Пингвин в созвездии Кита

Кюхён примерно минуту мнется около кабинета главврача и все-таки стучит в дверь, приоткрывая ее на несколько сантиметров — Можно? Доктор Чон сидит за столом, заполняя какие-то документы, после вопроса Кюхёна поднимает голову и расплывается в улыбке: — Кюхёна, заходи-заходи. — Мужчина машет рукой в знак приглашения и Кюхён заходит в кабинет. — Ну как? Был у пациента Ли? Подружились? — Был. Ну и как бы… Вроде… — Мямлит Кюхён. — Вроде? Что вроде? Кюхён замечает на столе доктора лампу и оживляется: — Да, почти. Но вот ведь незадача. Понимаете… — Кюхён садится на стул напротив доктора — Мне для полного доверия нужна ваша настольная лампа. — Настольная лампа? — Хмурит брови доктор. — Угум. В честь нашей дружбы так сказать… Презент. — Утвердительно кивая головой, самому себе, выдает парень. — Ну… Хорошо… Бери… — В недоумении произносит доктор и вытаскивает шнур из розетки пододвигая лампу ближе к Кюхёну. Парень облегченно вздыхает и тут же сгребает вещь со стола. — Спасибо. Я верну, честно. И еще, Вы обещали мне информацию о Донхэ. — Ах, да. Держи. — Доктор протягивает Кюхёну синюю папку. — Тут то, что тебе необходимо знать. И еще, Кюхён, я буду честен с тобой. Господин Ли, старший брат пациента, обещал хорошую спонсорскую помощь, в случае если ты поможешь его брату. Я знаю, что это не совсем хорошо, обсуждать в такой ситуации финансовую сторону, но они нужны нашей клинике, эти деньги… — Я постараюсь, но Вы, же понимаете, что не все зависит от меня… — Понимаю, мой мальчик. Но, все же, надеюсь на то, что ты отнесешься к этому очень серьезно… — Я всегда относился к этой работе очень серьезно. Иначе меня бы тут просто не было. Доктор Чон улыбнулся. — Я знаю. Все это знают. Именно поэтому у меня такой уровень доверия к тебе. И вот еще, возьми — доктор протягивает парню связку с ключами. — Это ключи от двери корпуса и подсобных помещений. Вход для тебя неограничен в любое время суток. Так что можешь приходить и уходить в любое время. — Кюхён уставился на связку и неуверенно взял ключи. — Теперь иди. — Парень встал и, взяв лампу, собрался уже идти, как доктор снова окликнул его и Кюхён обернулся — Ты справишься. — Волонтер кивнул и вышел из кабинета. Кюхён, с лампой в руках, пронесся мимо ресепшена и удивленной Санни со скоростью света. Поднявшись на нужный этаж и подойдя к двери палаты Донхэ он, постучавшись, зашел вовнутрь. Парень по-прежнему сидел на кровати, но теперь он держал в руках книгу, Кюхёну было плохо видно, но как ему казалось, это был тот самый «Моби Дик». Когда дверь, закрывшись, хлопнула, Кюхён ожидал хоть какой-то реакции, но все тщетно. На него даже не обратили внимания. — Извини, это снова я… — Начал Кюхён и к его огромному удивлению, услышав его голос, парень повернулся. Кюхён немного растерялся, ведь в отличие от недавнего его визита, Донхэ сразу же повернул к нему голову, и казалось, с интересом рассматривал незваного гостя, а потом его взгляд сфокусировался на предмете в руках Кю. — Я не знал, что для тебя это важно. Поэтому, вот — Кюхён поставил лампу на стол и включил в розетку, — сегодня побудет у тебя. Завтра я принесу тебе нормальную, а не такую. Еще раз — извини. И, до завтра? — Кюхён посмотрел на Донхэ, который рассматривал новую вещь на своем столе. — Спокойной ночи. — Решив, что на сегодня с парня достаточно, Кюхён вышел из палаты. В момент, когда дверь закрылась, на губах Донхэ появилась легкая улыбка. Придя домой Кюхён быстренько принял душ, переоделся, состряпал себе бутербродов и уселся за стол вместе с папкой, в которой была информация о Донхэ. Как оказалось, Донхэ был старше Кюхёна на два года. Так же он узнал, что у Донхэ был психогенный мутизм, спровоцированный крупной аварией произошедшей пять лет назад, в которую попал парень и его отец, последний скончался на месте происшествия. Донхэ в бессознательном состоянии попал в больницу, а когда пришел в себя и узнал, что выжил он один, после этого парень замкнулся в себе. С того дня он не проронил ни слова. Старший брат не на шутку обеспокоенный состоянием брата, пытался хоть как-то помочь, но ничего не помогало. После того, как ему пришлось взять бразды правления семейным бизнесом на себя, он все реже появлялся дома. Состояние Донхэ ухудшалось и не оставалось ничего другого, кроме как определить брата в клинику. До сегодняшнего дня не было никаких изменений в состоянии пациента. Он избегает всех посторонних, не идет на контакт и боится спать без света. За все время пребывания в клинике за ним не было замечено какой-либо агрессии или неадекватного поведения. Практически все свое время он проводит в палате, в окружении китов, которых так тщательно собирает, делая вырезки из журналов или читая книги. Информации оказалось не так много, видимо было выбрано только то, что помогло бы Кюхёну подружиться с парнем. — Киты значит… — Вслух произнес Кю. — Ну, хорошо. Хоть что-то… — Парень зевнул, после чего убрал все со стола и отправился спать. У него появились кое-какие идеи для завтрашнего дня. А сейчас необходимо было хорошенько отдохнуть. Когда в коридоре прозвенел звонок, оповещающий об отбое и скором отключении света, Донхэ встал с кровати и подошел к столу. Несколько секунд посмотрев на лампу, он нажал на кнопку, включая ее. Затем развернув свет так, чтобы он падал на кровать, поспешив лечь и укрыться одеялом. Он хотел поскорее уснуть, но сомневался, что это получится. Ничего нового, кроме, пожалуй, того, что в голове иногда звучал голос задающий вопрос: «От тебя шнурки сбежали?». И в этот момент ему казалось, что в палате становилось светлее, а на душе спокойнее. В эту ночь у Донхэ получилось заснуть быстрее. Потому как это голос в голове, сказал еще: «До завтра». Утром Кюхён встал пораньше. Приведя себя в порядок, одевшись и наспех позавтракав, он поспешил выйти из дома. Дойдя до остановки, он запрыгивает в автобус и минут через пятнадцать добирается до торгового центра. Кюхён передвигается по торговому центру со скоростью света. Он заходит в книжный магазин и в отделе с товарами для детей покупает несколько раскрасок с морской тематикой и китами, а также фломастеры и цветные карандаши. Следующей покупкой становится комплект ночных штор. Темно-синие с крупными серебристыми звездами. После Кюхён быстро находит нужный ему отдел. Его встречает улыбающаяся девушка продавец и мило интересуется, чем может помочь молодому человеку. — Мне нужны киты — Говорит Кюхён широко улыбаясь. После того, как все, что запланировал Кюхён, было куплено, парень поспешил в клинику. Санни снова удивленно смотрит на Кюхёна, который вваливается в холл нагруженный пакетами, лохматый и запыхавшийся. — Боже, ты был на распродаже? -Типа того, ага. И тебе привет. — Привет-привет. Так, что это у тебя? — Я могу оставить это у тебя до вечера? После конца приемного дня заберу. — Оставляй, конечно, только если там не бомба или наркотики… — И то и другое, но ты же меня не сдашь? Санни закатывает глаза и кивает Кюхёну в сторону комнаты для персонала. — Оставь там и забери до конца моей смены. Только не забудь. — Всенепременно, любезнейшая. — Кюхён шлет воздушный поцелуй девушке и, сгрузив все пакеты в комнате для персонала, отправляется работать со своей группой. За час до конца рабочего дня, Кюхён приходит, чтобы забрать вещи у Санни. Взяв все пакеты, он интересуется на месте ли Донхэ и узнает, что тот сейчас на приеме у доктора и освободится только минут через сорок. Довольный таким раскладом Кюхён пулей летит в палату Донхэ. Этого времени должно быть достаточно, чтобы получилось сделать все, что он запланировал. В первую очередь Кюхён снимает светлые больничные шторы с окна и меняет их на те, что купил сегодня. Потом он, пользуясь ключами от подсобки, находит там стремянку и тащит в палату. Вываливая содержимое одного из пакета прямиком на кровать, Кюхён начинает действовать. Проходит около получаса и парень беспокоится, что не успеет доделать все, до прихода Донхэ. Но к счастью, времени хватает. За окном уже начинает вечереть и заметно темнеет. Донхэ появляется в тот момент, когда Кюхён достает из другого пакета раскраски и фломастеры с карандашами. — Ты уже пришел? Привет. — говорит Кюхён, видя зашедшего парня. Донхэ с интересом смотрит на гостя и Кюхён не может поверить в то, что буквально вчера тот даже не поднимал головы, а теперь так смело смотрит на почти незнакомого ему человека. — Я тут кое-что принес для тебя, это с китами. Тебе ведь они нравятся, подумал, что тебе будет интересно. — Кюхён кладет на стол раскраски, фломастеры и карандаши. Донхэ переводит свой взгляд со стола на окно и, чуть склонив голову на бок, разглядывает новые шторы. Кюхён, проследив за взглядом Донхэ, спешит объяснить такие перемены. — Извини, что я без разрешения навел тут свои порядки… Просто, я должен вернуть эту штуку — Кю показывает пальцем на лампу, стоящую на столе — в кабинет главврача. И не то чтобы нигде в продаже не было светильников и ламп… Просто… Давай я тебе покажу лучше? — Кюхён подходит к Донхэ и, осторожно взяв его под локоть, ведет к кровати. — Садись пока тут. — Донхэ послушно устраивается на кровати, как обычно забираясь с ногами, садится в позе «лотоса». В это время Кюхён подходит к окну и плотно закрывает шторы. После этого он выдергивает шнур от лампы из розетки и подходит к выключателю. Донхэ понимая, что парень собирается выключить свет, крепко зажмуривает глаза и сжимает руки в кулаки. Ему очень страшно, но тот факт, что он не один, слегка успокаивает. Он слышит, как щелкает выключатель, а затем фразу «Донхэ, открой глаза. Все хорошо». Но это нисколечко не успокаивает. Затем он слышит звук приближающихся шагов и чувствует, как кровать рядом с ним прогибается под весом чужого тела. Он ощущает чужую руку на своем плече. — Донхэ, просто открой глаза. Все хорошо, я же рядом. Тебе больше не нужен светильник или лампа. — Донхэ еще некоторое время колеблется, а затем открывает глаза. И то, что он видит, заставляет миллионы мурашек пробежаться по его телу, потому что потолок усеян флуоресцентными звездами, которые освещают всю палату. — Ну как? Нравится? — Парень поворачивается в сторону Кюхёна и тот видит абсолютно другого Донхэ. Он видит то, чего раньше не было, он видит блеск в его глазах. И Кюхёну это очень нравится. Ему нравится то, что именно он стал инициатором этого. — Но ведь это еще не все. Самое главное ты пока не замечаешь. Поэтому… — Кюхён заваливается на кровать и тянет за собой Донхэ, укладывая того на спину. Донхэ немного пугается, но когда видит потолок над кроватью, вмиг все забывает. Потому что прямо над ним, на потолке наклеен флуоресцентный кит. Он парит рядом со звездами и несколькими планетами, а немного в стороне, рядом с китом, расположился пингвин. Донхэ вытягивает руку и указывает на пингвина, а затем поворачивает голову к парню, лежащему напротив. Кюхён все это время наблюдал за реакцией парня. Он, широко улыбаясь, проследил за тем, куда указывает рука Донхэ. — Одному киту было бы тоскливо. Я хотел купить двоих, но этот был последний. Мне очень нравятся пингвины, думаю, он составит ему хорошую компанию, как считаешь? — Донхэ смотрит на него горящими глазами, в которых отражаются флуоресцентные звезды, и кивает головой в знак согласия. — Здорово — Отвечает Кюхён и поднимается с кровати. — Мне пора, время уже позднее. Подойдя к столу, Кюхён забирает лампу. — Тебе она больше не нужна, ведь так? — Кю поворачивается в сторону Донхэ, который теперь уже сидит на кровати. И тот снова положительно кивает головой. — Вот и здорово. Спокойной ночи, Донхэ. Увидимся завтра. — Кюхён улыбается и выходит из палаты. На душе парня становится так легко и тепло, что он готов передвигаться по коридору вприпрыжку, но сдерживает себя. Внизу на ресепшене уже было пусто. Санни закончила смену и ушла домой. Сейчас в клинике оставались только дежурные врачи и охрана. Кюхён поставил лампу на стойку, взял стикер, написал «Солнышко, верни ее, пожалуйста, доктору Чону» и приклеил ее на лампу. После чего поспешил на выход. Ноги гудели, хотелось поскорее попасть домой и отдохнуть. Сегодня он будет спать крепко, потому что, как казалось самому Кюхёну, начало дружбы положено и дальше будет намного проще. Донхэ так и не включал свет, вплоть до самого звонка отбоя. Он лежал и рассматривал светящихся кита и пингвина над своей головой. И, наверное, он сам не понимал, что в этот момент он широко улыбался. Впервые за долгое время он ощущал внутри какой-то абсолютно детский восторг. В эту ночь он уснул, пересчитывая звезды на потолке, но похоже он не заметил и еще одной очень важной вещи, а именно то, как шевелились его губы бесшумно производящие счет.