Friendzone

«...На раскаленных углями глазами плавно лежали весами Тело мое размывали, мысли немыслимо спали Петли тянули, играли, грани меня разрывали В дни те далекие дали радость мою паковали...»

      — Я вижу в твоих глазах отражение внутреннего счета департамента, — Шисуи отпил кофе, наощупь находя в темноте телефон.       — Это должно было звучать романтично? — прыснул Итачи, закатывая глаза, — мне эти данные пока что ни о чем, кроме того, что скоро к ним столичная полиция нагрянет и без нашей помощи, не говорит. Шисуи приподнялся на диване и повернул к себе ноутбук, что покоился до этого на ногах младшего.       — М-м, дерьмово, — мужчина щелкнул пару раз мышкой по цифрам, просматривая данные, — только вот, даже если все будет так, как ты сказал, повяжут не за то. Проблемы с задолженностью достаточно общи для полиции в целом, но это ведь не причина, по которой мы здесь. Итачи чуть нахмурился, но кивнул. Как бы ни хотелось отложить все дела на «потом», которое не наступало, он знал, уже несколько лет, нужно было действовать.

***

Несколько желтых листьев прошуршали по асфальту, отвлекая мысли блондинки. Тонкие пальцы Ино сжали руль. Понадобилось на самом деле очень много времени, чтобы понять, что призналась не она. Сакура сидела рядом, кусая губы.       — Мне повторить? — тихо, но достаточно уверенно спросила розоволосая. Ино начало потряхивать.       — Нет… Нужно было что-то ответить. Точнее, Яманака хотела закричать, она ведь так долго и так в деталях представляла себе именно такое развитие событий, хоть то и были мечты. Видимо, все эти семинары про визуализацию желаний не врали.       — Тогда, может, ответишь что-нибудь? — предложила Харуно, впервые с момента, как призналась, переводя взгляд на подругу. Та чуть дернула головой и, будто почувствовав на себе зеленый взгляд, повернулась.       — Я бы хотела встречаться с тобой, но понимаю… — слова давались невероятно тяжело, — …я понимаю, что мы не можем, и-       — С чего ты взяла? — у Сакуры будто камень с души упал, когда до нее дошло, что ответ не невзаимный.       — Но… Ино выглядела со своей челкой набок сейчас загнанной, поникшей и недоверчивой, хоть сама и начала этот разговор. Для нее «нравиться» значит просто нравиться, без намеков на серьезные чувства или собственничества в виде отношений.       — Ты натуралка, — наконец сказала она, — и ты рассталась с парнем буквально… сколько там прошло? Около недели назад. В ответ на это Сакура помотала головой и позволила себе тронуть руку Ино, что все еще была мертвой хваткой на руле, пальцами.       — Верно, но, черт возьми, ты разве сама не видишь того, что со мной происходит? А с тобой? — зеленые глаза разгорались в полутьме салона машины, — Говоришь, что я сбегаю, — легкий стук пальцами по двери машины, — вон, даже двери заблокировала! Но ты не видишь собственного поведения! Брови блондинки ползли вверх по мере того, как голос Харуно повышался. Поведение, да? Об этом своем недостатке она как-то пыталась рассказать Узумаки, тот не поверил.       — Я не знала, что и думать, Яманака! — Сакура резко повернула голову обратно, и розовые пряди взметнулись в воздух, — все эти твои поцелуи-приставания, а потом, как будто и не было ничего. О боже, да я ведь пару раз даже думала, что мне снилось!       — Но прямо сейчас, — резко прервала Ино, наконец устанавливая зрительный контакт, от которого внутри потеплело и упало вниз одновременно, — я все же здесь. Смотри, Сакура, — она пожала плечами, поджав губы, — никто из нас не убегает. Звучало фальшиво, и Харуно отдернула руку.       — Даже сейчас — неискренне, — помотала она головой, — открой машину. У блондинки сперло дыхание — если на этом все закончится, то следующим, что закончится, будет ее жизнь. И тем не менее Сакура говорила серьезно, поэтому дрожащими пальцами Ино нащупала кнопку на брелке и щелкнула, открывая машину. Харуно закатила глаза и открыла дверцу, спрыгивая на землю, поправляя светоотражающую куртку и делая шаг по направлению к дому. Следом за ней на асфальт сошла Яманака, тут же огибая иномарку.       — И что ты хочешь, чтобы я сказала?! — крикнула она в спину Сакуре, отчего та замерла, — что люблю тебя?! Харуно резко повернулась, мотнув волосами и сощурившись. Они стояли в каких-то сумерках посреди задекорированной в преддверие Хэллоуина улице.       — А это так? В голубых глазах щипало, но Ино упрямо сглатывала и пыталась отдышаться.       — Уже давно, Сакура! — голос все же сорвался, и Яманака прикрыла губы рукой. Ветер подхватил листья, что ранее шуршали по земле, и понес за крыши домов. Девушка знала, что прямое заявление о собственных чувствах всегда чревато болью, и все равно…       — Я люблю тебя, — слезы застилали глаза, стекая по щекам, и Ино кривила губы, морщась и стараясь не терять самообладания, — поэтому я и сказала, чт- Договорить ей не дали, прижимая к себе. Харуно обхватила руками плечи подруги так сильно, как только могла, носом зарываясь в блондинистые волосы. Яманака в начале дернулась, но через время расслабилась, утыкаясь в плечо подруги и кладя руку той на поясницу.       — Ты совсем глупая, — усмехнулась Сакура, — а я, видимо, не совсем натуралка… Настала очередь Ино посмеиваться сквозь слезы, как самую настоящую героиню драмы. Все происходило слишком быстро, зато в объятиях не чувствовался холод вечера.       — Подожди, — смех прошел, и на смену ему прилетел рой мыслей, что не давали покоя, — но как же Саске… или твое решение пока обходиться без отношений?       — Боже, — закатила глаза Харуно, — что ты снова об Учихе? Расстались мы уже — все! Прошло! Ино пожала плечами, смущенно улыбаясь куда-то в сторону.       — Что важнее, вообще-то, — все так же держа блондинку рядом, начала Сакура, — это то, что в последнее время ты подозрительно быстро сблизилась с Узумаки. А я ведь даже ничего не говорила! Яманака прыснула.       — Разве что кроме пары внезапных звонков с криками в трубку и постоянных расспросов… Настала очередь розоволосой отводить взгляд.       — Это был здоровый интерес!       — Здоровая ревность, — смешок.       — Заткнись, — Харуно сжала щеки блондинки, из-за чего лицо той стало смотреться как-то смешно и мило, — оу… Ино выгнула бровь в ожидании, когда подруга наиграется с ее лицом. Чего она не ждала, так это поцелуя в щеку, потом — в шею. Они стояли на тротуаре возле дома Сакуры и обжимались, как парочка — кто бы мог подумать, что когда-нибудь до этого дойдет? Ино отстранилась, хоть и нехотя, потому что понимала, что, во-первых, делать так в опасной близости от родителей Харуно опасно, а, во-вторых, свою несдержанность девушка знала прекрасно.       — Об этом я и говорила, — тихо сказала Сакура, также чуть отходя, — не знаю, что происходит со мной в такие моменты, поэтому я и не торопилась, — руки чуть подрагивали, и пришлось втянуть их чуть поглубже в рукава куртки. Ино переварила сказанное подругой и приятное ощущение внутри от этих слов.       — Понимаю тебя, — ветер растрепал длинные блондинистые пряди. Розоволосая снова подняла глаза на Яманака, что сохраняла на своем лице беспристрастное выражение на протяжении всей жизни, кажется. Маска спала, когда пальцы Ино коснулись руки Сакуры.       — Обещай подумать, — произнесла она, — даже если тебе не нужны отношения, даже если ты не уверена… просто.       — Обещаю, Ино, — кивнула Сакура, выскальзывая из рук подруги, — но… я пойду? — румянец — то ли от произошедшего, то ли от прохлады — играл на ее щеках.       — Не мерзни, — согласилась Яманака, тут же направляясь обратно к машине. В голове играло осознание того, что теперь спать она спокойно не сможет, кажется, до того самого момента, как Харуно даст окончательный ответ. Неизвестность бесила, но такое положение дел — холодило сердце.

***

Минато сидел в комнате своего сына, держа в руках выключенную сейчас консоль. Голубые глаза взглядом гуляли по полу и мебели.       — Новый комод? Кушина пожала плечами, прикрывая глаза, когда муж посмотрел на нее.       — Решили немного сменить обстановку.       — Не убедила, — усмехнулся мужчина, — у Наруто проблемы? Хотелось сказать, что проблем нет, ведь сын сейчас проявлял едва ли ни пик своей подростковой активности: имел друзей, принимал мнение родителей, ходил по вечеринкам и так далее. Но…       — Я не знаю, — призналась Кушина, заправив длинную рыжую прядь за ухо, — похоже на то…       — И ты с ним не говорила? — полувопросительно произнес Минато, откладывая приставку и поднимаясь.       — Ждала в этом доме крепкого мужского плеча, — закатила глаза женщина, как вдруг почувствовала теплую ладонь на своей щеке. Они простояли так — посреди комнаты собственного ребенка — некоторое время, постепенно забывая о существовании чего-либо еще вокруг, помимо глаз друг друга. Так было далеко в молодости — было и сейчас.       — Я поговорю с ним, — Минато аккуратно провел рукой по таким любимым ярким волосам жены и исчез в дверном проходе. Кушина всегда мечтала стать любящей женой и матерью, но сейчас, оглядываясь назад глазами женщины, что так и не повзрослела в глазах любимого, что неспособна разобраться в проблемах собственного сына, Узумаки не знала, на что надеялась в наивном прошлом.

***

      — Скоро Хэллоуин. Карин отвлеклась от созерцания ночного города с крыши какого-то торгового центра, одного из немногих, что был в этом городишке.       — Ненавижу этот праздник, — закатила глаза, спрыгивая бетонного ограждения у края крыши и поправляя форменную юбку, — меня бы больше пугала «не аттестация» в конце этого гребанного года, чем мертвецы.       — Между прочим, там не только мертвецы, — Хозуки наугад тыкнул в небо, проводя одному ему известную линию от звезды к звезде, — Зубная Фея, например…       — О боже, — скривилась Карин, — идиот. Суйгетсу засмеялся. Они спали на одной кровати уже несколько лет, потому что не видели в этом ничего сакрального. Когда ее красные пряди во время сна задевали его лицо или тело — Суйгетсу аккуратно откидывал их; в последние полгода парень перестал так делать; в последние несколько месяцев — уходил спать в другую комнату, чтобы каждое утро ловить на себе подозрительные взгляды. Была глубокая ночь, и Хозуки сидел на лестнице у черного входа в дом, выкуривая сигарету, а конец октября намекал только на глупые детские игры и приближение Дня всех святых.

***

Неджи стоял, перекинув пиджак через плечо и опершись о лакированный бампер своей машины, и то и дело поглядывал на часы. На увольнение Хинате был дан час, но девушка задерживалась, а Неджи бесился, минута к минуте готовясь ворваться туда же и убить всех несмотря на внешнее вроде бы спокойствие. Наруто заметил его еще издалека, когда неспешно возвращался домой после того, как убил несколько часов к ряду на выслушивание разговора друзей про их отношения. Хоть у кого-то было все в этом плане складно. Хьюга перевел свой почти прозрачный взгляд на приближающегося парня как раз в тот момент, как черный вход клуба отворился и на асфальт спрыгнула Хината с кипой документов в руках.       — Готово, — улыбнулась она, и, проследив взгляд кузена, тоже посмотрела на Наруто. Блондин застыл, не доходя до них несколько шагов. Кажется то, что зарождалось внутри голубых глаз, зовется пониманием. Хината поправила прямую челку и смущенно улыбнулась, чтобы потом смутиться еще больше, когда Неджи привлек ее к себе, целуя в лоб и с усмешкой глядя на Наруто. Узумаки выпучил глаза, приложив кулак к губам в срочной попытке зацепиться за что-то взглядом. Ну, за что-то еще кроме того, что разворачивалось прямо перед ним под неоновой вывеской клуба. Неджи хмыкнул, удовлетворенный тем, что его попытка смутить парня увенчалась успехом. Гневный взгляд Хинаты, что все-таки отстранилась, намекал на то, что та будет мстить. Девушка отряхнула достаточно короткое черное платье, застегнула куртку и уселась на пассажирское сиденье машины, дожидаясь Неджи.       — То есть, как я понимаю… — Наруто позволил себе сказать хоть что-нибудь, но Хьюга прервал его движением руки.       — Благодарить не буду, — тихо сказал тот почти одними губами, — и больше не лезь. На этом он отвернулся и подошел к машине. Узумаки еще немного помялся на месте, но, как только завелся мотор машины, повернул обратно и быстрым шагом направился к дому, удерживая так и норовившую сползти с плеча сумку. Его, наверное, и не за что было благодарить, ведь кроме потока экспрессии в сторону Неджи помощи с его стороны не наблюдалось, и все же… он был так чертовски рад, что у них — а Наруто был уверен — все хорошо. И тем не менее, когда парень проходил мимо пока еще редких декораций к празднику возле чужих домов, все четче и четче ощущалось — в собственный возвращаться не хотелось. А Узумаки за свою недолгую жизнь мог жаловаться на многое, но только не на интуицию. Огибая очередную лужайку чьего-то дома, Наруто даже остановился посмотреть на особо изощренные украшения в виде бассейна, что сейчас вместо хлорированной воды был наполнен на манер крови красной жидкостью, и тусклых фонарей в паутине вкруг него. Подумалось, что Саске, увидь он такое, презрительно бы хмыкнул, и сразу захотелось показать тому декорации. Наруто помотал головой, отбрасывая мысли об Учихе подальше и возвращая кровь к мозгу.

***

Кушина монотонно нарезала овощи к подаче ужина, когда услышала звонок в дверь. В их семье не то чтобы было принято праздновать Хэллоуин — скорее, времени и не было, но еще с детства Наруто имелись всякие паутинки и другие тряпки, помогающие в создании атмосферы.       — Откроешь? — Минато и без напоминания отвлекся от своего ноутбука, что принес на кухню, поднимаясь. Мужчина подошел к входной двери и чуть нажал на ручку с тем, чтобы дверь тут же распахнулась.       — Мам! Я до-… О чёрт… — Наруто отпрянул назад, увидев на пороге отца.       — И тебе привет, — усмехнулся Намикадзе, поправляя так же, как и у сына топорщащиеся желтоватые волосы, — ты как раз к ужину.       — А-а, ну да… ладно, — недоверчиво произнес Наруто, чтобы взглядом задать вопрос матери, что стояла далеко позади отца. Та только пожала плечами. Парень быстро справился с верхней одеждой и обувью, мигом забывая про все же упавшую на пол школьную сумку. Минато стоял, прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди, наблюдал за сыном. Они виделись редко из-за его работы и очевидного дискомфорта Наруто при нахождении рядом с отцом. С момента последней встречи, подметил Намикадзе, у сына в ушах добавилось железа, в глазах — недоверия. Он мог сколько угодно обещать Кушине поговорить с их ребенком, но каждый раз натыкался на странное поведение последнего и не мог понять: почему? Наруто же прошел мимо отца, уже раздевшийся и молящийся, чтобы Минато не остановил его и не начал задавать вопросы. Сердце бешено колотилось: если Кушина не особо лезла с расспросами касательно личной жизни, то отец любил поговорить на подобные темы, более того — был мужчиной, что добавляло Узумаки четкое ощущение того, что об его ориентации кричит не только собственная внешность, но и каждый неверный шаг.       — Как дела в школе? — спросил Минато, насаживая на вилку салат, — очень вкусно, милая, — обращаясь к жене.       — Пока не исключают, — усмехнулся Наруто, стрельнув в отца коротким голубым взглядом. Отец усмехнулся в ответ — любовью к дерзости его ребенок пошел в Кушину.       — И то хорошо, — кивнул он, продолжая есть. Узумаки неожиданно для себя подметил деталь, что не давала ему покоя достаточно долгое время и прояснилась, кажется, только сейчас — глаза. Его настораживали взгляды отца, потому что у Наруто глаза были точно такие же, оно и понятно — доминантный ген. Такие же глаза были и у Ино, что смеялась, тараторила, злилась, но всегда следила за окружающими своими голубыми глазами. Наруто несколько раз ловил себя на мысли, что ему гораздо легче отводить взгляд при разговоре с девушкой, но, если уж глаза-в-глаза, то надолго. Потому что они напоминали ему об отце, а Минато, копией которого в некотором смысле и со слов же матери он был, напоминал ему отражение в зеркале. И уж последнее он ненавидел как доказательство собственного неуравновешенного состояния.       — Спасибо за еду, — Наруто поднялся слишком резко для того, кто не хотел, чтобы на него обращали внимания.       — Пойдешь спать? — Намикадзе повернул запястье, прикидывая время. Одновременный смешок жены и сына явно намекнул о том, что в такое «детское» время Наруто явно не сном занят. Наруто уже поднимался по лестнице в собственную комнату, когда Минато снова подал голос.       — Мне нужна будет твоя помощь завтра после полудня, хорошо? Узумаки замер в недоверии, проведя пальцами по пирсингу в брови. Какая вообще от него может быть помощь, когда дело касалось работы отца?       — Окей, — парень пожал плечами. Кушина закатила глаза.       — Он такой странный, — вздохнула женщина, подливая себе морс. «Подозрительный» — подумал Минато.       — Как и любой подросток, — сказал вслух.

***

      — Саске, милый, все в порядке? — стоило начать беспокоится о сыне, когда тот пропадал в душе уже больше двух часов. Микото прислонилась к двери, вслушиваясь.       — Порядок, — отозвался Саске приглушенно из-за звука льющейся воды, — иди, я скоро. И нет, в порядке он не был. Мироощущение сейчас у парня было далеко за гранью, а мозг, кажется, был близок к воспалению из-за долгих и мучительных мыслительных процессов. Саске сидел на полу, затылком откинувшись о стекло душевой кабины, в которой лилась вода — ее шум хоть как-то отвлекал. Хотелось вернуться на несколько часов назад и врезать Наруто, взять его за ворот футболки, прижать к шкафчикам, посмотреть в глаза. Поцеловать… Учиху скрутило мимолетной судорогой от воспоминания о том взгляде, которым смотрел на него Узумаки сегодня.       — Зачем… Парня действительно интересовал этот вопрос, а спросить Саске бы не решился ни у себя, ни у лучшего друга. Зачем Наруто его поцеловал? Зачем сам Учиха вернулся сегодня в школу и позволил? В любом случае, спустя два часа самокопания нужно было хотя бы принять душ, ради которого Учиха и заперся в ванной. Встав перед зеркалом, он одним движением стянул черную футболку и посмотрел на свое отражение. Все та же бледная кожа поверх четких линий мышц, но теперь Саске чувствовал фантомные прикосновения сильных загорелых рук, от которых становилось плохо…или хорошо?       — Охладись, идиот, — сам себе сказал Учиха, окончательно раздевшись и забираясь в кабинку. Он тут же подставил голову прохладным струям воды, что помогали смыть с тела все фантомное и реальное и открыть простор для мыслей дальше диапазона «мы с Наруто целовались».

***

Энергетический вампиризм. Сложный термин, печальная реальность. Сакура до этого самого момента думала, что такое ее уж точно не коснется. Оказалось хуже — вампир она сама. Наверное, не стоило им с Учихой расставаться: идеальная пара на Хэллоуин получилась бы — один вампир внешне, вторая — внутри. Сердце глухо отдавало где-то внутри каждый раз, как взгляд натыкался на контакт Ино в мессенджере, но та не писала, не начинала разговор и сама Харуно. Она обещала подумать, и, честно, думала изо всех сил, но мысли растекались, и единственное, на чем получалось концентрироваться — это запомнившееся тепло Яманака. Наверное, Сакуре хотелось бы сейчас не одной, а с блондинкой, вот так же, как сейчас, лежать на этой кровати. Но это только «наверное», и ни обманывать, ни обманываться снова розоволосая не хотела.

***

«Ну и кем ты собираешься быть?» Наруто курил в окно, впервые за несколько месяцев. Отец был дома, да и на улице было слишком холодно, чтобы расщедриваться на прогулки ради пары затяжек, а нервы были ни к черту. Узумаки, конечно, сомневался, что Саске ответит — или вообще поймет, в чем смысл — на сообщение, но надежда теплилась на конце раскуренной сигареты. Стоило, наверное, написать Шикамару о том, что встретил Неджи, но Наруто знал о нелюбви друга к полуночным смс.

«В смысле?»

Чего и следовало ожидать. «Хэллоуин, гений. Собираешься наряжаться?» Наруто хмыкнул и снова затянулся. Что ж, несмотря на свое поведение в жизни, Учиха все же отвечает на его сообщения — хоть что-то хорошее.

«Глупая детская забава мне нахер не сдалась»

      — Детская? — Узумаки расплылся в коварной улыбке. «Что насчет мудрых взрослых забав?»

«Видеть слово «мудрый» в контексте с твоим именем иронично»

Ублюдок.

«Но… например?»

Наруто затушил сигарету о кирпичный выступ и вдохнул ночной воздух. Саске никогда не понимал его шуток, поэтому бояться было нечего. «Переспим?»

***

«Переспим?» У Саске дернулась рука, что держала телефон, когда он увидел последнее сообщение. Кровь сразу же прилила к лицу, и лучше бы то было от ярости. Не такая реакция должна быть у него после предложения переспать от Наруто.       — Это же его очередная тупая шутка, да? — выдохнул Учиха, запуская руку в черные волосы. Другой — той, что все еще мелко дрожала — рукой, парень все же снова взялся за отложенный телефон с открытым так приложением.

«Расслабься, шучу же: D»

      — Идиот, — Саске почти запустил телефоном в стену, успокаивая себя в последний момент. Мысли вернулись к отправной точке этого вечера, а точнее к Узумаки, что, видимо, просто развлекался сейчас — и, вполне вероятно, тогда тоже — от нечего делать.

«Если тебе интересно, то наряжусь-ка я в этом году бесом»

«Мне плевать» «И тебе не нужен костюм в таком случае» Учиха закатил глаза, потому что у Наруто, кажется, детство в заднице играло с тех самых пор, как началось, и до сих пор не прошло.

***

Тонкие длинные пальцы постукивали по крышке ноутбука, и звук был единственным, что нарушало тишину ночи. Итачи сидел с распущенными волосами, с которыми увидеть его с тех пор, как отрастил, было большой редкостью, и думал. Как уполномоченным от полиции им с Шисуи оставалось только собрать доказательства причастности Фугаку и некоторых других к коррупционным аферам. Тентен дала им достаточно информации, Саске — более, чем достаточно, хоть и не совсем законно, но Итачи не был бы собой, если бы просто предложил заявиться в главное здание департамента с объявлением ареста. Да и Фугаку настолько глупым не был, если каким-то образом ему удавалось обводить вокруг пальца закон на протяжении почти двадцати лет, поэтому лишней осторожности не помешало бы, как и возможности спровоцировать полицейских на что-то пожестче, а засадить — на подольше.       — Ты ненормальный, — заметил Шисуи, глядя, как Итачи снова улыбается в темноту, — и твои идеи — тоже. Ложись спать.       — Как думаешь, — обернулся на кузена тот, — если полиция здесь на стороне преступности…       — Итачи…       — Почему бы временно не заиметь преступность на нашей? — иногда парня накрывало, и Шисуи понимал. Еще с момента длительной реабилитации стало понятно, что от маниакальных идей не убежать, а в контексте с темпераментом Итачи все становилось еще запущеннее.       — О чем ты? — устало поинтересовался Шисуи, почти насильно заставляя парня лечь рядом.       — Пока не знаю, — хмыкнул тот, — но почему-то стойко уверен, что знает Саске. Я спрошу у него. Старший понимающе хмыкнул и зарылся носом в темные волосы Итачи, рукой проводя по забитой символичными тату руке.

***

Следующий день прошел с дождем, постоянными объявлениями по школьному радио о предстоящих мероприятиях и избеганием взгляда Саске в глаза. Наруто проспал последний урок на задней парте, а потом, не дожидаясь никого из своих друзей, направился домой. Парень понимал, что в ближайшие дни у Ино будет выступление, на которое посмотреть все же хотелось, но, покуда ничего кроме именно сегодня относительно школы его не интересовало, можно было свалить. Что Наруто и интересовало, так это разговор с отцом, потому что именно на это и намекала просьба Минато «о помощи». Такому человеку, как Намикадзе, она редко требовалась, хотя откровенно отца Узумаки и знал не так хорошо. Закрыв за собой входную дверь, парень прислушался: тишина. Наверняка Минато сидел за работой в своем кабинете, а Кушина уехала за продуктами — такой расклад в их жизни был наиболее привычен в моменты, когда семья была в сборе. Наруто посмотрел на себя в зеркало, чуть растрепав волосы, и решил все же вытащить несколько штанг: из губы, брови и носа — татуажа на щеках и всего остального было уже достаточно для полноценного выговора от отца, и усугублять парень не хотел. Два стука в дверь кабинета дались Узумаки тяжело, еще сложнее было зайти.       — Привет, — Минато отвлекся от набора текста, взглядом пробежавшись по фигуре парня перед ним, — как дела?       — Нормально, — замялся Наруто, — ты просил помочь? Намикадзе вздохнул и чуть отодвинул стул, на котором сидел, из-за стола.       — Пойми, Наруто, — мужчина поднялся, не отрывая взгляда от сына, — ты можешь рассказать нам с Кушиной, если что-то гложет тебя, и мы поможем: неважно — таблетки или…       — К черту таблетки, — глухо отозвался Узумаки, — я не ощущаю себя психом сейчас, не планирую и далее. Так что насчет помощи? Минато выдержал долгий взгляд голубых — как собственные — глаз, и решил, что слова не подействовали бы в любом случае.       — Да, видишь ту коробку? — мужчина вернулся за свое рабочее место, кивнув куда-то в сторону, — мне нужно, чтобы ты разобрал там кое-какие бумаги и нашел свидетельство на имя Хирузена. Учти — все, что там находится, довольно много дерьма в жизни пережило, так что поосторожнее… особенно с фотографиями, если найдешь. Наруто выгнул светлые брови, но к коробке все же подошел и заглянул внутрь пыльного картона.       — М-да, — протянул он под смешок отца, почесывая светлый затылок, — ее вообще не трогали со времен так девяностых, что ли?       — Возможно и так, — кивнул Минато, не отвлекаясь от экрана, — но мне очень хорошо заплатят, найди я то свидетельство среди давнишних документов. Узумаки скептически оглядел коробку еще раз, примериваясь, как бы перетащить ее, по крайней мере, в собственную комнату — там разбирать было бы комфортнее.       — И не говори об этом Кушине: она охотник до древних и никому ненужных воспоминаний, — добавил Минато вслед уходящему с увесистым грузом сыну.       — Как скажешь, — кивнул Наруто и вышел. А сам подумал: «никому ненужных воспоминаний»?

***

Ино Хэллоуин никогда особо не нравился, потому что ассоциировался только с костюмами для ролевых игр из секс-шопа.       — Ну, что застряла? — Тен стояла, облокотившись о косяк двери, и наблюдала за тем, как Яманака пыталась выбрать себе подходящий костюм из тех, что предоставила в некоторой степени выросшая из подобного брюнетка.       — Не знаю… — Ино провела рукой по красному кашемиру, — может, что-то дьявольское? Тен-тен рассмеялась, подумав, что Яманака именно такое и подошло бы.       — Тогда советую взять также ободок с рожками, — брюнетка указала рукой на какую-то полку в глубине гардероба.       — В лучших традициях извращенных игрищ? — выгнула Ино бровь, усмехнувшись.       — Чертовски права, — немного заторможенно, но все же согласилась Тен. На ее настроении тот эпизод с Неджи отразился не слишком сильно, но привыкать к переменам всегда трудно, а девушка старалась выйти из ситуации наименее проблемным способом.

***

Саске сидел у себя в комнате на полу, прислонившись к стене. В школе с Наруто в последнее время они не особо контактировали, что и было понятно, учитывая происходящее между парнями, и все же на душе становилась чуть спокойнее, когда, как сегодня, например, Узумаки просто сваливал с уроков пораньше, исключая возможность встречи после. Учиха не знал, почему этих встреч избегал, а доводить все до логичного вывода не хотелось. Не хотелось, кстати, и отвечать Итачи, который звонил, наверное, раз четвертый за последние полчаса. Он отлично знал вспыльчивость младшего брата и отсутствие терпения у того, из-за чего продолжал досаждать, хотя, как казалось самому Саске, в прошлую их встречу он достаточно ясно выразился по поводу последней такой «благотворительной акции» в виде помощи родственникам с его стороны. Подростка немного волновала вся ситуация с департаментом и прочее, потому что, если Фугаку и его приближенных повяжут, это напрямую отразится на жизни Саске, даже если на отца тому было ровно.       — Что тебе? — взять трубку пришлось на седьмой раз.       — Как я рад, что братишка еще помнит о базовых нормах поведения, — практически пропел в динамик Итачи, отчего глаза закатились почти непроизвольно, — у меня к тебе вопрос. Саске выждал паузу, чтобы чуть успокоиться и не бросить телефон сразу, запуская руку в свои черные волосы и откидывая голову назад.       — Валяй.       — Посвящать тебя в свои планы я не буду, Саске, уж извини, — чуть более глухо, — но ответь мне: тебя что-то связывает с девушкой по имени Карин. «О, черт» — пронеслось в голове. Парню вмиг стало в разы жарче, хотя одет он был только в домашнюю футболку и укороченные штаны.       — Нет, — голос звучал тихо.       — Умением врать ты пошел в маму, — усмехнулся Итачи, — а я в отца — улавливаешь связь? Саске хотелось ударить затылком в стену, но в нынешнем состоянии он, скорее всего, нанес бы непоправимый вред что своему черепу, что самой стене.       — И все же я не вру.       — Кто она? — Итачи развлекался, не думая отставать.       — У тебя, черт возьми, база данных полиции — возьми да пробей!       — Это за меня уже сделал Шисуи, и, знаешь, интересный у тебя круг общения… — Итачи прервался, кажется, на короткий диалог с кузеном, отчего Саске напрягся еще больше, хотя прямых доказательств его общения что с Карин, что с Суйгецу, не было.       — Мой круг общения — это Н… — Саске запнулся на полуслове, сам не зная, почему, и продолжил уже спокойнее, — Наруто, и еще пара одноклассников.       — И пара дилеров, насколько я понимаю, — усмехнулся Итачи.       — Чт-       — Тихо, — прервал старший, — давай, мы заедем за тобой через час, и обсудим все вживую, — как и ожидалось, трубку положил сам Итачи. Саске посмотрел на выключенный экран телефона: стало страшно. Опыт общения с Суйгецу и Карин было чем-то, о чем он не мог рассказать даже Наруто, а это говорило о многом, хоть, как оказалось, блондин и сам на многое горазд. Зеркало напротив отражало горящие в полутьме вечера черные глаза — Учиха не знал, что делать, как раз потому, что знал своего брата достаточно хорошо. И уж хорошего в Итачи было мало.

***

Старые фотографии всегда казались Наруто чем-то таким немного печальным и тусклым. Наверное, цветовая гамма тех заставляла так думать. Спустя полчаса перебора различных бумаг Узумаки ничего, кроме сложной юридической терминологии для себя не извлек, как и не нашел, впрочем, имени «Хирузен» среди прочих. Взгляд сам упал на фотоальбом, покоящийся на нижней полке в столе. Ради интереса парень подполз поближе, вытаскивая тот на свет, и достал первые попавшиеся фотографии: ими оказались та, где пятилетний Наруто сидит за столом с родителями, и, как ни странно, фотография с Саске, но на которой мальчики уже были постарше. Для сравнения блондин засунул руку в коробку, что сейчас была вполовину легче, и достал оттуда фотографию с какой-то подписью на обороте.       — Посмотрим… — произнес Наруто, раскладывая фотографии на столе. На фото, чуть потускневшем, были запечатлены двое мужчин, кажется, в каком-то клубе или типа того. Для сравнения Узумаки решил оставить ту фотографию, на которой был с Учихой, ведь и там, и там людей было по двое. Глянец на фотографиях, по крайней мере, этого века, казался Наруто более устойчивым по сравнению с давнишним, но не это привлекло внимание парня, когда он пригляделся к фото.       — О боже…- тихо выдохнул Узумаки, — это ведь- Голубые глаза еще раз сравнили снимки, и Наруто отвел взгляд к зеркалу, где увидел на своем лице только выражение крайней растерянности. Две фотографии, два парня на каждой: один — желтоволосый блондин, другой — брюнет. А отец говорил, что их семья познакомилась с Учихами только после переезда сюда. Вернувшись к снимку, Наруто провел пальцами по старой фотографии, изучая контуры запечатленных там людей. Одним точно был Минато, потому что, казалось, с подросткового возраста Намикадзе и не менялся вовсе, и, если честно, Наруто с ужасом понимал, кем являлся второй.

***

Машина подъехала к особняку, как Итачи и обещал, через час. К тому моменту Саске пережил несколько нервных срывов внутри собственного организма, хаотично просчитывая всевозможные варианты развития дальнейших событий. Именно поэтому, надев черное пальто и перекинув через горло шарф, на улицу парень вышел с готовностью ехать в наркологическое отделение прямо сейчас.       — Мне кажется, или Саске выглядит слишком счастливым для человека, с которым предстоит, по твоим словам, «серьезный разговор»? — выгнул бровь Шисуи, завидев того. Итачи не ответил, рассматривая дом, в котором вырос каждый раз, как в последний.       — Забирайся, — кивнул он Саске, когда младший подошел.       — Куда поедем? — задал тот логичный вопрос, располагаясь на задних сиденьях.       — По знакомому тебе адресу, хоть ты и не признаешься, — хмыкнул Итачи, заметив боковым зрением, как напрягся брат, — и, пока мы будем ехать, ты еще немного потешишь мое любопытство историями из своей жизни, о которой я, как оказалось, не знаю намного больше, чем считал. Итачи взглядом указал Шисуи, что можно ехать, и машина тронулась с места. Саске надеялся хотя бы на то, что дилеров не будет «дома» на момент приезда. Пейзаж за окном был достаточно скучным, и веселило его только декоративное убранство некоторых улиц в преддверие Хэллоуина.       — Мне нечего тебе сказать, — глухо произнес Саске, прикрывая глаза и откидывая голову на сиденье так, что отросшие черные пряди упали по скулам.       — Тебе и не придется говорить со мной, — усмехнулся Итачи, разминая руки в перчатках, — ты будешь посредником между нами и… ними.       — В смысле? — глаза пришлось открыть.       — Я уже сказал, что не буду посвящать тебя в детали, но все же объясню кое-что: мы не можем предоставить столичной полиции все данные, что у нас есть, кроме тех, что в свободном доступе у Тен, потому что, глупый братик, чертова хакерская деятельность тоже считается преступлением. Саске приоткрыл рот, почувствовав себя идиотом в данной ситуации. Шисуи ухмыльнулся.       — И, тем ни менее, у нас есть один рычаг давления — твои прекрасные знакомые.       — Почему? — не понял младший, уже полностью отвлекаясь от собственных разрозненных мыслей.       — Логичнее было бы спросить «кто?», — Итачи повернулся на брата, — Карин, а точнее протокол на нее, как, я думаю, ты знаешь — своеобразная подделка. Зная коррупцию здешнего департамента, легко также выйти и на его составителя, но сейчас не об этом. Короче: на нее повесили преступления реальных людей, что уже вышли из-под стражи с легкой падкой на деньги руки отца. По мере рассказа Саске все больше раскрывал глаза, понимая, что жил в этой среде все это время. За окном частный сектор сменился городской площадью.       — Нам нужно разбирательство от столичного департамента с полным перечнем полномочий, а для этого — арест Карин.       — Не смей! — Шисуи пришлось остановить машину, потому что Саске сейчас, кажется, был полон настроя перетащить Итачи с переднего сиденья к себе назад и там же убить.       — Не горячись, — спокойно сказал Шисуи, — нам нужен спектакль аки ее арест, а не полноценные разбирательства. Саске отпустил воротник куртки брата, и тот поправил рубашку под ней, хмыкнув. Здесь, по крайней мере, младший полностью выдал себя.       — Собственно, это скелет плана, — начал он, и вдруг посерьезнел, смотря Саске в глаза. Машина снова пришла в движение.       — И что последует, если он не сработает..? — прочистив горло, спросил тот, потому что серьезным по-настоящему Итачи был исключительно в худшие моменты.

***

Услышав стук в только установленную вместо старой дверь, Суйгецу напрягся, как всегда в последнее время.       — Итак, твои варианты, — нараспев произнесла Карин, быстро сметая пакетики со стола, — кто же на этот раз: мелкие ублюдки, Учиха или, наконец, полиция? Хозуки закатил глаза, перезаряжая пистолет.       — Раньше ты заткнулась бы и готовилась стрелять. Карин последовала примеру беловолосого, все же доставая ствол.       — Общение с подростками так влияет, — съязвила девушка, откидывая красные пряди назад. Стук послышался снова.       — Сиди тихо, — шепнул Хозуки, отходя ближе к выходу в гараж как возможному варианту отхода. Карин пожала плечами — мозги у нее для такого очевидного решения были и свои. Послышался характерный звук лязганья в замочной скважине, как когда работают отмычкой. Карин выгнула яркие брови, смотря на Суйгецу, которому происходящее нравилось все меньше. Наконец, дверь открылась, впуская в помещение, как ни странно, Саске, что был одет, однако, очень отлично от ночного визита.       — Учиха? Что-то слишком аккуратно для твоего темперамента, — усмехнулась Карин, однако пистолет не убрала в силу некоего предчувствия. Суйгецу внимательно следил за парнем. Саске кивнул обоим.       — У вас несколько секунд на то, чтобы убрать оружие и притвориться нормальными людьми, потому что здесь полиция, — шокировал скорее спокойный тон, а не сами слова, - бежать сейчас смысла нет.       — Что, блять? - единогласно, зато с последующими оперативными действиями. Карин в секунду запихнула ствол за ремень поясной сумки, закрыв курткой, Суйгецу прицепил к нагрудному держателю, так же под одежду, и натянул капюшон. Саске повернул голову на дверной проем, в который через секунду же вошли двое мужчин с жетонами.       — Полиция округа Вашингтон, Учиха Шисуи, — представился тот, что выглядел старше всех, — у нас есть к вам деловой разговор, и отказаться вы, увы, не можете. Карин перевела злой карий взгляд на Саске, тот кротко мотнул головой, мол, все в порядке. Суйгецу обогнул комнату, подходя почти вплотную к девушке.       — Чем мы можем помочь, господин полицейский? — спросил он, то и дело косясь на красноволосую.       — Для начала прошу сесть, — почти черный взгляд указал на диван. Карин прошла чуть вперед, опираясь о подлокотник дивана.       — У вас есть ордер на обыск? — выгнула бровь девушка.       — Об этом и речи не шло, — вмешался Итачи, усаживаясь рядом с кузеном, — мы здесь для простого — или не очень — разговора. Наступила недолгая тишина, во время которой беловолосый все же сел напротив полицейских. Фиолетовые глаза быстро пробежались взглядом по комнате и, в особенности, столу на предмет каких-либо улик.       — Вы знаете, — Шисуи достал кипу бумаг, — что в полицейском департаменте здесь числитесь, как разыскиваемый преступник, Карин, — он посмотрел на девушку.       — Что? — тихо спросила она, — по какой статье, позвольте узнать? — карий взгляд снова упал на Саске, из-за чего не по себе стало уже ему. Итачи улыбнулся, оценив актерскую игру девушки.       — И даже не по одной, не поверите, — хмыкнул Шисуи, — но проблема в том, что протокол составлен неверно. Следовательно, и предъявить вам столичной полиции нечего. А вот здешние с радостью бы повязали вас, — взгляд на Хозуки, — и, я уверен, вас тоже. Суйгецу на это только хмыкнул, чуть расслабившись. Итачи протянул данные из базы касательно красноволосой ей же.       — В таком случае цель вашего визита интересует меня все больше, — склонил голову Хозуки, — у вас нет ничего на нас.       — И не будет, пока не захотим, — кивнул Итачи, улыбнувшись, — а для этого предлагаю сотрудничество. Выгодное, прошу заметить, для вашего же будущего. «Какое у барыг-то будущее» — одновременно подумали двое. Саске наблюдал за разворачивающимся перед ним, временами дивясь своей жизни, потому что столько ее граней испытал он за последнее время, хоть книги пиши.       — Ближе к делу, — кивнула Карин, быстро пролистав листы с собственной фотографией. Итачи посмотрел на младшего брата, и Саске выдохнул, ознаменовывая собственный голос кульминацией разговора.       — Нужно сфальсифицировать ваш арест. Тогда они еще и месяца, кажется, не провели на новом месте, а брат Суйгецу уже успел выебать всем мозги по поводу важности умения скрываться в любой ситуации.       — Как будто на тренинг по психологии сходила, аж тошнит, — поморщилась Карин. Хозуки усмехнулся.       — То ли еще будет, — парень оглядел фигуру девушки, что расположилась на диване полулежа. Карин распустила красные волосы, дав тем свободно упасть по плечам и груди. Учитывая их сферу деятельности, под отдых теперь лучше выделять всевозможные подходящие — и не очень — моменты. Суйгецу резко опустился на корточки рядом с изголовьем дивана, заглядывая девушке в глаза — как никогда прежде делать не смел.       — Что?       — Как думаешь, кто из нас умрет первым? Карин нахмурилась от неожиданности и глупости вопроса.       — Учитывая, что таких, как ты, Земля и так с трудом носит, пусть это будешь ты, — хмыкнула она, отворачиваясь, — так что учись быстро бегать и стрелять по ногам, как твой братец наставил. Суйгецу чуть улыбнулся, прикрыв глаза: на будущее загадывать он в любом случае не любил.