше и Нике. Это была интересная парочка. Ксюша – вечно ярко накрашенная грудастая блондинка в неизменной мини-юбке по жизни тащилась от стразиков, многоэтажных алкогольных коктейлей и новых моделей дорогущих смартфонов. Типичная завсегдатая модных и не очень клубов, она походила на начинающую содержанку в перманентном поиске папика-спонсора. Ника, казалось, была антиподом Ксюши. Она носила потрёпанное каре кислотного цвета, очки в роговой оправе и обладала худобой старшеклассницы, странным образом сочетающейся с бледностью женщины средних лет. Нике были по душе походы в кино на сеансы восточноевропейского арт-хауса, дешёвое вино из пакета и депрессивный пост-панк. Не смотря на столь явные различия, эти две девушки были лучшими подругами. Объединяла их впечатляющая нелюбовь к учёбе и не менее выдающаяся любовь к блядству. За прошедшие два курса, подружки побывали на каждой студенческой вписке и опробовали каждый член в пределах видимости. Представительниц своего пола они не замечали вокруг вовсе, при этом, не пропуская ни одного парня. Надо ли говорить, что ещё в прошлом семестре ни Ксюша, ни Ника не догадывались о существовании пацанки Жени? - Привет, новенький! – весело сказала Женя – Как же так получилось, что мы с тобой до сих пор не знакомы? - А мы видели, как ты сегодня бегал – елейно подхватила Ксюша – Жаль, что ты не выиграл. Но, знаешь, для мужчины совсем неплохо иногда приходить к финишу вторым… Подружки захихикали. Они преграждали Жене выход из туалета. - Как насчёт утешительного приза, новенький? – пошла в атаку Ника. Жене польстило такое внимание со стороны противоположного (ну, как бы) пола. И всё же ему хватило самообладания, чтобы вспомнить о предостережении доктора, касательно «грубых физических контактов». - Простите, девочки – пробасил он – Устал, знаете ли. Может быть, в другой раз… - Какой ты недотрога – обиженно скривила губки Ксюша – Ну, ничего, мы тебя сейчас потрогаем. - Наверняка, такой сладкий мальчик боится щекотки – хищно улыбнулась Ника. - Топовая идея, Ник! – похвалила её подруга – Иди-ка сюда, новенький! Обстоятельства приняли угрожающий оборот для Жени. Проворные пальцы девушек впились в его бока, пробегая по чувствительным рёбрам. В этот момент Женя сполна осознал, что предупреждение доктора о «грубых контактах» было более чем серьёзным. Новое мужское тело оказалось невероятно щекотливым. - Ха-ха-ха! Девочки! Нет! Ха-ха… вы не понима-ах-ха-ха! - Всё мы понимаем! – дразнила Ксюша – Сладенький мальчик боится щекотки как маленький! Кути-кути-ку! - Ах-ха-ха! Пожалуйста! Прошу! Реакция Жени раззадорила девушек. Они тыкали несчастную жертву в живот, щипали за кожу под майкой и не давали укрыться от жестокой пытки. Бедный Женя бегал от подружек по всему туалету, а те, хохоча и издеваясь, то и дело, зажимали его по углам и безжалостно щекотали. - Хватит! Отпустите! - Бегай-бегай, трусишка! - Нет, не надо! Только не живот! - Надо, сладенький! Кути-кути! - Ха-ха-ха! Умоляю! - Умоляй, сколько хочешь! Будешь знать, как нам отказывать! - Пощадите! Ах-ха-ха-ха-ха! - Никакой пощады, новенький! Сладкие мальчики-недотроги будут защекочены! Один раз Жене показалось, что он вот-вот сможет вырваться. Он отчаянно метнулся в сторону двери, терпя боль в истощённых мышцах и выскальзывая из щекотливой хватки Ники и Ксюши. Но попытка оказалось неудачной: девушки настигли его в метре от спасительного выхода и, в наказание, забрались под одежду, щекоча голое тело. Женя завизжал (прямо скажем, не особенно по-мужски) и получил новую порцию щипков и тычков. Ксюша теперь мучила его грудь, особое внимание уделяя соскам. Она теребила их, слегка выкручивала и описывала круги подушечками пальцев вокруг возбуждённых бугорков. Ника щекотала живот, пытала беззащитный пупок и дула в шею, заставляя Женю сгибать голову то влево, то вправо. - Кто наш сладенький мальчик!? – смеялась Ксюша. - Ха-ха-ха! Я! Я сладенький… ах-ха-ха-ха-ха! - Да ты! Да ты! – словно щенка дразнила его Ника, пробегая ногтями по голым рёбрам. - Хватит! Я не… ха-ха-ха! Я больше не могу! - Мальчик-недотрога, ну какой же ты неженка! Мы ещё с тобой не наигрались! - Пожалуйста! – зарыдал Женя – Отпустите! - Ну, давай, новенький, поплачь! Бедненький наш мальчик! - Нет! Только не пупок! А-А-А-АХ-ХА-ХА-ХА!!! Измученный безумной щекоткой, Женя бессильно сполз на пол, стараясь защитить живот и грудь. Он подтянулся на пару сантиметров к двери, прежде чем силы окончательно его покинули. - Смотри, Ник, он всё ещё пытается улизнуть! – захохотала Ксюша. - Ну, лизнуть ему сегодня точно придётся – радостно ответила ей подруга – Хватай его за ноги! Девушки подняли ноги Жени за щиколотки в воздух, стянули носки и дружно атаковали голые пятки. Их ногти не пропускали не одной щекотливой точки на ступнях, забирались между пальцев, расчёсывали нежную кожу под смех подружек и безумный хохот их жертвы. - АХ-ХА-ХА! НЕ НАДО! НЕ НАДО МУЧИТЬ ПЯТОЧКИ! - Ой, «пяточки», как мило! Сладенький, ты конкретно попал! - Ай! Ай! НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ ЯЗЫКАМИ!!! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! НЕ ЛИЖИТЕ ИХ!!! Но ни Ксюша, ни Ника не обратили внимания на Женины мольбы. Они кусали и облизывали его ступни, пока «новенький» извивался, плакал и звал на помощь. Ксюша сосала пальцы ног Жени, обхватив их рабочими губками. Ника водила языком вверх-вниз по голой стопе, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Жене казалось, что он вот-вот лишится рассудка. - Ну, кажется, он готов – авторитетно заявила Ксюша. - Похоже – согласилась Ника – Раздевай его! *** «Я не волшебник, Евгений» - пронеслись в памяти Жени слова доктора Зильберштейна – «С пенисом придётся обождать. Для начала, нужно посмотреть, как Ваше тело приспособится к новой структуре. Пока придётся походить с родными гениталиями и помните, что, любой грубый физический контакт…» - Кажется, у нас проблемы, Ксю – усмехнулась Ника. - Ты ещё ржёшь!? Я вижу, бля, что у нас проблемы! Что это вообще за… кто он, бля, такой!? - Ксю, не кипятись. Таких людей надо называть «трансгендерами». Они… - Я, бля, знаю, кто такие трансы! Я, бля, буду кипятиться! Чё нам делать-то!? Как её трахать!? - Его. Правильное обращение к таким людям… - Ника, завали ебало, я тя умоляю! - У него есть язык, кста… - Я не хочу, чтобы эта… этот… меня вылизывал! - Ксю, ты на меня́ злишься? - Нет! Нет, бля, при чём тут ты!? Я злюсь – я охуенно злюсь! – на этого обломщика! - А вот это хорошо. Твой гнев нам очень пригодится… *** Голый и униженный Женя стоял на карачках в кабинке женского туалета, абсолютно голый. Его голова была зажата между худых ляжек Ники, и он старательно вылизывал её пиздёнку своим языком, пока девушка грубо дёргала его за волосы, не давая отнять лица от выбритого лобка. У Жени были веские основания стараться. Ксюша всегда носила в сумочке электрическую зубную щётку. Большая чистюля, она всегда приводила свой ротик в порядок после очередного минета каком-нибудь везунчику. Теперь головка этой самой щётки была расположена между ягодиц Жени и все её жёсткие щетинки мучали его анус и внутреннюю сторону бёдер. Щекотка была нестерпимой. Женя стонал и хныкал. Ксюша подгоняла его болезненными шлепками по голой попе. Зад Жени раскраснелся от ударов, по его щекам текли слёзы вперемешку с телесным соком Ники, а Ксюша ноготками свободной руки то и дело возвращалось к щекотке его пяток. Ника шумно вздыхала, вне себя от удовольствия, но, похоже, она пока не собиралась кончать. Ксюша снова шлёпнула Женю по розовой ягодице. Тот обиженно заскулил, подрагивая голой задницей. - Терпи, новенький! – велела Ксюша – Будь мужиком!