Friendzone

Для девочки неудачная стрижка сродни моральной травмы, и Сакура исключением не была. Мать пыталась убедить шестилетнего ребенка, что на волосах жизнь не заканчивается, но Харуно совсем не нравились ее короткие, почти под мальчика подстриженные, блондинистые волосы, что из и так бледного личика делали что-то желтоватое. После нескольких дней уговоров миссис Харуно, сама всю жизнь ходившая с натуральным цветом, согласилась купить розовый пигмент и затонировать Сакуре волосы. Профессионалом она, естественно, не была, поэтому и результат был «не особо», но девочка была в восторге. Розовые волосы красиво оттеняли зеленые глаза и привлекали внимание окружающих, особенно завистливых сверстниц. Сакура слишком привыкла к въевшемуся в девственные пряди розовому цвету, чтобы менять его, поэтому, что в среднюю, что в старшую школу ходила все так же. Тем более, ее лучшей подруге, что всегда была рядом, такие волосы очень нравились. Хотя Ино зачастую не делала комплиментов прямо, а лишь говорила, что Харуно хотя бы легко искать в супермаркете по яркой макушке. Розовые волосы свисали перед лицом, пока Сакура пыталась достать свои учебники с нижней полки шкафчика в школе. Здесь всегда царил бардак, а оставаться после школы, чтобы прибраться, как-то не было желания. В любом случае, Харуно только более-менее выпрямилась, как шкафчик захлопнулся прямо перед ее носом. Девушка оказалась в ловушке между разноцветными ящиками с замками и стоящим сзади человеком. Очертания ладони, что захлопнули дверцу, были ей знакомы, поэтому она выдохнула почти сразу.       — Привет, Саске, — улыбнулась Сакура, поворачиваясь спиной к дверце и чуть не утыкаясь носом в бледные очертания ключиц — Учиха был выше.       — Привет, — Саске прищурился, рассматривая лицо своей девушки, — ты не могла бы показать мне свой телефон? Сакура нахмурила брови, но все же вытащила смартфон, на который, кстати, уже больше дня не приходили сообщения от Учихи, что, в общем, редкостью не было. Однако, когда они начали встречаться, тот старался отвечать по возможности быстро.       — И? — протягивая телефон Саске, поинтересовалась она. Учиха пролистал несколько мессенджеров — везде блок, контакты на телефоне — блок. Черт возьми, даже Instagram, в котором они не переписывались априори.       — Ты издеваешься? — хмыкнул он, показывая экран Харуно, которая отсчитывала минуты до звонка с намерением все же успеть на первый урок.       — Окей, и что ты… что? — Сакура посмотрела на аккаунт еще раз, потом на статус, — блин, ну, может, случайно нажала, сейчас исправлю, — она потянулась за телефоном, но Учиха убрал руку.       — Случайно, Сакура? Во всех соцсетях? — Учиха посерьезнел, — бля, да ты бы могла просто сказать, чтобы я тебе не писал — всем бы легче было. Зрачки Харуно уменьшались по мере того, как тихий гнев бушевал внутри ее парня все больше.       — Да что с тобой? — она все же выхватила телефон, лично начав проверять все приложения — и Саске оказался прав. Учиха уже больше ничего не говорил, а просто наблюдал за умелой игрой в негодование. Не думал он, что так быстро надоест той, что бегала за ним лет так десять.       — Это бред! — Сакура подняла свои глаза на Учиху, — сбой настроек или что-то такое! — прозвенел звонок, но учеба теперь встала на второе место, — ты меня знаешь, с чего я бы стала тебя блокировать?       — Вот и я не знаю, — пожал плечами Саске и развернулся по направлению к лестнице на второй этаж.       — Стой! — на Харуно нахлынули непонимание и чувство справедливости одновременно, — я не вру! С чего мне это делать? Я же нормально с тобой сейчас говорю! Учиха остановился и чуть повернулся назад.       — Саске, ты знаешь, что я тебя люблю, — на ум не приходило вообще ничего, — да… и мы встречаемся, если ты забыл. Саске, это сбой настроек, я серьезно, я сейчас же все уберу, — в доказательство Сакура начала копаться в телефоне, нервно поджимая губы. У Учихи в голове застряло это «я тебя люблю», которое он слышал от семилетней Сакуры с таким же отчаянием, а потом то же самое в средней школе, а потом… Сколько вообще раз она ему признавалась за все это время? Да и что в нем такого было, что не давало Харуно отвязаться так долго?       — Все, — выдохнула она, держа телефон уже двумя руками, — можешь проверить… Саске хмыкнул и открыл первый попавшийся чат с Сакурой, отправляя ей точку, уведомление на телефоне его девушки дало понять, что та все же не врала.       — Окей? Убедился, что это просто лаг? — нахмурилась та. Учиха смерил ее холодным взглядом, что, впрочем, не было плохим знаком — он смотрел так на всех еще с детства.       — Допустим, — даже если все на самом деле было случайно, не особо-то это и отражалось на чувствах Саске. Это, если упустить тот момент, что на секунду он начал рассматривать ситуацию и с Наруто, и с Сакурой как возможность того, что люди действительно начали терять к Учихе интерес. Поток вновь нахлынувших мрачных мыслей прервал толчок в спину, причиной коего оказалась прижавшаяся сзади Харуно, что вперилась своим зеленым взглядом в глаза чуть повернувшегося Саске. Не сказать, что по телу парня прошли мурашки, но какую-то ностальгию по детству он точно почувствовал: раньше розоволосая часто не давала ему проходу, непременно стремясь быть рядом и то и дело нарушая личное пространство. А оно для Саске было достаточно важно даже в юном возрасте. Вообще-то, глаза у Сакуры были не совсем зелеными, но контраст с волосами оттенял их именно в эту сторону спектра. У Учихи же были черные глаза, черные волосы, «и черная душа» — как любил шутить Узумаки. И в этой черноте Харуно редко удавалось находить хоть какой-то отклик на свои слова и действия. Однако, если уж они встречаются по инициативе Саске, то… можно, наверное? — Надо идти в класс, — спокойно сказал Учиха, приобняв, несмотря на все, свою девушку в ответ. Сакура была сильно ниже и казалась хрупкой в его руках, но Саске знал, что девушка такой не была. Парень положил руку на розовую макушку: что же, хоть не плачет, как в детстве. Они ведь, как-никак, пара. Наруто стоял за шкафчиком около широкой лестницы все время с начала диалога Харуно и Учихи, прислонившись к нему спиной. Можно было бы бесконечно досадовать на то, что тебе больно жить, но Узумаки лишь подумал, что, по крайней мере, не пришлось просить у Сакуры телефон, на ходу придумывая причину. Иноичи работал по очень странному графику, что иногда сбивало Ино в те редкие случаи, когда она все же пыталась повидаться с отцом на его работе. Решила ли Яманака ради того, чтобы узнать что-то новое о Карин, прогулять школу после уже пропущенного дня? Ну, ответственные люди так не поступают. «А безответственные — вполне», — констатировала блондинка, приближаясь к зданию полицейского департамента и прикрывая рукой голову от начавшего накрапывать дождика. Вокруг расстилался красивый газон, в уход за которым, Ино была уверена, было вбухано намного больше денег, нежели в борьбу с реальной преступностью. Целью девушки было лишь сделать вид, что та идет к отцу — на деле же проверить свои предположения по поводу Суйгетсу и Карин. Для того, чтобы и так знающие ее в лицо охранники пропустили в здание точно без всяких проблем, Яманака надела черную юбку в теннисном стиле и обтягивающий топ. Ей было дано шикарное для ее возраста тело — она пользовалась, тем более что по ночам она, бывало, вытворяла и не такое, а байки про похотливых копов… в общем, не были просто байками. Уже идя по коридору в направлении кабинета Иноичи, девушка, махнув длинными светлыми волосами, собранными в хвост, резко повернула в слепую зону для камер видеонаблюдения. Здесь располагался тупик с тележками, доверху заложенными кипами бумаг, и дверь, ведущая в подсобку. Как-то после особо сложного дня на работе и очередного разлада с Учихами — а департамент, по сути, являлся очагом скопления носителей этой фамилии — отец проболтался, что непойманных преступников и некоторые нераскрытые дела следователи иногда просто сваливают в кучу, надеясь разобрать позже. Кстати, об Учихах: жили бы те в Китае или, может, Японии, то наверняка бы носили почетное звание «клана», что в европейской культуре принято не было. Действительно, родственные связи Саске и Итачи уходили на несколько колен назад и столько же вперед: рождаемость большая, что ли? Несколько раз побывав у Иноичи в кабинете и пронаблюдав за полицейскими, Ино все же заметила закономерность в их передвижениях, а сейчас стояла прямо перед горой тех самых нераскрытых лиц и дел. Хотя, если честно, бумаги были разложены по тележкам достаточно аккуратно для того, чтобы именовать это «горой». Ссылаясь на то, что Карин с сожителем в этом округе недавно, Ино аккуратно взяла самые верхние папки и открыла их, придерживая рукой переплет, что не просто так казался хлипким — почти тут же из него аккуратно посыпались листы прямо на пол. «Черт возьми», — закатила глаза девушка, тут же порываясь все это собирать, потому что, во-первых, у нее было мало времени, а, во-вторых, нельзя было, чтобы здесь заметили, что кто-то копался в документах. Поползав на коленях минуты две и все же собрав все листы, Яманака выдохнула и посмотрела на самый верхний лист. Оттуда на нее с черно-белой усмешкой в глазах смотрела Карин. У Яманака, помимо ориентации, не было желания умалчивать о чем-либо, когда ее спрашивали, но, пожалуй, было еще кое-что, о чем девушка не осмелилась бы говорить. Во многом это было из-за того, что Ино не до конца была уверена, а не сон ли то был. Им было, может, лет по пятнадцать, но блондинка тот день все равно плохо помнила. Тогда ее организм еще не переваривал алкоголь с такой же стабильностью, как сейчас, поэтому, влив в себя несколько предложенных кем-то стопок, они на пару с Сакурой решили припереться домой к Яманака. На улице было темно и душно, что отнюдь не способствовало улучшению состояния после выпитого. К Ино завалились, тихо смеясь и толкаясь, на ходу снимая обувь. Харуно не умела пить вообще, Яманака держалась из последних сил. Девушки поднялись наверх, стараясь не очень шуметь, и хозяйка комнаты, поразмыслив, решила, что им непременно нужно принять душ — или ванную — как Сакура захочет, впрочем. Не любила блондинка после тусовок оставаться грязной. Харуно посмотрела в сторону ванной комнаты — та была больше, чем в ее собственном доме — и решила выбрать ванную, как истинная леди. Яманака потерла виски и открыла кран, положив бомбочку для ванны под струю: пены особо не будет, но хоть цвет у воды будет красивый. И, вообще-то, когда Сакура выбирала ванную, хотя отголосок ее сознания, что все еще был с ней, подсказывал, что после алкоголя это не лучшая идея, она имела ввиду… просто принять ванную? О том, что к ней в воду сразу следом опустится Ино, и речи не было, но потом Харуно решила, что ничего такого в этом нет (если, конечно, не считать комплексов по поводу груди, что у блондинки была внушительна для ее возраста). В зеленом взгляде был полный расфокус, в голубом напротив точно такой же. Ино позволила закрыть себе глаза всего лишь на секунду, но желание выблевать наружу весь сегодняшний рацион вместе с этим действием заставил ее все же поднять веки и уставиться на Сакуру, что из ладоней поливала себя белесой из-за бомбочки водой. Струи стекали по плечам и ключицам — а дальше была вода. Обычная Сакура была резкая, бойкая и косила под парня, такая же Сакура казалось чем-то нежным и далеким с детства, что заставило Ино смотреть на подругу, не отрывая взгляда. От свежеокрашенных розовых волос девушки в пене растворялись такие же розовые разводы, что придавало девушке своего шарма. Когда Харуно поймала на себе изучающий взгляд Ино, было уже поздно пытаться что-либо сделать.       — Ты чего? — осторожно спросила Сакура, посмотрев на застывшую подругу, мокрые волосы которой спадали той на плечи.       — Ты такая красивая, — дернула губой Ино, и тут же опустила уголки губ, поджимая их. Руки немного тряслись (из-за алкоголя-ли?): ужасно было осознавать сказанное. Эта фраза как будто имеет единственное и неизменно трагичное продолжение: «ты такая красивая, повезет же твоему парню в будущем!», и на губах улыбка, хотя внутри тебя разрывает. И Ино смотрела на Сакуру: она хотела бы сказать, что влюблена в нее, но не хотела ничего портить.       — Учихе повезло, — сглотнула Яманака, возвращая невозмутимость, к которой привыкла, — что ты в него влюбилась, — и теперь закрыть глаза ей не помешали бы даже «вертолеты», только бы не видеть мелькнувший ужас в глазах напротив. Сакура ничего не ответила. Ино молчала.       — Ты когда-нибудь целовалась? — неожиданно все же подала голос Харуно, покраснев, и блондинка чуть не пошла ко дну.       — А? Ну да, — светлая бровь выгнулась в ожидании продолжения.       — Я — нет, — вздохнула Сакура, продолжая себя поливать и чуть вытягиваясь в воде, стараясь не задеть ногами ноги Ино. Чертик на левом плече блондинки расплылся в ухмылке: «Засоси ее, разве это не намек?». Девушка сглотнула.       — Э, ну, — она даже приняла почти сидячее положение, насколько позволяла ванная, — я могу научить… если хочешь, конечно! Харуно вспыхнула, делая атмосферу окончательно «розовой». Яманака усмехнулась: что ж, драму можно разводить хоть каждый день, но вот шанс поцеловать любимого человека — да еще и добровольно — выпадает нечасто. Ино пододвинулась сначала медленно через всю ванную, пытаясь не вызвать много волн, но потом просто, насколько могла ориентироваться сквозь мутную воду, перекинула ноги через вытянутые ноги Сакуры и нависла над девушкой, почти ушедшей под воду.       — Хн, — улыбнулась краем губ Яманака, сокращая расстояние между носами девушек, — готова? К удивлению Ино, вместо ответа розоволосая сама осторожно коснулась рукой сначала ее линии подбородка, а потом мягко коснулась губами губ напротив, зажмурив глаза. Насколько бы плохо ни целовалась Сакура в силу того, что это все же ее первый раз, Яманака просто растаяла. Серьезно, если бы ей сказали, что есть на свете что-то лучше, чем возможность касаться любимого человека, она бы не поверила. Кстати о «касаться»: хотя разговор шел о том, чтобы научить Харуно целоваться, крышу Ино сорвало окончательно. Они не раз шутили о том, что девушки часто получают первый опыт друг с другом, при этом иногда даже не имея гомосексуальных наклонностей. Среди парней же такое считалось «законченным гейством», поэтому и было странно то, что девушек за «первый опыт» никто не порицал, а лишь подкалывал. Сакура, смеясь, говорила о тупых стереотипах и том, что этого между ними с Ино никогда не случится. Яманака сатирично напоминала, что Харуно не в ее вкусе, и вообще она по мальчикам, но… Но сейчас розоволосая не была против ни поцелуя с языком, ни того, что рука подруги раз за разом оглаживала линию бедра под водой. Даже не так — это было скорее приятно, хоть и необычно. Думалось: это же Ино, а не какой-нибудь левый парень — для нее это такой же опыт, подруга потом ничего не предъявит, да и неловкости не будет. Когда Яманака начала спускаться к шее Сакуры, прикусывая влажную кожу, та чуть вздрогнула, и обе девушки резко посмотрели друг другу в глаза. Харуно, будь она в нормальном сознании, поняла к чему все идет и тут же остановила бы подругу, но она была пьяна, а потому на слова «закрой глаза» опустила веки. Ино повезло, что в тот день у нее не было маникюра; Сакуре повезло, что вода была мыльной. В сознании блондинки отпечаталось явно, что, даже при уже присутствующем напряжении в теле Харуно, она напряглась еще больше, закидывая голову и вытягивая шею, когда Яманака вошла в подругу двумя пальцами. Она тоже была девушкой, при этом ни раз мастурбировавшей, так что для Ино не было трудностей в том, чтобы доставить удовольствие Сакуре, что имела те же эрогенные зоны и такое же строение организма. Впрочем, самой от этого было приятно не меньше. Возможно, пальцами и было сложно лишить девственности, но кому какое дело, если оргазма достигают от стимуляции клитора? Харуно сдавленно стонала, совсем уже забыв, что происходит; воспаленное сознание Яманака просто диктовало ей продолжать, хотя нутро сжималось с каждым ответным движением Сакуры. Взгляд розоволосой цеплялся то за стоящую рядом раковину, то за шампуни, аккуратно выстроенные рядом позади Ино. В ту ночь уснули они, однако, как обычно: каждый на своей стороне, хотя и на одной кровати, не касаясь друг друга. А дальше Ино и впрямь посчитала это сном — ведь дерьмо случается, и даже самый опытный однажды может переборщить с выпивкой. Когда Яманака пришла в себя, в ее руках все так же красовалась ксерокопия какой-то не особо четкой фотографии Карин, но, по крайней мере, было видно, что это она.       — Окей, — сощурилась блондинка, — так кто же ты? — голубой взгляд изучающе прошелся по нескольким строчкам, что новой информации давали немного. «Даже фамилии не указано, — подумала Ино, — неужели настолько малоизвестная личность?» Яманака вспомнила манеру поведения красноволосой, вспомнила ее умение обращаться с огнестрелом — странно, что она осталась незаметной с ее-то темпераментом. Потом взгляд девушки упал на скрепку сбоку, и она перелистнула тонкую бумагу, предварительно выглянув из тупика на случай, если кто-то из дневных ленивцев все же решил пройтись по департаменту. На следующей странице красовался штамп «разыскивается» с приведением ниже статей, по которым, собственно, ей и грозит срок. «Торговля наркотиками» — неудивительно. Далее. «Групповое вооруженное ограбление» — неплохо. Ниже. «Убийство» — страшно. Ино раскрыла глаза, ранее рассчитывая здесь найти доказательства того, что они с Карин были знакомы ранее, но теперь вспомнив: первый раз она видела ее лицо как раз на стенде с разыскиваемыми тут же, а потом в клубе, проходящей в комнату для персонала. Тогда Яманака была слишком пьяной, чтобы соображать и кричать всем, что вот же она — та самая разыскиваемая преступница! Но было это год назад, может немного позже, так что теперь не имело значения. А вот что настораживало, так это исчерпывающее «убийство» под именем девушки. Неужели и правда тогда не шутила, готовая выстрелить Наруто в висок? Заслышав шаги, Ино тут же пихнула стопку в тележку и быстро повернулась: оказалось — кто-то просто зашел в туалет, немного не доходя до тупика. «Надо сваливать, — решила девушка, поправляя волосы и еще раз оглядывая тупик на предмет какого-либо беспорядка, но все было, как прежде, — а заодно обрадовать Узумаки нашими знакомствами». Папки с Суйгетсу там не было. Саске ждал свою девушку у выхода школы, свалив с урока пораньше из-за сданного теста. Охранник немного косился на худощавую фигуру парня, одетого в черное, даже несмотря на погоду. Странная школа: какой-то тип ходит в толстовках, другой в такой одежде, чтобы непременно пригревало. Со стороны улицы подул сильный ветер как предзнаменование скорого прихода туч. Саске поежился — с одеждой, и правда, не угадаешь, и тут краем глаза парень заметил силуэт, приближавшийся к школе.       — Яманака, — кивнул темноволосый, провожая блондинку, одетую откровеннее, чем обычно (хотя он думал, что такое невозможно).       — Учиха, — выдохнула Ино, поведя бровями, — ждешь кого? Она остановилась посередине холла, смотря на выход, в дверном проеме которого стоял Саске, все силящийся придать себе скучающий вид.       — Сакуру, — хмыкнул тот, — а ты уже второй день прогули-       — Удачи, — выпалила Яманака, чуть оскалившись, — повеселитесь там, — блондинка подмигнула Саске и развернулась, направляясь к стадиону, где ее ждал тренер, разговаривать с парнем любимой наедине она не собиралась. Учиха не успел ничего ответить, но так и не понял, собственно, что его так задело. Вроде ему и пожелали удачи, хоть и косвенно, но, с другой стороны, Ино как будто недолюбливала его. Да, Саске было глубоко похер на мнение остальных за редкими исключениями, но в последнее время блондинка слишком уж часто зависала вместе с Наруто. Нет, чувства одиночества не было, но был липкий страх, что девушка может перевести все внимание Наруто на себя, а преимуществ у нее было намного больше, чем у Учихи. Красивая фигура, оптимистичный характер и все такое, что нравилось парням, и да, естественно, она была девушкой, так что Узумаки мигом бы запал на такую. Вот только либо дружба между парнем и девушкой, и правда, существовала в этом мире, либо желтоволосый, всегда улыбчивый раньше, парень, слишком многое стал скрывать от лучшего друга. Может, они там уже развлекаются вовсю с этой… Ино. Погрузившись в свои мысли, Учиха не сразу понял, что, во-первых, слишком сильно сжимает кулаки, а, во-вторых, прозвенел звонок. В себя он пришел только, когда внезапно подошедшая Сакура ласково тронула того за плечо.       — Ты чего? — осторожно спросила девушка, чуть улыбаясь — было интересно наблюдать за Саске, выражающим больше эмоций, чем мог камень.       — А, — он как будто и не ожидал, что сейчас придет Харуно, вообще все вокруг показалось несколько аморфным, — ничего, — черноволосый прочистил горло, пряча глаза, — не хочешь ко мне? Решение пришло спонтанно, ведь в прошлый раз им с Сакурой наедине побыть не дали, а начинать что-то более-менее серьезное с чего-то да надо. Нет, не то чтобы Учиха хотел оттрахать девушку у себя на кровати или где бы то ни было еще, просто приглашение к себе звучало как что-то правильное, что-то романтичное. Судя по взгляду Сакуры, что стал намного теплее, и красноте, расползшейся по лицу, та думала именно о первом варианте развития событий: Саске даже глаза закатил. Знал, конечно, что та сохнет по нему с начальной школы, но не до такой же степени, хотя… Хотя — что? Итачи намекнул на отсутствие девушки — нашел, Наруто посмеялся над отсутствием опыта — что ж, будет. Все как будто требуют чего-то от Саске, а потом Учиха еще и приходит к «лучшему другу» плакаться на жизнь. Черта с два Узумаки будет единственным, кто получает удовольствие от подростковой жизни.       — Пошли, — тон голоса у Саске изменился, но розоволосая, поправив сумочку, быстро схватила парня за руку, предвкушая визит комнаты возлюбленного и, может, даже представление его матери в качестве его девушки! Когда Ино в очередной раз подлетала в воздух, направленная парой сильных мужских рук ради исполнения какого-то движения и сверкая мини-шортами под юбкой, голова начинала кружиться, а мысли все крутились вокруг сказанного Учихе. Она помоет рот с мылом когда-нибудь из-за того, что почти каждым словом будто закапывает себя все глубже. Но со своим языком она ничего не могла поделать, тем более что знала точно — пока что Сакура не спала с Саске: у блондинки было преимущество над ним. То есть, конечно, те события двухлетней давности девушка, может, и считала сном, но ведь не могло все быть настолько реалистично… или могло? От мыслей ее отвлек раскат грома, отдающий прямо по земле, на которую мягко приземлилась придерживаемая все теми же руками Ино. Хвост с дурацким бантом уже совсем расплелся.       — На сегодня все, — крикнул тренер, затем кивнув Яманака. Той захотелось плюнуть в лицо мужчине, что изнурял ее тренировками по секции, которую она даже не брала в электив.       — Будь я натуралом, успел бы подрочить несколько раз, — хмыкнул подошедший сзади Наруто, уши которого вновь были усыпаны титановыми штангами, — круто летаешь, если не обращать внимания на схожесть со стриптизом. Ино скривила губы, одновременно закатывая глаза, дабы показать степень своего раздражения: все же стервой она считалась не зря. Узумаки на это только заржал.       — Где твоя школьная сумка, извращенец? — спросила Яманака, оглядывая друга на предмет наличия чего-либо в руках.       — Где-то, — неопределенно ответил Наруто, — потом разыщу. И я не извращенец, я констатирую факты. Ино посмотрела на друга, как на идиота.       — Ладно, — девушка чуть подняла руки, — сейчас переждем ливень, — кивок вверх к тучам, — а потом ко мне. Есть кое-что интересное. Они уже заходили под козырек спортзала, как Наруто будто что-то вспомнил.       — Кстати, об интересном, — рука потянулась в карман джинсов за телефоном, — че с Учихой? Не берет телефон.       — Да… — протянула Яманака, — они с Сакурой, скорее всего, у него, но думаю, что это просто свидание или типа того. Мне кажется, что Саске вообще импотент, — засмеялась Ино. Сверкнула молния.       — Если не встает на Харуно, то сразу импотент? — подколол Наруто.       — Ну слепой точно, — хмыкнула девушка, доставая из сумки телефон: новых сообщений нет. Яманака еще немного помялась, слушая звуки дождя и изредка поглядывая на задумчивое лицо Узумаки: давно его таким не видела, если вообще видела когда-либо. …биполярное расстройство?       — Будь я на месте Сакуры, — задумалась Ино, — наверное, тоже выбрала бы Саске. У него та аура отстраненности и задумчивости, что нравится девушкам. Сбоку послышался приглушенный смех.       — Намекаешь на то, что я ужасен в этом плане, что ли?       — Ты ослепляешь, — Ино посмотрела на своего друга, — вокруг тебя столько людей, Наруто, — чуть улыбнулась девушка уголком губ, — а Саске — на его фоне не будешь бледнеть, скорее наоборот: «смотрите, с каким красавчиком встречаюсь!» — умело спародировала Ино, смеясь, — а Учиха стоял бы, весь такой загадочный. Наруто тоже усмехнулся, смотря в небо и заложив руки в карманы.       — К чему ты это? Яманака мигом изменилась в лице, приложив к подбородку пальцы.       — С тех пор, как я узнала, что ты гей, — начала она, поправив юбку, — я все думала: почему именно он. Со мной то все понятно: Харуно с ее немалой харизмой может понравится многим девушкам, но ты… выбрал Саске. Наруто хмыкнул и опустил глаза в бетон. Когда-то улыбчивый парень не задумывался о смысле слов, когда в фильмах драматично возглашали: «Влюбиться в тебя было ошибкой!». Но сейчас он отлично понимал это чувство.       — Я бы рассказал, но сам не понимаю. Просто я не заметил, как дружба превратилась в… — что-то внутри не давало сказать «любовь», поэтому Узумаки чуть покраснел и замолчал.       — Выглядишь полумертвым, — прыснула Ино, хлопая друга по спине, — погнали, дождь кончился почти. Наруто кивнул, решив вечером точно выпить таблетки — сам уже, видимо, под влиянием стресса не справлялся. Промокшие деревья на протяжении всего их пути шумели листочками, темнота в небе намекала на продолжение непогоды. Из детства у Сакуры осталось мало воспоминаний, что не касались Учихи, заполнившим своим существованием ее жизнь. Одним из таких были взаимоотношения с Ино. Это была своеобразная «дружба с первого взгляда», позже — стали уже лучшими подругами. Харуно всегда восхищалась умением Яманака влиять на всех вокруг — в этом они были очень схожи с Наруто. Точнее, если рассуждать масштабнее, то, родись Наруто девушкой, было бы очень похоже на Ино: даже цвет волос и глаз почти идентичны. Что же касалось Саске, то здесь все было сложнее: парень с детства был популярнее, красивее, сильнее остальных — женский идеал. Сакура тоже попалась, и после этого почувствовала, что между ними с Яманака пропала та нить взаимопонимания, что связывала их с первой встречи. Сначала Харуно испугалась, что блондинка так же, как и остальные девчонки, запала на Саске, ведь у той было намного больше шансов заполучить его. Но потом подозрения отмелись сами собой, ведь Ино скорее отзывалась об Учихе, как о самовлюбленном холодном ублюдке (дословно), нежели как о чьем-то идеале. А один раз, еще в начальной школе, случилось так, что Саске с Яманака пришли в одинаковой одежде — синеватые шорты и футболка оверсайз с черным окаймлением. Учиха не заметил; Ино вообще было плевать. К тому же последняя, хоть и не отрицала, что одежда на ней из раздела «для мальчиков», смогла превратить комплект в нечто, что шло именно ей. То ли заправляла футболку как-то по-особому, то ли шорты подворачивала, но в тот день внимание Сакуры, определенно, принадлежало только Ино: сама же розоволосая с трудом могла убрать челку с лица, не то, что надеть одежду, что ей бы заведомо не пошла. Сейчас же Сакура и сама могла одеваться «под мальчика», но, тем не менее от томбоя в ней было мало: слишком милая внешность — и иногда поведение — и отсутствие желания вешать на себя клише. Харуно была такой, какой была, странной, с набитой год назад татуировкой в центре лба и странными отношениями с парнем, о котором, вроде как, мечтала полжизни. Ее часто спрашивали, почему именно ромб? «Слышала, что это символ плодородия… или материнства? Типа того, что ли?» — как-то спросила Ино. «Могила», — ответила Сакура, — «графический аналог древней руны». Яманака тогда не поняла смысла символики, хоть и насторожилась, ну, а Харуно только посмеялась: ведь должна же быть в девушке загадка! Но в отличие от лучшей подруги, Саске никогда не интересовался ее внешностью, что несколько задевало. Сакура же многое знала про Саске, например, то, что, помимо ужасного характера, улыбке парня препятствовали ношенные когда-то в детстве брекеты, что стесняли его. Сидя у Учихи в комнате в одиночестве — пока Саске спускался вниз за лимонадом — Харуно думала, что не таких отношений хотела: в общем-то, кто-то мог сказать, мол, довольствуйся, чем есть, ведь парень мечты предложил тебе быть вместе! И Сакура любила его, много лет и до сих пор, но почему-то девушка, теребя свои розовые прядки, свисающие к лицу, все думала об отсутствии отдачи со стороны Учихи. Он предложил встречаться, кажется, именно тогда, когда в жизни его семьи, судя по рассказам Наруто (друзья все-таки), снова что-то случилось. Саске ищет заботы и спасения, возможно? Что же, Харуно могла дать любимому все это, но ее в то же время волновало, где все это время пропадала Ино.       — В общем, — Яманака закинула ногу на ногу, едва сверкнув нижним бельем, — я тут порылась кое-где…       — Где? — поднял бровь Наруто, уже привычно располагаясь на ковре в комнате подруги.       — Неважно, — действительно, неважно, а то проболтается еще, — главное, что я разузнала о нашей новой знакомой нечто, что косвенно поможет нам разлучить тех двоих, чтобы все было как раньше, а то и лучше! Узумаки напрягся уже на слове «разлучить», потому что, судя по контексту, окрас у него явно был негативный.       — Карин разыскивается за убийство, — припечатала Яманака, хитро сощурив блестящие глаза и следя за реакцией Наруто. На улице заметно потемнело: снова шторм.       — Что?! — Узумаки вскочил, вперившись взглядом в девушку, что уже распустила свои волосы, и сейчас выглядела чересчур невинно для своих планов.       — Но не только, — хмыкнула она, чуть склонив голову и проведя руками по голым коленям, — также она разыскивается — видимо, вместе с Суйгетсу, хотя про него я не нашла — за продажу наркотиков. Знаешь, что это значит? — улыбнулась Ино.       — Что нас чуть не убили чокнутые барыги? — Наруто немного скривил губы.       — Что мы сможем легко достать сильный наркотик, — подсказала девушка, — а дальше все по плану, его я тоже придумала. Блондин прошелся растопыренными пальцами по волосам, приглаживая желтоватый ежик на голове.       — Ты рехнулась? Хочешь связаться с убийцей? — Узумаки подошел к подруге, смотря ей прямо в глаза, — черт возьми, она грохнула человека! Ты это понимаешь? Хочешь стать следующей?!       — Я ее не боюсь, — вздернула подбородок блондинка. Наруто прищурился, но не хитро или с одобрением — в голубых глазах плескалась злость.       — Да у тебя все поджилки тряслись от одного вида пистолета в руках Карин! — рявкнул парень, — что ты собралась делать? Шантажировать ее, а?! Убийцу-то? Ино поджала губы, вставая и оказываясь с Узумаки примерно на одном уровне.       — Да плевать, — начала она полушепотом — мать и так, скорее всего, слышала крики, — ты не хочешь, случайно, узнать, чем там сейчас занимаются наши голубки? Может, трахаются?! — усмехнулась Ино. Наруто об этом думать не хотел, но мозг сам подкидывал подходящие картинки.       — И ты хочешь подсыпать ей наркоту? Серьезно, Яманака, ради мимолетных галлюцинаций… — Узумаки нахмурился, все так же смотря на подругу, — и ты еще говоришь о любви? А вот это было ожидаемо.       — Ха! А я предупреждала тогда тебя, на вечеринке, — припомнила блондинка, — ты во мне ошибся! «Врешь!» — хотелось крикнуть, хотелось вбить это Ино в голову.       — Ты строишь из себя невесть кого! — Наруто ударил кулаком по комоду, фотографии со стенда рядом посыпались на пол, но его это не волновало, — думаешь, такая смелая, раз на все плевать? А кто рыдал в школьном, мать его, туалете?! Вперед, подруга! Докажи миру, какая ты особенная и хладнокровная, — Узумаки сорвался на крик, но, вообще-то, это был уже не совсем он, — я сваливаю. С этими словами парень резко открыл дверь комнаты, и послышалось, как тот спускается по лестнице. Ино рухнула на кровать, опустив лицо в руки. Да плевать ей было на всю мораль, она же ясно понимала, к чему ведут отношения Саске с Сакурой… все отношения непременно ведут к физической составляющей. Яманака нашла в себе силы подняться и подойти к рассыпанным фотографиям, ранее красиво развешанным по стенду. Она аккуратно подняла одну из них и перевернула: фото оказалось пятилетней давности, еще со средней школы. На фото блондинка обхватила розоволосую подругу за шею, смеясь. Смеялась и Сакура. Сейчас же хотелось плакать. Привычная светлая челка спала на глаз.       — Строю из себя невесть кого, значит? — нехорошо усмехнулась девушка, накидывая на себя первую попавшуюся ветровку и рассчитывая найти зонт внизу. Если Узумаки считал ее человеком, бросающим слова на ветер, то пусть: как говорится, в любви, как на войне — все способы хороши. Первое употребление наркотиков не такой уж и сильный эффект даст, но для оживления сознания Харуно вполне хватит. А там дело за малым — повлиять на расставание с Саске, и пусть того утешает Наруто. Идиот. С мрачными мыслями и зонтом подмышкой Ино, крикнув что-то матери, выбежала чуть мокрый асфальт. Нужно было все же позвонить Сакуре: авось удастся прервать свидание, хоть это и было не по-дружески с ее стороны. Впрочем, какая уж тут дружба? Саске сидел у себя за столом, закинув ногу на ногу и абсолютно не испытывая неловкости, потягивая лимонад, который дал и Сакуре тоже, но та только немного краснела и бегала взглядом по комнате. Довольно мило, подумал Учиха, но слишком застенчивой она становилась наедине с ним. Саске, наверное, больше нравилась та версия Харуно, что спокойно общалась с Ино.       — Что было у Какаши? — подал голос Саске, кося черный взгляд на розоволосую, — снова притворялся заинтересованным в происходящем? Харуно дернулась от резко прозвучавшего голоса.       — А, ну как обычно, свалил свою работу на Хинату и сел читать журнал, — пожала девушка плечами, — ему бы стоило продавцом пойти в какой-нибудь магазин товаров для быта на окраине города, — улыбнулась Сакура, сетуя на неопытного преподавателя. Саске тоже усмехнулся, заканчивая с лимонадом.       — А у тебя как день? — в свою очередь спросила Харуно, оглядывая расслабленную фигуру парня. Редко Учиху можно было увидеть расслабленным, но в окружении тусклых тонов своей комнаты он смотрелся достаточно органично, чувствуя себя в безопасности на своей территории. Одет парень был в домашние шорты по колено и футболку, смотрелся домашним так, но Сакуре было до боли непривычно, ведь обычно Саске создавал вокруг себя ауру неприступности.       — Никак, — отозвался он, — встретил твою подружку, — хмыкнул, — кажется, она прогуливает уже который день. Сакура, и правда, задумалась о поведении Ино в последние недели: что-то было не так, как всегда, но общение их не сходило с пути гармонии, поэтому и поводов спросить не было.       — Наверное, с Наруто снова, — Харуно потеребила край юбки, а прозвучавшие вслух мысли ей самой, почему-то, не понравились, — как ни спрошу, где она — так либо дома, либо с Узумаки, — закончила Сакура. Учиха закусил губу изнутри. Что ж, Яманака не первая, кто был у Наруто в постели. Затем он поднял глаза на Сакуру: интересно, вот встречаются они уже где-то месяц, а так ничего дальше держания за руки, как дети, и не делали. Черноволосый поднялся со стула, тряхнув челкой, и пересел на кровать рядом с Харуно, отчего та немного покраснела и, казалось, сжалась еще сильнее; Саске с трудом подавил в себе желание ударить рукой по лбу: это его и напрягало в снующих вокруг девушках — стоило посмотреть в их сторону, и происходило подобное. Конечно, на фоне остальных Сакура выделялась не только цветом волос, но и бойким характером. Можно было, наверное, сказать, что Харуно Саске нравилась, только вот нравилась ли больше, чем в качестве друга? «Ты когда-нибудь целовался?» — хотелось спросить у Учихи то, что когда-то давно спросила у Ино. Но Сакура видимо, дальше, чем перенять привычку хлестать кофе ведрами у своего парня, зайти не могла. Яманака была девушкой, с ней было комфортнее, что ли? Харуно резко выдохнула и все же, мотнув розовыми свисавшими к лицу прядями повернулась на Саске с решимостью в зеленых глазах. Сейчас или никогда. «Красиво» — подумал парень, на секунду даже удивившись смене настроения Сакуры. В следующую секунду девушка, мягко положив ему руки на плечи, так же мягко поцеловала, закрыв глаза. Это был второй поцелуй у него за всю жизнь, поэтому опыта у парня, по-видимому, было даже меньше, чем у Харуно. Но он попытался, положив руку девушке на талию, ответить ей на поцелуй насколько мог не грубо, ведь о страсти речи не шло. Внезапно раздался оглушительный в наступившей тишине звонок телефона, и у Сакуры от страха и смущения аж сердце в пятки ушло. Она резко отпрыгнула от парня и схватила смартфон: звонила Ино, и на экране высветилась фоновая фотография смеющихся девушек, сделанная несколько месяцев назад. Харуно тыкнула пальцем на значок «принять».       — Привет, — раздался прерываемый ветром, по-видимому, голос подруги, — не занята? Розоволосая заправила прядь волос за ухо, скрывая за этим жестом мимолетный взгляд в сторону опустившего голову Саске. Голос подруги успокаивал.       — Нет, — нервно хихикнула Сакура, по крайней мере надеясь, что по ее голосу не особо заметно напряжение, — что у тебя? — она отошла к окну в дальний угол комнаты, дабы не мешать Учихе.       — Да так, хотела рассказать про сегодняшнюю тренировку, — хриплый смешок в трубку, — тебе вроде интересно было. Кстати, — небольшая пауза и шум ветра, — ты у Учихи, что ли? Сакура замялась, глянув на письменный стол Саске: всегда было интересно подмечать какие-либо детали о других людях.       — Ну… да, — девушка потупила взгляд в пол, будто признавалась в преступлении, хотя на деле даже не была видна Ино, — но я сейчас уже…       — А, — прозвучало глухо, — ну ладно, тогда напиши, как сможешь говорить, давай, — и отключилась так же без предупреждения. Харуно медленно отняла телефон от уха и посмотрела в сторону Саске. Тот смотрел на нее уже, кажется, какое-то время. Казалось, что только сейчас они оба для себя что-то уяснили, Учиха жутко улыбнулся: такую улыбку широко раскрывшая глаза девушка видела только раз. Она принадлежала Итачи, который всегда пугал Сакуру. Сейчас же Саске казался копией брата.       — Я-я домой, — мотнув короткими волосами и поправив юбку, Харуно взяла с пола свою сумку и развернулась на Учиху. Тот кивнул.       — Иди, — пожал плечами. Харуно кивнула в ответ и быстро вышла из комнаты, оставив Саске в одиночестве. Она ничего не почувствовала во время поцелуя — совершенно. Он почувствовал нерешительность Сакуры и ощущение вопиющей неправильности происходящего. Саске упал спиной на кровать, как только дверь закрылась, оставалось только гадать, чем там занимаются Ино с Узумаки, если те, конечно, сейчас вместе. Наруто заперся в своей комнате, предварительно выпив воды: скоро все равно пить таблетки, так хоть в горле сухо не будет. На фоне пришлось тихо включить что-то для атмосферы, выбор пал на Beat the Devil's Tattоо от BRMC. Узумаки запустил руку в волосы и задел пирсинг на ушах: зажившие хрящи уже не болели. Он сполз по стенке и уставился в полутьму комнаты. Внутренний диалог с собой не прекращался, поэтому лучше было просто выпустить эмоции.       — А лучше ли? — спросили у него. «Началось» — подумал парень, ничего толком не видя, но чувствуя, что, по крайней мере внутри, точно не один.       — Тебе бы послушать Ино, она вон какие планы настроила себе! Даже с преступностью решила связаться. «Это не выход, — Наруто ударил затылком о стену, — мне нужен Саске, очень, но добровольно».       — У него Сакура!       — А у меня, походу, шизофрения, — на этот раз получилось вслух, - а справка-то врет. Из темноты смотрели красные глаза, которых не существовало.       — Наверное, ты прав в одном — это все из-за стресса. Перегружаешь себя проблемами, тебе бы тогда хоть школу прогуливать. «Нет».       — Потому что там Саске. На этот раз подумать получилось одновременно с собеседником.       — Думаешь, что сошел с ума? Ты почти прав, но разговоры с собой делу не помогут.       — А что поможет? — усмехнулся Наруто.       — Себя спроси, — красные глаза засветились чуть ярче, Узумаки отпрянул — но это все было аморфным, его фантазией и его психическим расстройством.       — Спрашиваю себя — отвечаешь ты, — заявил Узумаки. Если бы глаза напротив умели моргать, то моргнули бы, но их не было на самом деле, поэтому свет просто потемнел на мгновенье.       — И что ты будешь делать? Сидеть и ждать, пока Яманака сама со всем разберется и подкинет наркоту Сакуре в чай или сок? Вслух звучало страшнее, чем в мыслях.       — Она не такая, — Наруто попытался сделать движение рукой, но его будто парализовало, — я не ошибаюсь в людях. Снова стало темно, ни намека на присутствие кого-либо.       — А люди в тебе — еще как, — прозвучало тихо на прощание, но больше желания говорить с собой не было. Наруто оттолкнулся рукой и поднялся в одно движение: в голове еще пульсировало, но в детстве было хуже. Кто-то специально заводил себе тульпу, чтобы беседовать было с кем, Узумаки же от своего собеседника хотел избавиться всеми силами. Голос больше не звучал, давая мыслям спокойно течь, не превращая минуты в часы панических атак, но все чаще Наруто замечал за собой, что не успевает вовремя натянуть улыбку и дает людям что-то заметить, надо было исправлять. Парень через силу улыбнулся, в темноте подойдя к зеркалу и взглянув в отражение, что диктовало ему сейчас напиться, а потом позвонить Учихе и доставать того по пустякам. Когда Ино, наконец, еле как по навигатору, потому что мало что понимала из маршрута, дошла до знакомого дома с гаражом, свет там не горел. Это признаком отсутствия хозяев, скорее всего, не было, если Яманака правильно помнила появление Карин из тьмы. Блондинка сглотнула, замедляя шаг и придерживая зонт, который чуть сносило ветром, хотя сам дождь не был сильным. Лучшим выходом девушка сочла постучать в опущенную дверь гаража, потом еще раз, то и дело оглядываясь по сторонам: фонарей на окраине почти не было, как и людей, собственно — идеальное место для преступления, так отец говорил. Свет по ту сторону двери все же включился, следующим Яманака услышала звук передергивания затвора и тут же рванулась назад аккурат за секунду до того, как огнестрел оставил свой след на той части гаражных ворот, где раньше находились ноги Ино. Она застыла от ужаса и осознания своей везучести, но в следующее мгновение ворота начали медленно подниматься, открывая взору сначала длинные ноги, а потом и стройную фигуру Карин. И почему их встречи обречены быть именно такими?       — Снова ты? — дернула губой девушку, перезаряжая пистолет, — на этот раз без своего белобрысого дружка? Суйгетсу, по-видимому, спал.       — Я по делу, — начала Ино.       — Не-а, — цыкнула Карин, — я сказала валить тогда, повторяю сейчас: вали, пока живая. Яманака чуть сократила расстояние между ними, поднимая одну руку к лицу, как бы сдаваясь Карин — второй рукой держала зонт.       — Продай мне психотропные, — сказала она, чем вызвала просто шквал эмоций на лице красноволосой.       — Сколько тебе там лет? Семнадцать? — усмехнулась Карин, поигрывая пистолетом и оглядывая Ино, — меня, блять, посадят еще на больший срок, чем должны, за продажу наркоты ребенку. Блондинка сощурила глаза и поджала губы.       — Насколько вообще отбитой нужно быть, что припереться сюда во второй раз… — вздохнула привычно облаченная в черную кожу девушка, — иди домой и радуйся жизни, Ино, — Карин блеснула красноватыми глазами и пристегнула огнестрел к штанам.       — У меня больше нет знакомых дилеров!       — И не надо, — ухмыльнулась красноволосая. Ино зашла под крышу гаража без разрешения, оказываясь совсем уж рядом с девушкой.       — У меня есть деньги, просто продай! — на место недоумению пришла злость, — мой отец работает следователем, и, если я, черт возьми, расскажу ему местонахождение разыскиваемого убийцы, он тут же пригонит сюда полицейский картеж! Карин на это только хрустнула костяшками пальцев и выхватила у Яманака зонт, что та держала в руках, складывая его одним движением и кидая на бетонный пол гаража.       — А мой отец, — красноволосая схватила девушку, прижимая длинными пальцами желваки, а ладонью закрывая рот, — сдох в полицейской перестрелке, и че? — ее взгляд похолодел, — девчонка, если ты думаешь, что меня пугает неумелый шантаж, то я с радостью могу убить тебя прямо здесь, если уж уже незаслуженно зовешь меня «убийцей». Ино раскрыла голубые глаза в ужасе, наблюдая за худощавым лицом говорящей: вырваться из ее хватки возможным не представлялось.       — М-м-хм, — она попыталась заговорить, но ладонь у рта не давала. Карин прыснула и убрала руку.       — Я знаю законы, и сейчас они волнуют меня в последнюю очередь… просто продай экстази — или что угодно! — Яманака вперилась взглядом в девушку напротив, приложив руку к лицу и потирая его, — по тому, что я видела в клубах, понимаю, что лучше у тех барыг не брать, да и мне не продадут, но вы же живете на заработанное с этого? Я правильно понимаю? Тогда дай мне чертовы кристаллы, и я уйду, оставив деньги! Или торговля сейчас работает по-другому?! — Ино сыпала вопросами, а речь ее сочилась беспомощностью. Красноволосая перевела взгляд за девушку на небольшой заброшенный ящичек, в котором хранился товар не лучшего качества. Вроде как, она просила Хозуки убрать его с видных мест к чертям, но Суйгетсу был ленивым, как всегда. Девушка подошла к ящику, вытаскивая один из плотно свернутых пакетиков, и кинула еле успевшей поймать Ино. Может, теперь хоть отвяжется, а то будет еще караулить.       — Ты как неудавшийся торч в завязке, — покривила губу Карин, — вижу, что не употребляешь, но выглядишь именно так. Будь я примерной взрослой, сказала бы, что все хуйня и многое в жизни можно поменять, не используя при этом психотропные, — девушка сложила руки на груди, глядя на подростка сверху вниз, — но мне похуй, насколько быстро ты подохнешь, малявка. У Ино по спине пошли мурашки, но она все равно подняла серьезный взгляд на собеседницу.       — И учти, — хмыкнула Карин, — поднимая зонт и подавая его обратно, — смешаешь с бухлом — скорее всего откинешься. Теперь точно вали, — красные глаза указали на гаражные ворота. Ино взяла зонт и раскрыла его, смотря то на пакетик в руке, то на Карин.       — А деньги? — уточнила девушка, - я...       — Они понадобятся тебе на лечение от наркозависимости, — отмахнулась Карин, зная, что дела пока не так плохи, а эта партия и так пошла бы на каких-нибудь полубомжей, — все, гуляй. Больше сюда ни шагу, дружку тоже передай. Яманака, махнув длинным хвостом напоследок, вышла под дождь, и ворота опустились за ней, потому что, видимо, отношение к жизни у красноволосой не было показухой. Блондинка еще не успела осознать в полной мере, что у нее в кармане ветровки теперь находится товар, за который могут дать приличный срок. Однако, в целом, все пошло по плану, так что можно было гордиться собой, с настоящей преступницей, все же, общалась! Только вот, почему-то, до гордости было далеко, а вот стыд нахлынул сполна. Наруто знал немного баров, куда можно было бы попасть, будучи несовершеннолетним, поэтому решение позвонить Шикамару пришло само по себе: того родители не особо контролировали, и парень мог вести довольно разгульный образ жизни. Нара встретил Узумаки у его дома и провел в заведение, где часто зависали их с Чоуджи отцы. Такие заведение где-то зовутся борделями, но так как разрешения на подобное в штате не действовало, то скромного «Паб\Клуб», что красовалось над входом, было достаточно. Основной наплыв посетителей был с вечера на ночь: можно было не только выпить и поесть чего-нибудь, но и поглазеть на обворожительных девушек, что танцевали на небольших подиумах и, во время особой толкучки — шестах. Наруто был в подобном заведении второй раз за всю жизнь, потому что первый его окончательно убедил — он по мальчикам. Они сели за барную стойку, еле как уместившись — народу, и правда, было предостаточно, — и Шикамару заказал напитки, пока еще не спрашивая о душевном состоянии друга: про расстройство личности парень знал (один из немногих), но общее состояние Наруто подсказывало, что происходит что-то похуже.       — Редко ты вот так вызваниваешь на ночь глядя, — стараясь звучать громче музыки, начал Нара, лениво потягивая коктейль.       — Наверное, — пожал плечами парень, тоже выпив алкоголя, — не люблю пить один — как алкоголик какой-то, прямо, — усмешка. «Раз смеется, — подумал Шикамару, глядя на друга, — значит не все так плохо». Наруто собирался продолжить говорить, но его внимание вдруг привлекли синевато-черные длинные волосы, мелькнувшие в толпе перед подиумом. Узумаки раскрыл рот в шоке, но на вопросительный взгляд друга только кивнул в сторону шеста: у него, изгибаясь, как настоящая порноактриса, под оглушающую музыку выступала Хината.