Добродетельность

Это был отвратный план! Она столького не учла… Хината выключила воду. Они только вернулись в город, и, в первую очередь, она отправилась в ванную. Девушка никогда не представляла, что земля имела настолько специфический запах. Нападение не было неожиданностью. Она даже удивилась, что это не случилось раньше. Откровением стала лёгкость. Как только Наруто вернул дёрн земли на место, аккуратно прировняв его к нетронутому участку, с её плеч словно камень свалился. Несмотря на саднящие горло и головную боль, она не могла скрыть восторг от нового откровения: это было правильно. Настолько, насколько могло бы быть правильным. Все вчерашние сомнения и страхи казались глупыми. Разве это не было верным? Разве наказание не должно быть соизмеримо преступлению? Возможно, она бы сделала всё проще, без неоправданной жестокости, но… Хината была честна: она сама никогда бы не решилась. Наруто был тем, кем он был. Обеляющая роль палача шла ему, как нельзя, лучше. Наруто вошёл в комнату, не стучась. — И как это? — спросила Хината, когда он сел, прислонившись к бортику ванной. — Что «это»? — Наруто крутил в руках акриловый значок. Хината знала, что он не устоит перед искушением взять его из сумки, пока она отсутствовала. Порой он казался ей чересчур предсказуемым. В его светлых волосах всё ещё была земля и еловые иголки. Зачерпнув в ладонь воды, она принялась вымывать грязь. Наруто задрал голову, совершенно не обращая внимания на стекающие по лицу капли. Он был так обманчиво спокоен, излучал всем своим видом умиротворение. Хината очертила пальцами его скулы. Её отец ставил всегда перед ней большие цели, совершенно не интересные ей. И учил идти вперёд, несмотря на страхи и сомнения, съедающие душу. Он ничего не говорил про отвращение. Останься дома, она бы каждый день училась принимать решения, неся ответственность за чужие жизни. Останься дома, она бы на правах первой дочери, всего лишь по праву рождения, по счастливому стечению звезд, была вершителем судеб. Её готовили к этому, учили, как управлять многомиллионной компанией. И она сбежала. И теперь от неё снова зависели чужие жизни. — Быть героем, — наконец ответила Хината. Наруто нахмурился. Героем. Это было слишком пафосно. Слово прозвучало неуместно. Словно они находились посреди сцены, и Хината совсем позабыла свой текст. — Героем? — он попробовал слово, стараясь понять её. Его глаза слипались, тело было слишком вялым, а мыслить было тяжело. Хотелось спать. Но сначала ему нужно было убедиться, что она уйдёт. Он был недоверчивым. Хината бы сформулировала это по-другому. Легко поддающийся внушению. Ей просто нужно было найти правильную точку воздействия. Правильный угол зрения. Дать ему то, чего он хотел.

***

Хината бредила, Наруто был в этом уверен. Героем. Да ему было всё равно, кто, самое главное сейчас то, что наступало прекрасное послевкусие, приносящее с собой длительный экстаз удовлетворения. Всё его существо словно трепетало от восторга, сознание и тело погружались в так ожидаемую негу. Вот, для чего было всё это. И больше никаких смыслов, никакого двойного дна. Брошь и новый трофей — кольцо сборной по плаванью — он отвезёт на недавно арендованный склад, где он теперь хранил заветную шкатулку. Спрячет, как можно дальше, от назойливых рук. И никаких гордости и чувства выполненного долга. Никаких высоких целей. Трофеи ради трофеев, жестокость ради жестокости. Наруто знал себя. Вот только думать о том, почему Хината была всё ещё жива, ему не хотелось. Это было просто правильно, нельзя было действовать так необдуманно и подставляться. Он всё исправит позже. У него ещё было время. Заперев для надежности дверь за Хинатой, он отправился спать. Сегодня был прекрасный день, и проживёт ещё десятки, чтобы дотянуть до следующего. Вот его планы, никаких геройств.

***

Он так и не поспал. Сакура позвонила ему ближе к трём часам ночи. И, если честно, первое, что он захотел, — это скинуть её звонок и повернуться на другой бок. Но разве так бы сделал Наруто, «хороший парень», что всегда спешил на помощь? Порой он ненавидел свою маску больше, чем кого-либо другого. После непродолжительного разговора он уже мчался в больницу, снова и снова проклиная Хинату. Она умудрялась разрушать всё, к чему прикасалась, погружать его жизнь в бесконечный неподконтрольный круговорот головной боли. Тот парень, чью жизнь ему пришлось спасти, снова оказался в больнице и, к большому несчастью Наруто, в смену Сакуры. И от чего Харуно решила, что Узумаки нанялся персональным ангелом-хранителем, он не знал, но так или иначе ему приходилось исполнять эту роль. Час спустя он стоял возле палаты и выслушивал восторженные речи Сакуры, сам не до конца понимая, чем их заслужил. Он спас его в прошлый раз только потому, что убить его значило привлечь внимание. Узумаки не знал, нашли ли труп несчастного на верхних этажах, или он до сих пор гнил там, но вот этого бы парня точно нашли бы. Его модная стрижка и идеальные зубы просто кричали о богатстве. А оно о шуме, что поднимется возле его смерти. Убедив Сакуру, что завтра он обязательно займётся благотворительной деятельностью и попытается помочь совершенно незнакомому человеку, он пошёл на парковку. В чём же было дело? В его внешности? Может, он переигрывал? В какой момент за ним закреплялась репутация спасителя? — Я не знаю, удивлён ли, — небрежно бросил Наруто. Хината сидела на капоте его пикапа и пила кофе. Это было… «Ожидаемо», — спокойно отметил блондин. Разве можно было ждать от неё чего-то другого? — Что-то случилось? — потирая глаза, спросила девушка. — Геройские дела они, знаешь, такие: застают тебя посреди ночи, — ему вдруг захотелось пожаловаться ей. Какой из него герой? Это было смешно, дышало сарказмом, высмеивая все законы хороших дел и кармы. Словно он был священником, что растлевал церковного служку. Было уже полпятого, и он сейчас, как и обычно до этого, не был настроен на благие свершения. — Ты вообще спишь? — неожиданно для самого себя спросил Наруто. Хината кивнула. Ужасное освещение делало её бледнее, чем она была, придавая болезненный вид. — Последние деньки слежки перед началом нового года! — радостно отсалютовала стаканом Хьюга. Она предпочитала держать Наруто в неведении насчёт своих способов следить за ним. Гудели кондиционеры, лампы ужасного дневного света мигали, раздражая. Откуда-то доносились голоса. Наверняка, от сотрудников, выбежавших на перекур. Шумели сирены скорой помощи. Узумаки открыл дверь переднего пассажирского сиденья, приглашая Хинату внутрь. — Ты бы хотела обсудить, что нужно делать с алкоголиком, за картошкой фри и молочным коктейлем? — умиротворённо улыбаясь, спросил Наруто. Общий фон его настроения всё ещё был прекрасен.