СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ На следующий день я приехал в больницу «Святых Ангелов» около девяти часов утра. Я нашёл доктора Джордана Говарда-младшего и спросил все ли хорошо с Гарри. — Ваш муж в порядке, но он не помнит, что с ним произошло, — проговорил хирург. Я протянул ему карту на миллион долларов, лично ему в знак благодарности за спасение моего мужа. Джордан не хотел брать, но я упросил его, сказав, что он задержался вчера на работе, спасая Поттера, хотя совершенно не обязан был этого делать и оставить Гарри на попечение другого врача. Тогда хирург выдохнул и взял кредитную карту, на которую было начислено миллион долларов. — Вы легко сможете снять с нее наличные. Я не стал приносить в клинику деньги, чтобы не скомпроментировать вас, доктор Говард. А это всего лишь карта. Спасибо вам за все, — произнес я. — Прошу вас ещё об одной милости, Джордан, сделайте все возможное, чтобы к моему мужа вернулась память. — Конечно, мистер Малфой, — серьёзно ответил док, — я уже выписал ему таблетки и сейчас Гарри делают капельницу четыре раза в день. Мы сделаем все возможное, чтобы поставить на ноги и вернуть память вашему супругу. В Эл-Эй очень любят его как модель, мы все в курсе о его триумфах на показах мод в Англии и в Италии. Ваш муж что-то вроде секс-символа нашего города наряду с голливудскими звёздами, ведь вы здесь собираетесь строить торговый центр. Жители Беверли-Хиллз очень хотят, чтобы вы построили здесь студию и желают, чтобы в ней выступал Гарри, был её директором. Молодёжь не вся может попасть в Голливуд, но у них есть желание выступать, показать себя, реализовать свой внутренний потенциал. В Голливуд берут не всех, но среди молодёжи есть настоящие самородки, которых не оценили как положено. Вот для таких юных дарований и нужна студия показа мод, или что-то вроде этого. — Хорошо, мы с Гарри подумаем над этим. Я знаю, что мой мальчик хочет сам начать свое какое-то дело, помимо дара строительного проектирования. Это ведь он сделал весь проект торгового центра, и должен сказать, что это просто гениально. — Замечательно, мистер Малфой, — улыбнулся хирург. — Я могу увидеть моего Гарри? — спросил я. — Конечно, но осторожно, ваш супруг не помнит, что замужем, — ответил мистер Говард. — Мы пролечим его две недели или месяц, и за это время Гарри должно стать полегче. Когда Джордан привел меня в палату vip, Поттер стоял у окна и смотрел куда-то в даль. Похоже, мысли его были очень далеко. Хирург похлопал меня по плечу и вышел. — Гарри? — тихо позвал я мужа и он медленно повернулся ко мне. В глазах нет узнавания, смотрит на меня спокойно и добродушно. — Привет, малыш! — Мы знакомы? — также тихо спросил он. — Кто вы? Я подошел ближе и в порыве нежности обнял Поттера. — Господи, как же я рад снова видеть тебя, Гарри. Мальчик мой любимый. — Парень не ответил на объятие, но и не выпростался из моих рук. — Хороший мой, это же я. Не узнаешь? Драко. Люциус. Малфой. — Как я очутился в больнице, что произошло и кто вы такой? — поинтересовался он. Он пошел мне навстречу, но у него закружилась голова, но я подоспел и помог ему прочапать к кровати. Поттер лег, а я сел на стул рядом. — Где я нахожусь? — Мы с тобой женаты, Гарри, видишь эти кольца обручальные на наших безымянных пальцах? Так вот, мы с тобой супруги. Вот наши паспорта и штампы, что мы женаты, посмотри сам. — Я протянул ему оба наших паспорта. Фамилии «Малфой-Поттер» вызвало в нем удивление. — Я только вчера закончил университет в Лондоне, а где сейчас нахожусь? Вдали я вижу океан, глядя в окно, и совершенно не помню, что со мной произошло. Я свое имя не помнил ещё час назад. Доктор назвал меня «Гарри» и я понял, что меня так зовут. — Значит, по-настоящему ты до сих пор не помнишь, как тебя зовут? — спросил я и он кивнул в знак согласия. Я вынул из сумки планшет, который по чистой случайности взял с собой. Я рассматривал его вчера весь вечер, пол ночи и рано утром. На фотках мы с Гарри были такими счастливыми здесь. Свадебные, из свадебного путешествия, просто фотографии из мест, где мы были вместе. Фото с презентаций продукции ювелирного холдинга «Экскалибур», и тд. — Я ничего не помню, — произнес брюнет, держась за голову, за ту часть, где пуля задела хорошенько и обожгла не только волосы, но и плоть во время полёта, углубившись на сантиметр в голову в горизонтальном положении. Это хорошо, что она прошла навылет и не задела сам головной мозг. — Какие-то образы в голове прорезаются, но я никак не могу ничего толком понять и рассмотреть их отчётливо. Меня часто тошнит и голова кружится даже тогда, когда я лежу. — Хорошо, — выдохнул я, — не напрягайся и отдыхай, Гарри. В палату вошла вчерашняя медсестричка и попросила меня выйти, так как ее пациенту надо отдыхать. — Я не устал, а он пусть останется… Пожалуйста, — попросил брюнет. Медсестра смерила давление и температуру, сделала необходимые перевязки, а в конце поставила Гарри капельницу. — Мистер Джордан Говард-младший придёт скоро на обход, — проговорила девушка, — отдыхайте. — Спасибо, — ответил брюнет. Медсестра улыбнулась и вышла из палаты. Я подошел к мужу и сел на стул рядом с кроватью, взял осторожно его руку в свою. Малыш мой… — Гарри, мы с тобой все преодолеем, — тихо сказал я. — Небом клянусь, мальчик мой. — Я тебе верю, что мы женаты, — ответил Поттер, — но давай не будем гнать коней. — Не будем, мой родной, конечно, не будем, — кивнул я. — Это даже интересно — начать сначала красиво ухаживать за тобой, любовь моя. — Расскажи, как мы познакомились, — попросил он. Я стал рассказывать, но в очень мягкой форме, как мы познакомились на лондонской дороге. — Представляешь, ты был таким красивым в тот момент, когда снял свой шлем. Стильная стрижка, весь в обтягивающей коже, такой секси-шмекси-мальчик. Я утонул в твоих изумрудных глазах однажды и навсегда именно на той дороге. Ты был таким дерзким, но и я тоже понравился тебе. Мы долгих несколько минут не могли насмотреться, впитывая в себя образы друг друга. Я пил твоё дыхание, когда придирался, что ты встал на мою полосу, а ты — моё дыхание. Нам помешало движение машин, иначе уже тогда бы я поцеловал тебя. — Ничего не помню, мистер Малфой, — вздохнул парень. — А моя мама, где она? — Она приедет к обеду. Твоя мама вышла замуж за моего крёстного и мы с тобой пригласили их к нам на нашу виллу в Беверли-Хиллз. У Лили счастливый брак и сейчас она ждёт ребёнка. — Надо же? — удивился Поттер. — Что ж, я очень рад, что моя мама нашла свое счастье. Удивительно, что я вот так выпал из реальности. — Вот, я принес тебе твой телефон. Под номером один — мой в быстром поиске, под вторым — твоя мать. Медсестра принесла завтрак, но Гарри есть пока отказался, а только выпил горячего молока. Доктор на обходе сказал, что раны после операции затягиваются, шов над ухом в полном порядке. После ухода хирурга, Гарри лежал на кровати, а я рассказывал ему о нас, про всю нашу жизнь, про нашу любовь и счастье, которое мы ощутили в объятиях друг друга. Поттер позволил мне держать его руку и целовать пальчики. В полдень приехали Лили, Нарцисса и Северус. Гарри из всех троих узнал лишь свою мать. Женщина обняла сына и расплакалась. — Гарри, как ты себя чувствуешь? — спросила Лили. — Физически нормально, но у меня пропала память, — ответил Поттер. — Я помню только, что пару дней назад закончил «Королеву Марию», и собирался поехать в Лондон устраиваться на работу после трехдневного отдыха дома. Вот и все. Я даже не помню, поехал ли я в столицу Британии. А ещё мне приснился мой крёстный Сириус Блэк. — Я позвонила Сириусу, — произнесла Нарцисса, — и рассказала о случившемся с Гарри. У меня зазвонил телефон, это был Димас Виардо. Я поднялся со стула и отошёл к окну. Этот звонок я ждал, и он был очень важным. — Докладывай, — ответил я, — вы поймали его? — Том Реддл сбежал из страны в Германию. Там у нас никого нет, чтобы возможно было хоть как-то работать быстрее и самостоятенее копов. Вы же знаете, хозяин, как они возятся и на пару шагов всегда отстают от бандитов. — У нас есть человек в Германии. Спасибо, Димас, — поблагодарил я и отключился. Пока Лили разговаривает с сыном, я позвал в коридор Нарциссу и все ей рассказал. — Набери мне Сириуса, — попросил я. Мать быстро защелкала на своём телефоне и уже через минуту на том конце ответили. — Слушаю, Нарцисса? — произнес Блэк. — Сириус, это Драко, — ответил я. — Погодите, не кладите трубку, пожалуйста. Это касается моего мужа Гарри… Я все рассказал Блэку. — Так что ты от меня хочешь? — поинтересовался он. — Ты несколько месяцев назад клятвенно божился, что сделаешь все возможное и невозможное, чтобы мой крестник был счастлив с тобой, и что он будет в полном порядке, отпрыск Люциуса, а что получилось? — Так вы сможете помочь, Сириус? Том Реддл сбежал в Германию и его надо уничтожить. Найдите его, дядя, — попросил я, — задержите, а я его сам уничтожу. — Я его поймаю, Малфой, если он действительно в Германии. Клянусь Богом, я и клетки ДНК от него не оставлю. Не жить тому человеку, который посмел угрожать сыну Джеймса Поттера. Я все понял, благодарю, что ты соизволил позвонить. Пришли мерзкую физиономию этого урода мне на мобильный. Конечно, я послал ему фото из личного дела Тома Реддла, которое мне, в свою очередь, прислал друг — охранник из Тауэра, а также те короткие снимки, которые я скачал из видео на парковке, в отелях и тд. Вечером, когда все ушли, мы с Гарри остались одни, мой мальчик захотел погулять на улице, и дежурный врач хирургического отделения дозволил пройтись по территории больницы с полчаса. Я поддерживал мужа, пока он шёл до лифта и катил штатив с капельницей — было как раз время инъекций. Он особо не давал мне себя обнимать, но под руку — пожалуйста. Я и этому был рад. Мой малыш сейчас был похож на потрепанный райский цветочек в этой больничной бело-голубой рубашке. Спустившись вниз на лифте, мы прошли на выход для больных, а оттуда в сад. В нем гуляли пациенты с такими же штативами, как у моего мужа в руках, и в таких же больничных пижамах. У Гарри закружилась голова и я скорее посадил его на ближайшую скамейку. Я положил его голову на свое плечо и Поттер прикрыл глаза. — Как ты, любимый? — спросил я, обнимая брюнета. — Сейчас станет полегче, — ответил парень. — Полежи, мой родной, не торопись, все хорошо. Гарри вздохнул и лег поудобнее. Видимо, он задремал. ☆ POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Какие-то странные вещи снятся мне. Какие-то отрывки в памяти… Вот вижу свою альма-матер «Королеву Марию», вручение диплома. Вот я выезжаю на своём байке на дорогу, и спешу в кондитерскую, чтобы купить матери её любимый торт. Дорога длинная, пробка из машин и какой-то белый «Ламбаргини». Какой-то человек орал на меня, но лицо его невозможно было разглядеть в моем сне. Яркий свет вместо лица и этот запах дорогого парфюма с нотками корицы, лайма и морского бриза. А потом… потом я проснулся и подошел к окну, не понимая, где нахожусь. В палату вошел белокурый ангел и представился моим мужем. Все это было очень чудно. Рядом с Ним мне было спокойно, я чувствовал себя защищенным, но совершенно не помнил этого Человека. Он показывал мне фотографии на планшете: нашу свадьбу, наши поцелуи, наше счастье в улыбках, смехе, в каких-то играх, где я на спине у Драко Малфой-Поттера. Вот он несёт меня, а вот кружит на руках по спальне. Да, то что мы женаты — факт неоспоримый, и скорее всего наш брак счастливый. Как жаль, что я ничего не помню, благодаря какому-то маньяку. Вечером, за час до закрытия посещения больных, я попросил его отвести меня погулять. Драко такой нежный со мной: поддерживает, успокаивает, приобнимает, кормит бульоном, целует мои руки и пальчики, ласково оставляет поцелуи на моем виске. Пока я дремал на плече Драко, он невзначай целовал мою шею и щеку, шепча, что любит меня безумно. Он думал, что я не слышу, но я наслаждался и хотел верить президенту холдинга, миллиардеру, что я не одинок и любим. Но что-то меня всё-же удерживало без оглядки броситься в объятия Драко. Я пока ничего не помню, чтобы вот так просто откликнуться на его любовь, на зов души Малфоя ко мне. Но вот сейчас, лежа на плече моего мужа, я увидел новое видение… Беседка в какой-то оранжерее и голос Драко, что я выбешиваю его своей ревностью. Он потащил меня в туалет, закрыл дверь на засов, и изнасиловал очень страшно и больно, по-садистки, а потом плакал, прося прощение. Вот это я понимаю. Неужели все это правда, или мой мозг выдаёт бред, после того, как его подстрелили? Я вздрогнул в ужасе и отшатнулся от объятий Драко. — Малыш, что такое? — спросил блондин и потянулся ко мне. — Пойдём, — произнес я испуганно, — мне надо лечь скорее. Меня трясло и от этого голова закружилась сильнее. Драко увидел свободное кресло-каталку и отцепил от моей руку иглу с капельницей, раствор как раз закончился. Малфой привез меня в палату и помог лечь, а я… я решил все прояснить, следуя по горячим стопам. — Любимый, ты как? — поинтересовался президент холдинга, когда я лег на кровать и выдохнул. Вся палата вращалась кругом перед глазами, то сужаясь, то снова становясь прежней. Мужчина склонился надо мной. — Гарри, родной мой… — Драко, сегодня я увидел нечто, — ответил я. — Расскажи, мой хороший, все расскажи, — попросил блондин и я кивнул. Малфой взял мои руки в свои и принялся целовать мои пальчики, глядя на меня бездонными и печальными серебристыми омутами глаз. — Мы с тобой были в каком-то саду, Драко, — проговорил я и осторожно высвободил свои пальцы из его рук. — Кругом цветым и плодовые аллеи, красиво все, словно в раю Господнем. Ты… э… хотел меня в какой-то беседке, а до того целовал до беспамятства под деревом. Я тебе что-то сказал и ты разгневался на меня, назвал ревнивцем и с гневом крикнул, что я тебя достал. Твои глаза из любящих превратились в дьяаольские. А потом… Драко, ты потащил меня в туалет и там садистки изнасиловал. Я плакал, хотел напиться воды, но ты трахал меня и в хвост и в гриву, не давая дышать. Я чуть не умер тогда. Скажи мне, неужели все это было? — Я был тогда не в себе. Я рассказывал тебе о том, как был отравлен токсичным наркотиком, как ты спасал меня, заставляя пить мерзкое зелье, которое я до сих пор пью по часам. В тот день я вышел из себя за то, что ты ревновал меня к моим бывшим до тебя пассиям. Я был не в своём уме. Я просил у тебя прощение и ты… ты простил меня. Гарри, любимый? Я отвернулся к окну и слезы полились из моих глаз безудержным потоком. Я закусил нижнюю губу и постарался не закричать от душевной боли. — Гарри, любовь моя, — услышал я за спиной голос Малфоя, — мальчик мой любимый и желанный, жизнь моя… Гарри, поговори со мной. — Драко, пожалуйста, — прошептал-прохрипел я в ответ, — уходи. Оставь меня одного. Я устал. Все завтра. Президент холдинга поцеловал моё плечо, и выпрямился. Меня била дрожь. — Хорошо, Гарри, отдыхай, я приду завтра, — сдавленно произнес блондин и вышел. Я, наверное, с полчаса пролежал вот так, рыдая в подушку. В моих понятиях с детства накрепко засела и укоренилась мысль, что когда любишь, никогда не сможешь ранить любимого человека. В школе мне нравился мальчик, но я знал, что он гетеро, а поэтому никогда не посмотрит на меня иначе, как на товарища из класса. Я видел его с девочками, он приглашал меня в гости, на всякие тусовки, не ведая о моей сексуальной ориентации. Я редко, но всё-же иногда ходил. Я рисовал его по ночам в альбоме тушью, и разговаривал с его портретом. Я очень его уважал, возможно, даже любил, поэтому я не ранил его в ответ, когда он как-то заметил, что я смотрю на него. В выпускном классе он переехал в другой город, поближе к универу, в котором собирался учиться. А тут любимый муж, беззаветно меня боготворящий, и вдруг совершил надо мной такое насилие. Любовь всегда сильнее любой одержимости. Я так считаю. Если любовь в твоей крови, то она всегда остановит ярость. Может, я и не прав, но пока я именно так считаю. Надо испытать Драко. Если он меня по-настоящему любит, то поймёт все. Уже около полуночи по времени Лос-Анжелеса я позвонил по номеру, который мне ввела в телефон не то моя мать, не то белокурая женщина, которую Малфой называл «мамой». Не помню точно, кто из них. Контакт в телефоне значился как «Сириус». — Алло? — услышал я на той стороне. — Кто говорит? — Это Гарри Поттер, сэр, — ответил я. — Могу я поговорить с Сириусом, он вроде как приходится мне крёстным. — Конечно, Гарри, говори, мой мальчик, это я. — Если вы мой крёстный и дружили с моим отцом в юности, заберите меня к себе. Прошу вас, сэр, — ответил я. — Конечно, мой хороший, я прилечу завтра утром, только скажи мне, где ты сейчас, Гарри Поттер? — поинтересовался он. — Лос-Анжелес, Беверли-Хиллз, больница «Святых Ангелов», — выдохнул я.