Добродетельность

Каждый вдох — это немыслимое усилие. Воздух вязкий, так и липнет к телу, будоража сознание, охваченное паникой. Она даже не замечает, как Сакура дает ей салфетку. Хината просто вдруг осознает, что в отчаянии теребит бумажный квадрат, то крепко сжимая его в руке, то разворачивая. Звуки большого зала суда тонут в пространстве, и до нее лишь доходит глухой гул, словно она под толщей воды. — Ты уверена? — Сакура крепко сжимает её руку, привлекая внимание. — Мы уйдем отсюда, как только ты скажешь. Она даже не в вслушивается, что говорит подруга, — оглядывает зал и скамьи. Со стороны обвинения, там, где стоит стол для прокурора, множество людей. Матери, отцы, дети. А в своем ряду она сидит между двумя репортерами, допущенными до судебного процесса, и Харуно Сакурой, что здесь только для того, чтобы поддержать её. Это её ночной кошмар. Она слышит звон цепей раньше, чем его вводят в зал. Его шаги звучат подобно грому в ушах, и она оборачивается. Наруто идет бодро, высоко подняв голову; полуулыбка, застывшая на его лице, — легкая, мягкая, завораживающая. Охрана держит его под локти, проталкивая через прессу, столпившуюся в коридоре. Его руки скованы, и он их держит перед собой, цепь соединяет наручники и толстый пояс, спускается вниз к его ступням, обхваченным металлом. Дверь в зал не успевают закрыть, а он уже останавливается возле её скамьи, скидывая свою напущенную веселость. — Наруто… — произносит Сакура на одном дыхании и сильнее сжимает ей руку. Наконец Хината находит в себе силы повернуться к нему, посмотреть на него. Он такой же, как две недели назад. Высокий, пышущий жизнью, красивый. И она вдруг думает, что он, должно быть, рад этому комбинезону: оранжевый как-никак его любимый цвет. — Хэй, Хи… — Его резко прерывают, толкая вперед. А она отводит глаза. Хината правда старается слушать: она следит за тем, как судья прерывает Шикамару Нара, невероятно дорого адвоката, нанятого на семейный бюджет. Она вглядывается в лица присяжных, ища сострадания и избегая просмотра фотографий со слайдов. Зато Сакура не избегает снимков, она отпускает руку и утыкается лицом в ладони. А Хинате интересно знать, что она оплакивает. То, что осталось от людей на снимках? Судьбу друга? Или ей просто стыдно, что вообще его знает? Наруто не сидит спокойно за столом, то и дело оборачивается, окидывая её оценивающим взглядом. Она все крутит в руках салфетку, разрывая в клочья. Что происходит между обвинением, защитой и судьей, её мало волнует. Кольцо на безымянном пальце жмет, а звон в ушах становится невыносимым. И это только пол-одиннадцатого утра. В одиннадцать присяжные отправляются на совещание. Зал пустеет: Сакура уходит взять ей кофе и воды, одна из женщин, проходящих мимо неё, плюёт на пол. Больше никакого гула, только мерный голос корреспондентов за дверьми и тиканье часов, висящих над креслом судьи. На какую-то секунду двери снова приоткрываются, впуская шум из коридора, а потом прокурор Хатаке садится перед ней, ставя локоть на спинку скамейки. — Здравствуйте. — Его голос приглушен маской, и именно из-за нее Хината не может толком разобрать выражение его лица. Презрение или жалость? Она ему просто кивает и засовывает лоскуты салфетки в карман. — Вам не стоило приходить, — продолжает мужчина, поправляя свой пиджак. — Боюсь, это меньшее, что я могу сделать, — она практически шепчет, низко опустив голову. И снова чужие руки берутся её успокаивать. Мужские пальцы мягко скользят по её руке, лаская, пытаясь выдернуть из той пучины отчаяния, в которой она тонет. — Из-за спецификации дела и общественного резонанса… — Они хотят закончить до обеда, да? — Ей нет нужды слышать это: она сама об этом догадывается, все ещё травит себе душу чтением статей и просмотром новостей. — Да. — Какаши отпускает её руку, расстегивает пиджак. От этого его строгий образ, выстраивающий между ними фасад, рушится. На краткий миг это становится похоже на беседу старых знакомых, тем более после всех тех изнуряющих допросов, через которые она прошла. — Может, вы знаете, что предпримет адвокат? Вот оно — то, зачем этот человек к ней подсел. Смысл всех их бесед, они считают, что она в курсе. — Я… — Хината обхватывает себя руками, словно это может спасти от правды, — я не видела его после признания. Ни его, ни адвоката. — А если ваш муж потребует психологическую экспертизу, вы согласитесь говорить с врачом? Они так боятся, что она воспользуется своим правом не свидетельствовать против мужа. — К-к-конечно. — О, нет, неужели снова? Она снова заикается? Как же давно это не происходило… — Славно, славно. — Прокурор перегибается через спинку скамейки и хлопает её по коленке, нахваливая, как маленькую девочку. И теперь она точно уверена, он улыбается, морщинки вокруг его глаз собираются, напоминая лучики солнца. Дверь вновь раскрывается, и на этот раз это Киба, он падает чуть ли не на неё, прижимает её лицо к своей груди. — Прости, прости, я опоздал! — Его пальцы впиваются в подбородок, приподнимая её лицо кверху. — Как ты? И именно в этот момент возвращаются присяжные, прокурор идет обратно к своему столу, и яркий комбинезон мелькает перед её глазами. — Хината! — Его голос музыка для её ушей. — Хината, пожалуйста, Хината, посмотри на меня! Рука Кибы оказывается на её плече, и старый друг прижимает её к своему боку, стараясь заглушить голос Наруто. Она больше не посмотрит. Больше никогда. Все знают, чем все закончится. Сакура возвращается и сует бутылку с водой в руки. Часы все так же мерзко тикают. Судья просит объявить решение присяжных. И она наконец не выдерживает. Вскакивает, оттаптывая ноги Инузуке, выбегает из зала. Уже там, на глазах десятка телекамер, блюёт в урну, впервые за последние две недели чему-то радуясь. Хотя бы волосы не испачкала, хорошо, что собрала их в хвост. Киба выбегает следом за ней, а потом и Сакура присоединяется к ним. Крепкие мужские руки подхватывают её под локти, уводя прочь от объективов. Кто-то тычет микрофоном ей в лицо, мелькают вспышки камер, звучат вопросы, которые она не может разобрать, Сакура злобно рычит, пытаясь отогнать толпу подальше от нее. Все в этом коридоре знают приговор. Знали вчера, знали неделю назад. Суд — это просто формальность. Наруто Узумаки будет казнен.