СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ Мама меня отчитала за жестокость к мальчишке Поттеру, и я не посмел ей перечить. Я понял, что проверить его надо, но не оскорблять вот так, называя «шлюшкой». Когда Пэнси с Асторией пришли ко мне, они уговорили мадам Малфой пройти с ними в зал торжеств. Я догадался, что вся честная компания ювелирного холдинга «Экскалибур» в этом году решили все сделать по своему. — Оливер, откуда все это? — спросил я своего директора по маркетингу. — Кто зачинщик всего этого кошмара? — Ну, это… президент, прошу вас… — замямлил Вуд. — Скажи мне, за всем этим стоит Поттер, который сейчас спрятался за нашим Блейзом? Я чую, откуда ветер дует, — рыкнул я сквозь улыбку, сверля и буравя взглядом Гарри, который подставлял к столу стулья. — Президент, не надо, мальчик старался, переживал, даже сам за пандой съездил, не доверил интернету. И… — Хм, и что ещё, Оли? Ты — мой друг с универа, говори, солнце, говори, — попросил я. — Вашу любимую хурму он достал, президент, прямо совсем свежая, только сегодня сорвали. Гарри позвонил другу в Турцию, и тот самолётом прислал утром коробку свежей хурмушечки для вас. Индийский лукум из Дели прислали час назад, и это тоже сделал друг Поттера по «Королеве Марии», Ранджив… фамилию не помню, э… мудренная больно. Эти сладости — единственное, что вы предпочитаете, Драко. Гарри хотел сделать вам приятное, понимая, что вы не любите этот день, но всё-же, он очень старался угодить вам. Не обижайте его. Я от лица всех прошу… Драко, прошу тебя и как директор по маркетингу, и как друг, ради нас всех, не обижай парня. Я ничего не сказал, но прошёл дальше. Мама беседовала с мальчиками-моделями, коим было по двенадцать лет. Мои модели-детки очень любили Нарциссу. Я поспешил к матери, а мальчики начали меня поздравлять. Я приобнял их и поблагодарил. Мальчишки, девочки рекламируют детскую, юношескую одежду, а также аксессуары. Нечасто, но мы приглашаем их на съемки. Да, все постарались: ликующие, улыбки до ушей и причина всему — Поттер. Он не мог понять, как это не праздновать день рождения? Везде висели шары, накрытый стол, бенгальские огни и хлопушки, чинное: «Happy birthday to you!» на все лады и тональности. На центральном месте, в кресле моем президентском, восседала большая панда — плюшевая прелесть и она была от Гарри. Сам же Поттер был молчалив, и не смотрел на меня. Красные глаза, бледное лицо было явно видно даже сквозь чуть смуглую кожу, опухшие губы. Мальчишка прятался за спиной Оливера Вуда и Блейза Забини. Конечно, мои бы на такое не решились, но Гарри ведь было любое море — по колено, любые горы — по плечу. Я посмотрел на него в тот момент, когда его глаза поднялись вверх от созерцания паркета, и встретились с моими. Да, радость моя! «Молилась ли ты на ночь, Дездемона моя?» Надеюсь, ты понял, что я архи рассержен на тебя. Ты же не принадлежишь мне, да? Твой босс Забини говоришь? Хорошо, малыш, я составлю с Блейзом свой контракт. Как только приеду из Калифорнии, так сразу и составлю, мой сладкий. Я смотрю на него и глаз не отвожу. Ха, что я вижу Гарри, ты тоже не отводишь своих изумрудиков, потому что ты дерзкий, язвительный на язык, умненький — не отнять, и я нравлюсь тебе. Я смотрю на Гарри и целую воздух, посылая этот поцелуй по воздуху тебе. И тут Поттер поперхнулся, и отвернулся, а Оливер постучал его по спине и приобнял. Ррр, Гарри — мой мальчишка, прочь руки от моего Поттера, Вуд! Нарцисса сделала ход королевой. «Maman» подвела Гарри к себе, и посадила рядом с собой. Я знаю свою родительницу. Она ненавидит тех, кто обижает детей, ведь мадам Нарцисса опекает в Уилтшире детский приют, а во Франции, на родине Люциуса, она тоже открыла приют и является в нем директором. Мама быстро нашла с Гарри общий язык, и парень расслабился, хотя совершенно не смотрел на меня, как бы я не ловил за столом его взгляд. Я и так, и эдак, а он не смотрит на меня, послал меня в царство игнора. -… я жду вас, мистер Поттер, у меня завтра в поместье с мамой. Это не далеко от нас, — услышал я конец фразы Нарциссы. Я — поговорю с Блейзом, он мне как второй сын, ведь мой Драко рос вместе с ним, учились они в Оксфорде вместе. Да, мальчики и наши девочки: Астория с Пэнси. Отличники в школе, отличники и в университете. Я сделал вид, что воркую с Лейлой, а сам слушал разговор этих двоих, любуясь Гарри: его улыбкой, тем, как он стесняется и как упорно не смотрит на меня. — Миссис Нарцисса, — ответил брюнет, — мы люди простые, бесхитростные. Моя мама — врач в крохотном городке, а отец погиб при исполнении несколько лет назад. У меня кроме матери нет никого, ну, не считая крёстного. — Ничего, Гарри, все хорошо. Я знаю, что вы в духовном родстве с моим кузеном, Сириусом Блэком? Он — ваш крёстный отец, ведь так? — Мама никогда не говорила о нем, миссис Нарцисса… — Просто Нарцисса для вас, мой мальчик, — улыбнулась мать, — я в некотором роде вам не чужая, Гарри. --- Ну, тогда и вы обращайтесь ко мне на «ты», если мы родственники, пусть и благодаря крёстному, — кивнул брюнетик. --- А где сейчас твой крёстный, Гарри? — улыбнулась женщина. — Как мой брат, здоров ли? Мой муж и Сириус никогда не дружили, можно сказать, совсем не общались. Люциус не принял на работу брата и он уехал в Америку. Драко искал его, но не нашёл. Я надеюсь когда-нибудь найти его. Мой сын может взять тебя в Штаты, и там ты сможешь его найти. Я уверена, что твои родители знают адрес моего брата. — Я в последний раз виделся с ним перед окончанием школы, Нарцисса, но больше мы с Сириусом не виделись, — ответил Поттер. — Мальчик мой, само небо благословило вам встретиться с моим сыном. Я сделаю все, чтобы наши семьи стали снова родней во всех смыслах. — О чем вы, Нарцисса? В каком смысле… родней? — побледнел брюнет и поднял-таки свои глаза, посмотрел на меня. Я улыбнулся парню и снова послал поцелуй губами. Он опрокинул в себя вторую стопку вина — от виски Гарри отказался. Нарцисса приобняла мальчика и подкладывала ему еду, приговаривая, что тот очень худющий и уставший. — Я потеряла мужа, рассталась с братом, вас всех из виду потеряла. Гарри, мальчик мой, мне хотелось бы все снова вернуть. Вашу семью, брата… В конце концов, я устала от одиночества, а так бы твоя мама жила со мной в мэноре — это целый дворец, Гарри, да и работы в Уилтшире больше, чем в Годриковой впадине. Твоя мама могла бы устроиться в нашу прекрасную больницу, я её курирую. — Хорошо, Нарцисса, мы приедем к вам, и Лили поговорит с вами. Моя мать определённо решила поработать свахой, или кем-то ещё. Я посмотрел на неё и покачал головой, мол, прекращай уже. — Ну, и чего мы все сидим кислые? — спросил Блейз, подойдя ко мне и обняв со спины. — Господин президент, всем нужны танцы. Триста человек не могут сидеть, напиваться вискаря и закусывать. Я зыркнул на Поттера, и гнев поднялся из глубины души. Это все он — засранец зеленоглазый, мать его! Танцы и веселье в такой день? Перед глазами стоит мертвое тело отца, обгоревшее, обугленное. Моя мать в слезах, покидающая Малфой-мэнор. Мои слезы — подростка, в сущности — ребёнка, дикий и безумный смех Тома Реддла, изгоняющего нас из родового поместья. Ненавижу этот день. — Поттер! — рявкнул я вслед Гарри, но мать уже утащила мальчишку танцевать, а ко мне подлетела Лейла. Танцевать было удобно. Столы стояли в громадном зале вдоль стен, вмещающем пятьсот человек. В центре ребята устроили танцы. Нарцисса зажигала так, что дай Бог каждому в её почти пятьдесят. Поттер, походу, успел тяпнуть сто грамм ещё, и сейчас на пару в центре зала выплясывал с мадам Нарциссой. Лейла перепила чуточку и девицы её отпаивали зелёным чаем, а я подошел к брюнету. Моей «maman» на долго не хватило и она присоединилась к ведущей модели холдинга. Музыка сменилась на медленную и я притянул парня к себе. Гарри был пьян изрядно, а потому не сопротивлялся моим объятиям. — Понравился тебе день рождения? — спросил, заплетающимся голосом Поттер, перейдя на «ты». — Ты не представляешь, как сильно я зол на тебя, мальчишка, — ответил я. — Весь вечер хотел тебя придушить, зацеловать, трахнуть жестко и глубоко, а потом попробовать всего на вкус. — Я обнял его и поставил ноги Гарри на свои, притянул того ближе к себе. Мальчик мой красивый. Я обнял его крепче, а он меня за плечи. — Гад ты, Малфой, но я завтра вообще ничего не вспомню от того момента, как выпил. До того я ещё вспомню, может быть, но не после. Поэтому, господин Ди-Эл-Эм, можете говорить все, что угодно, — махнул брюнет руками и рассмеялся. — Можете ненавидеть меня, сделать мне больно, размазать по стенке, я ничего вам не сделаю. Сегодня… Сегодня у вас день рождения — день, когда ваша мама родила на свет дитя, которому в жизни суждено стать великим человеком. Ты можешь ненавидеть свою «днюху», как мы именины в «Королеве Марии» называли, но ты, сноб чертов, Драко Малфой! Ты просто обязан праздновать его ради матери, потому что она Жизнь тебе подарила. Жизнь временную и вечную, Драко. Ты не имеешь права обижать мать, мистер Зазнайка, ведь этот день и её день тоже! Это — прописная истина, противный ты засранец, и я тебя за это презираю. Я на свой день рождения покупаю всегда маме букет её любимых алых роз. Мама стоит того, чтобы получать наше уважение — сыновнее. Пока он говорил это, я увел парня к лифту, а оттуда в свой кабинет. В лифте он вырубился и я поднял его на руки. Господи, сколько весит этот мальчик? Он лёгкий, словно пушинка. Я прижал Гарри к себе, и поцеловал в лоб. Парень во сне потянулся и обнял меня за шею, потом приподнялся к моим плечам, к моей спине и его обильно вырвало прямо на весь мой костюм сзади. — Поттер?! — заорал я, но парня снова вырвало на мой дорогой костюм, который мне придётся выбросить, а сперва хорошенько вымыться. Мальчик вытер свой рот рукой во сне, а потом ее о мои плечи. Я занес Гарри в кабинет и уложил на кровать. Надо же, на него не капли блевотины не попало. Парень лег и свернулся коконом на диване. Я закрыл кабинет и пошел в душ, уже второй раз за день отмывать свое тело, в этот раз от блевотины. Одежду я положил в мешок. Когда повезу это чудо домой, выброшу пакет по дороге. Я намыливался трижды, чтобы вонь отбить. После душа я переоделся в халат, и подошел к парню. Он вспотел и сейчас пытался раздеться. Я помог ему раздеться, и унес в душевую. Гарри уже просыпался, ведь он выпил три маленькие рюмочки вина. Я удивился, что парень так быстро опьянел. Он под напором воды стал окончательно приходить в себя. У него идеальная кожа, нежная, бархатная, гладкая и чистая. А член ровненький, чистый и очень красивый. — Мистер Малфой? — вскрикнул Гарри и закрыл свое место руками. — Что это вы удумали? Извращуга! —  Не ори, Поттер! Ничего особенного, просто помыть тебя решил и привести в чувство. Ты облевал меня всего в лифте, и теперь тебе тоже надо помыться. — Уходите! Я сам себя в состоянии помыть под душем, мистер Малфой. — Хорошо, — ответил я. — На полке новая зубная щётка, паста в тюбике, почистить зубы хорошенько. Полотенце на вешалке, как и чистый халат. Не торопись, мойся спокойно. Я посмотрел прямо в глубокие изумрудные очи Гарри, и он кивнул. Я вышел, оставив парня под душем одного. Через полчаса мальчик вышел из ванной комнаты. Мой синий халат был ему чуть великоват, поэтому парень постоянно поправлял, сползающую с плеч, материю. Я протянул ему чистую рубашку. — Она новая, — сказал я, — возьми её, она мне на два размера мала, а тебе будет в самый раз. Твою одежду я отослал в химчистку, чтобы запах отбить и отгладить. Через полтора часа привезут. Можешь пока поспать, а я поработаю, после отвезу тебя домой. — Не надо, я и сам дойду, — возразил парень, — или вызову такси. — Ложись и отдыхай, умник, — приказал я. — Завтра у тебя выходной, но со вторника займись всеми компьютерами в холдинге. — Мне надо выпить, — произнес он. — Нет, с тебя на сегодня хватит, мальчик, — теперь уже я возразил, и сел в кресло, включил свой ноутбук. — Я хочу воды минеральной выпить, а не вина, — насупился парень. — В мини-баре возьми, дверцу открой, там много чего есть. Гарри уснул, а через полтора часа принесли его одежду, и тот убежал в ванную комнату переодеваться. Пока он одевался, ко мне приполз Забини, он был готовенький, и я уложил его на диван. Прямо нашествие какое-то. Блейз потянулся ко мне, но я велел ему поспать, а то ещё и он блевонет на меня, тогда полный пи*дец будет. Пока парень был в душе, итальянец благополучно уснул. Когда Гарри оделся, я закрыл свой кабинет (ключ у Блейза есть, если что), и повез парня по ночному Лондону. — Вы не спросили у меня адрес, мистер Малфой, куда везти собираетесь? — спросил он меня в том самом белом «Ламбаргини». — В моем ноутбуке есть всё на всех, кто работает в «Экскалибуре», Поттер, — ответил я. — Твой адрес я нашёл в твоих данных. Но если хочешь, могу просто увезти тебя на природу, например, в лес. Там тихо, Поттер, только ты и я. Хочешь? Ночь, зайчики к нам прибегут, белки, лисица… — Волки! Вы забыли про них, а ещё может и медведь пожаловать. Издеваетесь, мистер Малфой? — фыркнул парень. Я включил Ванессу Мэй и она заиграла на скрипке, но вдруг у меня зазвонил телефон. — Да, мама? Угум… Я скоро приеду, Поттера только домой отвезу и вернусь. Нет, не в его деревню я поехал. Что ему передать?.. Да, сейчас дам… Я сунул в руку брюнета телефон, а машину остановил у обочины. Гарри говорил по телефону и не отводил глаз от моих. — Хорошо, леди Нарцисса, я приеду сейчас в холдинг. Ну мне не удобно, право сказать… Что же делать, я не предупредил моих хозяев, у которых снимаю комнату? Советуете им утром позвонить? Хорошо, утром… Спасибо. Парень передал мне телефон и сказал, глядя в глаза: — Ваша мама попросила вернуться. Леди Нарцисса сама отвезет меня в Годрикову впадину. — Потом он замолчал и смотрел с минуту на меня. Завис мой мальчик. Он судорожно вздохнул и воскликнул, когда его мозг снова заработал и появилась потребность двигаться: — Прекратите это делать! — Что, Поттер? О чем это ты? — удивился я, глядя на него. — Я чувствую себя маленькой мышью, мистер Малфой, которую вы сейчас проглотите. Когда вы так смотрите на меня, я теряюсь. Не надо, пожалуйста, — всхлипнул он, приоткрыв рот. Его глаза стали влажными, а язычок облизал губы. Я приблизился к нему и мои губы накрыли его, а он застонал. Я перетянул парня на свои колени, и принялся обнимать, нежно целуя, показывая ему, как надо целоваться, как ласкать. Парень обнял меня и снова громко застонал мне в губы, следуя за моим язычком, несмело переплетаясь с ним, пока я ласкал рукой его член поверх брюк. Малыш твердый и хочет меня. Поттер приподнялся чуть-чуть, помогая мне ласкать себя, он всхлипывал и стонал все громче мне в рот. — Все хорошо, расслабься, — попросил я, целуя его горячую шею. Я приподнял его попу и продолжил ласкать, он ловил мою руку насаживаясь на неё, а губы мальчика искали мои. — Скажи, Гарри, как сильно ты меня хочешь? Назови меня по имени, попроси, я сделаю тебя своим. Малыш мой неопытный. — Драко, — всхлипнул он и поцеловал меня сам, а я обнял моё сокровище, и принялся целовать уже страстно, глубоко и жадно. Но вдруг он опомнился, вздрогнул и оттолкнул меня, врезавшись спиной в руль. Он (руль) бибикнул, прорезая тишину громким звуком. Гарри замахал руками и перелез на свое место пассажира, потом попытался выйти из машины, одновременно заправляя рубашку в брюки и застегивая ремень. Я и сам не заметил, когда успел почти его раздеть. — Двери заблокированы, — произнес я тихо. Да, мой Блейз бы на этом этапе не смог точно остановиться, но Гарри был действительно девственником, он уставился в окно, и по щекам его потекли потоки слез. — Скорее поехали, мистер Малфой, я не хочу больше оставаться с вами в машине, — ответил он. — Господи, какой ужас! Откройте дверь, я пешком пойду! Мне надо… — Успокойся, Поттер! — рыкнул я. Мне ещё истерики в машине не хватало. — Нет ничего плохого в том, что ты хочешь меня. Я нравлюсь тебе, ты не шарахаешься от осознания своей ориентации. Признайся себе, Гарри Джеймс Поттер, что ты хочешь быть со мной. — Я не хочу вас, не правда! Вы противны мне и омерзительны после того, как я вас увидел с моим боссом пару дней назад. Вы насиловали мистера Забини, он кричал, умолял вас остановиться, а вы?.. Вы вбивались в него, как вепрь лесной, как зверь ненасытный, а я потом весь день все это вспоминал, как кошмар, как фильм ужасов. Все, что сейчас произошло здесь — результат моего алкогольного опьянения и безумия какого-то. Говорят же, что зелёное зелье вина сносит крышу. Вот я сегодня и слоховал с вином. А вы воспользовались моей слабостью… — Заткнись, Поттер, если ты своими мозгами не дорос до отношений взрослых… Не лезь и заткнись! — рявкнул я, а парень вжался в сиденье. — Если ты хочешь меня, то это — не преступление! Это зов природы. — Это — похоть, Малфой! Идиотская похоть и я её должен уничтожить в себе. Поехали уже, пока я чего-нибудь не натворил. Я вырулил на дорогу, развернулся и поехал к холдингу. — Забудь все, что ты видел в то утро. Когда подрастешь, тогда все поймёшь, что я не насиловал Забини. Когда-нибудь ты поймёшь и себя. Я верю, что ты сам придёшь ко мне, мальчик. Я подожду тебя, Поттер. Ступай. Моя мать в кабинете твоего босса, — сказал я, когда мы приехали в «Экскалибур». Гарри выбежал из машины, даже свою сумку забыл на заднем сиденье. Вот же засранец. Я вообще не помню, когда это он заходил в мой кабинет? Я вышел из машины следом и передал охраннику, чтобы он отнес сумку Поттеру на двадцатый этаж. Потом я сел в свой «Ламбаргини» и уехал домой. Самолёт в десять часов утра, а ещё надо вещи и документы собрать. Напрочь необходимо Поттера выкинуть из головы. Он нахрен мне не нужен. Жил же я без него все эти годы, проживу и следующие тридцать лет. Я думал он сильный, а он — хуже девки-истерички. Я ехал домой, но перед глазами стояли слезы мальчишки. Слезы, которые мне хотелось собрать губами, осушить их, и ещё раз ощутить персиковый аромат сладкого рта Поттера. Приручить дикого мальчишку будет непросто. Такие как он сломаются, но голову не склонят.