Я всё

"Жить надо даже тогда, когда жизнь становится невыносимой! Жизнь даётся один раз и пройти её надо так, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы" Н. А. Островский "Как закалялась сталь".

      Я помню, как это было, и не забуду никогда. Мы с Соней пришли на очередную вписку в очередную прокуренную квартиру. Кругом полупьяные малолетки дёргаются под модную музыку, размахивая волосами в такт песни, то и дело выкрикивая матерные слова под стать исполнителю. Лавируя между потными телами, мы медленно приближались к знакомым лицам. Среди них был один совершенно незнакомый мне парень. Захар. Стоял себе, опёршись на кухонную тумбу, поправлял волосы и потирал запястья, покуривая сигарету. Ждал очереди заговорить или действительно слушал остальных.       «О, Максон, здарова!» — выкрикнул кто-то позади меня, и тяжелая ладошка упала на моё плечо. Я повернул голову и увидел своего хорошего товарища – Мишаню. Миха был хороший парень, пока учился во ФСИНе, жил в казарме и даже не нюхал девушки. А потом, как только подружился со мной, покатился вниз по наклонной плоскости. Отчислился, благодаря моей лекции о том, что высшее образование нужно работодателю только для того, чтобы проверить выдержку человека – сможет ли он пять лет подряд просиживать штаны на лекциях или сдастся и займется, наконец, чем-то полезным. Потом я свёл Миху с Алёной – самой мерзкой бабой на планете, которая дрочила ему мозги чаще, чем член. Естественно, она ему изменила, он узнал, поплакал и принял моё мировоззрение на «слабый пол»: все шалавы, никому не верь. Следующей стадией был алкоголь. Тут всё максимально просто. Ну и вишенка на торте – колеса. Вуа-ля, я испортил жизнь человеку. Теперь он пьяница, торчок и полный мудак в глазах женского пола. От военной выправки не осталось и следа. Но Мишаня был несказанно рад тому, что я открыл его глаза. С чего он взял, что я прав – понятия не имею. — Миха, здарова! Как оно? — спросил я, закинув ему руку на плечо. — Ц… Всё огонь ваще. Смари, какая стоит тут… — Мишаня задрал брови и взглядом указал на девчонку рядом с нами. — Норма-а-ально, — протянул я. — Пошли выпьем!       Он попытался сказать ещё что-то, но я надавил на него всем весом и поволок к столу, за которым стояли мои знакомые. И Захар. Соня болталась где-то в хвосте.       «Салют, товарищи!» — крикнул я, стараясь быть громче музыки. Толпа довольно зажужжала, приветствуя меня. Сразу нарисовался стакан с пивом, который я незамедлительно опрокинул. Соня приобняла меня за талию, тактично показывая всем, что она тоже существует. Но всем наплевать. Я резко дёрнулся, чтобы взять ещё стакан пойла, прижав её тонкие руки, сомкнутые в замок у меня на животе, к краю стола, чтобы ей стало больно и она отпустила меня. Так и получилось. «Я видел твои фотки с ЛЭПа, сводишь нас туда?» — спросил парень, стоявший напротив меня. Это Коля. Коля – задрот. Он учится в педагогическом и вечно занимается занудной деятельностью, организовывая всякие культмассовые мероприятия для детишек. И ещё он вожатый. И активист. Студвесна, выступления в качестве ведущего, составления плана работ с дошколкой, волонтерство – вот это вот всё. Он не единственный среди нас, кто учится, но единственный, кому это реально нравится. Мои лекции для него – пустой звук. А с нами тусуется, просто потому что… Да черт бы знал, почему. «Да хоть щас, пиво допью и алга¹», — сказал я, перекрикивая смех моей аудитории.       Девчонки говорят про меня так: «Сначала в комнату входит харизма, а потом Максим». Те, кто спал со мной, «харизму» заменяют на «член».       Захар по-прежнему стоял на месте, разговаривая с кем-то по телефону. Странно, что не отошел, здесь же шумно. Я повернулся к невдупляющему Михану и спросил: «А это что за покемон?». Миха сказал, что он друг одной подруги, короче, седьмая вода на киселе, сам видит впервые, но парень, вроде, нормальный. Не пьет, только курит. Пьянющему другу я не поверил и решил удостовериться сам.       «Че стоим, кого ждём?» — спросил я, увидев, как Захар положил телефон в задний карман. — Здарова. Да так, отдыхаю, — он не отрывал взгляд от танцующей толпы. — Михан сказал, что ты не пьёшь. Язвенник или пить не умеешь? — Желания нет. — А по телефону с кем базарил? — С девушкой.       «Опа! Мой клиент», — подумал я. — Всё серьёзно? — Расстались только что. — Красава! – воскликнул я. — Надеюсь, больше в такую петлю не полезешь? — Если найду такую, как она, с радостью полезу.       «Точно мой клиент», — убеждение скользнуло у меня в голове.       Я начал свою сексистскую лекцию, как обычно, не давая толком вставить слово, закидывая слушателя неопровержимыми (на самом деле опровержимыми) доказательствами, подавая их как можно убедительнее. Захар молчал и иногда кивал головой. Я рассказал ему обо всем: почему не считаю женщин людьми, почему каждый день меняю их, почему им не место рядом с нами и так далее. «… вот поэтому важно быть самодостаточным», — моя лекция закончилась. — Ну, что скажешь? — Ты о чем? — сказал Захар и закурил в третий или четвертый раз. — Как тебе такой взгляд на вещи? — Я не понимаю, о чем ты?       Он выдержал паузу, протяжно выдохнул густой серый дым, провел рукой по штанине, смахивая налетевший пепел, а затем выдал: «Я не слушал тебя». Охуеть. Вот это я понимаю, человек расположен к новым знакомствам. Захотелось пнуть его и похлопать по плечу одновременно. Первое – за дерзость, второе – за смелость. Но я засмеялся. «После твоих слов о том, что мужчины – полигамны, а женщины – моногамны, я перестал тебя слушать», — Захар выбросил бычок в пустую бутылку и пошёл вглубь танцующей толпы. Просто взял и ушёл. Я же чувствовал себя оплёванным с головы до ног. Да, со мной иногда не соглашались, спорили, переходя на личности, но такого вопиющего безобразия не случалось. Это разозлило. «Ты чего тут застрял-то, все пошли салют смотреть!» — сказал Коля, протягивая мне тёмно-зелёную стеклянную бутылку. Я оглянулся по сторонам – и правда, осталось три калеки, остальной табор высунулся на широкий балкон, задрав головы вверх. Послышались громкие выстрелы, и на небе засверкали разноцветные искры. Девчонки визжали, а парни охали, будто бы увидели восьмое чудо света. Обычный салют вызвал бурю эмоций у остальных, пока я сидел и вспоминал, а когда меня в последний раз удивило хоть что-то…       Ко мне подлезла Соня, протискивая руку мне за спину. «Макс, надо поговорить», – сказала она, укладывая голову мне на плечо. Я услышал, как её голос надрывается. Ежу было понятно – что-то случилось. Соня сквозь слёзы пропищала, что не сможет оплатить свою часть денег за съёмную квартиру. — Я не понял, что случилось? — Ма… Мама не… Не даёт д… денег…       Я едва разбирал каждое слово. Но одно понял сходу: мне нужно срочно искать нового соседа с наличкой на руках. Прямо сейчас.       Поскольку мои эго и самомнение не позволяли жить с мамой, решение об аренде квартиры пришло сразу, как только я устроился на работу в восемнадцать лет. Одному тянуть было сложно, поэтому я то и дело искал соседей. Девчонок, мальчишек – без разницы. Лишь бы платили. Хозяйка строгая, просрочку оплаты не приемлет, поэтому платежеспособность я проверял всегда. А тут – попал. Соня из обеспеченной семьи, такая чистенькая, с упругим телом, нежной кожей, бери – не хочу. Падкая на мальчиков-хулиганов. Что могло пойти не так? И где теперь достать соседа, учитывая, что время – ночь, а платить утром? — Вытри сопли, хорош, — прошипел я и отдёрнул Соню от себя. — Деньги есть у кого занять? — Н-нету, да никто не даст уже. — Соня, надо решать проблему сейчас, че ты выкаблучиваешься. — Да не знаю я, что делать! – воскликнула она и уставилась на меня своими глупыми блестящими глазками, которые напоминали мне глаза креветки. — Всё, короче, ехай домой, сам разберусь.       Так я оставил Соню позади себя. Насовсем. Слышал, как она завыла, но внимания не обратил. Сама виновата, согласилась жить хуй знает с кем, лишь бы только парень. Дура. Михан стоял на балконе и размахивал руками под залпы салюта с бутылкой в руке. Растолкав пару человек, я дёрнул его за рукав и постарался сфокусировать пьяного товарища на себе: — Миша! Миша, бля! РАЗ-ДВА, МИША! — Че такое?! — Никто хату съёмную не ищет? — ЧЕ? — ХАТУ КТО-НИБУДЬ ИЩЕТ? — А ТЫ ЧЕ, УХОДИШЬ? — СНИМАТЬ ХАТУ КТО-НИБУДЬ ХОЧЕТ, ГОВОРЮ? — ЧЕ, ЕЩЁ ОДНУ? — Все, Мих, отбой. Завтра у него будет лютое похмелье, замариновался как свинья. Глаза начали искать знакомых, в надежде, что кому-нибудь срочно нужно съехать. Ладно, если что, отдам с заначки, потом стрясу с кого-нибудь. Мало того, что меня опарафинили пять минут назад, ещё Соня эта. «Макс, ты соседа себе на квартиру ищешь что ли?» — повернув голову в мою сторону, спросил Коля, насмотревшись на салют. «Прям срочно надо, у тебя есть кто на примете?» — в надежде спросил я.       Ну нет. Ну нет уж. Захар, которого Коля называл «Зохан», очевидно не подходит на роль моего соседа. Да это себя не уважать. Поселиться с человеком, который вообще не тактичный и даже не пытается таким казаться. Я спросил у остальных, но все отрицательно качали головой, мол, «не, нам не надо». Масла в огонь подлил мой банковский счет. Пустой банковский счет. На экране смартфона в строке «баланс» уверенно горело «0, 61». Ноль рублей, шестьдесят одна копейка. Это запасной счет, я не трогал эту карту. Что за бред. После проверки транзакций голова просто закипела от ярости. «Лэтуаль», блять. Соня, беги. Я ломанулся искать свою бывшую подругу, чтобы провести воспитательную беседу. Максимально продуктивную беседу. Возможно, с использованием подручных (ручных) средств. Её нигде не было, возможно, именно это и спасло бедную Соню от моей горячей головы. Позднее выяснится, что денег этих она не трогала, а покупку совершил я, самолично, просто проспорив на пьянке сертификат в этот «Лэтуаль». Финита. Пока я бегал в поисках девчонки, Захар мирно наблюдал за происходящим, выжидая, когда же-когда же прозвучит из моих уст предложение о соседстве. И дождался. — Слушай, тут такое дело, короче… — Я в курсе, десятку надо, правильно? — Ты учти, что мы с тобой не друзья, не враги, а чужие люди. Считай, что между нами прозрачная стена. Я буду приводить девок, если захочу. Буду пердеть, если захочу. Буду громко слушать музыку, если захочу. Ты можешь делать ровно то же самое. Так что… — я вопросительно посмотрел на Захара. — Что? — он поднял глаза от смартфона с открытым приложением «Банк Онлайн», затем на экране мелькнула надпись «Успешно переведено». — Ты что-то сказал?       Мой телефон звякнул в кармане. Пришла смс-ка. Не трудно догадаться, какого содержания. На всякий случай, я проверил. «Зачисление **** 2727. Сумма: 10000 рублей». Он что, сталкер? — Откуда у тебя мой номер? — Ты сам его дал. — Нет, не давал. — Давал. — Ты псих? — Аналогичный вопрос могу задать и тебе. — Откуда. Мой. Номер. — Ключи вторые с собой? — спросил Захар, начиная шарить по моим карманам, выдыхая дым мне в лицо и едва не задев мою руку торчащей изо рта сигаретой.       Я дёрнулся в сторону и случайно толкнул позади стоявшую девушку. Да так, что она чуть не упала. Обернувшись, я увидел шатающуюся Соню. — Ты придурошный?! — закричала она. — Соня, ключи, живо.       Она резко сдернула сумочку с плеча и нервно переворачивала её содержимое, пока в руке не зазвенела блестящая связка. «Подавись, урод!» — это было последнее, что я услышал от неё. Ключи ударились о мою грудь, едва ли я успел поймать их ладонью. Как подобает настоящему хулигану-мудаку, я послал её в ответ и попросил подавиться своей покупкой из «Лэтуаль». Только сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько же сильно я ошибался. Во всем. Всегда.