Заказ

Соня находилась в крайне неудобном положении. В самом прямом смысле этого слова. Она сидела в жёстком кожаном кресле, неестественно откинувшись назад. Такая поза вызывала болезненные ощущения в районе копчика, но, к несчастью, у Сони не было физической возможности поменять её. Виной тому - два деревянных стула, на высоких спинках которых были крепко зафиксированы щиколотки девушки, в результате чего ноги Сони поднимались высоко над полом, нарушая тем самым здоровую динамику кровообращения. Запястья Сони обрамляли браслеты наручников, туго сжимающие руки за спиной на уровне поясницы. Помещение, в котором Соне не посчастливилось оказаться, напоминало маленький школьный класс. Перед её замысловатым «троном» располагались бежевые парты, расставленные широким полукругом. За столами, в окружении тетрадок и пособий, сидели учащиеся – около полутора десятка юных девушек. Единственное, что отличало окружающее пространство от студенческого кабинета, это полицейская униформа, в которую были одеты девушки: светло синие рубашки с длинным рукавом, чёрные галстуки и нашивки с буквой «К» - отличительный знак курсантов-первогодок. Будь происходящее дешёвой западной комедией из девяностых, сейчас, по законам жанра, картинка должна была замереть, а флегматичный голос нарратора за кадром сказать что-то, вроде: «Да, это я. Вас, вероятно, интересует, как я оказался в этой ситуации. Что ж… это долгая история…» Вот только реальность вокруг мало напоминала кинематографический вымысел, а история, по правде говоря, была не такой уж долгой: Несколько дней назад Соню «приняли». В самом плохом смысле этого слова. Средь бела дня, к ней подошли двое копов и вежливо попросили проехать с ними в ближайшее отделение. При обыске у Сони нашли, скажем так, кое-что запрещённое. История умалчивает, действительно ли в её кармашках валялся злополучный свёрток, или же его обнаружение стало следствием полицейского произвола. Сама Соня в доверительных беседах утверждала, что причиной задержания был её внешний вид. Немудрено, ведь свой повседневный стиль наша героиня будто бы копировала с методичек по выявлению потенциально опасных элементов. Высокие армейские ботинки, шипованный чокер и кислотно-зелёный ирокез, венчающий выбритую макушку – такой образ едва ли способствовал формированию облика законопослушного гражданина. Причины произошедшего, впрочем, не так важны. Соне грозили весьма неприятные последствия. Поэтому, когда сонный мужичок с погонами капитана предложил ей, в качестве искупления проступка, участие в «неформальных общественных работах», загнанная в угол девушка вынуждено согласилась. Эти самые работы предполагали временную обязанность служить «наглядным пособием» в Женской Полицейской Академии имени Ким Кэттролл. Суть принудительной должности ускользала от Сони, но уже скоро её любопытство будет удовлетворено. Сегодня у девушки был первый рабочий день. *** В аудиторию вошла высокая стройная блондинка. Полицейская форма сидела на ней идеально, облегая женственные изгибы подтянутого спортивного тела. - Здравия желаю, товарищи курсантки! – громко поприветствовала она группу учащихся. - Здравия желаем, товарищ сержант! – немного неровно отозвался класс. Началась лекция. Соне было невыразимо скучно слушать про «тактику допроса подозреваемого» и «потребность в гуманном подходе, обусловленном новой политикой связей с общественностью». Так продолжалось, примерно, с четверть часа. Внезапно, женщина-сержант, проходя мимо обездвиженной Сони, резким движением стянула с ног девушки короткие носочки - сначала левый, затем правый - оголяя белые ступни. - Теория – ничто без практики – объявила блондинка – Поэтому, сейчас я вам продемонстрирую применение новых методик допроса более наглядно. - Что Вы делаете!? – возмутилась было Соня. - Как видите, подозреваемый может быть склонен к агрессии – продолжала сержант – Для таких случаев, мы используем это. Она достала из нагрудного отделения какой-то белый шарик, завёрнутый в прозрачную плёнку. Распаковав его, женщина подошла к Соне и, надавив на боковые мышцы челюсти, заставила её взять шарик в рот. - Эластичный кляп. Его структура пропускает воздух, что препятствует удушению объекта. Вместе с тем, подозреваемый не сможет освободить ротовую полость без помощи рук. По ощущениям, кляп был похож на безвкусный комок жвачки, заполняющий собой глотку Сони. Но дышать она действительно могла почти свободно. Сержант провела ухоженными ногтями по Сониным стопам. Девушка протестующе замычала. - Как видите, наше наглядное пособие боится щекотки. В аудитории послышались тихие смешки. - Отставить! – приказала блондинка – Щекотка является одной из основных тактик гуманного допроса. Так что, слушайте внимательно. Она начала скрести пальцами голые пятки Сони. Та давилась смехом и ёрзала в кресле, не в силах даже сместиться в сторону. Сержант продолжала вести лекцию, сопровождая слова действиями: - Чувствительной является середина ступни. Она пощекотала пятку в самом центре. - Зона под пальцами – сержант провела ногтем в этом месте – А также точки между пальцев. Она атаковала всей пятернёй эти самые точки. Соня задрожала от внутреннего хохота. Она умоляюще смотрела то на блондинку, то на курсанток, но не видела в них ни капли сочувствия – только каменные серьёзные лица, либо, наоборот, хулиганские улыбки. - Щекотать надо быстро, меняя темп и не задерживаясь на одной зоне слишком долго – говорила сержант. Её ногти заплясали на Сониных пятках. Девушка пыталась кричать, но кляп плотно засел у неё во рту. Смех томился в груди, заставляя Соню содрогаться в спазмах немой истерики. Блондинка щекотала ей ноги, не пропуская ни одного слабого места. Она чередовала, стопы, не давая жертве привыкнуть к пытке, расчёсывала нежную кожу и массировала пальчики, то и дело, проскальзывая в пространство между ними. Так продолжалось минут десять, за которые Соня уже была готово сознаться во всём – от школьного лесбийского опыта до убийства Джона Фицджеральда Кеннеди. *** - Вот, примерно, так – сержант, наконец, прекратила мучить бедную Соню. - Можно нам попробовать? – послышался робкий голос с задней парты. - Не можно, а нужно! – весело ответила блондинка – Вставайте в очередь к наглядному пособию и покажите, что усвоили. И не ограничивайтесь ступнями: рёбра, живот, подмышки – всё в вашем распоряжении до конца занятий. Глаза Сони в ужасе расширились, когда она увидела ораву юных курсанток, которая неумолимо приближалась к ней. Она попыталась вырваться, но лишь израсходовала последние силы. Не смотря на приказ сержанта, будущие служительницы закона быстро забыли про порядок очереди. Десятки тонких проворных пальцев принялись щекотать Соню. Сначала девушки сконцентрировались на Сониных пятках: они скоблили и порхали ногтями по поверхности стоп, посмеиваясь над муками «подозреваемой». Нескольким курсанткам очень понравилось играть с пальчиками жертвы – они массировали и скребли чувствительные места чуть ниже мягких подушечек, пока Соня тщетно пыталась защититься, пугливо сжимая свои миниатюрные фаланги. Вскоре, те из мучительниц, что были посмелее, принялись тыкать и пощипывать тело Сони. Курсантки остались довольны произведённым эффектом: бока, живот и подмышки также оказались крайне восприимчивы к щекотке. Соня пыталась умолять и просить о пощаде, но шарик эластичного кляпа заглушал её стенания. А учащиеся академии, тем временем, всё сильнее мучили бедняжку. Курсантки пересчитывали рёбра девушки, дули ей в шею и обсыпали всю худую фигурку грубыми тычками. Кому-то этого показалось мало, и несколько маленьких ладошек заползли под майку Сони, поглаживая и царапая её в самых щекотных местах. Одна из студенток – большеглазая низенькая пышечка – хищно ухмыляясь, оголила животик Сони и, набрав полные лёгкие, прислонила губы к неглубокой ложбинке пупка. Затем она шумно выпустила воздух, издав малоаппетитный звук. ПФФФРРР! Потом ещё и ещё раз. ПФФФРРР! ПФФФРРР! Соня чуть было не потеряла сознания от такой безумно щекотной забавы, а курсантки только сильнее развеселились, глядя на её беззвучные мытарства. Теперь каждая хотела последовать примеру пышечки. ПФФФРРР! ПФФФРРР! ПФФФРРР! К этой изощрённой пытке добавлялась нескончаемая щекотка каждого слабого места Сони. Курсантки задрали майку девушки до самого горла и принялись тискать её маленькие сиськи и теребить остро торчащие соски. Их ногти плясали вокруг грудей, забирались в выбритые подмышки и насиловали пупочек щекотливой «подозреваемой» Кто-то щипал за ляжки, кто-то гладил под коленками, кто-то вновь вернулся к беззащитным пяткам. Соня готова была взорваться от хохота, распирающего, казалось, всё её тело. Хуже всего то, что курсантки, ни на секунду не прекращая практиковаться в ведении допроса, принялись дразнить несчастную девушку: - Кто у нас тут боится щекотки? - Кути-кути, моя маленькая! - Сейчас мы тебя помучаем! - Какие сладкие сосочки, дай-ка их пощекотать… - Ну, что, девочка, поиграем с пальчиками? - Где тут у нас чувствительное местечко? - Какая ты неженка! - Вот так, помычи ещё, моя хорошая! - Щекотка-щекотка-щекотка! Возбудившаяся толпа юных полицейских искала новые способы развлечься с Соней. Чьи-то пальцы расстегнули пуговицу на её джинсах, и спустили их ниже коленок девушки. Вернее, подняли, учитывая положение Сониных конечностей. И тут прозвенел спасительный звонок, возвещающий о конце занятий. *** - Занятие окончено, все свободны! – объявила сержант – Ермолова, тебя попрошу остаться. Курсантки, недовольно бурча, одна за другой покинули кабинет. В помещении остались только блондинка-лектор и та самая пышечка, что несколько минут назад дула в живот Сони. - А для тебя всё только начинается, подозреваемая – обратилась к ней сержант – Познакомься – Света Ермолова, староста женской курсантской группы. Большеглазая девушка приветливо улыбнулась Соне. - Она демонстрирует завидные успехи в учёбе – продолжала блондинка – Поэтому, я решила провести для неё дополнительное занятие. Товарищ Ермолова, заприте дверь. Староста выполнила приказ. Сержант вместе с пышечкой подошли к дальнему шкафу и извлекли оттуда длинный деревянный прут и устройство с круглым набалдашником, напоминающее массажёр для шеи. Когда девушки подошли ближе, Соня узнала стандартную модель портативного вибратора. Она протестующе замычала, осознавая намерения полицейских. Это, разумеется, не помогло. Большеглазая староста включила прибор и прислонила его ритмично дрожащую головку к ежику жёстких волос в промежности Сони. «Подозреваемой» мгновенно стало жарко. Её накрыла волна нарастающего экстаза, и она непроизвольно начала прижиматься лобком к вибрирующему набалдашнику. Спустя пару минут, Соня была готова кончить. Завидев её сладкие конвульсии, сержант размахнулась и с силой ударила прутом по голым пяткам. Девушка глухо взвыла от резкой боли. - Отставить оргазм, подозреваемая! – прикрикнула блондинка – Тебе пока рано. Пышка, посмеиваясь над реакцией жертвы, отняла вибратор от волосатой киски и начала демонстративно втягивать воздух. Соня поняла, к чему всё идёт: «Нет! Только не это! Только не опять!» - кричала она про себя, но на свет вырывались лишь отрывистые стоны. ПФФФРРР! Разгорячённый худой животик подвергся новой атаке. Соня дёрнулась всем телом и получила ещё один удар по пяткам. - Вот так! Мы тебя, как следует, выдрессируем! – победно воскликнула сержант. Староста стала щекотать бока и подмышки Сони. Затем она начала облизывать и покусывать её маленькие грудки. - Ути, маленькая! Защекочу-защекочу! – издевалась пышка – Кто моя непослушная девочка! Слёзы текли по Сониным щекам. Прут, рассекая воздух, снова и снова бил её по стопам, а юная курсантка пытала, мучила и облизывала её обнажённая тело. Мучительницы повторили алгоритм ещё несколько раз: они прислоняли вибратор к лобку Сони, и, в самый ответственный момент, не давали её кончить. Новая порция ударов по пятками пытки щекоткой обрушивались на несчастную девушку. - Привыкай, подозреваемая, - смеялась блондинка – Теперь каждый твой день будет таким. Прут опять хлёстко врезался в левую ступню Сони. - Сейчас пощекотим сладенькую! – вторила сержанту староста. - Мы будем пороть тебя! - Будем щекотать до уссачки! - Сделаем нашей сучкой! - Ты будешь руки нам целовать! - И вылизывать задницы! Будешь лизать жопу!? Заплаканная Соня униженно кивала. - Вот так! Это только начало! - Ты теперь наша рабыня! - Мы приучим тебя кончать от пыток! - И ты сама будешь просить ещё! Садистки позволили Соне достичь оргазма, где-то, через час. Она не помнила, как её проводили в камеру и заперли на замок. Соня свернулась калачиком на лежанке и тут же уснула. До окончания «неформальных общественных работ» оставалось две недели.