Шепот Вдовьего Моря

Она вошла в воду, придерживая петлю на шее, боясь оглянуться и повторяя про себя молитву. — Прими меня, Сотворитель, прими и верни обратно, — прошептала она перед тем, как воды сомкнулись над головой. Там, среди тьмы и силы, заливающейся в легкие, ей стало страшно. Небо осталось далеко вверху, звезда древних богов поднялась прямо над храмом, проливая свет в отверстие каменных стен, роняя золотые слезы в черную, будто смола, воду. Они принимали смерть, отрекаясь от прежней жизни, они забывали свой дом, но она знала, что не забудет, даже через сотню лет, когда все, кого она прежде знала, канут во тьму. Она будет жить, станет бледной, точно лик бога, высеченный из камня. Станет сестрой тем, у кого сестер быть уже не может, станет жизнью и смертью, вместит в себя дыхание владыки миров, чтобы потерять собственное. Я не хочу! — захотелось ей закричать, но лишь на миг. Они смотрели сквозь толщу воды, тринадцать бледных и ослепительно прекрасных созданий, закутанных в черное. Вода пропитала ее насквозь, и она стала водою. Горло жгло от боли, легкие разрывались, мир вокруг затопило густыми чернилами. — Верни нам Сестру нашу, Сотворитель, — шептали черные тени, сплетая пальцы, кружась вокруг искусственного озера. Высоко вверх тянулись каменные окна, окружая со всех сторон, мокрый камень под ногами у них был скользким, и кожа женщин пахла тиною морской и тленом. Когда звезда далеко вверху мигнула ярко, когда на лицах Черных Сестер застыла одна на всех маска смерти, тогда вода забурлила, тогда оборвались канаты, тянувшие ко дну, и Сестра вернулась к ним. Бледные руки уцепились за камень, и девушка подтянулась, выбираясь из воды. Кашель рвался из ее груди, черная вода лилась из горла. Чернилами расцвели бледные руки, покрываясь письменами и знаками божества, белый саван окрасился черным, а в волосах затесалась седая прядь. — Сестры, — прошептала она и протянула к ним руки. На правой ладони ее темнела цифра, и Сестры шагнули к ней, обступили со всех сторон, и каждая желала прикоснуться, каждая желала обнять и отогреть ее ослабевшее тело. Они укачивали ее в объятиях и шептали клятвы. — Благодарю тебя, Сотворитель, — шептала и она. Сестры обрели Четырнадцатую.