СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ Прошло три месяца со тех пор, как Гарри улетел в Германию. Наши пути за эти месяцы почти не пересекались. Я занимался строительством новых торговых центров в Австралии, в Аргентине, в Испании на острове Ибица и в Городе Ангелов, разрабатывали проект строительства отелей в Нью-Йорке, в Вашингтоне, а мой муж мотался в Мадрид, Коста-Рику, на Мальдивы, в Бразилию и Бог его знает, куда ещё, потому как в Берлин он наведывался крайне редко, хотя звонили мы друг другу по ночам исправно, и часами говорили. Я безумно рад был слышать голос моего мальчика, вот так бы слушал Поттера и слушал. Секс по скайпу. Гарри очень нравятся такие видеоигры и я знаю, что мой супруг кончает от моих слов, шёпота и стонов с придыханием, когда я шепчу ему горячо: «Малыш, я весь в тебе, шире раздвинь ноги, да вот так». Я знаю, что сейчас в его анусе тонкий вибратор — игрушка, которую я ему подарил перед тем, как он уехал в прошлый раз от меня в свою Германию. Гарри стонет и я слышу как жужжит игрушка. Я ускоряю темп, любимый, — и брюнет увеличивает скорость вибратора, отчего вскрикивает, зовёт меня по имени и выгибается в спине. — Я ласкаю твои чувствительные соски, сладкий. Вершинки острые, я их покусываю, посасываю, они — спелые вишенки на моих губах. — Гарри снова кричит. — А теперь мои губы на твоём красавчике. Ммм, на вершинке уже появилась капелька? — спрашиваю я и сам вижу на экране, как член Гарри покачивается с каплей на вершинке. — Она моя, любимый, а ее пью. — Я шумно всасываю воздух и брюнет снова вскрикивает, зовёт меня так надрывно, что я сожалею, что нет на свете телепортации и перемещения. Как бы я хотел быть сейчас там с супругом, а не за океаном, который лежит между нами. — Ты весь мой, Гарри. Да, подайся вперёд, двигайся в такт толчкам в тебе. Ещё, Гарри, это я в тебе. Да, мой родной, ты уже дрожишь, хорошо. Почувствуй, это я жарю тебя, любимый, вбиваюсь так, как ты любишь. А теперь прибавь ещё скорость, поставь на максимум. Двигайся, это я в тебе. Хорошо. Да, любовь моя, да, принимай мои толчки, впитывай их. Давай, мой мальчик, раскройся весь передо мной, покажись. — Брюнета трясет, он комкает простынь, мечется несколько минут, раскрывается весь, вибратор в нем пульсирует, по телу Гарри пот ручьем течёт, но он не кончает без моего дозволения, он ждет моего приказа. Хороший мальчик. Поттер кричит, воет моё имя, задыхается, мечется по кровати. — Да, Гарри, ты готов, кончи, мой родной! Сейчас кончи для меня», — прошу я и Поттер кончает обильно на себя с моим именем на устах, прогибается в спине и падает на матрас, а я рукой довожу себя до кульминации и кончаю следом. Мой муж выключает игрушку и вынимает вибратор из себя, он весь дрожит, руки трясутся. За неимением полноценного секса, мы играем иногда так с Гарри, когда я чувствую, что моему сокровищу нужна полноценная разрядка. Но часто я просто шепчу ему слова любви и нежности, пока он засыпает. Нас обоих печалит то, что когда я на одном конце земного шара, Поттер в тот момент оказывается на другом, и нет возможности хотя-бы ночь провести вместе. Два месяца назад у Лили с Северусом родилась дочь, и они назвали её, как и предвещал мой Поттер, Жасмин. Рыжеволосая девчушка с чёрными глазами Снейпа. В их 46 лет было рискованно, но Лили справилась и ребёнок родился вполне здоровым, 3 кило весом, все в норме. В тот день мы с мужем, таки, встретились на вилле Северуса в Италии. Гарри со слезами на глазах взял на руки сводную сестренку, а та ручкой обхватила палец Поттера и улыбнулась. Северус чуть ли не прыгал от радости. Вечер мы провели вместе с мужем. Я не выпускал его даже за ужином праздничным в честь рождения Жасмин, а Гарри был очень уставший и почти спал на моем плече. В спальню я принес мужа уже уснувшим и смог только раздеть, положить на кровать и обнять. А утром он проснулся ни свет, ни заря и поехал на такси в аэропорт, я успел запрыгнуть следом, чтобы хоть лишний час побыть с Поттером. — Драко, я лечу в Испанию, там у меня встреча с инвесторами, презентация проекта. Прости, мой хороший, я вечером позвоню тебе, — произнес мой самостоятельный и умный мальчик, целуя меня раз десять перед посадкой на самолёт. — Гарри, любимый, — ответил я, обнимая моё сокровище, — не хочу с тобой расставаться. — Прости, мне надо бежать, — кивнул брюнет, так как трап самолёта начал отъезжать. — Позвони мне, дорогой! Я улетел через час в Австралию, у меня тоже были дела. Завтра у нас Хэллоуин и есть возможность два дня побыть вместе на приёме в Швейцарии. Наши пути с Гарри, наконец-то, пересеклись. Сегодня вечером подписание контракта с швейцарским акционерным предприятием «Maus Frerer» о совместном строительстве дочерней компании. Два брата, которые руководят этим предприятием давно подумывали заключить с нами контракт. «Сириус Корпорейшн» считается в Европе одной из лучших строительных корпорацией, входит в топ десять лидирующих, а я могу предоставить прекрасные аксессуары из золота и бриллиантов для любых брендов одежды. Я приехал в Швейцарию со своей секретаршей Викторией Марией Фэн — полукитаянкой. Я знал, что она жената на моем главном бухгалтере, Николь Ровене Мейсон, и брак у них счастливый, они воспитывают годовалого сына Генриха. У меня очень умная и дальновидная секретарша и я рад, что она не по мужским хуям — на меня точно не позарится. Мой Поттер не знал о новой секретарше, поэтому, увидев меня рядом с Вики, он прищурился, но промолчал. А Виктория Фэн красавица: глаза цвета морской волны, стильная стрижка, ноги от ушей, тонкая талия, высокая грудь, каблуки — дай Бог каждому ноги не сломать, длинные пальчики с идеальным маникюром, строгий костюм и вся её внешность — а-ля женщина-вампр. Вики, к тому-же, ещё и мой телохранитель. Она имеет два чёрных пояса — настоящий воин Шаолиня в мини-юбке: спокойная, деловая, собранная. Всё видит, всё слышит и всё знает. Я ей плачу зарплату, как личному телохранителю королевы Елизаветы. Сегодня она в брючном костюме. О миссис Фэн можно сказать так: характер нордический, выдержанный, тренирована, прекрасный воин и беспощадна к врагам холдинга «Экскалибур», своей работе предана на все сто процентов. Гарри приехал Швейцарию один и откровенно скучал среди матерых акул-воротил. Сначала мы подписали контракты, а уж потом надели маски на лица. У Гарри была какая-то черно-зелёная маска с прорезями для глаз, а у меня — серебристая. К нам подходили люди, здоровались, восхищались Поттером, называя его самым молодым президентом холдинга, спрашивали, в чем секрет столь бесподобного взлета к вершинам богатства, славы и всемирного уважения? Я не мог бросить на растерзание пираниям моего мужа, поэтому был рядом и отвечал за него. Миссис Фэн тоже от меня не отходила. Богачи и дельцы были хоть и учтивы, но я-то знал, что за маской улыбки скрывается ненависть, зависть и желание раздавить моего мальчика, который в свои 25 стал президентом огромной строительной корпорации. Находились и такие, которые задавали вопросы о нас. Например, Эдхард МакНилс — директор фармацевтической индустрии «Лазурит». Я знал этого дельца. Он окольными путями проводил продвижение непроверенных медикаментов, торговал ими на чёрном рынке и проводил испытания на бомжах, стариках и одиноких людях в больницах, которые спонсировал. Неделю назад я в «Сириус Корпорейшн» послал своего экономиста и главного бухгалтера, но не жену Виктории, а её сестру, Лару Мейсон, чтобы у моего мальчика документы и отчёты были в порядке, немчурам я не доверял, хоть Поттер и уверял, что они — супер-пупер какие классные. Мой Гарри в этих вопросах мало что понимает, но ему хватает ума советоваться со мной буквально по всем вопросам, и прислушивается к моим рекомендациям. — Гарри, потанцуешь со мной? — поинтересовался я и протянул супругу руку. — У тебя же уже есть на сегодня спутница. Посмотри на китаянку — красавица, умница и глаз с тебя не спускает, — проворчал брюнет, но руку свою всё-же вложил в мою. — Ты ревнуешь, Поттер? — усмехнулся я. — А ты как считаешь, мистер Ди? Нет, я, конечно, понимаю, что она тебе больше подходит, она бы стала идеальной матерью твоих детей… Ты только намекни и я... — Малыш?— отвлек я мужа от отчаянных речей, почувствовав, что он может сейчас просто взбеситься и уйти, сбежать, спрятаться и хрен найдёшь его потом. Вот уже Гарри начало потряхивать. Я крепче его обнял, чтобы не убёг.  — Посмотри на украшение, что висит на шее у моей секретарши. Знаешь, что это такое? — То золотое… изящное в виде мостика с чёрными камешками? — спросил брюнет. — Да, оно самое, родной, — кивнул я и прижался к уху супруга, прошептав: — На что похоже, как думаешь? — Не знаю, — также тихо ответил Поттер. — А что это? Это твой подарок? — Мальчик мой сладкий, — пропел я нежно, — это свадебное индийское украшение и называется оно «Мангал Сутра». Виктория жената на Николь Ровене Мейсон два года. Помнишь её? Ну наша Николетта? — Твой главный бухгалтер? — удивился брюнет и я кивнул, поцеловав висок Поттера. — Погоди… В смысле, они женаты? — Гарри, они — лесбиянки и они женаты уже два года. Девчонки сыграли свадьбу в Индии до твоего появления в «Экскалибуре». У них счастливый брак и уже есть годовалый малыш Генрих. — А как они… того-самого… зачали? Только не говори, что у твоей секретарши есть член!— полюбопытствовал Гарри, заметно повеселев. Я же рассмеялся в голос, чуть пополам не сложился. Ахах! Такое сказать только мой Поттер может. — Виктория -- не трансвестит, любовь моя, чтоб ты знал, она просто лесбиянка. У нас с тобой будет суррогатная мать ребёнку, а Николь родила сама, позаимствовав сперму из базы образцов, которые предоставила клиника в Лондоне. В нашем случае сперму дадим мы девушке, которая нам выносит малыша. — Так значит, Виктория — не твоя любовница? — облегчённо улыбнулся брюнет. — Господи, малыш, нет, конечно же! Вики плевать на член мужчины, она верна своей жене и до мозга костей любит её, а еще полукитаянка — воин и имеет два чёрных пояса по восточным единоборствам. — А-а её каблучища? Они ей не мешают? — спросил Гарри, глядя на высоченные каблуки Вики. — В Гонконге, когда ко мне подвалили четверо бандюг, каблуки не помешали ей уложить парней на раз-два. Вики и сейчас в оба следит, и бегает на каблуках быстрее нас. Вики приехала в Женеву со своей женой, но Николь сегодня не пришла, она пока в отеле отдыхает, а малыша Генриха девочки оставили с родителями Виктории в Англии. Ну как, полегчало, мой разгневанный Марс? — улыбнулся я и притянул к себе моего мальчика. Он вроде повзрослел на год, а на вид все тот-же парнишка-первокурсник. — Я ревновал, безумно ревновал, когда ты под вспышками фотокамер появился с ней, — ответил муж. — Под Рождество мы с тобой сольем оба холдинга в один, в числах 20-тых, скажем. В Сочельник познакомлю тебя с девушкой, которая станет суррогатной матерью. Она за эти месяцы сдала анализы, прошла все обследования и прочую волокиту. Красивая, из пригорода Лондона, родилась в деревне, очень крепкая здоровьем девушка, студентка последнего курса университета. Ей деньги нужны на лечение матери, имеет сестру-близнеца, но та учится рядом с домом в колледже, чтобы просматривать за матерью. У них в семье все близнецы или двойняшки. Её зовут Кристианна Мария Бейл. У неё серо-голубые глаза, блондинка натуральная, питается здоровой пищей, в общем, она тебе понравится. На следующий день нас с мужем пригласили в имение мэра Ансгара Юниса Мюллера к 19 часам. Я знал этого почтенного швейцарца: прекрасный семьянин, уважаемый человек и заядлый игрок в бильярд. У каждого свои слабости. — Поедем ко мне в отель, — попросил я Гарри, когда мы покинули банкетный зал корпорации «Maus Frerer». Мне хотелось побыть с мужем, и он сдался, кивнув, что не против поехать ко мне. Мы заехали в его отель и забрали вещи далеко за полночь. У нас была вся ночь впереди и день. В отеле тонкие стены и двери, а поэтому мы занимались любовью под душем дважды, «спуская пар», как говорится. Шум льющейся воды заглушал отчасти наши стоны и крики. Нам было хорошо вместе. Три месяца после нашей последней встречи мы снова провели врозь, храня верность друг другу. — Мне тебя мало, Поттер, — проговорил я после двух оргазмов в душе. Я вынес мужа в спальню, завернутого в широченное полотенце. — Мне тоже тебя мало, Зазнайка, — улыбнулся счастливый Гарри, — и я хочу ещё. — Он лег на кровать и похлопал рядом с собой. — Иди ко мне, Драко. Я уложил супруга на лопатки и приподнял его попу к моему лицу. — Позволишь? Ты у меня такой вкусный, твой попа, упругий анус, который за эти три месяца воздержания снова стал почти девственно-тугим. Я сел на кровать и закинул ноги брюнета на свои плечи, подвинул его к себе и приник губами к анусу мужа. Поттер протяжно застонал и руками провел по моим рукам. — Драко, — всхлипнул он, — да, это хорошо. Мои губы посасывали колечки мышц, смачивая дырочку слюной обильно, а язык кружил вокруг ануса, то входя в горячую глубину, то — выходя. — Ещё, Драко… Ещё сделай так. Вкусный член с головкой подрагивал и я уделил ему тоже особое внимание. Подложив под попу подушку, я взял малыша в рот и Гарри прогнулся в спине, подавшись бедрами вверх. — Ах… — всхлипнул брюнет. — Пожалуйста. — Родной мой, — ответил я, — у нас с тобой вся ночь впереди, позволь максимально доставить тебе удовольствие? Я хочу тебя всего попробовать. Три месяца мои губы не ласкали тебя, не лелеяли, ни смаковали. Я ведь гурман, мой мальчик, и ты — моё изысканное блюдо на сегодня. — Драко, не мучай меня, трахни, я хочу тебя, пожалуйста, — как в бреду просил мой любимый. Я смазал пальцы — а они у меня длинные и изящные, музыкальные — и проник в глубину моего сокровища. Гарри снова протяжно застонал, пока я ласкал стеночки, пробираясь к заветному бугорку простаты. Поттер прогнулся и задрожал, когда я стал нежно ласкать бугорок. Малыш мой бриллиантовый дрожал, скулил, прикусив ребро ладони, чтобы не кричать громко. Я знаю, сейчас Гарри видит звезды перед глазами, его пронзают искры удовольствия. Я склонился к его губам и жадно поцеловал. — Люблю тебя, мой Гарри. Люблю смотреть, как ты изнемогаешь от желания и как льются из твоих глаз слезы; как страстью искажается твоё красивое лицо и как ты ртом хватаешь воздух, потому что не в силах кричать. Скажи мне, Гарри, что любишь меня. Родной мой, пожалуйста. — Садист! — зарыдал мне в губы Поттер и жадно поцеловал. — Я люблю тебя, Малфой. Ещё… Я рассмеялся счастливо и продолжил массировать нежно простату, а мои губы стали ласкать острые соски брюнета. Он заметался головой по подушке. — Малфой… — застонал он и я накрыл его рот своим. Его дикий крик оргазма тонет во мне, а муж кончает на нас выпадая в посторгазменную прострацию. Я вынимаю пальцы из любимого и обнимаю Поттера. Устал мой хороший, но ночь только началась. Лицо Гарри разгладилось, улыбка полудетская коснулась алых губ супруга. Малыш мой доволен. Я вынул из сумки влажные салфетки и вытер нас. Мой член пульсирует и ждет, когда же я дам ему разрядку. Гарри очень следит за собой: чистый пах, голенький, без всякой растительности; гладкие подмышки, идеальное тело; чистая и бархатистая кожа. Малыш мой, как и всегда, аккуратен и гигиеничен; член гладкий между собравшейся кожицей тоже порядок, запах свежий — идеальный. Гладкий подбородок, ни унции жира — прекрасен. Я целую моё сокровище, опускаясь губами к пупку. Он тоже чистый и я ласкаю его языком. Гарри тихо вздыхает и начинает выплывать из посторгазменной эйфории. Так, что у нас в меню дальше? Плоский животик. Ммм, тепленький и сладкий. Я целую каждый миллиметр, а член мой уже пищит от желания. Потерпи, родной, сейчас мой принц очухается и мы начнём нашу игру. Так, дальше у нас в меню яички брюнета. Они аккуратные и бархатистые, чистые и я ласкают их. Как не уделить внимания этому деликатесу? Муж открыл глаза и приподнялся на локтях, смотрит на меня с улыбкой. — Драко, иди ко мне, — просит Поттер и я ползу к моему мальчику, поднимаюсь выше, не забывая по пути ласкать рукой его член и гладить пах. Я нависаю над Гарри, а он смотрит на меня с такой нежностью и неземной любовью. Обхватив руками моё лицо, он прошептал: — Спасибо, Зазнайка мой, ты — настоящий волшебник у меня. Только ты можешь так ласкать меня, чтобы я впадал в полную прострацию. Поцелуй меня, пожалуйста. Нежный и ласковый поцелуй перетек в глубокий, чувственный и горячий. — Драко? — простонал брюнет. — Ты нужен сейчас во мне сам, пожалуйста. — Конечно, сладкий, давай, повернись и держись за спинку кровати, — ответил я, выцеловывая шею супруга. Глаза Гарри уже почти чёрные от желания и затуманены страстью. Я начал целовать гладкую спину супруга, потом положил на загривок ладонь. — Готов, радость моя? — поинтересовался я и проехался раза три членом по ложбинке между ягодицами брюнета. — Будь потише, иначе к нам начнут стучать. — Я постараюсь, Малфой. Я готов, скорее, ты ведь течешь весь соками желания, — улыбнулся брюнет и я вошел весь сразу в узкий анус мужа. В мальчика моего. В моего мужчину. Он застонал и прогнулся в спине, отклячивая мне свой задец, а я принялся его отжаривать. Мы уснули часов в пять утра, полностью вымотанные, но довольные. Я поставил часы на 14.00. Гарри лег на меня и таким вот образом уснул, опоясав руками и ногами. Я подождал, пока он крепко уснул, потом только переложил его на кровать и заключил супруга в кольцо своих рук. Спи, радость моя, я тебя всего измучил до предела. Слияние наших холдингов надо провести пораньше. Мне все сложнее и сложнее просыпаться по утрам без моего мальчика, и засыпать без него. ☆ POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Я проснулся от поцелуев, которые словно крылья бабочек, порхали по моему телу, по губам и векам. — Малфой? — выдохнул я и обнял мужа, потом только открыл глаза. — Доброго дня, Гарри! — сыто облизнулся блондин. — Эй, Зазнайка, ты мне отсосал? — спросил я и он довольно кивнул, слизывая с подбородка белесые капельки. — Ненасытный белый барс! — хмыкнул я и поцеловал моего любимого. — Белый барс? — удивился он и навис надо мной, всматриваясь в лицо. — Ты, когда спишь, кажешься мне большим белым котом — снежным барсом. Некоторые тюркские народы называют бело-дымчатых леопардов «Ирбиз», или «Ирбис» с серо-голубыми глазами. Красавчики. — Хочешь купить такого малыша домой? — спросил блондин. — Не надо, — вздохнул я. — Снежных барсов мало на земле, пусть живут на свободе. Я знаю, что ты весь мир готов мне подарить, но я не эгоист. Думаю, маленькому снежному леопардику будет лучше на воле, а у меня есть ты — мой личный белый Ирбиз, мой личный сорт героина, мой наркотик, моя вселенная, — произнес я и перевернул супруга на спину. — Позволь мне выпить тебя до капли? Мои губы принялись целовать мужа в шею, уделили внимание пикам сосков, опустились к красивому и истекающему члену. Мелкий Ирбиз хочет ласк. Большой, налитый желанием член Драко. Хочу. Малфой лег удобнее и застонал от удовольствия, принимая мои ласки. Мы так и не успели нормально погулять по Женеве, зато посидели в ресторане и насладитесь прекрасной едой. Нам принесли жареный хлеб, кусочки курочки и креветки с горячей сырной массой фондю в керамических чашках. Сырный суп с сухариками чесночными, морского окуня с овощами и сыром; рулетики из капусты, а внутри мясо и бобы с грецкими орехами, все это в соусе; вишнёвую водку и вишнёвый пирог. О, это был прекрасный обед. Еще до прогулки по городу, когда мы проснулись и пока приводили себя в порядок после сексуальных ласк, Драко заказал в номер молочный коктейль на поздний завтрак, жареные картофельные дранники с сыром и сладкие пирожные с каштанами. Драко все старался меня накормить, приговаривая, что я совсем истощал. А я и правда не помню, когда нормально ел, все дела да заботы, перелёты, контракты, совещания и прочие хлопоты. — Вот появятся у нас дети, дома будешь сидеть как миленький, — ворчал после пробуждения Малфой и кормил меня картофельной вкуснятиной. — И не надейся, я дома буду работать, займусь писаниной мемуаров о том, как мы с тобой поженились. А что? Напишу романчик под названием: «Как я встретил вашего папу». Сериал есть «Как я встретил вашу маму», а у меня будет про тебя, Зазнайка! Напишу, издам роман в двух томах и он станет бестселлером. А вдруг станет, не смейся, зануда! — насупился я, глядя на ржущего Малфоя. — Как тебе? Роман, адресованный нашим деткам? Драко обнял меня и поцеловал нежно. В его глазах плескался океан любви и радости, нежности и обожания меня, что у меня дыхание сперло, а на глаза навернулись слезы от всепоглащающей любви Малфоя. — Пиши, делай все, что пожелаешь, но только дома и рядом с нашими детками. Лет десять — не меньше. Я хочу приходить домой и чтобы вы меня встречали. Гарри, малыш мой, как же я этого хочу: тебя, детей и наш очаг. Малфой опрокинул меня на спину и начал нежно целовать — бережно, трепетно и очень ласково. — Я тоже этого хочу, но и делами хочу заниматься, — тихо возразил я. — Ты говорил про Город Ангелов? Кажется там ждут, что мы откроем для молодёжи модельное агентство или студию? Вот было бы здорово. Есть «Мисс Америка», «Мисс…» Бог его знает ещё какая, а мы сделаем «Мистер Америка», «Мистер Эл-Эй». Как тебе? Не всё же девчонкам становится Королевами красоты. — Хорошо, но только тогда, когда деткам лет по десять исполнится — не раньше. — Ладно, мой белый барс, а сейчас пойдём и пройдемся по городу, — предложил я. ☆ Вечером в особняке мэра Ансгара Юниса Мюллера собралось много сливок общества: банкиры, мультимиллиардеры, как мой Драко, предприниматели, актёры и все с семьями. Малфой не выпускал меня из своих объятий, представляя как своего мужа и президента холдинга «Сириус Корпорейшн». В основном мы танцевали только вместе. Одинокие толстосумы поглядывали то на светских одиноких львиц, то — на меня, а это крайне мне не нравилось. Я держался за моего мужа, а он глаз с меня не спускал, миссис Виктория Фэн — со своего босса (опять же с Малфоя). Драко за ней, как за каменной стеной. Телохранитель держалась всегда рядом. Собранная, серьёзная, спокойная, бдящая. Я её, конечно, в бою не видел, но, думаю, у полукитаянки ни один мускул не дрогнет, если придётся убить. Сегодня рядом с Вики находилась её жена — тёплая, очень приветливая и женственная молодая женщина, почти что девушка. Она вся была в украшениях, но это совсем не портило её, не делало похожей на рождественскую ёлку. Нет, скорее, на индийскую красавицу — актрису Болливуда. Красивое вечернее платье малахитового цвета, изумрудно-бриллиантовые украшения, а на шее индийская подвеска «Мангал Сутра», чётко определяющая её статус замужней женщины. Сама же миссис Фэн снова вырядилась в брючный костюмчик чёрного цвета. Жена Вики отличные восточные сладости делает — пальчики оближешь, и не скажешь, что Николь Мейсон — чистокровная англичанка. Приём и танцы. Меня пригласила потанцевать какая-то светская львица из Ирландии. Драко кивнул и я согласился. Мы говорили о делах, о бизнесе, смеялись, а потом я потерял из вида моего Драко. В зале его не было, в холле — тоже. Время почти полночь и надо бы вернуться в отель, так как завтра утром у нас самолёт: у меня на остров Окинаву, а у Драко в Аргентину. Гости пили и танцевали, как ни в чем не бывало, а я пошёл искать мужа, ибо ни его, ни миссис Фэн с её женой нигде не было видно. Я знал, что Малфой хотел Вики куда-то послать. Эх, я, кажется, прослушал — куда. Я забрел в один из кабинетов, откуда услышал стон моего Малфоя. Я хотел войти, но тут откуда не возьмись появился мистер Эдхард МакНилс, директор фармацевтической индустрии «Лазурит» из Чикаго. — О, вы ведь тот самый мистер Гарри Малфой-Поттер — президент холдинга «Сириус Корпорейшн», да? — Я кивнул. — Да! Самый молодой президент! Молодая акула бизнеса. О вас слагают легенды, мальчик. — Он не добро прищурился и протянул мне для рукопожатия руку. Я вынул телефон их кармана, словно собираясь позвонить, а сам нажал на запись диктофона. — Позвольте, мистер МакНилс, — возразил я и руку не протянул мужику. Высокий толстяк, хитрые глазки. Негодяй — сто процентов негодяй. Драко мне о нем рассказывал. — Не стоит, мой дорогой. Поверьте, ой, как не стоит сейчас мультимиллиардеру Драко Малфою мешать. С ним красотка. Только послушайте, как он стонет, а как стонет она. Я дернул дверь на себя, но тут, словно из-под земли появились журналюги и принялись щелкать своими фотокамерами. Я увидел, что на коленях стояла жена миссис Фэн и её нос уткнулся в растегнутую ширинку моего мужа. Она стонала, но не от желания, а от боли и дискомфорта, как и мой Зазнайка. Его голова была откинута на спинку кожаного кресла, глаза закрыты, руками он держался за голову, потирая виски. — Неверный муж, да? А вы не будьте простофилей, Гарри, пойдемте со мной, — произнес он. К нам подошел мэр Ансгар Юнис Мюллер и спросил, что происходит? Тогда я собрался с духом, поняв, что к чему, и ответил: — Мистер Эдхард МакНилс хочет опорочить честь моего мужа, споил его и эту женщину чем-то, скорей всего, наркотиком, будучи фармацевтом. Он шантажист, ещё и репортёров приволок. — Всем известно, что Малфой — бабник, а этот парень… — начал было мужчина. — Эта женщина — жена телохранителя моего мужа и она — лесбиянка. Молитесь, мистер МакНилс, потому что я вижу идущую к нам миссис Фэн, а мой муж, когда узнает о случившемся, уничтожит вас. — Этого не может быть. Как же, ведь эта женщина… — Моя жена! — сурово произнесла Виктория Мария Фэн. Я подошел к мужу, а Вики подбежала к супруге, мэр задержал мистера МакНилса. Малфой уже приходил в себя. В полном расхристанном виде он посмотрел на меня мутными глазами. — Драко, как ты себя чувствуешь? Голова болит, может, тошнит? Скажи мне хоть слово, родной мой, — попросил я, обнимая моё сокровище. — Что со мной, где я? — глухо спросил блондин. Он застонал и снова взялся за голову. — Все кружится и шум… гул в ушах стоит. — Я что, носом лежала на мужском члене? — тем временем, проговорила рядом Николь Мейсон. — Вики, меня сейчас стошнит, дорогая. — Вас отравили веществом и это наркотик, скорей всего, — ответил я. — Мистер Эдхард МакНилс это сделал, он подговаривал меня, показывая в двери, что ты сейчас с женщиной. Я сперва ужаснулся, а потом успокоился, зная, что Николь, которую споили той-же дрянью и уложили лицом на твою промежность, лесбиянка и супруга твоего телохранителя. Мистер-фармацевт не учел этого факта и даже привел сюда репортёров. — Вы не докажите! — засуетился, завертелся в руках мэра Женевы негодяй. — Почему же? — усмехнулся я. — Вот здесь записано все, что было вами и нами произнесено. Драко поднялся с кресла. Его все ещё мотало немного из стороны в сторону, но он заправился, привел себя в порядок и подошел в Эдхарду МакНилсу. Один рывок и в руках у Малфоя пузырек с какой-то жидкостью. — Я полагаю, ты вот этим нас траванул? Негодяй! — закричал президент «Экскалибура», а репортёры защелкали фотокамерами, все запечатлелось не только на фото, но и на видео. — Я просто хотел подстроить все так, чтобы этот мальчишка не достался тебе, — ответил мистер МакНилс, показывая на меня. — В свои 25 он не может быть таким удачливым. Вчерашний заморыш из пригорода Лондона не мог стать за год президентом корпорации! Вы ведь любовники, да? Это поэтому Поттер так высоко поднялся, даже фамилию твою взял? Репортёры, все снимите, все запишите. Грязные отношения… — Заткнись! — взревел Драко. — Гарри — мой муж и он по своему положению моего супруга имеет полное право носить мою фамилию, как и я его. Холдинг «Сириус Корпорейшн» Гарри оставил его крёстный, я к этому никакого дела не имею, но не это главное. Парень прекрасно бы и без холдинга прожил, имея талант к проектированию. Он — мой второй партнёр по холдингу «Экскалибур», он мой наследник и правая рука, моя опора в жизни, Гарри — носит фамилию Малфой-Поттер, как и я. Странно, Эдхард, что ты отстал от жизни и не знал этого факта, зато я знаю о твоих махинациях. Я расскажу сейчас о тебе прессе и на суде. Драко долго рассказывал всему миру о том, как Эдхард МакНилс уничтожал мелких партнёров, присваивая их предприятия и акции себе силой, или посредством шантажа и как вынуждал уступать ему; как заставлял в больницах, в домах для престарелых, которые финансировал, применять на больных, на несчастных стариках и бомжах препараты, не прошедшие испытания на животных в лабораторных условиях; как закатывал в цемент потом эти трупы. Все ахнули от услышанного. — Ты не докажешь! — зарычал МакНилс. — Я докажу. Полиция сейчас уже допрашивает руководителей тех больниц, и домов для престарелых, которыми ты манипулировал, а также накрыли твою лабораторию в Чикаго. Тебя за преступления, за смерть пятидесяти пяти человек приговорят к смерти. Все доказательства и улики у чикагских властей. Тут появились полицейские и забрали его под стражу по приказу мэра города Женевы. Все гости видели это. Мы распрощались с Ансгаром Юнисом Мюллером и уехали в отель. К нам уже подъехал личный врач, доктор Августин Беловски. Он мигом поставил капельницы Драко и Николь, благо номера рядом. Откуда в Швейцарии личный доктор Драко? Все просто — у Августина как раз идет симпозиум врачей в Женеве и он участник. Нам просто повезло, что док оказался рядом. Он моментально проверил кровь на яды и токсины на своём чудо-аппарате, который всегда носил с собой. Мистер Беловски сам его смастерил. — Все нормально, вам подлили в алкоголь транквилизатор, но он не опасный, совсем скоро мы выведем его из организма. Мисс Николь надо госпитализировать, так она в положении на третьем месяце и ей необходимо сделать УЗИ, проверить организм и жизнь плода. С ней поедет супруга, миссис Фэн. Гарри, присмотри за мужем. Больница рядом, думаю, что я совсем скоро вернусь, только отвезу женщину к своим коллегам. Минут тридцать у нас есть. Я сел рядом с мужем и взял его руку в свою. — Что-то остаётся неизменным: ты, я и капельница то в моей руке, то — в твоей, — произнес я, целуя пальчики супруга. — Спой мне песню свою про милый дом на отшибе, — попросил блондин и я улыбнулся. У него все ещё были расширенные зрачки, бледное очень лицо, но уже потеплели руки и ноги, что говорило о скорой нормализации организма. На столе стояли бутылки с растворами, кровью и ампулы со шприцами, которые привез Августин. Док все это введёт чуть позже в организм Малфоя, а пока у нас есть время побыть вместе. Я спел ему песню «Только мой». «Мы построим свой дом, Мы поставим его на отшибе…» Драко тихо подпевал мне припев песни: «Только мой и в печали, и в радости…» и улыбался. «Только мой из рождения в рождение… Мы с тобой — сказок всех утверждение…» — Скажи мне, Гарри, ты ведь уже вспомнил меня? — спросил блондин, когда я закончил петь песню. — Ну же, признайся, любимый? — Давно, любовь моя. Через месяц после выписки из больницы, Драко, я все вспомнил. Прости, что я молчал. Я хотел только на Рождество тебе признаться, но сегодняшняя ночь тяжелая и я решился. Вот, признаюсь сейчас. Прости. Просто мне хотелось, чтобы ты немного поревновал меня, побесился. Мне нравилось наблюдать за тобой, — ответил я и склонился над Малфоем. — Значит, вот как, да? — насупился блондин. — Пока я с ума сходил, что к чему, и почему же не действуют все пилюли и растворы, про которые пел чудо-песни доктор Джордан Говард-младший, пичкая тебя ими. Я чуть не поругался с хирургом из больницы «Святых Ангелов» в Лос-Анжелесе, считая его хоть и докой в своём деле, но не всемогущим, а ты, тем временем насмехался надо мной, да? — Прости меня, Зазнайка мой любимый, — ответил я и прилег головой на живот супруга. — Мне нравится наблюдать как ты хочешь меня, как ревнуешь к другим. Я знаю, что ты видел те дурацкие снимки с вечеринок, где я в объятиях парней и знойных актрисок. Признайся, любимый, ты же ревновал меня, да? — Не то слово, мой гаденыш! — зарычал он. Ну точно — барс. — Как только я встану с этой койки, ты жестоко поплатишься, мой дорогой муж, и мстя моя будет страшна. Я увезу тебя в наш лесной домик и ты неделю не выйдешь из спальни. Клянусь тебе, родной мой мальчик. — Совсем-совсем не выйду? — рассмеялся я, но тут вернулся док Августин. — С ребенком Николь все хорошо, он не пострадал, мы успели вовремя начать очистку крови. С ней сейчас жена, думаю, после обеда женщину выпишут. Теперь с тобой, мой друг, — улыбнулся Беловски. Док поменял бутылку с раствором и надел на голову Малфоя венчик из проводов, диодов и прочей хрени, включил свой ноутбук и принялся щелкать кнопками, довольно закивал головой. Я хотел подняться с кровати, но президент «Экскалибура» притянул меня к себе и прошептал в губы: «Совсем-совсем, паршивец мой!» — Я только «за», — кивнул я, — но мне уже сегодня днем надо лететь на Окинаву, там будет открытие построенного нами отеля. Его ещё заложил мой крёстный, а я вот закончил. Поедешь со мной? Там будут фарфоровые куколки-японочки, танцы воинов с мечами, горячие источники, выпивка, пресса и интервью. Драко снова зарычал, испепеляя меня своим потемневшим взглядом. Я обвел большим пальцем по его нижней губе, по подбородку и подмигнул, облизнувшись, а потом поднялся с кровати и подошел к Августину. — У президента все в норме? — поинтересовался я, глядя на кадры рисунков органов, мелькающих в ноуте. — Я запустил программу исцеления. Это нанотехнология и сейчас частицы и радиоволны начнут исцеление органов. Вот, Гарри, посмотри хотя-бы на желчный пузырь, видишь, как поражена часть бурыми треугольничками в центре? — Я кивнул. — Теперь берем и перезапускаем его работу. Видишь как импульсы раскрывают каждый треугольничек, они переворачиваются и становятся розовыми, то есть мы убираем воспаление. Эй, мистер Ди, ты последний месяц налегал на жаренную еду и на виски, да? Желчи скопилось полно, — это уже к Зазнайке моему. Гарри, — это снова ко мне, — вынь из моего дипломата коробочку серебристую, там ампулы лежат, принеси одну и шприц, он на столе. Я все исполнил и Августин сделал укол Драко в ягодицу. — Сейчас воспаление снимется с желчного пузыря и начнётся отток лишней желчи. Мистер президент, ты горечь чувствуешь во рту? — спросил блондина доктор. — Почти постоянно, — ответил правдиво Малфой. Обычно он у меня помалкивает о своём здоровье, но тут на редкость разоткровенничался. Поразительно. — Гарри, тебе надо за ним присмотреть, за диетой Драко. Никакой жирной, острой и жареной еды, алкоголя. Я выпишу капсулы. Купите в аптеке и давай ему два раза в день за час до приёма пищи. Все готовить только на пару, супы на втором бульоне и так с месяц. Надо слушаться, Малфой, — это уже к Драко, — иначе камни образуются в желчном пузыре. И так было с каждым органом. Доктор Беловски сканировал его внутренности и лечил волнами, перезапуская весь организм на исцеление. Драко на глазах порозовел и начал хорошо себя чувствовать. Августин только на рассвете покинул отель, а я обнял мужа, он после лечения электро волнами почти спал. Я завёл будильник на девять часов. Частный самолёт у меня в полдень. — Я поеду с тобой в Японию, Поттер, — зевая, произнес блондин, — к японцам одного не отпущу. — На Окинаве красиво, местная водка 95 градусов, а какая там свинина вкусная. Японцы — народ очень тёплый и добродушный. Я уже начал изучать их язык. Океан голубой и белый песок на берегу. Я буду рад, если ты поедешь со мной, мой родной Зазнайка. — А меня китайскому языку обучает Виктория Фэн. Она и японский знает, у неё бабушка была наполовину китаянка, наполовину — японка по отцовской линии, — ответил Малфой. — Ты на Окинаве сколько пробудешь? — День, ночь и утро, почти сутки, а что? — поинтересовался я. — Я перенесу дела на понедельник и проведу выходные с тобой. Можно? Сегодня среда. Мы могли бы слетать домой в наш лесной домик. Как ты считаешь, Поттер? — Хорошо, любовь моя, так и сделаем, тогда корейский остров Тхэджондо переносится на понедельник. Меня в выходные пригласили туда, но я хочу немного побыть с тобой, мой снежный барс. — После Южной Кореи мы начнём слияние наших холдингов, Гарри, я устал без тебя жить. Хочу вместе с тобой везде летать, вершить дела и все такое, хочу, чтобы на всех встречах и поездках моих ты был рядом, помогал мне во всем, как мой деловой партнёр и совладелец. Я устал без тебя, Гарри, пожалуйста, мой дорогой мальчик. — Хорошо, начнём слияние до Рождества, — ответил я и обнял Драко, удобнее устраиваясь в родных объятиях.