СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Без Ди-Эл-Эм в холдинге было спокойно. Все занимались своими делами: боссы готовили все к предстоящей презентации, и показу новой летней коллекции, с захватом осенней, она должна была состояться не в «Эдельвейсе», как планировал ранее президент Малфой, а в «Авалоне» — в бывшем его родовом поместье, а мы бегали и помогали, кто чем мог. Сам хозяин холдинга позвонил и переиначил все неделю назад. Нарцисса носилась по поместью и под диктовку сына командовала, что да как сделать. Модели расхаживали по подиуму, регулировалось освящение и так далее. Мистер Ди задержался в поездке на три недели и очень спешил домой по словам его «maman». Из аэропорта Драко приехал вечером, почти ночью, и привез с собой какого-то парня — модель. Светловолосый, очень красивый, с синими большими глазами со стильной стрижкой и чувственными губами — Ангел, одним словом. Архи-босс показывал ему, что он должен делать, а тот так и вился вокруг Ди-Эл-Эм. Мне было как-то совершенно плевать на новую игрушку Малфоя. Плевать… Но сердце почему-то где-то глубоко в груди болит от того, что Драко с ним. Или это так душа болит, что хоть волком вой? С одной стороны, меня радовало, что я не стал мальчиком, которого Ди-Эл-Эм «поматросил да и бросил», слава богам всей вселенной! Вот и хорошо, пусть других «матросит», а не меня. Я рад, что моё имя в его списке спортивных достижений не отмечено галочкой. Прийти к нему после того, что я сегодня вижу, как Ди-Эл-Эм лижется с этим моделькой на виду у всех, с Джастином Грином? Малфой сказал мне как-то: «Ты придёшь ко мне, я подожду!» Хрен тебе, Драко, и не мечтай! Но с другой стороны, было обидно. — Как ты? — услышал я рядом голос Блейза Забини. — Не смотри на них. Сегодня-завтра и моделька улетит за океан. Драко бесится. В этот раз его колбасит сильнее предыдущего. — Вижу, босс, что Ди-Эл-Эм бесится. Приехал злой, как сам Люцифер, искры летят, кругом от его холода все замерзает. Наши модели рыдают, Лейла горем убита, он даже мать загонял. Вы-то как? Я знаю, мистер Забини, как сильно вы любите Зазнайку, хотя он вас и не достоин. — На самом деле, Драко Малфой — замечательный человек, Гарри, просто в детстве он перенёс большую боль. Его отец погиб в машине как раз в день рождения Драко по вине человека, которого Люциус Абраксас Малфой взял на работу в свой бутик. Их с матерью этот человек выгнал на улицу в тот день рождения Драко. Они еле устроились в Лондоне, снимали комнату за большие деньги. Мой друг с тех пор ненавидит день рождения. Нарцисса воспитала и вырастила сына, выучила его одна. Леди Малфой — замечательная мать и женщина, для которой семья — это святое! Драко после Оксфорда поднялся. Большого орла сразу видно, и размах полёта ты видишь сам, но в душе он остался по-прежнему тем шестнадцатилетним мальчиком, рыдающим над изуродованным телом отца в горящей машине. Он не верит никому, миллион раз проверяет людей, прежде, чем приблизить к себе. Это его боль и я не могу судить за это. Малфой и сам от этого страдает. Я прошу тебя, Гарри, не суди его. Когда он полюбит человека, все изменится. — Я вам верю, босс, но сам бы я не хотел связывать свою жизнь с его. Я работаю у вас месяц, ещё одиннадцать осталось, после чего мне придётся уйти от вас. Я не смогу… — За эти месяцы все уляжется, Гарри, вот увидишь. Возможно, ты был послан в этот холдинг Провидением не случайно, а затем, чтобы исправить Драко, согреть его сердце, вразумить. И я точно знаю, что Драко тебя ценит. Ты дорог его сердцу. Клянусь небом, Поттер, я знаю, что говорю. Он другого бы давно уничтожил как личность, если бы тот даже взглянул на него не так, а тебе он прощает многое. Ты дорог ему, Гарри. Я посмотрел на Малфоя, он целовал сейчас Джастина в засос, а тот терся об президента холдинга, и стонал в голос. Горечь поднялась мне прямо в горло. Я ему дорог? Враки! Зазнайка ненавидит меня. Если бы я был дорог ему, он бы не сосался сейчас с этой шлюшкой из Лос-Анджелеса. ☆ День презентации. ☆ На следующий день в Малфой-мэноре, или теперь уже в «Авалоне», собрались гости: банкиры, министры, представители СМИ и репортеры. Все шло своим чередом. Модели дефилировали на подиуме, демонстрируя фасоны летней одежды, аксессуары к ним, потом пошла ранне-осенняя коллекция. Все смотрели, хлопали в ладоши, разносились напитки. После перерыва, за который гости успели заказать себе фасоны понравившейся одежды, или приобрести из коллекции, последовал показ драгоценностей. Джастин Грин устал работать и просто свалил к себе в номер, который ему предоставили в одной из башен в «Авалоне», где находился отель. Ему выходить, а парень убёг, мне он сказал, что очень устал. Цаца заморская. И где только Ди нашёл такое убожество? Осенний плащ изумрудного оттенка и мужские браслеты с бриллиантами, костюмы, осеннее пальто и тд. Кто это все покажет? Костюмы моего размера, так как Джастин Грин моего роста и комплекции. Может, поэтому Зазнайка его и обхаживает, чтобы меня позлить? Что ж, получите, мистер злобный сноб, мне вас жаль. Ваш Джастин Грин вас предал, Драко! — Гарри, — крикнул мой босс, — переодевайся, срочно, мой дорогой мальчик! Моделька заморский переутомился. Мы не должны подвести Малфоя! — Но босс, я — не модель! — возразил я. --- Давай, мой хороший, не спорь со мной! Мне надели на ноги ботинки на небольшом каблуке. Мама дорогая, я же не носил подобного! А подиум в длину всего зала. Меня переодели в костюм, расчесали, что-то сделали с лицом, и выпустили на подиум. Я сам себя не узнал в зеркале. Я еле прочапал вперед, всю дорожку туда, а при повороте назад увидел внизу огромные и страшные глаза Ди-Эл-Эм. Этот злодей смотрел на меня в упор и не моргал. Мои ноги запутались в этих жутких ботинках, и я повалился с подиума вниз. Малфой меня поймал на руки под аплодисменты и крики толпы. Репортеры вовсю снимали нас. Я закрылся от всех и уткнулся в плечо блондина, обняв его крепко за шею. Я только шептал: «Спаси меня, Драко, прошу тебя!» Он обнял меня крепко и унес за кулисы, показ прервали на полчаса. Президент холдинга занес меня в гримерную, поставил на пол и встряхнул хорошенько, а потом заорал: — Что за?.. Убить тебя сразу Поттер? Идиот! Какого черта ты полез на подиум, корова на двух ногах! Ты сорвал мне презентацию, а это убыток на миллионы! Ты понимаешь, как сильно подвёл меня? Он пока кричал с пеной у рта, все тряс меня за плечи, а я хватался за блондина, так как на каблуках стоять не мог. — Драко, не трогай мальчика, это я приказал ему, — воскликнул Забини. — Просто Джастин Грин не появился после первого перерыва, он устал, вот я и попросил Гарри помочь нам. — Что значит, я не пришёл? — возмутился моделька из-за океана. Появился-таки, не запылился. Он за нами наблюдал у двери, и усмехался злобно. — Да, я устал и что с того? Кто-нибудь пришёл за мной перед началом нового показа? — Я посылал за вами Гарри, мистер Грин, но вы ответили, что переутомились, — сказал итальянец. — Драко, ты видишь, какое отношение ко мне здесь? Они ведь против меня сговорились, понимаешь? — всхлипнул моделька и, оттеснив меня, повис на президенте «Экскалибура». — Я не надену после него костюм. Мне нужен новый. На тебя работают не люди, Драко, а злодеи какие-то. Ко мне, к всемирной модели, так отнестись?! Это скандал, Малфой! — Ну, молись, Поттер, крепко молись перед смертью! — зашипел на меня Малфой! Он ушел в соседнюю гримерную вместе парнем. Забини стал меня утешать, я переоделся в привычную одежду, и занялся своими делами, которые мне поручал босс Блейз. Нахрен! Я -- не Гарри Поттер, если не проучу этих двух! Далее показ одежды и бриллиантов прошёл хорошо, и довольный своей пакостью в мой адрес, Джастин, просто порхал и вился вокруг президента Ди-Эл-Эм, а президент завершал показ. Ну, сейчас ужин и по домам. Я прошёл к аптечке (её я присмотрел ещё вчера), и взял оттуда четыре пакетика сухой магнезии и положил её в кофе мистера Грина и Зазнайки, пусть на пару посидят в сортире этой ночкой. Я лично подал им кофе на десерт. Реакция действия магнезии началась как по волшебству. Ммм, какие это были звуки на втором этаже! Каждый из этих двоих бегал в туалет, и раз за разом смывал унитаз. Бальзам на мою душу, ей небеса! Вот и хорошо, пусть побегают. Будут мне тут угрожать и пакости делать всякие зазнайки, и их белобрысые модельки из-за океана. В час ночи, когда действие магнезии почти спало, ко мне в комнату ввалился президент холдинга. — Это ведь все ты, засранец? — взревел он. — Что было в кофе? — Мистер Зазнайка, в чем дело? Я определённо не понимаю, о чем это вы говорите? О каком кофе? — удивился я. — О кофе на десерт, идиот, что ты нам подал! Что там было, гаденыш? Магнезия? Модель из Лос-Анджелеса рвёт и у него сильнейшая диарея! — О, небеса! Вы сами наказали его! Мистер Малфой, это — воля небес! За ложь и клевету на добрых людей полагается расплата, — ответил я и посмотрел на потолок, предполагая, что он — Престол Всемогущего. — Я тебя сейчас просто выпорю, мальчишка! Ох, мой живот! — произнес он и убежал в свои покои. Я же закрыл дверь и затанцевал на ковре. Так и надо этим двоим! «По мощам, — говорят, — и миро!» То есть, каков ты внутренно и внешне, то из тебя и вытекает. Ахах! Ко мне постучала мадам Нарцисса. — Гарри, что случилось? — спросила она. — Моделька из Америки перепил кофейка, вот несварение и пронесло его. Ничего, прочистится кишечник, ещё свежее станет, — ответил я и захлопал в ладоши. — Драко сейчас повезёт его в аэропорт, мистер Грин улетает. — О, Нарцисса, прекрасную новость вы принесли! Этот заморский идиот нахамил моему боссу Забини, подставил весь «Экскалибур», а Зазнайка… ой! Мистер Малфой принял сторону этого Грина, хотя тот сам не спустился к назначенному времени на презентацию. — Ах вот как все было? Ну, если ты подсыпал парню магнезию с целью проучить, то я за то, чтобы мальчишка заморский побегал в сортир! Молодец, Гарри! Я поговорю с сыном. — Я открыл было рот, но леди Малфой добавила: — Я не скажу Драко ничего о тебе. Ложись и отдыхай, мой дорогой. Однако, не прошло и трех часов, как в мою комнату влетел снова хозяин мэнора. Он был зол, как сотня бесов, и принялся меня трясти. — Ты не представляешь, Поттер, что наделал! Больше Джастин Грин не будет со мной работать! Он обижен тем, как с ним здесь обошлись, и это — все твоя вина! Понимаешь ты это, противный мальчишка? — Это я-то противный? — возмутился я оттолкнул мужчину от себя. — Вы, — произнес я и поставил руки в боки, — ради этой смазливой мордашки нагрубили своему другу детства — моему боссу! Вы согласились с тем, что именно ваши люди в холдинге виноваты в том, что этот поскудный малец пострадал. Я не в счёт, мистер Зазнайка! Я всего лишь поработаю по контракту с вами ещё одиннадцать месяцев, и — адью, но вашим людям ещё работать с вами, терпеть ваше хамство и идиотство, Малфой! Вы должны при любых обстоятельствах защищать не пришлого шлюховатого мальчишку, а Ваших людей! Ну и что, если этот Грин из Эл-Эй, снимается в Голливуде, и весь из себя крутой? Вы потеряли его? Ха, не велика потеря! Он подставил вашего друга детства, оболгал ваших людей и вы вместо того, чтобы пнуть его под зад, принялись его утешать, встали на его сторону? Ну-ну! Продолжайте и дальше ублажать эгоистов и лжецов, и вы получите не меньший урок, чем получил ваш отец! Пощечина прилетела незамедлительно мне. Хорошая такая, смачная, от всей души, но я не увернулся — подставил вторую щеку, мол, давай, лупи и по ней. — Заткнись! Ты не имеешь права и рта раскрывать относительно моего отца! Вон! Пошел вон отсюда! Я. Никогда. Больше. Не. Хочу. Видеть. Тебя. Наглец! Ты думаешь, если я раз, другой спустил тебе хамство, и не вырвал сразу с корнем поганый язык за то, что ты, мелкий таракан, осмелился рот открыть на меня — президента холдинга. Думаешь, если ты был интересен мне, тебе все можно? Играй, да не заигрывайся! Но ты заигрался!!! Я по горло сыт тобой, гаденыш! Вон из моего дома! Вон из моего холдинга! Вот пошел с глаз моих! Вон из моей жизни! Пять минут тебе на то, чтобы ты покинул мэнор. Малфой вышел из комнаты. Он не стал слушать ни леди Нарциссу, ни Блейза Забини, ни Оливера Вуда — никого. Он вылетел из поместья и сел в свою иномарку. Я собрался быстро. Мои родители дома, вот я сейчас к ним и поеду в Годрикову впадину. — Гарри, хотя-бы ты не кипятись! — проговорила Нарцисса. — Драко остынет. Ты возразил ему, поставил его на место, а он не любит этого. Мой сын ненавидит, когда ему перечат, но на этот раз он был не прав. Я говорила с ним, но он уверен, что именно его точка зрения права. — Когда-нибудь ваш сын поймёт, леди Малфой, что доверяя и бегая вот за такими недалекими Джастиными Гринами, он рискует потерять много. Ведь сразу видно, благодаря чему этот смазливый мальчик стал знаменит. Таланта в нем — ни на грош, а вот спеси, лжи и блядства -- хоть отбавляй. Вы рассказывали мне о Лейле, да она по сравнению с этой моделькой — Ангел Божий. Она работает, а он задом крутит. Ваш сын слепой, падок на смазливые мордочки, и эта его тяжёлая близорукость сыграет когда--нибудь плохую службу. Сейчас только вы можете повлиять на Драко, Нарцисса. Простите меня, но я должен был сказать это мистеру Малфою. Мне жаль, что вы слышали все, а сейчас мне надо идти, я не хочу больше злить архи-босса. — Я не прощаюсь с тобой, Гарри, — произнесла женщина. — Если мой сын уволит тебя, то я возьму тебя сама на работу в мэнор. Я не могу, мой мальчик, расстаться с тобой, поэтому, милый Гарри, до завтра. Номер телефона у меня твой и твоей матери есть. А с сыном я поговорю ещё. — Не надо, Нарцисса, не давите на него, ничего из этого путного не выйдет, кроме того, что он разгневается и натворит новые ошибки. Прошу вас, леди Малфой, Драко уже достаточно дров наломал. Я вышел из особняка и пошел к воротам. Там меня выпустила охрана и я спокойно пошел пешком. Вызвать бы такси, конечно, но хотелось пройтись пешком, проветрить голову и успокоить мысли. Я прошёл уже километра два, когда возле меня остановился «Ламбаргини» архи-босса. Я не отреагировал на его сигналы и истошное бибиканье. Я молча шёл, а потом меня просто подняли на руки и посадили в иномарку. Посадили и пристегнули ремнем, а мой рюкзачочек бросили на заднее сиденье. Я отвернулся к окну, сказав, что мне надо в Годрикову впадину, до которого пятьдесят километров. Мистер Зазнайка повез меня куда-то помимо Годриковой впадины. Он ехал и ехал, вот уже час гнал машину на бешенной скорости по пустой дороге. Кругом леса и темнота, лишь только луна и звезды служат освящением. Наконец, бешенный босс остановил свой «Ламбаргини», когда спустился на машине к лесу, в овраг, и повернулся ко мне. — Поттер? — произнес он, но я отвернулся от него. — Не смей игнорировать меня, мальчишка! — заорал на меня Драко и развернул к себе. — Слушай меня внимательно! — Не хочу! — крикнул я в ответ, и без страха посмотрел в глаза цвета грозового неба. — Вы абсолютно мне безразличны, и я вас не боюсь. Давайте, вперед! Можете обозвать меня снова кем-нибудь. Плевать! Давайте, изливайте снова весь свой внутренний понос на меня, ведь я для вас — не личность, не человек, а червь, серая мышь. Как вы там меня назвали? «Гаденыш», «идиот», кто ещё? Ну же, не стесняйтесь! Я вылетел из машины — надо же, он её не заблокировал! Я вылетел и побежал вперед, не разбирая дороги в лес, а мы заехали именно туда. Драко помчался за мной, но я был шустрый. Сколько я бежал — Бог весть, но потом я остановился и спрятался за какое-то дерево. — Гарри? — услышал я голос Малфоя. — Гарри, где ты? Поттер, пожалуйста, отзовись! Голос стих, а мне со всех сторон стали чудиться чьи-то шаги, рычания и кряхтения. Надо убираться отсюда, уносить ноги. Я вышел из-за дерева и побежал, как мне показалось, в сторону выхода из леса. Внезапно меня кто-то схватил, я начал отбиваться, пинаться, но меня прижали к себе и я узнал эти руки. От страха, который я пережил минуту назад, я обнял Малфоя и прижался к нему. Сильные руки подняли меня и прижали к себе сильнее. Я уткнулся я грудь блондина и почувствовал себя в полной безопасности. Когда архи-босс принес меня в свою машину, мы с ним сели на заднее сиденье. Прошло ещё минут десять, пока я смог выпустить эсэсовский пиджак мужчины. Драко одевался в строгие костюмы, которые напоминали мне одежду приближенных Гитлера. Вот только у эсэсовцев, у каждого из них, был характер нордический, хотя и беспощадный к врагам Рейха, а у Малфоя характер психа на воле. — Хочешь, покажу тебе чудо? — тихо спросил он и прижал меня крепче к себе, целуя в висок и в волосы. — Сейчас, Поттер, погоди-ка, я дверь открою. Блондин открыл дверцу «Ламбаргини», включил свет в салоне авто, и через пару минут в машину забралась белочка, за ней вторая. Драко достал за сиденьем кулек с лесными орешками, и принялся кормить белок. — Ну-ка, попробуй ты их покорми, они в этом месте ручные. Я приезжаю сюда часто и кормлю, особенно глубокой осенью, или ранней весной. Я их подкармливаю, а они довольные. Я взял орешки с рук Малфоя, и протянул белочкам. Они сели ко мне на колени, и принялись шелушить орехи, поглядывая на нас с Драко. Следом за ними пожаловала рыжая красавица и бурундучки. Последние тоже получили орешки, а вот лисичка... ей блондин вынул из пакета тушку перепелки и дал. Та пропищала что-то и убежала. — Понесла своим лисятам, — тихо произнес архи-босс, поглаживая меня рукой по спине, — сейчас снова прибежит, у неё их четверо малышей, а у меня пять тушек перепелок. Эти птички нежные и зубки лисят их легко осилят. Дождёмся красавицу и поедем. — Куда поедем, президент? — поинтересовался я и слез с его колен, пересел на кожаное сиденье. Тёплый момент был потерян. Малфой открыл рот, но тут прибежала лисичка, и Драко отдал ей все четыре тушки перепелок. Рыжая красавица схватила их за лапки в зубы, и убежала. Довольнеханькая. Белки тоже наелись и скрылись. Президент закрыл машину и повернулся ко мне. — В мэнор поедем досыпать. Я ещё и часа не отдохнул. Завтра у нас с тобой выходной день, Поттер. — У меня — рабочий день, мистер Малфой, — возразил я. — Мой босс будет ждать с утра свой кофе, корреспонденцию и прочее. — С завтрашнего дня ты — мой секретарь, личный мой секретарь, Поттер. По твоей вине произошёл казус с показом одежды на презентации, когда ты упал ко мне на руки. Утром появится статься в газете «Таймс», что модели пачками падают на показе одежды и бриллиантов на руки миллиардеру, лондонскому сердцееду Драко Люциусу Малфою, к законченному холостяку — мечте всей молодёжи Туманного Альбиона. А ещё этот Джастин Грин... — Выпустите меня немедленно, мистер Малфой! Я не хочу говорить о нем, не хочу даже вспоминать этого человека. Я устал сегодня от вас и не буду с вами работать. Вы — невозможный человек, президент! — У тебя контракт с… — Да, — парировал я, — у меня контракт с мистером Забини, а не с вами. Лично с вами я ничего не хочу иметь общего! — У тебя контракт на миллион с Блейзом — верно, но ты заигрался сегодня, вернее, уже вчера, и задолжал мне два с половиной миллиона фунтов, когда провалил показ презентации одежды, и когда упал в мои объятия, Поттер. Твой контракт с Забини анулирован мной, и ты на три года переходишь работать ко мне секретарем. Личным моим секретарем, Поттер. Все ясно? На днях ты подпишешь новый контракт со мной! Я не в восторге от тебя и глаза бы мои тебя не видели… — Как и мои вас, Зазнайка! Мы ненавидим друг друга, тогда отпустите меня, мистер Малфой! Позвольте мне работать, где угодно, но не в вашем «Экскалибуре». Есть ведь «Эдельвейс», «Авалон», есть что-то ещё, но только не рядом с вами. Пожалуйста, президент, сэр, прошу вас по-человечески. — Ты холдингу должен три с половиной миллиона фунтов, Гарри Джеймс Поттер, и ты будешь работать, будешь мириться рядом со мной три года, а я буду терпеть тебя рядом с собой! — Убейте меня сразу, мистер Малфой! — попросил я. — Ты не представляешь, как сильно я хотел тебя убить за вчерашний вечер, но сейчас я успокоился. Ты отработаешь мне каждый пенни, Поттер. Завтра отдохни — это приказ, но послезавтра у тебя начнётся ад. — Можете обозвать меня, можете убить, но я вам скажу, мистер Зазнайка, что я вас… Драко поцеловал меня, не дав сказать ему, как же ты сильно я ненавижу его. Малфой целовал меня жадно и глубоко, сминая мои губы, пока я не расслабился и прекратил вырываться, и колотить его по плечам. Господи, как же я ненавижу тебя, Зазнайка, но как же я люблю тебя, Драко. Я плакал, отвечая на поцелуй блондина, а он обнимал меня, гладил по спине, успокаивал своим теплом, пока я не перестал дрожать в его руках. В мэнор мы вернулись на рассвете. Нарцисса не спала, она читала книгу в гостиной, а Блейз играл в шахматы с директором Вудом. --- Гарри, как ты? — повскакивали с мест все трое и подошли ко мне. Мои красные глаза говорили о том, что я плакал, а распухшие губы — что я зацелован, а ещё на меня напала икота. Мой, теперь уже бывший босс, подал мне стакан минеральной воды и улыбнулся, приобняв за плечи. — Все хорошо, — ответил я и поклонился сперва Нарциссе, а потом директорам. — Измена на борту корабля! — притворно возмутился президент холдинга, и притянул меня к себе ближе. --- Пусть Поттер отдохнет завтра. Генри? — позвал Малфой слугу. — Унеси вещи мистера Поттера в его комнату. Потом он обернулся ко всем нам и произнес: — Ну, коль вы все не спите, пойдемте пить чай. Мама, прикажи слугам накрыть на стол, мне надо вам кое что сообщить…