По праву крови

      Сказания зелёных равнин. Голова монстра.

             — Мой король! Тварь, что стращала жителей королевства, повержена. Позвольте преподнести Вам трофей, — стоя на колене перед троном, произнёс воин и щёлкнул пальцами.              Двери зала распахнулись, и внутрь вкатили телегу. Слуги подвезли её вплотную к трону, позволяя придворным узреть добычу. На повозке высилась отрубленная голова чудовища — прозрачная, как горный хрусталь, в которой сквозь студенистую плоть отчётливо виднелись все внутренности.              — Множество людей пало от лап этой твари, пытаясь её одолеть. Говорят, она была любимцем одного из властителей, что хозяйничает на восточной границе. Но теперь, благодаря моему верному рыцарю, чудище мертво, — возгласил король, поднимаясь с трона. — Совсем скоро последние отголоски мерзкой, древней магии покинут наши земли. А их хранители — падут в небытие.              — Мой меч всегда с Вами, — покорно склонил голову рыцарь.              — Проси же всё, что душа пожелает. Хочешь ли ты горы золота? Или, может, прекрасную омегу себе в дом? Я дарую тебе всё, чего возжелает сердце, — с улыбкой провозгласил король.              — Благодарю за Ваше великодушие, государь. Но прошу я лишь жилы, что свисают с этой головы. Хочу сплести себе плеть.              — Вот он — мой доблестный, скромный рыцарь! Не мечтает ни о злате, ни о ласке омеги, но лишь о напоминании о подвиге. Таков должен быть каждый, — кивнул король, обращаясь к остальным. — Жилы твои, Калем. По праву.              Склонившись в почтении, Калем поднялся и направился к своим товарищам. Их ожидал пир, шуты и новые рассказы о славе и подвигах. Ночь сулила веселье, которого они были достойны.              Наутро рыцарь приступил к работе. С лёгкостью, отточенной десятками боёв, он извлёк из головы полупрозрачные жилы, натянул их, проверяя прочность. Затем — очистка, сушка, плетение. День за днём Калем посвящал время новому оружию. Вспоминая силу чудовища, он читал древние мантры, надеясь, что частичка мощи врага перейдёт к нему.              Голова чудовища заняла почётное место в тронном зале — на постаменте, подле королевского трона. Каждый раз, проходя мимо, Калем замирал. Что-то в этом лике не давало покоя. Время не трогало голову — ни гниения, ни усыхания, ни запаха. Лишь длинные усы, колышущиеся от сквозняка, придавали ей зловещий облик.              Со временем Калем стал избегать зала. Страх овладел им. В ночи, в снах — голова оживала. Скакала по залу, издавала блеющие звуки, а за ней, вприпрыжку, скакало тело. Монстр вытворял такие непотребства и ужасы, что здравомыслящему человеку и в голову прийти не могли. Рыцарь каждый раз просыпался в поту, вспоминая тот бой. Как потерял сознание сразу после победы, как очнувшись, не нашёл тела чудища. Лишь голову. Остальное, быть может, растаскали звери… или что хуже.              Он пожалел, что не сжёг останки. Жилы, плеть — теперь казались ему проклятием. Но неведомая сила не позволяла выбросить оружие. С каждым днём оно тяжелело, вбирая в себя его мысли, страхи, кошмары.              Голова же — становилась живее. Он чувствовал её дыхание, взгляд в спину. Пока однажды, очнувшись от кошмара, не застыл от ужаса.              Плеть — всё, что он сплёл из жил — светилась голубоватым светом, и шевелились словно десяток взбудораженных змей. И каждая змея шептала ему о силе, что ждёт его. Той, которой он так долго жаждал.              Рыцарь поддавшись зову, поднялся с кровати и подошёл ближе. Жилы, словно того и ожидая ринулись вперёд, впиваясь в плоть.              Мужчина не издав ни звука, вышел из комнаты и отправился в тронный зал.              Его сон стал явью, когда в зале перед его глазами, предстало тело монстра, исчезнувшее тогда в лесу.              Рыцарь подошёл к алтарю и взяв голову монстра, водрузил её на шею. Послышался треск, как будто каменные жернова перемололи воздух, и монстр ожил. Взгляд его глаз, лиловых и жилистых, пронзал самое нутро.              — Теперь ты моё дитя, — произнёс монстр. — Имя мне — Нэль. Убив меня, ты обрёк себя стать зверем подобным мне.              Зазвучали шаги. Приближались стражники. Калем не секунды не колеблясь преклонил колено.              В следующее мгновение двери главного зала распахнулись и показались стражники. Перед их взором, рыцарь коим они гордились и восхищались корчился на полу и истошно вопил. Его глаза светились, вены словно прутья торчали из рук, а всё остальное тело покрывалось непонятной слизью. Спустя мгновение она полностью поглотило тело и начала менять очертания.              Стражники в ужасе сделали шаг назад, когда перед ними предстал ещё один монстр.              От рыцаря Калема не осталось и следа.              Раздался холодящий душу свист.              — Властитель, — прозвучал испуганный голос стражника, и все остальные зашептали под нос молитву.              Оба монстра навострили уши и, повинуясь зову хозяина, кинулись к окну. Раздался звон стекла, крики, затем вой тревоги. Но сильные лапы уже уносили их прочь от людских земель — туда, где туманы скроют и без того прозрачные тела, где вонь болот позволит незаметно подкрасться и вонзить клыки в тёплую плоть. Их ждали земли вечной охоты. Уроборос, пожирающий всё живое.       

***

      Настоящее. Два года спустя. Королевство Кларис, столица Эрби.              — Никак не могу понять, чем ему так приглянулась эта легенда, — сказал Вард, откладывая потрёпанный дневник. — Разве что из-за совпадения с его именем.              Король почти выучил записи наизусть, но так и не приблизился к пониманию всех поступков Калема — или, как выяснилось, Нэля.              — Возможно, он отождествлял себя с тем чудовищем, — заметил Арнэ из кресла. — Но это лишь догадка. Он писал дневник специально для тебя. Ты знал его ближе.              — Ближе, но не дольше тебя. Как можно не запомнить ребёнка с таким уродством, над которым глумился даже наш отец? — с осуждением покачал головой Вард.              — Тогда у меня с семьёй были свои счёты. Я ни на что не обращал внимания, — с горечью произнёс Арнэ.              Он с трудом вспоминал юные годы, погружённый тогда в себя. Замок, Кларис — всё в нём вызывало отвращение.              — Сколько он пережил, — с болью произнёс Вард.              — И чуть не погубил Кларис, — осторожно напомнил Арнэ.              Альфа вздохнул, убрал дневник и поднялся. Он корил себя за слепоту. Жалел, что не стал для Калема тем, кому бы он смог окончательно довериться. Сокрушался, что оказался не в силах, изменить друга, чтобы тот смог оставить месть позади. Если бы Калем рассказал правду, они бы вместе нашли другой путь. Но было уже поздно.              — Даже имени его ты не знал? Сона отдал тебе древо рода Маркана — там было имя Нэль и приписка «Калем». Это тебя не насторожило? — спросил Вард.              — Это был клочок пергамента. Я всё перепроверил. Ни один источник не подтверждал его слов. Родословная Калема была безупречна. Ни одной зацепки, — вздохнул Арнэ.              Последние годы омега жил в Роштаге, пытаясь укрепить отношения между королевствами. Единственный выживший наследник был смышлёным и подавал большие надежды. Если дела пойдут и дальше так же хорошо, то через год Арнэ сможет вернуться обратно в Кларис.              Сейчас же он довольствовался редкими визитами и каждый раз неизменно приводил к разговорам о Калеме. Вард до сих пор не мог оправиться от потери друга.              — Нам повезло, что он хотел только мести Маркану. Представь, если бы ему была нужна власть — нас бы не пощадили, — пробормотал король, доставая свежую рубашку.              Жаркое южное лето вынуждало переодеваться по несколько раз в день.              — Думаешь, он не хотел?.. — начал Арнэ.              — Я видел его глаза, когда он бросился на мой меч, — перебил Вард. — В них было столько боли… и облегчения. А его документы, записи… Благодаря им мы восстановили дипломатические связи, вернули контроль над собственными землями, пополнили казну. Всё — по его наводкам. Даже украденные из рудников камни мы вернули.              — Мне жаль, что ты потерял друга, — с сочувствием сказал Арнэ.              — Мне тоже, — слабо улыбнулся Вард.              — Ты к Рикману? — сменил тему Арнэ, следуя за ним.              — Да. Сегодня его последний день в Кларисе. Ещё один друг…              — Он этого достоин. И у тебя есть мы — я, Линар, Элиас. Вся страна ждёт вашей свадьбы.              На словах о будущем супруге Вард повеселел и приобнял дядю.              — А ещё через пару лет у нас появиться ребёнок.              — И я стану крёстным, — улыбнулся Арнэ.              — Я жду много подарков от великодушного дяди! — засмеялся король, направляясь к тренировочной площадке.              Арнэ крикнул что-то вслед, но Вард лишь махнул рукой. Он уже заметил Рикмана.              Альфа за два года стал ещё крепче. Длинные волосы сменились короткой стрижкой, а пирсинг в ухе никак не вязался с титулом благородного принца. Вард вспомнил, как в очередной дружеский визит на север, старший брат Гилори едва не выдернул серёжку из уха альфы.              — Чем ближе день отъезда, тем больше ты похож на пирата. Ещё пара дней — и услышу: «Йо-хо-хо»? — пошутил король.              — Боюсь, пары дней у меня нет, — с улыбкой ответил Рикман.              Вард кивнул. Он не мог удержать друга. За прошедшие два года чувства этих двоих друг к другу не только не угасли, но кажется стали сильнее. То что до последнего казалось блажью, незначительной интрижкой, выдержало проверку временем. И король был готов принять поражение.              — Ты знаешь, что всегда можешь вернуться, — сказал Вард, глядя на город.              Рикман кивнул и добавил: — Риас неплохо заменит меня. Я его хорошо подготовил.              Вард помнил Рикмана ещё подростком, когда бывал на севере, а потом они встретились на аванпосте сумрачных земель. Вместе они прошли немало сражений и тягот и король был благодарен альфе, что тот всё это время был рядом. Пошатнувшееся доверие из-за проступка во время поимки Соны вновь восстановилось и король стал больше ценить их дружбу. Он с грустью в сердце отпускал альфу и надеялся, что Сона когда-нибудь захочет посетить Кларис и привезёт им Рикмана. По нему уже скучали все, начиная от семьи Каплан и заканчивая обычными стражниками.              — Откуда ты знаешь, что пора? — спросил Вард.              — Просто знаю, — с улыбкой сказал Рикман. — Ритуал Харуга оставил глубокую связь между нами. И даже после расставания она продолжала расти с каждым месяцем. Теперь не только он, но и я чувствую его. Знаю грустит ли он, болеет или плохо спит. Мне не нужны письма, чтобы понять что у него на душе. Даже без ответной метки я чувствую его как самого себя. Словно он никуда не уходил, а был в соседней комнате. Только протяни руку.              — И всё это время ты молчал…              — Я мог бы найти его в любой момент. Но не стал. Я понял его чувства. Возможно на его месте, я поступил бы так же. Я до сих пор не могу осознать то, что Нарма сделал для него. Каждое утро я смотрю в зеркало и вижу дракона. Словно таким образом он теперь может до самого конца присматривать за Соной. Его жертва несоизмерима и с ней до сих пор сложно смириться. Сона чувствовал это в тройном размере. И я дал ему время, в котором он отчаянно нуждался, — потеребил на руке белый браслет, проговорил альфа.              — А теперь оно пришло? — тихо спросил Вард.              — Да, — ответил Рикман, глядя на морской горизонт.              Но Вард знал — он смотрит дальше. Туда, где говорили на чужом наречии, где пели диковинные птицы, а улицы были заполнены пряными ароматами. Там был его омега.       

***

      — Капитан! Товары погружены, и мы готовы к отплытию, — отчитался альфа, протягивая смету.              — Хорошо. Новобранцы прибыли? — глядя на суету на пирсе, спросил омега.              — Грен скоро приведёт их, — ответил альфа и задержал взгляд на лице капитана.              Он наклонился ещё ближе, почти касаясь щекой чужих волос. Омега замер, затем отстранился и бросил хмурый взгляд.              — Я тебе сколько раз говорил… — начал он, стараясь говорить строго.              — Да вы просто меня дразните. Нет у вас никакого альфы. За весь год, что мы проводили исследования, он ни разу не появился. И метки у вас нет. Какой альфа оставит омегу без метки на такой срок?              — Я похож на того, кому требуется защита? — изогнув бровь, парировал Сона.              — Вы понимаете, о чём я… — в ответ закатил глаза альфа.              Сона, вздохнув, оттолкнул наглеца ладонью.              — Проверь ещё раз снаряжение, Грен. Следующий виверн, к которому мы направляемся, — хозяин северных нагорий. Зимы там суровы, нам нужен весь провиант. Мы пробудем там до самой весны.              — И никому не согреть вас зимними ночами, — поддел альфа, удаляясь.              Сона покачал головой и, отложив смету, уставился на порт, гудящий, словно улей. Люди сновали туда-сюда: одни спешили на борт, другие ступали на землю, жаждая объятий любимых, веселья и отдыха.              Он вспоминал, как два года назад сам отплывал отсюда вслед за Нармой. Месяцы поисков привели его в глушь, к бескрайним болотам. Там он нашёл дракона — ослабленного, ослепшего, сжавшегося до размеров виверна. Сона не знал, зачем Нарма забрался так далеко, но принял решение остаться. Обустроив ночлег, он каждый день охотился, кормил дракона, терпел его недоверие. Понадобилось пару месяцев, чтобы тот привык к внезапному сожителю, который стал делиться пищей.              Время шло. Сона тренировался, усиливал магию. Раз в два месяца он ездил в аванпост — за припасами и письмами от Мариса. За всё время мулат приезжал всего дважды, но никогда не приближался к Нарме, только издалека смотрел на дракона.              Без особых проишествий они прожили так полтора года, пока Сону не разбудило посреди ночи горячее дыхание. Он вскочил с матраса и наткнулся на пасть дракона, что была в паре сантиметров от него. Омега уже почти прощался с жизнью, когда Нарма положил голову на его ноги, устало выдохнул кольцо дыма из ноздрей и окончательно затих.              — Прощай, Заратра, — прошептал Сона и прижался лбом к голове дракона.              Шёки обожгли горячие слезы и омега подняв голову, зло смахнул их.              В следующее мгновение пространство вокруг засветилось. Тысячи маленьких огоньков, словно светлячки, отделились от дракона. Образуя воронку они устремились вверх и вскоре растворились в сводах пещеры.              Нарма ушёл навсегда.              На следующий день, словно почувствовав потерю, прибыл Марис. Без лишних слов он забрал останки и протянул свиток. Новое задание о котором когда-то упоминал Сона.              С тех пор омега трижды участвовал в экспедициях, изучая вивернов. Он писал отчёты для мулата, получал новых людей, и однажды вместе с посыльным пришёл браслет. Сона взглянул на изумрудную кожу и не сдержав слёз, заплакал. Словно тайфун на него обрушились эмоции, что он всё это время старался закопать как можно глубже.              Он понял, что чертовски устал. Устал проживать боль, невзгоды и тяготы в одиночку. И что ужасно соскучился по своему альфе. В этот миг сердце рванулось — и он почувствовал отклик. Рикман его услышал.              С тех пор он каждый раз искал альфу среди незнакомых лиц, среди знойных песков и заросших полей. Надеялся вновь увидеть знакомый силуэт.              Услышав шум, Сона очнулся от грустных воспоминаний и устало потёт переносицу. К кораблю направлялся старпом с новобранцами и ему следовало их поприветсвовать.              Их состав менялся часто. Не каждый был готов жить бок о бок с вивернами и только истинно преданные делу оставались в команде.              — Капитан! Новички прибыли. Основной инструктаж проведён, — доложил старпом.              — Благодарю, — кивнул Сона и вышел к трапу. — Приветствую всех на борту. Как вы уже слышали мы отправляемся сегодня и пробудем на севере до весны. От вас требуется дисциплина и чёткое следование приказам. Никаких самовольных действий, если не хотите оказаться в пасти виверна. Всем ясно?              — Да! — раздалось хором.              Один за другим новички стали поднимались на борт. Сона окидывал каждого внимательным взглядом, проверяя не затесался ли среди них посторонний.              Почти все поднялись, когда на пирсе остался один человек. Он стоял, низко опустив голову, а повязка на лице и вовсе не давала возможности его рассмотреть.              Сона незаметно подал знак членам команды. По привычке он положил руку на серп, когда незнакомец поднял голову, сверкнув янтарной радужкой.              Дыхание спёрло, омега покрепче вцепился в борт корабля и на секунду прикрыл глаза. Казалось он не видел этот взгляд вечность и не надеялся увидеть эти глаза когда либо. Сона прикоснулся к браслету на руке и ещё раз вспомнил навсегда ушедшего дракона.              Рикман же продолжал стоять на пирсе и растянув губы в легкой и слегка грустной улыбке, терпеливо ждал.              Сона вновь почувствовал себя подростком, которого одолевали трепет и волнение. Годы проведённые в разлуке не погасили пламя его чувств. Он наконец-то почувствовал себя живым.              — Капитан, всё в порядке? — раздался рядом голос Грена.              Сона оставил помощника без ответа и едва не перейдя на бег, скатился с трапа.              — Я скучал, — прошептал Сона и сделал ещё несколько шагов навстречу.              Альфа снял повязку с лица и широко улыбнулся. Знакомый запах ударил в нос, и Сону до хруста в ребрах сжали в объятиях. Альфа поднял Сону за подбородок и в самые губы прошептал: — Уж я-то как скучал.              Сона прикрыл глаза и ощутил долгожданный поцелуй. С корабля донеслось громкое улюлюканье и тихое: — Так он не врал про альфу.              Сона улыбнулся сквозь поцелуй и крепче прижался к родному телу.              — Он?.. — спросил Рикман, и Сона сразу же понял, о ком речь.              — Я обязательно позже всё тебе расскажу.              — Марис совсем немного рассказывал о нём. И мне жаль, что я не смог хоть как-то его отблагодарить, — замялся альфа.              — Он бы не понял. Он и меня не узнавал, — поджал губы Сона. Ему до сих пор трудно давались воспоминания о немощном и неразумном Нарме.              — Я заберу твою боль, — поцеловав омегу в лоб, проговорил альфа, — позволь о тебе позаботиться.              — Прости, что заставил столько ждать, — уткнувшись в шею, прошептал омега.              — Не нужно извинений. Это было правильное решение. К тому же теперь я рядом. Тебе же нужны сильные альфы, умеющие тягать тяжести и отгонять диких зверей?              Сона тихо засмеялся, оторвавшись от плеча.              — Вдобавок я знаю одно северное племя неподалёку. Вместо промозглых палаток, мы можем остановиться в тёплой хижине и спать на шкурах возле огня, — едва ли не мурлыкал альфа.              Омеге хотелось прижаться к альфе на несколько дней, а желательно на неделю, и не выпускать из объятий. Он не мог представить свою жизнь, если бы Рикмана тогда не удалось спасти. Да, они эти годы были врозь, но он был жив, и омега знал, что вскоре они обязательно будут вместе.              Смеясь, они в обнимку стали подниматься на борт.              Сона собирался в следующем году на день рождения сына Риаса и Линара. Он хоть и редко, но переписывался с Зоргом. Тот говорил, что они все соскучились по нему и что можно было хоть раз навестить их. Сона пообещал приехать после экспедиции.              Ещё нужно будет заехать погостить к Альву, который теперь жил в поселении оборотней неподалёку от Клариса. Он недавно окончил магическую школу и теперь был полностью поглощён работой с магическими существами.              И, конечно же, он не хотел упустить возможность побывать на громогласной свадьбе Варда и Элиаса, за которых он был искренне рад.              Все окружающие люди были ему не родны по крови, но были его семьёй.              В кои-то веки будущее сулило множество счастливых моментов. Рядом с ним был любимый человек, и впереди их ждало море приключений.              Впереди была вся жизнь.