СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Месяц в Калифорнии прошёл незаметно и плодотворно. Малфой не отпускал меня ни на шаг от себя, руководил холдингом из Беверли-Хиллз, где у нас был шикарнейший особняк в три этажа. Я доделал свой проект торгового центра, и Драко вызвал в Город Ангелов Забини. — Да, запускай проект, друг мой, — сказал другу муж за ужином. — После дня Святого Валентина начнём закупать стройматериалы, подключим директора «Крам Интернационал Корпорейшн», Виктора Крама, и в марте приступим к строительству нашего торгового центра. 20 декабря мы вылетели в Италию. Президент в подарок брачующимся выбрал красивые и очень дорогие кольца. Моей матери он выбрал колье и серьги с браслетами, а доктору Снейпу — запонки красивейшие и мужской браслет. Сегодня надо купить матери свадебное платье, а её жениху костюм. Лили с Северусом и сами могут купить, конечно, но Малфой настоял, что хочет все сделать по своему. Эстет. Сойдя с самолёта, мы увидели сияющую огнями и красотой Италию. У всех было приподнятое настроение, счастливые дети уже предвкушали наступление Рождества, подарков, сладостей и веселья. Зимой темнеет рано, поэтому в три часа дня на улице уже было сумеречно. Северус с Лили встретили нас в аэропорту Вечного города. Я обнял маму. Она за месяц спокойной жизни похорошела, стала ещё красивее. Её изумрудные глаза сияли впервые за много лет радостью и любовью. Но не материнской любовью ко мне, как это всегда бывало, а любовью и нежностью женщины, обретшей свое счастье и семейный очаг. Снейп держал её за руку и не хотел ни на шаг отпускать от себя, а Лили светились вся каким-то внутренним светом и благодатью. Кажется, так это называется. — Сынок, как вы долетели, все ли хорошо? — спросила Лили, и всплакнула. — Все хорошо, ма, — улыбнулся я и вытер руками слезки женщины со щек, — тебе нельзя плакать, дорогая. Плачь только от счастья. Потом Лили подошла к зятю и обняла его. — Как вы, Драко? Как здоровье, все ли хорошо у вас? — поинтересовалась она, пока Северус обнимал меня. — Все отлично, мама, — ответил блондин. — Гарри доделал проект, мы запустим его в разработку после Рождества, а в начале марта начнём строительство холдинга в Беверли-Хиллз. У вашего сына дар видеть прекрасное и переносить на бумагу. Он видит суть всего, что интересует меня, мой холдинг. Я благодарен вам за Гарри, леди Лили. — Да, Гарри мой такой. Он с детства любит рисовать, что-то создавать. Я-то в этом ничего не понимаю, у меня уколы, таблетки, дежурства… Спасибо вам за тёплые слова в адрес моего мальчика, сынок. Ну, поедем домой? Вы, наверное, устали от перелёта? — Мы отдыхали, проспали в бизнес-классе всю дорогу. Нас накормили, а потом мы снова спали. Думаю, крёстный, мы в состоянии поехать по магазинам? — улыбнулся президент холдинга и посмотрел на мужчину. Северус кивнул и мы сели в «Мерседес». Снейп повез нас в свадебные бутики, где у Лили просто дар речи пропал. Столько платьев, украшений, всевозможных ободков на голову, цветочков и рюшек. Одно платье краше другого, ну и дороже, соответственно. Мама стеснялась и Драко с крёстным сами выбрали ей платье. В этом наряде она стала ещё красивее, моложе, благодаря своей внешности и миниатюрности. Если волосы поднять вверх и сделать макияж, когда поработает стилист — мама вообще будет выглядеть на все 25 лет, а не женщиной за сорок. Мистер Снейп вообще, походу, влюбился в Лили снова, не мог от неё глаз отвести. Драко вынул коробочку с колье, браслетами и серьгами из белого золота, и не менее двухсот крупных, средних и мелких бриллиантов. Лили ахнула и отшатнулась. — Драко, я не могу… Ох, это же очень дорого! — произнесла женщина. — Это вам от нас с мужем подарок на свадьбу. Пожалуйста, Лили, примите, — ответил Малфой. — Крёстный, давай же, помоги своей невесте надеть всю эту красоту. Обручальное кольцо у матери было широким, но все в мельчайших бриллиантиках. Мега-дорогое и красивое. Женщина даже прикоснуться к нему не смела, оно все сияло и переливалось. — Надо померить, Лили, — проговорил мягко президент, — мы с Гарри взяли его на глаз, примерно на глаз, не велико ли оно? — Мама надела его и кивнула, мол, оно ей в самый раз. — Отлично! Ещё нужны туфли. Девушка? — позвал муж менеджера с отдела обуви, и заговорил по-итальянски. — Принесите нам несколько моделей белых туфель для синьориты. Лили, скажите свой размер, — последнее он произнес на английском языке. И мама назвала. Девица полетела выполнять задание и через пару минут прибежали пятеро девушек с туфлями, и Лили выбрала одну пару на каблуках, чтобы хоть как-то Северусу достать до шеи. Снейп тоже не отставал. Он примерил дорогой костюм, туфли, рубашку, надел запонки бриллиантовые и мужской браслет. Их обоих перед свадьбой к стилисту отправим, чтобы волосы в порядок привести. — Так, венчание у вас 23 декабря? — поинтересовался я и мама кивнула. — А где? Ресторан заказали? — Гарри, любимый, где попало мы праздновать не будем, гостей будет человек сто. Лили, вы Сириуса позовете? — Его пригласила Нарцисса, — кивнула мама, я бы не позвала, но он — крёстный Гарри и брат вашей матери, мистер президент, так что от меня не зависит. — Я думаю, Драко, что Сириус не приедет, — ответил я. — Он скорее поедет в Годрикову впадину, пока мы в Италии, на могилу отца, чем на свадьбу жены его возлюбленного. Перед отъездом в Калифорнию мы с Драко были на могиле Джеймса, и нашли там свежий букет белых роз. Если их положила на могилу не ты, мама, тогда это был мой крёстный, потому что больше некому. — Перед отъездом в Италию я попрощалась с Джеймсом, но принесла я на могилу белые хризантемы и светильник мясляный, посидела там, поговорила, попросила прощение и благословение. Роз там не было, — вздохнула Лили. — Мы так и поняли с Гарри, — кивнул президент холдинга. — Ну, что, все берем? Теперь надо заехать в ресторан и заказать закуски, блюда на 23 число. — Боюсь, как-бы не оказались заказанными все рестораны и банкетные залы, — вздохнул Снейп. — 23 число — не Сочельник ещё, возможно, мы найдём что-то. Расплатившись за покупки, Снейп написал адрес и дату доставки. Банкетный зал свободный нашёлся лишь один на 23 число на 96 мест. Вот мы его и сняли на три часа дня. Музыка живая, закуски, блюда, торт для «молодоженов», выпивка. Подруги с работы матери приедут, их будет десять человек. Женщин надо разместить в отеле. Драко забронировал отель «4*», так как прочие были все заняты. В Италии на Рождество мало, где вообще хоть одно место найдёшь свободное. Сотрудников из клиники Снейпа будет пятьдесят человек, десять душ работы Лили и тридцать пять со стороны холдинга «Экскалибур». О наших позаботится Блейз Забини, у него в Италии вилла огромная в три этажа, плюс домище, где живёт мать с очередным мужем. В общем, экскалибурские без крыши над головой не останутся. — Крёстный, вы всё-же в Риме решили венчаться? — спросил Малфой. — Да, мы заказали венчание в Соборе «Санта-Мария-Маджоре», или как её называют Собор «Святой Девы Снежной». Там будет месса с семи утра до десяти тридцати, потом уборка Собора и наше венчание в полдень. — Гостиница у нас пять звёзд рядом на 22 — 23 декабря, мы вам тоже забронировали номер. У нас третий этаж, а ваш на пятом, — ответил Северус. Ну, а теперь поедем домой? Лили села рядом с водителем, а мы с Драко на заднем сиденье. Я немного устал, поэтому спал на плече, а потом и вовсе головой лег на колени мужа. Драко перебирал мои волосы и это очень успокаивало меня. От Рима до виллы Северуса три часа ехать. Через полтора часа мы остановились, чтобы заправиться, а заодно Лили купила всем мороженое и сок. Перекусив и отдохнув, мы поехали дальше. Сил от дороги осталось лишь на ужин, а потом Драко поднял меня на руки и понес в спальню гостевую на третьем этаже. Малфой обнял меня, когда мы, наконец, разделись и понес в ванную комнату. Здесь ничего не изменилось со дня нашего отдыха в Италии. — Малыш, ты как? — поинтересовался президент. — В силах заняться любовью? — Может, завтра? Я спать хочу и меня как-то в машине укачало немного. Завтра, мы не встаём рано и я весь буду твой, а? — Хорошо. Уже почти полночь и, конечно, ты у меня устал. Давай свое пойло и ложись спать, — ответил блондин. Я уснул в тёплых объятиях мужа… … — Ты думал, щенок, что я не найду вас здесь? — услышал я змеиное шипение за собой. Я находился на каких-то развалинах, в каком-то злосмрадном подвале, где тускло горела лампочка-сороковка, кругом текла вода, а на стенах висели не замотанные изолентой провода под напряжением. Они искрились, некоторые провода дымили. — Где отродие Люциуса? — прошипел злобный голос. — Ты спас его, спрятал, значит, да? Решил себя принести в жертву? ИДИОТ! — взревел мужчина. Его длинные пальцы с грязными ногтями прошлись по моей шее, указательный полез мне в рот, но я стиснул зубы. — Ты же любишь сосать пальцы Драко, ведь так, я прав, когда он трахает твой зад? — проговорил мужчина и встал передо мной. Шрамами изуродованное лицо, красные глаза, жёлтые, почти коричневые зубы от крепкого чифира появились в едкой и злобной улыбке. — Чем он лучше меня? Ты ещё мой член не попробовал, гаденыш… Я закричал от омерзения и ужаса, подскочив на кровати. — Гарри? Проснись, любимый, я с тобой, — услышал я голос рядом, но сквозь сон не узнал мужа. Я отпихивал его от себя, отбивался, пока меня не обняли и не прижали к себе. — Мальчик мой, это я — Драко. Я вцепился в супруга и обнял, потом заплакал. Малфой посадил меня на колени и принялся баюкать, словно дитя. — Он близко, он совсем рядом и скоро нападает, — проговорил я, когда успокоился. — Я видел подвал, какой-то строительный объкт, скорей всего заброшенный. Он нас похитит. — Том Реддл в Тауэре, малыш мой, — ответил блондин. — Клянусь небом, Драко, он на свободе, — сказал я и поднялся с колен супруга. — Я хочу подышать воздухом, не ходим за мной. Но муж, конечно же, поплелся следом. Он обнял меня и накинул шерстяной плед на плечи. — Хочешь, я завтра же позвоню приятелю в Тауэр, он там охранником работает. Он при тебе проверит, в камере ли Том Реддл? — Позвони сейчас, — твёрдо ответил я. — Он заступит в семь утра, — прошептал Малфой и принялся целовать мои мочки ушей, шею и плечи, а рука проникла в пижамные штаны и я застонал тихо. — Малыш, тебе нужна разрядка, ты весь напряжен. Гарри, мальчик мой красивый, расслабься. Я положил голову на плечо мужа и он начал ласкать руками мой член, яички, поглаживал, уже изнывающий анус. Я хотел блондина. — Драко, — застонал я, — сейчас… — Хорошо, мой родной, — прошептал президент и спустил мои штаны. Я облакотился на стену руками и Малфой вошел в меня. Я застонал, а блондин принялся двигаться во мне. Как же хорошо, горячо и наполнено. Я прогнулся в спине, открываясь больше. — Да, Малфой, пожалуйста, — просил я, — ещё… На лоджии было прохладно, но не холодно, так как там находилась отопительная батарея, которая и согревала помещение. Драко вышел из меня и я разочарованно застонал, но долго без красавчика тугого мне куковать не пришлось. Блондин перевернул меня лицом к себе и спиной облакотил на, вагонкой обшитую стену и приподнял под ягодицами. Я обнял мужа, опоясал его ногами и он резко вошел в меня, вышибая дух. — Драко, я люблю тебя, — шептал я будто в бреду и прыгал на каменном стояке супруга. — Ещё, глубже. Ах… Драко внес меня в спальню и лег сверху, продолжив яростно пронзать моё тело. Я искал точку опоры под собой, но не находил, все уплывало куда-то. — Драко, не отпускай меня, — закричал я и рассыпался на сотни атомов. Президент все ещё трахал меня, а мне было хорошо. Потом я почувствовал, как горячая река разлилась во мне — это кончил мой муж. Он упал на меня, но быстро перевернулся набок, увлекая в свои объятия. — Мальчик мой сладкий, как же я люблю тебя, — проговорил хрипло блондин. Он встал с кровати и закрыл дверь в лоджию, прихватив с пола мои пижамные штаны, а потом прошёл в душевую и принес влажное полотенце, вытер меня от моей спермы, мой анус, из которого вытекала его страсть, потом себя протер. Малфой надел на меня штаны и унес в ванную грязное полотенце. Когда он вернулся — видимо, простирнул полотенце, ведь оно не наше, а чужое! — я уже почти спал. Оказаться в тёплых объятиях мужа было приятно, я уже отвык засыпать без него. — Ты такой сегодня красивый, Поттер, я снова влюбился в тебя. Там на лоджии, в свете полной луны и в мерцании ярких звёзд, ты был настолько красивый. Я люблю тебя, мой мальчик. Лунный свет озарял твоё лицо, когда я прижал тебя к стене. Боже, я становлюсь сентиментальным романтиком. — Зазнайка, ты хочешь ещё? У меня сон то накатывает, то — исчезает. Хочешь, чтобы я оседлал тебя? — усмехнулся я и залез верхом на мужа. — Хочу, мой хороший, но сперва поднимись повыше, Гарри, я хочу моего мальчика. Ох, я застонал и сел так, что мой член лег на нос блондина, а он зарычал и принялся облизывать его, посасывать. И не только его, но и мои яички. Язык президента и его губы творили чудеса, я уже стонал в голос. Я приподнялся, облакотясь на спинку кровати, и начал трахать сладкий рот мужа. Чувствовать власть над любимым — волшебная эйфория. Как глубоко он позволяет мне сейчас зайти в его рот. Малфой расслабил горло, открывая мне зелёный свет. Я, таки, кончил в рот блондина и упал на супруга, целуя его благодарно. Драко перевернул меня на спину и стал всматриваться в лицо. — Тебе надо спать, Гарри, под глазами появились чёрные круги усталости. Давай, иди ко мне. Завтра будет время нам на ласки. — Я не хочу спать, — возразил я, но меня обняли и я не смог выползти из объятий моего личного спрута Малфоя. В тёплых объятиях сон сморил меня быстро. ☆ Наступил день свадьбы матери и Северуса Снейпа. Мы выехали в Рим с виллы доктора рано утром. Драко оставил «молодоженов» в римском отеле, а после мы поехали в ресторан узнать, готовятся ли блюда на обед. — Конечно, все будет готово, синьоры! — заверил нас директор ресторана, он сам всем руководил, ведь Драко помимо платы за банкет дал лично ему на лапу. — Закуски, вино и музыка — все это будет, не волнуйтесь. После ресторана мы заехали в Собор Санта-Мария-Маджоре, там шла месса. Мне стало грустно и муж спросил, все ли в порядке со мной? — Я знаю, что ты не веришь во все это, и наш брак прекрасен, Драко, — ответил я, — но мне бы так хотелось, чтобы и мы с тобой повенчались… Чтобы перед Богом наш союз был священным. Пойдем, надо ещё лимузин заказать. — Гарри, — ответил президент, — наш с тобой союз и без всего этого священен. Я люблю тебя, а Любовь сама по себе считается священной, поэтому не стоит тебе говорить такое. — Я знаю, что Любовь — само по себе таинство. Пойдем… Малфой в машине поцеловал меня так, что у меня все мысли вылетели из головы. Я обнял мужа и жадно отвечал, со стоном и каким-то отчаянием, словно этот день — последний в нашей жизни. — Мальчик мой, — шептал архи-босс, целуя в ответ, — ну, что ты, солнышко моё. Здесь долго нельзя стоять, поедем. — Я люблю тебя, Зазнайка мой, люблю, — сквозь слезы проговорил я, раздвигая волосы блондина в разные стороны и оттягивая. — Не знаю, что со мной, но я что-то тёмное чувствую, надвигающееся на нас. Не могу насытиться тобой, словно нам не долго осталось наслаждаться любовью. Драко, помни всегда, что я люблю только тебя и всегда буду любить только тебя одного. Малфой пересадил меня на свои колени и принялся успокаивать, потому что слезы хлынули из моих глаз. Я обнял мужа и затих, всхлипывая. Президент долго меня обнимал, целовал, шептал горячие слова на английском, на итальянском, на французском языках, клялся мне в вечной любви и преданности, а меня все ещё потряхивало. Я и сам не понимал, что со мной такое происходит, но точно знал, что моя душа что-то чувствует. — Драко? — всхлипнув, произнес я. — Да, малыш? — ответил нежно супруг. — Позвони в Тауэр, — попросил я. — Ты позавчера ещё обещал это сделать. Пожалуйста, позвоните своему приятелю сейчас. — Хорошо, — ответил блондин и полез за телефоном в карман. Я все ещё обнимал президента за шею, когда Малфой набрал номер друга. — Джошуа? Привет! Да, это я. Послушай, я тебя очень прошу, сходи в камеру Тома Реддла, проверь, там ли он? — попросил блондин. — В долгу я не останусь — подарю твоей благоверной все, что она попросит. Давай, а, очень надо. -?.. Малфой сбросил вызов и стиснул кулаки. — Ну, как? — поинтересовался я. — Том Марволо Реддл на месте, по крайней мере, человек был в камере, но волосы у него рыжие — так сказал Джошуа Паттинсон, а не чёрные, как у Тома. Он проверит сегодня днем и перезвонит после двух. — Я ведь чувствую, что он рядом и видел я его не раз. Понимаешь, Драко? Каким-то образом этому Реддлу удалось сбежать, и он вместо себя посадил невинного в камеру. — Все станет ясно днем, Гарри, но в любом случае я рядом и тебя никому в обиду не дам, — ответил он и обнял меня. — Поехали, надо насчёт кадиллака договориться. В прокате машин мы заказали белый кадиллак лимузин карету белого цвета на 11 часов, после этого вернулись в отель. Северус и Лили уже были почти одеты. Драко помог моей матери надеть украшения, а я взял в руки коробочку с кольцами. Машина подъехала ровно к одиннадцати часам и «молодожены» покинули отель, они вернуться сюда после застолья, чтобы провести первую брачную ночь. Я знаю, что Лили с Северусом были близки ещё этой ночью, так как я сам после того, как мой архи-босс уснул, решил спуститься на кухню и что-нибудь сладкое съесть. Проходя мимо второго этажа, я услышал приглушенные крики матери и сладострастные стоны Снейпа. Их взаимное: «Да, любимый!», «Да, любимая!» о многом говорит. Я, конечно, быстро убежал оттуда и мужу не стал рассказывать. Моя мать, наконец-то, нашла свое счастье, вот отчего она вся светится. Такими, хм, темпами эта парочка зачнет малыша раньше нас (раньше суррогатной матери), которую мы все ещё не нашли. Венчание продолжалось почти три часа. Драко побыл на нем часа два, а потом тихо вышел, сказав, что ему надо отойти. Его все ещё нет. Я наслаждался таинством и был рад за мать, она у меня сегодня очень красивая, очень нежная и глаза по-особенному светятся яркими изумрудами. Слова клятвы произносились громко и отчётливо, у меня от нахлынувших чувств слезы навернулись из глаз. Вдруг ко мне подсел мужчина в капюшоне и минуты три сидел, не шевелясь. Потом он повернулся ко мне и я увидел змеевидное лицо Тома Реддла. Глаза с красными прожилками сосудиков смотрели зло на меня. — Здравствуй, милый! — прошептал он хриплым, то-ли пропитым, то-ли прокуренным, но явно простуженным голосом. — Все наслаждаетесь семейным счастьем? Он резко встал и быстро покинул Собор. Я сидел сзади, так как встречал подъезжающих гостей. У меня затряслись колени и я в ужасе закрыл лицо руками. Он здесь, Том Реддл явно на свободе. Меня затрясло. Господи, где же мой муж? Что с моим Драко? Я должен встать и проверить. Но моё тело стало словно каменным и не живым. Я еле вынул телефон из кармана и набрал трясущимися руками номер Малфоя. — Да, любимый? — ответили мне немедленно. — Я уже иду. Президент появился минуты через три. Он улыбался, но, увидев меня, подлетел ко мне и обнял. — Малыш, что такое? Ты бледный и губы дрожат? Да ты весь дрожишь. Что с тобой, любимый? — спросил он. — Он только что был здесь, Драко? — пересохшими и дрожащими губами ответил я. — Он сидел на твоём месте. В чёрном плаще с капюшомном, низко опущенном на глаза. Этот человек, с красными глазами от лопнувших сосудов, повернулся ко мне и зло прохрипел: «Здравствуй, милый!» Я постарался отодвинутся, но он продолжил: «Все наслаждаетесь семейным счастьем?» Потом мужчина резко встал и поспешно, можно сказать, выбежал, а не вышел из Собора. Драко он здесь и он уничтожит нашу любовь. — Никто не уничтожит нашу любовь, Поттер, никто, слышишь меня? Но почему ты один, где телохранители, которых я к тебе приставил? — Я переживал, почему тебя долго нет и где ты, вот и отправил их на твои поиски, — ответил я. — Идиоты! — зашипел Малфой. — Кретины! Я им приказал охранять тебя! Уволю! — Драко, обними меня, мне холодно, — попросил я и потянулся к мужу. Горячие руки президента холдинга обняли меня, и тут я снова увидел в дверях Собора Санта-Мария-Маджоре Тома Реддла. Он показал мне жест пальцами, что видит нас, а потом провел рукой по своей шее, мол, смерть вам! — Драко, он в дверях, — прошептал я и блондин повернулся. Он увидел лишь спину человека в плаще с капюшомном, удаляющегося прочь из Собора. И тут у президента завибрировал телефон и он ответил. — Что, Джошуа? — произнес он. — Невероятно!.. Ты не ошибся? — Что? — спросил я, уже зная ответ заранее. — Три недели назад заключеный Том Марволо Реддл обманным путем посадил вместо себя человека и бежал из Тауэра, — ответил блондин. — Убежать из Тауэра невозможно, Драко, если только ему кто-то не помог. Но кто бы посмел? — Джошуа Паттинсон сказал, что месяц назад уволился из охранников ночной страж, лейтенант Уильям Мэйсон. Наверное, это он выпустил Реддла и подменил человека в камере. Будет расследование, но я думаю, что… — Уильяма Мейсона уже нет в живых. Реддл не станет оставлять свидетелей, — закончил я мысль за Драко. — Ты, как и всегда оказался прав, — ответил президент. Когда появились охранники, Драко всыпал им, отчитал, запретив даже на секунду меня оставлять одного. После венчания мы поехали в ресторан. Я не подавал вида матери и улыбался, поздравляя с венчанием «молодоженов». Охрана была поставлена и в самом ресторане, и у входа, и у «чёрного» входа-выхода. Я потанцевал с матерью под живую музыку Вивальди. Музыканты играли превосходно. Потом Драко повел меня танцевать и поцелуями заставил забыть все, кроме нашей любви. Я покачивался в объятиях мужа и мы не отрывали глаз друг от друга, шепча, губами в губы: «Я люблю тебя!» Потом мама с Северусом разрезали торт, а мы хлопали в ладоши и смеялись. Завтра родители — а Снейп стал моим как-бы отцом теперь, поэтому и родители! — улетают в Испанию, а оттуда на Ямайку или куда-то ещё в свадебное путешествие на месяц — полтора. После банкета, когда мы провожали гостей, музыканты тоже уходили довольные, получив отдельную плату за свою виртуозность. Драко отошёл, а я увидел среди музыкантов Тома Реддла. Он снова провел по горлу рукой, мол, каюк вам, голубки. Я помчался на этот раз за ним, но меня обняла по пути мама. — Милый, что такое? Ты такой бледный и куда это ты так несешься, сынок? — спросила Лили обеспокоенно. — Нет, все хорошо, ма, я обознался, — ответил я и обнял Лили. — Ты не болен, питаешься нормально? Уж очень вид у тебя уставший. Северус, дорогой, — позвала она мужа, — осмотри Гарри, он какой-то совсем больной. Снейп стал крутить меня, вертеть, проверять пульс, язык заставил высунуть, повернув меня к свету, всего меня похлопал-пощупал. — С Гарри все хорошо, он просто переволновался за нас, милая, — ответил он и я кивнул, глядя на дверь. Том Реддл, конечно же, ушел, его и след простыл. К нам подошел Драко и обнял меня. — Ну, поехали в отель? — спросил он и мы кивнули. Когда мы вошли в номер и Малфой включил свет, мы увидели на зеркале слова, написанные красной помадой: «Я убью тебя, отродие Люциуса! Тебя и твою, Драко, шлюшку!» Весь костюм президента был изрезан на полу, а мой -- обуглен. Видимо, сработала пожарная сигнализация, потому что все было в номере залито водой. — Без сомнения, Гарри, это дело рук Тома Реддла, — произнес Малфой и обнял меня.