СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ Я полностью разбит и опустошен. Сегодня прошло три месяца со дня нападения Реддла на Гарри Поттера, но за эти девяносто дней мой муж так и не вспомнил меня, и не подпускал к себе в интимном отношении. Мальчик был почтителен, меня уважал, но не хотел, как своего супруга. Я водил его на пляж, на фильмы, на всякие игры и конкурсы, на холмы Голливуда, но все было тщетно. Гарри принимал все, что я ему давал из развлечений, он был моим другом, приятелем, но не мужем. Вчера он нам всем объявил, что хочет поехать к крёстному Сириусу. Я хотел рассказать ему о Блэке, но Нарцисса и Лили, а также Северус запретили мне, сказав, что если я попытаюсь это сделать, то этим только воздвигну барьер между нами и могу на годы потерять Поттера. — Врач разрешил мне летать на самолёте, перемещаться самостоятельно. Все мои раны зажили, МРТ, УЗИ, ЭКГ и все анализы в полном порядке. А память? О, она когда-нибудь вернётся. Крёстный хочет передать мне свое дело, Сириус умирает, он признался, что у него последняя стадия рака и осталось жить месяца четыре, возможно, и полгода, если сердце выдержит. Мне нравится проектирование и хочется самому все делать, а не жить за твой счёт, Драко. Пожалуйста, поверь мне. Мама, Северус, леди Малфой, поверьте и вы в меня, я не ухожу от вас, но мне пока надо побыть одному. Я подошел к мужу и обнял его, он не сопротивлялся, а впервые сам за эти месяцы положил свою голову мне на грудь и обнял сам. — Гарри, любимый мой мальчик, — произнес я, — мне очень тяжело отпускать тебя в чужую страну, к человеку, которому мы все не доверяем, но насиловать твою волю мы не в праве. Пообещай, что будешь нам звонить? Будешь мне звонить каждый день? — Конечно, — ответил Поттер. — Поверь, Драко, я очень хочу вспомнить тебя как моего супруга. Я в больнице хотел снять кольцо, но у меня не получилось. Оно сидит на пальце свободно, я могу им вертеть, но не снять. Попробуй сам со своим кольцом, — улыбнулся он. — Это просто волшебство какое-то, Драко. Я никогда не хотел снимать свое обручальное кольцо, но по просьбе Гарри попробовал. У меня ничего не получилось совершенно, оно сидело на пальце и не желало сползать вниз. Волшебство. — Видишь, наш с тобой брак одобрен небесами и этот союз не расторжим. Я увезу в Германию твоё фото, Драко, как и фото нашей семьи, буду на рабочем столе всегда смотреть на ваши лица. Возможно, совсем скоро я все вспомню. Крёстный показывал мне свои особняки по скайпу, когда мы общались. Драко? — произнес брюнет и положил свою ладонь на мою щеку, а я накрыл его руку своей. — Приезжай ко мне в Берлин в любое время. Сейчас конец мая — пора весны. Сегодня я улетаю в Германию. — Давай, я сам отвезу тебя? — попросил я, но Гарри покачал головой. — Нет, я сам полечу. Я сам все должен сделать, сам обязан научиться быть самостоятельным. Не считай это за мою грубость, президент, это не так, и прости за то, что я немного резко сказал тебе «нет». Пообещай, что ты будешь пить свое зелье, о котором ты мне рассказывал. — Я обещаю тебе, любовь моя, — кивнул я и поцеловал ладонь мужа. — Мне тяжело отпускать тебя, Гарри, но я верю, что эта разлука сделает нашу любовь ещё сильнее и крепче. Я приеду, как только разрулю здесь дела с началом стройки торгового центра. — Позволь, чтобы Димас отвез меня в аэропорт? — попросил брюнет и я кивнул. У машины Поттер сам потянулся ко мне и быстро поцеловал, потом обхватил ладонями моё лицо и пару минут смотрел в мои глаза, словно запоминал черты, затем провел пальчиками по бровям, по скулам, лбу, по губам, подбородку и улыбнулся. — Береги себя, Зазнайка! — сказал он и мне показалось, что мой малыш все вспомнил, ибо за эти три месяца Гарри впервые назвал меня так. — И ты береги себя, мой родной мальчик, — ответил я и крепко обнял мужа. — Тебя в Берлине кто-то встретит? — Да, крёстный уже ждёт меня в аэропорту со своими телохранителями. Я позвоню тебе, Драко, как только самолёт сядет в Берлине. Все, мне пора, мистер Ди-Эл-Эм, давай уже, выпусти меня из своих объятий. — Но я все обнимал его и был не в силах отпустить. — Драко, прошу тебя. Я отпустил мужа, мне пришлось. Мальчик сел в машину и экс-морпех повез Гарри в Аэропорт Лос-Анжелеса. Сириус сумел, таки, поймать Тома Реддла месяц назад. Брат Нарциссы прислал видео, где показал, как уничтожил негодяя. Тот умирал жестоко, моля о пощаде, но Блэк был неумолим. Вобщем, Реддла больше нет. Блэк запретил мне вмешиваться и лишь прислал со своим человеком голову Тома, как доказательство, что враг мертв, а также написал письмо. Да, это была точно голова негодяя. А вот содержание послания: «Драко, здравствуй! Я не знаю, свидимся ли мы с тобой ещё хоть раз, ибо я смертельно болен, и жить мне осталось совсем немного. Знаешь, я не хочу, чтобы на закате моих дней между нами с тобой солнце село в общем гневе. Пословица гласит: «Да не зайдет (не сядет) солнце во гневе вашем». Мудрая пословица, не находишь? Долгие годы я хранил и взращивал в своём сердце ненависть к твоему отцу за то, что он протянул руку дружбы не мне, а негодяю Реддлу. Но сейчас, когда Смерть стоит за моей спиной, когда я имею все, что можно пожелать в жизни, но не имею счастья, не обзавелся собственным потомством, вся вражда ушла. Мне в затылок дышит Костлявая, а я стою у обрыва с пустыми руками. Прости меня, Драко, за все. Я творил много грехов в жизни, но прошу тебя отпустить ко мне своего мужа — сына моего возлюбленного Джеймса Поттера. Я ничего с ним не сделаю, ибо считаю его и своим сыном. Я не смог помочь Гарри, когда он был маленьким, но зато сейчас смогу передать ему все имущество, свой строительный холдинг «Сириус Корпорейшн». Я знаю, что Гарри объединит его с твоим холдингом, когда к нему вернётся память. В Германии я покажу его доктору герру Зальцману Фридриху Герману, он прекрасный психолог, а также онколог и руководит моей клиникой. Надо Гарри ввести в большое общество, ибо теперь не мы, а — вы молодые, у которых и жизнь впереди, и будущее. Я не жалею, что умираю, скорблю лишь о том, что слишком поздно понял, что надо прощать и жить в любви. Я верю, что вы с Гарри не допустите моей ошибки, и обзаведетесь ребёнком. Прощай, Драко, и прости меня за все. Мечтаю испустить последний свой вздох на руках Гарри. Моё тело кремируйте, а прах перевезите на могилу Джеймса Поттера, только не в склеп Блэков, туда я не хочу. Это моя последняя просьба. 20 мая. Сириус Орион Блэк». ☆ POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ За неделю до моего отъезда в Германию я вспомнил все, что было со мной до покушения Тома Реддла. Я спал в своей комнате, в той, что была рядом со спальней Драко, и около трех часов ночи меня что-то разбудило. Я лежал в кровати, смотрел в потолок, в окно пялилась круглая луна, а перед глазами проходили словно кадры из фильма слайды наших с Драко отношений от первой встречи на лондонской дороге до дня, когда в меня попали три пули в живот и грудь, а одна едва не задела висок, но, видимо, всё-же прошлась по какому-то нерву или сосуду, вызвав, амнезию. В этих слайдах-воспоминаниях мы с моим Зазнайкой были действительно счастливы. Я увидел и свой характер, ведь любовь к стёбу над мужем никто не отменял. У меня зародился план поиграть пока в ничего не помнящего парня. Я видел, как мой Малфой смотрел на меня, какой сильный голод желания горел в его бриллиантовых глазах, когда он обнимал меня или целовал в лоб и в щеку перед сном. Но президент ни разу не нарушил своего обещания не трогать меня без моего согласия. Я знал, что Драко был мне верен все три месяца, что я болел. Что ж, вот и посмотрим за эти несколько месяцев, пока я погощу у крёстного в Германии, насколько мой блондин останется верен мне. В себе я не сомневаюсь, ибо люблю безумно моего Зазнайку и мне никто другой не нужен. — Димас, — проговорил я, прощаясь с — скорее другом, чем с дворецким — экс-морпехом, — присмотрите за мистером Драко, пожалуйста, пока меня не будет. Не давайте ему много пить, не подпускайте моделек и всяких шлюшек к Малфою. Звоните, если что, хорошо? — Вы что-то вспомнили? — удивился мужчина. — Не всё, Димас, так, совсем какие-то обрывки, — ответил я. Конечно, я верил месье Виардо, что он не скажет ничего Малфою, но всё-же, пусть будет лучше так. «Меньше знаешь — крепче сон», — как говорится. В Берлине меня действительно встретил крёстный. Он обнял меня, а потом повез в свое имение на окраине города. Особняк оказался очень похожим на тот, что был в Лондоне у Малфоя: величественный, красивый, готический со стрельчатыми окнами, башенками по бокам, как в эпоху Средневековья и витражными стёклами. Зелёные газоны, постриженные кустарники, голубые ели, кедровые деревца, сортовые розы, георгины, хризантемы кругом и прочая красота. В доме слуги, личный повар, дворецкий, как Димас у Малфоя. Неужели, тоже из элитных войск морпехов? Приятный мужчина, серьёзный и предан своему хозяину. — Джастин, — приказал одному из слуг Блэк, — будь любезен, отнеси чемодан моего крестника наверх во вторую хозяйскую спальню. — Конечно, господин, — ответил слуга и, подхватив мой чемоданчик, пошел наверх. — Пойдём, позже покажу тебе здесь все. Переоденься, а через полчаса спускайся в гостиную. — Сириус повел меня на второй этаж и указал на дверь моей спальни. Я кивнул. — Моя комната чуть подальше. Осваивайся, мой мальчик. Комната оказалась большой. Сперва шёл кабинет со стелажами книг, стол с компьютером, сейф в углу. Все в серебристо-голубых оттенках, а вот спальня была изысканной в серебристо-малахитовых тонах. Шкаф у стены с одеждой, все моего размера. Стильная одежда, дорогущая обувь и комод стеклянный с тремя отсеками. В первом лежали часы, штук пятнадцать: швейцарские, «Ролексы», золотые и платиновые, с драгоценными камнями и без них. Во втором отсеке, чуть пониже, лежали кольца и браслеты мужские, очень красивые и стильные, приобретенные, скорей всего, в коллекции Драко Малфоя, в ювелирной мастерской холдинга «Экскалибур». В самом нижнем отсеке лежало оружие — пистолеты в кобурах и коробочки с пулями. Боже ж ты мой! Что все это значит? Я переоделся с дороги в домашнюю одежду и умылся. Надо сейчас обо всем расспросить крёстного. Я спустился в гостиную, где меня уже поджидал Сириус. Он сидел в кресле и потягивал красное вино, глядя задумчиво в пылающий камин. — С моей болезнью я постоянно ощущаю холод, — грустно улыбнулся Блэк, — наверное это Смерть совсем подошла близко. Вот уже месяц, как это происходит. Мерзнут руки и ноги. Ну, да ладно. Осмотрелся, Гарри? — Я молча кивнул. Отлично, тогда пойдём, мой дорогой, надо пообедать, — произнес Блэк и, приобняв меня, повел в столовую, где уже был накрыт стол на двоих. Мы сели друг напротив друга и слуга налил в наши бокалы вина. — За тебя, Гарри! — поднял тост мужчина. — Я очень рад, что ты ко мне приехал, мой мальчик. — Спасибо, — ответил я и отпил немного прекрасного французского вина. Собеседником Блэк оказался превосходным. Он рассказывал о своём строительном бизнесе, о рамках его размаха не только в государстве Германия, но и за рубежом. Я, по ходу его рассказа понял, что мне это все интересно и я прекрасно понимаю крёстного. Слуга менял блюда, убирал тарелки, а я не мог оторваться от рассказа Сириуса. Он соединял в своей речи немецкий и английский языки, рассказ о его жизни в Штатах, начало бизнеса, затем переезд в Германию и уже здесь полный расцвет его бизнеса. Все хорошо, если бы не болезнь. Она обнаружилась внезапно. Впервые Блэк потерял сознание, когда вернулся из Лондона после нашей с Драко свадьбы. — Я тогда подумал, — вздохнул Сириус, — что мне стало плохо именно из-за того, что я не смог спасти тебя от рук сына Люциуса Малфоя. На утро мне полегчало и я с новой силой занялся работой. Через пару дней на совещании директоров мне снова стало плохо. Приехал мой личный доктор и меня немедленно госпитализировали в мою частную клинику. Я построил её несколько лет назад, и ею с открытия управлял Фридрих Зальцман. Клиника большая для онкологических больных, а рядом хоспис для тех, кто доживает свои дни не в кругу семьи, а под заботой опытных врачей. Там два огромных корпуса — для богатых клиентов и для тех, у кого нет ничего. Обслуживание одинаковое, медикоменты, питание, сиделки, медперсонал — все на высшем уровне. Док меня всего проверил и вынес вердикт — последняя стадия рака — лейкоз, белокровие. Вот почему я переживаю, Гарри, мне нужно все оставить тебе, всему научить, вывести в свет, сделать тебя моим приемником, моим сыном. Прости меня за то, что я любил Джеймса, что мы таились и продолжали встречаться, когда ты родился и за то прости, что лгали Лили. Будь ты гомофобом, ты бы меня не понял, но у тебя брак однополый, поэтому я думаю, ты поймёшь меня. Я не боюсь смерти и верю, что там, за аркой смерти меня ждёт твой отец. Я пронес через всю жизнь любовь к нему, и прошу небеса, что если существует реинкарнация, то пусть в следующей жизни мы будем вместе. — Я не осуждаю вас с отцом, Сириус, потому что и сам был бы не в состоянии отказаться от моего мужа, он — все для меня. Крёстный, я хотел спросить, — произнес я, когда мне подали кофе и сладости, — для чего в комоде оружие? — Это на случай, Гарри, — ответил Блэк, — если в твоей жизни появиться снова такая мразь, как Том Марволо Реддл. Уничтожай таких и не сомневайся. Сегодня с дороги отдохни, а завтра поедем в мой строительный холдинг, я начну тебя вводить в курс дела и передам документы, пакет акций и прочее. Мои дни на исходе, мой дорогой Джеймс. Я не стал поправлять оговорку, Блэк живёт памятью о моем отце, что ж, пусть все так и будет. Вечером приехал доктор Фридрих Герман Зальцман и поставил крёстному капельницу, сделал уколы и они о чем-то долго говорили. А около восьми часов приехали адвокат с нотариусом, и они с Блэком составили завещание о передаче мне всей недвижимости в Германии, документы на холдинг «Сириус Корпорейшн», все акции и документы, банковскую ячейку, где хранятся бриллианты, семейные ценности, золото, документы на недвижимость в Англии и деньги. Блэк диктовал все сам, лежа на диване в гостиной, а ему капали кровь. Когда док и адвокат с нотариусом ушли, а я, проводив их, вернулся к крёстному, нашёл последнего очень бледным и уставшим. — Сириус, тебе надо отдыхать, — сказал я и сел рядом с Блэком. — Мне в любой момент может стать совсем плохо и отсчёт времени пойдет на часы и минуты, а не на дни, как было до этого. Я держусь, но мне с каждой минутой становится все хуже и хуже. Позови Георга — моего дворецкого, Гарри, — попросил Сириус и я помчался на кухню, где сейчас ужинал персонал прислуги. Мужчина пришёл сразу. — Георг, машину завтра нам к восьми утра, завтрак пусть приготовят в семь, как обычно и мой костюм, — приказал Блэк. — Я все понял, хозяин. Ваши лекарства на ночь на прикроватном столике, герр Сириус, — с поклоном ответил дворецкий. Когда мы поднимались на второй этаж, крёстный попросил: — Позвони Нарциссе, попроси, чтобы она приехала, я ей тоже оставил подарок. Хочу умереть на ваших руках. Я ведь и перед ней виноват — не общался с Цисси из-за её мужа, а ведь мы с ней Блэки. — Хочешь, я посижу с тобой, крёстный? — поинтересовался я. — Могу почитать тебе что-нибудь на сон, если позволишь? — Я буду рад, — улыбнулся мужчина, — может, мне полегчает немного.