СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР (продолжение). ☆ Драко ушел, после того, как я его ударил по щеке, и до трех часов дня блондин не показывался. Директора и девицы-менеджеры: Паркинсон с Гринграсс, модели все и, подъехавшая Лейла, пошли в зал торжеств, где они накрыли стол. Меня, как самого младшего, подослали в его кабинет, чтобы я позвонил оттуда и доложил, где Ди-Эл-Эм, и что делает, а потом бы я ему сказал, что модели хотят показать свой вариант показа новой коллекции, которая состоится через три недели. — Босс, — обратился я к своему работодателю, — это плохая идея! Мистер Малфой ненавидит меня всеми фибрами своей души. Ди-Эл-Эм меня по стенке размажет. — Мы все нанимались работать к нему, поэтому не можем, ты один принадлежишь директору Забини, — произнесла Астория Гринграсс, — и у тебя с ним контракт. Драко ничего тебе не сделает. Давай, иди. И я пошёл к лифту. Так, подняться с пятого этажа на двадцатый. Ноги не идут, они ватные. Сердце стучит где-то в районе пяток. Я постучал в дверь кабинета «зла и порока», но мне не ответили. Ура! Его нет. Я набрал номер мистера Забини и отчитался. — А ты дверь-то проверил? — спросил меня мой босс. — Дверь? А зачем? Я же постучал в неё, но внутри кабинета тихо, — ответил я. — Гарри, президент холдинга внутри, зайди и спрячься там, — сказал мой босс и отключил связь. Я вошел. Кабинет был пуст. Кругом тишина, только тикают часы старинные и… льется вода в душевой. Куда спрятаться? Под стол архи-босса? Нет, там он сразу найдёт. В диван? Но он не открывается, а за креслом — смех один, потому что там он сразу увидит. Шкаф! Я залез в него. Одежда, костюмы, две пары обуви. И запах. Дорогой парфюм, ЕГО парфюм. Я уткнулся в один из костюмов и замер. Господи, как же мне нравится этот запах. Дверь скрипнула и послышались шаги. У него зазвонил телефон. — Алло? — произнес президент холдинга. — Да, мамочка? Ты хочешь поговорить со мной прямо сегодня? Хорошо, приезжай, а отсюда вместе в ресторан поедем. Мы с тобой давно вдвоём не ужинали. О’кей, через полчаса? Я жду. Мистер Ди отключил телефон и подошел к шкафу. Он его открыл, а там я стою. С его волос скатываются капельки воды. Они красиво бегут по торсу и опускаются к полотенцу на чреслах, впитываются в него. Я смотрю на капли, на мокрые платиновые волосы, на грудь с кубиками пресса. Мои глаза останавливаются на его серых очах и я тону в них. К чему лукавить? Да мне нравится Малфой, нравится с того дня, когда мы встретились на лондонской дороге. — Ты что тут делаешь? — тихо и медленно спросил Ди. — Какого черта? — Я… мне надо… Вы… — заговорил я и замолчал, не в силах оторвать взора от лица президента Малфоя. Сильные руки вытащили меня из шкафа, и с силой встряхнули. — Отвечай внятно, Поттер! Итак, какого дьявола ты здесь? — спросил он. — Меня послали передать вам, что модели хотят показать… как они хотят… показать вам хотят будущий показ, который состоится через три недели. Они в зале торжеств, — ответил я, словно в трансе, все не сводя глаз с Малфоя. — Забини не мог сам позвонить мне? Какого черта он прислал тебя? — Я ему говорил, что ничего не выйдет. Я-то вам не принадлежу, с меня спрос-то, что с гулькин нос, вот меня и послали сюда. — Все, кто работает в холдинге, Поттер, принадлежат мне. И твоя бренная плоть принадлежит мне, пока ты топчешь эти мраморные полы; пока стоишь здесь и пялишься на мой голый торс; пока твои пересохшие от желания губы жадно хотят выпить с моей груди влагу, что капает с волос, и ты их постоянно облизываешь. Твои голодные глаза о многом говорят, Поттер. — Это нет так, мистер Малфой! — возразил я, но меня притянули к себе и жадностью поцеловали. Бешенный поцелуй, огненный, словно цунами, обрушился на мой рот. Я обнял его шею и застонал. Да, я давно хотел именно этого. — Шлюшка похотливая! Ты давно этого хотел, ещё с той пробки на дороге? Ну, признайся, малыш! — прошептал он мне на ухо, целуя в висок, а меня будто водой ледяной облили. Я со всей силы оттолкнул Малфоя от себя, ударил его кулаком в грудь и снова дал пощечину. — Вы ошиблись, президент, я не принадлежу такому ублюдку, как вы, Малфой, и никогда не буду принадлежать. Идите, вас ждут те, кто любит такое убожество, как вы! Я. Ненавижу. Вас. Я побежал от него прочь, а блондин за мной. В дверях Ди-Эл-Эм поймал меня, но в кабинет вошла женщина, и Малфой меня отпустил. — Мама? — спросил он. — Добрый вечер, госпожа! — поздоровался я и убежал. ☆ POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ А мальчишка Поттер-то не так прост. За час вычислил ту, кто предал меня, мою компанию конкуренту из Ирландии, Эгану Макгкрату. Это он послал Ирэн Харрбор ко мне. Когда Гарри позвал меня к себе, завизжав: «Эврика!» я чуть с ума не сошёл от сияния его глаз, в которых плескалась детская радость. «Я нашёл его… её!» Моя щека приникла к щеке брюнета, а губы сами прижались к его волосам. Я знаю, как сильно влияю на Поттера, как он тушуется в моем присутствии, как смотрит в мои глаза, как облизывает губы, не понимая, что сводит этим меня с ума. Сегодня я решил этого Гарри испытать, но Блейз помешал до того, как позвал мальчишку прийти в мой кабинет. Поттер начал мне перечить, что кабинет Забини — не мой и он сам, Поттер, не принадлежит мне. Что? Я разозлился и пошёл на него. Окно открыто, двадцатый этаж и выпасть из него возможно, но я бы не дал мальчишке погибнуть. Гарри держался молодцом. Твёрдо отступал, воинственно, бесстрашно глядя в мои глаза. Да, малыш, сильные и проверенные люди мне нужны, и я хочу тебя сделать своим во всех смыслах этого слова. Я буду постоянно проверять тебя, как это делал с Забини, Вудом, Теодором Ноттом, с моими друзьями детства. С моделями я мало воспитанием занимаюсь, их дрессирует Блейз. От моделей я не жду многого, их роль в моем холдинге — показ одежды и — адью. Но предательства не допущу и у них. Бесстрашный парень уперся спиной в стекло, но взгляда не отвел. Красивый, мальчишка ещё совсем, но сколько в глазах огня, силы духа и смелости! Он теряется, когда я рядом. Гарри смущен, а мне весело. С Ирэн я разобрался по своему — позвонил в полицию, затем в посольство и её за час выдворили из Великобритании без права на въезд. Я Гарри оставлю в холдинге, пусть он все компьютеры проверит. Я в машинах мало что смыслю, а у него врожденный талант. Зато в следующие разы он поедет со мной, а то мне скучно в поездках, он, глядишь, развеселит меня. После того, как я вытурил Ирэн Харрбор, и позвонил моему конкуренту в Ирландию. После проделанной работы я пришёл к Забини, чтобы вместе сегодня набухаться. В мой день рождения всегда происходит что-то ужасное, противное или, из ряда вон выходящее. Наверное, судьба у меня такая, хотя в судьбу я не верю вообще. Мы сами творим свою судьбу. Хм, я пришёл, а тут чудо-секретарь Блейза обедает. Ладно, пусть поест, а-то глаза одни торчат. Студент вчерашний. — Забини у себя? — спросил я. — Да, босс у себя, но особенно вам туда никак нельзя! — ответило зеленоглазое чудо. — Что за?.. — возмутился я, но паршивец начал меня не пускать. Я к двери, а он летит как коршун на меня. У итальянца кто-то появился? Почему это особенно мне нельзя к Забини? Я скинул брюнета на диван, но этот гаденыш юрко обнял меня сзади и оттащил. Малыш мой, ты ведь с огнём играешь, хороший мой, обнимая меня так. Тогда я поднял его на руки и посадил за его стол сунул в дерзкий рот печенье, но он снова у двери Забини. Смотри-ка, верный какой! Глазки свои колдовские прищурил и качает головой, а у самого на верхней губе крем, в углу губ — сладкие крошки. Я не выдержал, наклонился и слизал эти крошки, а губу посмаковал чуть-чуть. Боже, как же я хочу впиться в эти губы, и целовать Поттера, целовать, пока Гарри сознание не потеряет. Нельзя. Ему ещё надлежит пройти суровую школу Драко Малфоя, пока я не удостоверюсь, что он верен мне. Повторения истории, какая произошла с моим отцом, я не хочу. А поэтому, пока только так. В моих руках Гарри задрожал, когда я его почти поцеловал. Я проговорил в его губы властно и холодно: — Хочешь меня? Так сильно захомутать миллиардера желаешь, что готов на все пойти? Обнимаешь, крошки и крем на губах. Таких как ты, малыш, я жестко трахаю. Не знал? — Я провел по его промежности рукой и был доволен его реакцией. Малыш — безусловно гей, он хочет меня, вон как всхлипнул, прикусив губу, и член его распирает стильные брюки. — Что? — возмутился он. — Да как вы смеете?! Я опомниться не успел, как отлетел к дивану. Моя щека пылала огнём. --- Что за?.. — взревел я, но тут вышел из кабинета Блейз и девочки: Асти с Пэнси. — Забини, чтобы духа Поттера не было в моем холдинге. Убери его прочь из моей жизни! — закричал я, но заметил, что Астория кивнула мальчишке. Так, значит, это по её приказу брюнет так отчаянно не впускал меня. Гарри убежал, девочки смылись, видя, что мои глаза полыхают огнем убийства, а итальянец обнял меня. — Драко, перестань мучить мальчика. Ты же видишь, что он хороший, умный, помог нам с компьютерами. Кстати, он удивился, что у нас в кабинетах нет скрытых камер. Такого бы не случилось, введи мы в систему защиты компа специальную программу, а в кабинеты — камеры. — Хм, и чтобы все видели, как ты визжишь в процессе, когда я тебя трахаю? — ухмыльнулся я. — Как умоляешь драть твою южную задницу? — Пойдем к тебе, я хочу тебя, Драко, — ответил директор по развитию рекламы и дизайна. — Вот, и я о том же, Блейз, — фыркнул я, но позволил увести себя ко мне, где мы с итальянцем занялись жёстким сексом. Я вытрахал из него всю душу, но не получил до конца успокоения. Тело устало, а душа горела огнём желания. Я успокоюсь только тогда, когда мальчишка станет моим; когда он сам придёт в мой кабинет; когда попросит любить его. Забини чуть дышал после того, как я его отодрал. — Ты ведь хочешь Гарри, да? — тихо спросил он, обнимая меня со спины. — Так будь с ним помягче. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга, он тебя тоже хочет, но ты его отталкиваешь своей жестокостью. Мальчишка — девственник. Я выяснил, что он — гей, но секса у него ни с кем не было. Сделай его своим, будь чуть мягче. — Я обязан проверить его Блейз! — рявкнул я и снял использованный презерватив. — Проверить, чтобы не допустить ошибок, которые совершил мой отец. И если Гарри упадёт в мои объятия по мановению руки, как это делают мальчики по вызову, то он мне не нужен. В этом случае Поттер не будет отличаться ничем от шлюх из гей-бара. — Поступай, Драко, как знаешь, но не заиграйся: год пролетит быстро и ты его просто можешь потерять, или он найдёт парня своего возраста, а может, и чуть помладше. Ты тогда локти кусать будешь, рушить все на свете пути от ревности, но мальчишку не вернёшь. У Гарри сильный характер и крепкая воля. — Когда я вижу его, Блейз, — ответил я, — мне хочется зацеловать его, либо убить. — Зацелуй, мальчик стоит того, чтобы его любили. Он хороший. Поверь мне, как своему другу. Я люблю тебя с детских лет, но знаю, что ты любил меня всегда как друга, но не как своего мужчину. Ты нашёл, наконец, свою настоящую пару, Драко, не упусти его. Я это говорю тебе как друг, и я готов отпустить тебя, как своего любовника, лишь бы ты был счастлив. Не хами ему, не обижай. Гарри услужливый мальчик и верный. — Да, верный тебе — точно, — усмехнулся я. — Видел бы, как он сегодня твою дверь охранял, словно коршун сражался со мной. Кто его науськал, не знаешь? — Точно — не я! — рассмеялся итальянец. — Девчонки наши, и думаю, Асти постаралась. Она повоспитаннее Паркинсон, с Гарри общий язык нашла, а Пэнси ревнивая, любит нас обоих с тобой и по-своему оберегает от пришлых. — Вы там опять на мой день рождения что-то затеваете? Только попробуйте, не прощу! — Что ты, родной мой, нет, конечно, просто девицы решили со мной подурачиться, вот и попросили не пускать никого в мой кабинет. — После того как Блейз ушел, я принял душ, а когда вышел из ванной комнаты, почувствовал присутствие Поттера. Его душу почувствовал, его дух. Да я же дверь закрыл за Забини… Хм, не уверен. Позвонила мама и я поговорил с ней. Нарцисса едет ко мне. Наверное, Лейла ей не понравилась опять, они у меня никак общий язык не найдут между собой. У меня двадцать минут, чтобы одеться. Я открыл дверцу шкафа и увидел Гарри. Мальчишка смотрел на меня такими глазами откровенными, чистыми, не замутненными ложью и лестью. Я почувствовал, как он хочет поцеловать меня, как смотрит на падающие капли с волос. Я даже не спросил его, где он был, после того, как я его почти три часа назад обидел. На мой вопрос сейчас, что он у меня забыл, Поттер долго что-то объяснял, мол, его сюда послал его босс и бла-бла-бла, потом пререкался и доказывал, что он принадлежит Забини, а не мне. Мне это надоело порядком и я притянул парня к себе, поцеловал его жадно, неистово, голодно. Он обнял меня за шею и весь постарался вжаться в меня, всего впитать и пил мой поцелуй, пил с желанием. Он еле стоял на ногах, пока я его целовал. Его губы девственные целовали меня несмело, неумело. Вот язычок Гарри ищет меня, но не знает, как переплестись с моим. Малыш мой сладкий. Гордый, наглый, но мой. Блейз прав, он любит меня. Я целую его, а он стонет мне в рот и тянется ко мне. Вместо слов нежности я говорю следующее: — Шлюшка похотливая! Ты давно этого хотел, да? Ещё с той пробки на дороге? Ну, признайся, малыш, хотел же? Скажи, Поттер, скажи мне. И тут он меня оттолкнул, ударил второй раз за день по щеке, и рванул прочь из кабинета, столкнувшись в дверях с моей «maman».