СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ Сегодня, 20 декабря, и мы подписали с холдингом «Сириус Корпорейшн» документы, по которым он становится дочерней строительной корпораций, входящей в состав холдинга «Экскалибур». Мы перед всем миром Германии, и не только, прочли с Гарри, вернее, прочел он завещание того, кто создал «Сириус Корпорейшн» — Сириуса Ориона Блэка. Он написал в завещании, что передаёт свое детище не только в руки крестника, Гарри Джеймса Малфой-Поттера после своей смерти, но и в мои — его законного племянника, сына Нарциссы Малфой, которая по крови Блэк. Наконец-то, это свершилось. — Мы с мужем никого из холдинга не уволим, — произнес на хорошем немецком языке Гарри, — все работники останутся на местах и корпорация как работала, так и продолжит работать, добавится только должность куратора — это единственное изменение. Вобщем, все остались довольны. Малыш Поттер поставил куратором своего школьного приятеля, Невилла Лонгботтома. У него жена, Полумна Лавгуд, заканчивала зооаспирантуру в Берлине, а жить они остались в доме Гарри. Невилл — верный приятель моего мужа по школе и по универу, он будет за всем следить и докладывать, плюс в «Сириус Корпорейшн» работает сестра Николь Мейсон. У нас все под контролем. Хочу рассказать немного о том, как мы время провели после Хэллоуина в Швейцарии. В четверг мы поехали на Окинаву, где Гарри показал себя настоящим бизнесменом, замечательным президентом «Сириус Корпорейшн». Он говорил на английском языке, в основном, но нередко вставлял и японские слова, чем совершенно умилил и растрогал японцев. Нас водили по королевским чертогам во дворце бывших императоров острова Окинавы, угощали водкой под 95 градусов и мы сами жарили нежнейшее мясо свинины на жаровне. Такую жаровенку мы купили домой в Лондон. Японские воины показали нам красивые танцы с мечами, а девушки-гейши продемонстрировали песни и танцы с веерами в своих красивых кимоно. Вобщем, мы полностью были потрясены и околдованы японским островом. Окинава — это тебе не каменные джунгли Токио. Нам в подарок предложили бутылку водки. Открытие отеля прошло удачно. Проект отеля разработал сам Поттер в стиле японских старинных зданий, но с европейскими нотками. Цвет, материал — все идеально. В пятницу в полдень мы вылетели в Англию. Я позвонил Джессике Грей и попросил закупить на три дня продуктов, фруктов, торт, любимые вкусняшки моего мальчика. Гарри отдыхал в самолёте, который летел рейсом Окинава — Токио — Лондон, время в пути долгое — почти 15 часов. Нас трижды кормили, плюс раздавали напитки и орешки, пирожные и японские сладости. В самолёте имелся душ и после нежного секса нам даже удалось помыться. В аэропорту Хитроу мы взяли такси и приехали в наш лесной домик, в котором было тепло, чисто и уютно, приготовлена еда — котлеты с молочным пюре, салат из помидоров с луком, зеленью, приправленый соусом из хумуса, какао в термосе — это все забота нашей миссис Грей. Котейку мы выпустили из переноски и первым делом накормили пройдоху — мелкий Зазнайка в самолёте у соседей спёр кусок колбасы, и урчал, мявкал на весь салон бизнес-класса так, словно его всю жизнь морят голодом. Наши соседи-японцы -- я думаю, что они — молодожены! -- расчувствовались и отрезали Зазнайке ещё один кусочек колбасы. Право же, как было за котейку стыдно. Верно говорят, что чужое намного вкуснее. Мы прилетели по-токийскому времени в три утра, а по-лондонскому будет минус 8 часов — в семь вечера в пятницу, плюс мы потратили полтора часа на дорогу из аэропорта в наш лесной домик. Часы показывают сейчас около девяти вечера. Отлично. Котёнок за полгода превратился во вреднючего молодого кота, и сейчас осматривал все в доме. Мы с мужем переоделись, Гарри закинул рубашки и майки в стиральную машинку, он у меня такой, когда прислуги нет, а выглядеть чистым надо всегда -- самый все стирает и гладит потом утюгом. В лесном домике мы решили прачку пока не заводить, а справлялись сами. Поттер у меня самостоятельный и чистоплотный. Пока восемь рубашек и столько же маек стирались, мы решили посмотреть какой-нибудь фильм в гостиной. Только мы легли в обнимку на диване, к нам приполз кот и лег в ногах. После рубашек Гарри постирал все наши носки, и только тогда успокоился, когда на лоджии развесил все сушиться. Хозяйственный мальчик. Конечно, я обещал, что не выпущу мужа из спальни неделю, но это он меня до воскресенья взял в оборот. Бес похоти в него вселился что-ли? Мы с Гарри прерывались только на еду, на душ и на краткий сон. Я знаю, что когда мой мальчик такой ненасытный, это значит, что он о чем-то думает или решает в своей голове какую-то глобальную задачу. Ошалелый от секса, с горящими глазами, мой малыш красивый — безусловно, но он молчит. На все мои вопросы не отвечает, или просто затыкает мне рот поцелуями, или делает минет мне, или всовывает своего малыша в мой рот. В воскресенье утром я не выдержал и прижал его к кровати, нависнув сверху. — Малыш, что с тобой? — спросил я, всматриваясь в любимые глаза. — Откройся мне, родной, может, я смогу помочь тебе. Гарри, любимый, ну скажи хоть слово, что тебя мучает? -- почти взмолился я. -- Ну же, сладкий мой, не молчи. — Покажи мне девушку, — ответил он, прищурив изумрудные глаза. — Какую девушку? — удивился я и принялся нежно целовать брови, веки моего мальчика, его щеки, скулы, сладкие губы. — О чем ты, Гарри, что за девушку? — Покажи мне потенциальную суррогатную мать наших будущих детей, — ответил Поттер. — Не вопрос, любовь моя, — выдохнул я и встал с мужа. — Давай позавтракаем и съездим к ней. Гарри кивнул и поднялся с кровати. Вот такой он у меня горячий и ураганный мальчик, не сразу спрашивает, а я потом голову ломаю, из-за чего это Потттер ведёт себя странно? — А ты не мог сразу спросить? — поинтересовался я снова и поднял супруга на руки, чтобы спуститься на завтрак, который миссис Грей уже нам приготовила. — Ну, теперь ты знаешь, — улыбнулся он — наконец-то! — и треснул меня кулаком по плечу, любя. Гарри заставил меня поехать к девице в её пригород и мисс Бейл ему понравилась. Поттер дал добро на сдачу своей спермы. Вечером мы спорили и орали на весь дом так, что с улицы прибежала Джессика Грей и спросила, все ли у нас хорошо? Кот спрятался за диваном и мявкал оттуда -- бедолага впервые увидел, как мы орём. Гарри настаивал на отпуске, во время которого надо провести зачатие мисс Бейл, а я настаивал, что мне надо работать. — Хорошо, слетай со мной в Аргентину на пару дней и тогда я возьму отпуск, — поставил я условие. — Идёт! Но после Аргентины мы займемся мисс Кристианной Бейл! — поставил свое условие муж. — Идёт! — кивнул я и рванул мужа на себя, обнял и крепко поцеловал. Мы объяснили миссис Грей, почему так спорим, но попросили её никому не говорить, что собираемся завести детей посредством суррогатной матери. Женщина нас похвалила, сказав, что дети нужны нам обязательно. Что ж, по ультиматуму Поттера пришлось взять отпуск на две недели, чтобы все это провести под наблюдением врача Августина Беловски и других светил. Оплодотворение произошло замечательно и Кристианна Мария Бейл зачала с нашими составляющими. Неделю девушка провела в клинике, чтобы убедиться, что отторжения не произойдет. Мать девушки мы перевезли в Германию и поместили в онкологический центр, в клинику доктора Фридриха Германа Зальцмана, которую построил Сириус Блэк для онкологических больных. Сестра Кристианны Бейл перебралась к матери, переведясь в Берлинский университет. Мой Гарри — очень милосердный человек с широкой душой, он заплатил за полугодовое обучение Карине Бейл, ей осталось учиться всего шесть месяцев, а потом диплом и аспирантура. Мы же составили контракт для Кристианны, что она не будет никак претендовать на детей. Девушка все документы подписала. Сумма выходила немаленькая, учитывая, что ребёнка будет два, а не один. Из Лос-Анжелеса была вызвана моя мать, которая перевезла девушку в «Авалон», в бывший Малфой-мэрор. Там у девушки будет все, что можно пожелать. Нарцисса, узнав, что деток ожидается двое, просто взяла и купила на радости в Лондоне мисс Бейл квартиру — как подарок и гонорар за детей. И вот сегодня, 20 декабря, мы с Гарри и с девушкой поехали в центр-клинику планирования семьи на УЗИ, чтобы посмотреть, как и что получилось. УЗИ провел сам Августин. Он вынес вердикт, что плода в чреве девушки два, беременность протекает хорошо, полтора месяца. — А пол уже можно рассмотреть? — спросил Поттер. — Ещё месяца два, Гарри, — ответил док. Я подарил девушке бриллиантовый комплект украшений на свадьбу, ведь когда-нибудь она же соберется замуж -- это ей для стимула, а мой герой-муж сказал, что подарит ей машину, как только она родит. Квартиру ей купила Нарцисса, деньги она свои получит после родов, плюс зарплату за девять месяцев. Что ж, не плохо. Мы были, конечно, очень счастливы и на Рождество отправились в «Экскалибур» праздновать. О суррогатном материнстве мы никому в холдинге не рассказали, все будет после. «Счастье любит тишину», — гласит пословица. Вот и мы решили помалкивать пока, а Кристианну Бейл представили как нашу родственницу. Мама за ней как за дочерью ходила. Да, Нарцисса — мама от Бога. Мы с Гарри после Рождества занялись работой. Он ездил со мной везде и мы, наконец-то, были вместе: засыпали и просыпались в объятиях друг друга. Поттер все нервы мне вымотал, заставляя питаться правильно — жареное раз в неделю, как и алкоголь. Я стал предпочитать среди крепких напитков беленькую водку, не желая потреблять прочее пойло. С Гарри я не спорил — бесполезно, ел то, что он мне либо сам готовил, либо наши повара. Когда меня спрашивали, что я больше хочу, я всегда отвечал, что предпочитаю хороший секс с мужем алкоголю, потому что всякий раз пьянею от его глаз, рук и губ, от его ласк похлеще всей заморской дряни. Наша любовь за это время стала ещё сильнее. Мне нравится что, когда я зарабатываюсь до поздна, Гарри меня начинает завлекать в постель своими манерами. Он надевает свои дерзкие шортики, узкую маечку и встает, облакотясь об косяк двери. Он начинает ловить невидимого комара, хлопая в ладоши. Я, погруженный в мир цифр и бумаг, не сразу слышу его хлопки. Или когда Поттер подползает ко мне, словно змея и обнимает колени, поцелуями пробираясь к ширинке брюк, к моим губам. — Пять минут, любовь моя, — говорю я и снова погружаюсь в мир работы, а ведь знаю, что делаю её сверх нормы. Я -- трудоголик. Тогда мой мальчик садится на мои чресла, или обнимает за шею сзади и жадно целует, оттаскивая от ноута и бумаг. Но бывает и так, что я прихожу в его рабочий кабинет далеко за полночь, когда он занят новым проектом. Тогда уже я вырываю Гарри из мира чертежей, проектов, от его «Золотого сечения» и проекций. Вот так мы и живём. Наши ночи наполнены любовью и горячей страстью. Я за эти годы не могу насытиться моим мальчишкой с лондонской дороги. У Блейза с Роном родился сын, они всё-же поженились в Эл-Эй и суррогатная мать, итальянка из Венеции, родила полгода назад им ребёнка. Парни рады до невозможности и живут в Городе Ангелов на своей вилле, что рядом с нами. Родители Рона так и не поняли отношений сына с мужчиной, но это не мешает молодой семье быть счастливой. Они мальчика назвали Лоренцо Хьюго Забини-Уизли. Мой муж однажды вернулся на виллу, словно ошпаренный (он пошел что-то спросить у Забини), весь раскраснелся и долго брызгал водой себе в лицо. Я спросил, в чем дело? Поттер выставил руку вперёд, мол, помолчи. — Бля*ь, — произнес Поттер, — они там Камасутрой занимаются… на дереве… Ох, это так горячо, я сбежал от этого зрелища, и напрочь забыл, зачем вообще к ним заходил. Забини так ебет мужа… Я чуть не поперхнулся и дал оттуда дёру. Как теперь это развидеть? Писец. — Так значит, Забини ебет своего мальчика лучше, чем я тебя? Горячее, чем когда я тебя жарю?— выгнув бровь, поинтересовался я. — Нет, не лучше... Наверное. Я ведь не знаю, как он Рона трахает, да мне и не интересно, но то, что я увидел сейчас — горячо. Бля*ь. Это офигительно. Уизли воет от удовольствия, а Блейз рычит, вбиваясь в мужа. Для меня ты — самый лучший, Зазнайка, и я уверен, что тебе нет равных. Ну, в общем… Я запутался. Я знаю только то, что ты со мной вытворяешь — уму не постижимо, но у наших друзей тоже горячо, — ответил Гарри. — Малыш, признайся, что ты тоже так хочешь? — спросил я, когда мы летом отдыхали в Эл-Эй две недели, а до родов Кристианны осталось три месяца. -- Идём на дерево и я выебу тебя не хуже, -- предложил я и обнял Поттера. — Погоди, расскажу, -- возразил брюнет. --  Рон скачет на Блейзе, вися на ветке, весь извивается, кружась на члене итальянца, покачиваясь, а тот ебет его, словно жеребец. Вроде ничего такого нет в этом, но всё-же интересно. Ты меня на Ибице под скалой еще не так трахал — вот где был тихий ужас. Внизу пропасть, сверху водопад, а мы в нише стоим, на узком плато, всего в метр шириной. Ты прижал меня к скале, поднял на руки и насадил на свой член без смазки, вот где был адреналин. Боже, как мы тогда не упали в водяную пропасть, просто уму не постижимо. Я от ужаса обнимал тебя, пытался держаться за скалу, а ты сорвался и выебал меня от души. Там ведь и схватиться было не за что. Я орал так, словно меня режут, но поток воды с горы, этот плотный водопад, шумел так громко, что я своего голоса не слышал. Мы все в каплях воды, промокшие до нитки стоим, ты жаришь меня, насквозь пронзая. Это было что-то. Ужас смерти, граничащий с удовольствием. Когда мы кончили, ты снял меня со своего члена и прижал к скале, потом обнял, согревая собой, долго целовал жадно и благодарно. У меня кружилась голова после такого горячего и экстримального секса, а ты поддерживал меня, прижимал к себе, шептал слова любви и прошелся по самому краю плато, когда мы покидали наше укромное местечко. У меня весь день потом колени дрожали от пережитого стресса. Боже, ты у меня такой экстримал и любишь секс в таких же экстримальных местах. Такого, думаю, мало кто испытал, как я на том узком плато, почти над самой бездной воды. Нарцисса тогда нас потеряла. Было действительно страшно. Скажи, а если бы мы в эту пропасть упали, тебя это не волновало? — Там после тридцати метров вниз сетка проходит над бездной, — кивнул я, — но да, мне тоже было страшно, ведь глубина там — дай Боже, а вода ледяная, может судорогой ногу свести -- и все. Но, думаю, мы бы не упали, сила и давление воды, льющейся сверху, к краю не подпускала, она вдавливала нас в стену и это спасло наши жизни. Я сперва просто хотел тебе это местечко показать, но потом почувствовал, что мы не упадём, если что и решил трахнуть тебя там. Как считаешь, у нас ведь неплохо получилось? Ты принимал меня весь, обнимал так сильно и сжимал в себе. Поверь, малыш, я испытал кайф и драйв, мне было охрененно хорошо. Ты на мне, я ебу тебя, вода льется, отгораживая нас от всего мира, под нами пропасть в пятьсот метров, внизу вода, в которую падает водопад и поднимается в виде пара холодного — это супер. — А помнишь, что было в Италии? — фыркнул брюнет. — Гора, где ласточки живут, там в пору катакомбы устраивать. Ты оттрахал меня на стыке коридоров-переходов, масляный фонарь распугивал летучих мышей, которые истошно пищали над нами, кружились, словно исчадия Дракулы, потревоженные светом, а ты пронзал меня собой, прижав грудью к песчанной стене, наши стоны и крики раздавались среди этих коридоров и переходов. Ты я и летающие твари. Хм… тот ещё драйв. — Разве тебе не понравилось? — усмехнулся я. — Помнится, что ты кричал и выл на стыке коридоров-переходов, прося ещё и ещё. Думаю, что это намного интереснее секса на дереве, которое ты сегодня увидел. Я знаю, как удивить моего мальчика. — Поттер посмотрел на меня и улыбнулся. — Я хочу еще сказать о Китае. Помнишь, как на китайский новый год мы ездили на «Горы Аватар». Твоя Виктория Фэн водила нас по внутренним пещерам из сталактитов и сталагмитов с переходами и горными реками? Высота гор сотни метров. Помнишь, как мы с тобой отстали от группы и на ночь, с 20.00 до 8 утра нас закрыли в пещерах. Ты разложил меня на каменном плато. Над нами висячие тысячелетние каменные гирлянды, под плато — тоже самое. Помнишь, как ты любил меня там, над нами тогда летали светлячки всю ночь. Ты был таким горячим, впрочем, как и всегда, но тот раз мне показался особенным, это было так сладко и… волшебно. Внизу журчат подводные реки, летают светлячки и твои жадные толчки во мне всю ночь почти. Ты распластал меня и ласкал до потери сознания. Я кричал и выл, а ты продолжал свои чувственные пытки. Эхо наших криков и стонов всю ночь разносилось по галереям. Мне было хорошо тогда, очень хорошо и по-особенному волшебно. Знаешь, я хотел бы когда-нибудь повторения такой-же ночи. Иди ко мне, Драко, поцелуй меня. Я поцеловал моего малыша, обнимая всего, прижимая нежно к себе. Я целовал мужа то нежно и ласково, то жадно и неистово. Гарри стонал, обнимая меня за шею. Он у меня вообще очень чувственный и весь отдаётся в мою власть. Поттер развел чуть ноги и я принялся ласкать его через ткань домашних штанов. Малыш всхлипнул и раздвинул ещё шире ноги. — Драко?.. Ещё... — простонал он и снова всхлипнул. — Да, мой хороший, что? — спросил я, продолжая ласку его члена через материю. Мои губы посасывали его шею. Нас отвлек котёнок, которого я купил Поттеру полгода назад. Он взобрался по нам и сел на плечо Гарри. Проголодался Зазнайка. Муж и этого котейку назвал моим прозвищем. Пришлось отвлечься и налить ему молока. Я выловил из супа три креветки и положил в его миску. Котёнок питался раньше кормами для кошек — этим пакетированным ядом, но супруг его перевоспитал — он же у меня за здоровую еду, натуральные продукты, настоящий секс без игрушек (времена вибраторов закончились, как только мы стали неразлучны). Вот и мелкий Зазнайка научился питаться мясом, морепродуктами, кашами, молоком и… полюбил фрукты! Да, ему нравятся ягоды и персики. Джильда, наша повариха в Эл-Эй, позвала нас на полдник. Сегодня она приготовила десерт на сливках, взбитых со сметаной. Фрукты, орешки, печеньки и все это выложено слоями в креманки глубокие, вафли тонкие по бокам воткнуты, а сверху посыпано кусочками шоколада. Джильда искала работу и пришла к нам совсем случайно. Женщина честная и очень вкусно готовит. Живёт в Городе Ангелов, в разводе, воспитывает сына одна. Мы её взяли к нам поваром. У нас ещё есть садовник, он же и сторож, и дворник; есть ещё слуга, который убирается на вилле и прачка. Женщина следит за шторами, диванами, постельным бельем, банной одеждой и нашими вещами. Ну, мы с Гарри трусы стирает сами, негоже всем рассматривать нашу сперму на одежде, когда я, например, ласкаю мужа поверх плавок или шорт и он кончает в них. А я часто люблю ловить мое сокровище в коридоре или на веранде. Я прижимая его к себе и начинаю игру. Ласка через ткань тоже возбуждает. Ну, моему мальчику это очень нравится. Он трется о мою ладонь, стонет, просит еще, повиснув на мне, и сладко кончает. Тогда я поднимаю мужа на руки и несу в нашу спальню, где мы занимаемся любовью снова и снова. А иногда мой малыш и меня доводит до оргазма, лаская через ткань руками или губами, мочит штаны слюной, посасывает, пока я не кончу. Вот поэтому мы наше нижнее белье сами стираем. Джильда налила нам кофе и пожелала приятного аппетита. Когда женщина ушла, Гарри продолжил разговор: — А эти стеклянные мосты на высоте полтора километра на «Горах Аватара» ты помнишь? Мы три дня с тобой жили на высоченной горе в стеклянном отеле-кубе. Одинокий отель на вершине пикообразной скалы, а там в этом парке гор около трех тысяч. Доставка еды на вертолёте. Горы кругом, небо и пропасть под нами. Я уверен, что на каждой из этих гор были такие отели-кубы, как наш. Нет, отельчик со всеми удобствами был, конечно, я ничего против не имею, но это же — мега-экстрим. Мы занимались любовью на террасе стеклянного отеля в пять звёзд. Ты захотел меня на свежем воздухе, почти под облаками. Под нами пропасть, каменный лес, а ты прижал меня к перилам прозрачным и целовал, наклоняя над перилами. Пол из стекла, перила прозрачные, под нами пропасть в 1,5 км. Мы стоим босиком на стеклянном, прозрачном полу и ты во мне весь, пристроившись сзади. Я облокотился на стеклянные перила, а ты прижал к себе и с силой входил в мое тело. Представь мои первичные ощущения — ужас, страх, что мы сейчас сорвемся, потому что перила не выдержат, я их просто выдавлю руками, или что мы провалимся вниз. А помнишь, какая на вторую ночь была гроза? Ветер выл, лил дождь, темнота. Мы занимались любовью на кровати под фейерверк молний всю ночь. Ты трахал меня так, словно это — наша последняя в жизни ночь. Я боялся, что мы на кровати той провалимся вниз от того, как мы на ней прыгали. — Разве тебе не понравилось, малыш? — удивился я и взял руку мужа, поцеловал запястье. — Помнится, ты и сам не мог остановиться, как и я, и просил не выходить из тебя всю ночь — это было наше обоюдное желание. Разве не так, любовь моя? Я только исполнил просьбу моего вкусного мальчика. — Это было божественно, Драко, — ответил брюнет, — я ничего не скажу. Та ночь была одной из наших самых лучших ночей, я весь на рассвете растворился в тебе, в нашей любви, но страшно было. Я боялся, что молния расколет наш стеклянный отельчик. — Иди ко мне, мой хороший, я рядом и больше не подвергну тебя риску, — улыбнулся я и посадил мужа на свои колени. — Дурак ты, Малфой, я очень боялся, что потеряю тебя, Зазнайка, — всхлипнул брюнет и обнял меня. — Ты доел? Идём, я хочу тебя. Я рассмеялся и, подняв мое чудо на руки, понес Гарри в нашу спальню, где долго доказывал, что мы не потеряем друг друга, и что все эти отели на «Горах Аватара» хорошо заземлены и что молния их обходит всегда стороной.