Tyler's summer & Josh's winter

Есть плохие люди, есть хорошие, а есть Тайлер Джозеф. Не всегда понимаешь, как с ним быть, не знаешь, как лучше подступиться. Дело в неправильном подходе. Нужно чувствовать, словно он нечто нематериальное — нельзя потрогать, посмотреть, лишь ощутить. Тайлер осматривает предметы в учительской по кругу, перебирая пальцами бахрому рядом лежащей подушки. Существует ли он, существует ли этот кабинет? Кто я? Кто такие вы? Он закрывает глаза, обнимая игрушечного кролика — его принесли прямиком из кабинета детского психолога. Если кролика не отобрали из рук малявки — Тайлер не против. Если же все-таки отобрали, несмотря на вопли и крики, то тоже, на самом деле, не против. Он не успел словить стыд за свою истерику, если вообще начнет испытывать его. Наверное, он немного в шоке, что настолько расклеился. Но окей, пораскинуть немножко, и видно, как все события катят менталку к хуям. Солнечно в кабинете, либо всему виной желтый цвет интерьера, а еще чай пахнет ягодами (и ему действительно принесли пиалу с конфетами). Не помнит, выгоняла ли Меркури отсюда всех, но за рабочими местами, что стоят напротив двух диванов и длинного низкого стола, нет ни души. Таки у всех учителей уроки? Сколько можно было бы спиздить сейчас, прям как Джош, но Тайлер ждет не-пойми-чего. Последствий? Джош. Медленно просовывает голову, так же медленно открывая дверь, и еще более медленно осматривает всё, пока не останавливается на Тайлере. — Могу войти? — Здесь никого нет. Думаешь, мисс Меркури как агент службы безопасности по рации передала, что ведет меня, и необходимо срочно освободить помещение? — Как твой личный телохранитель. — Что ж, она хорошо справилась. Тут никого нет, зайди позже, — включает дурачка Тай, уставившись в окно. Джош вздыхает, с силой сжимая ручку двери, и закрывает её за собой. — Хотел узнать, как ты, — говорит он, держа руку на двери и рамке одновременно, словно опечатывая вход. Это его личное время тет-а-тет с Тайлером. — Я как сериал на нетфликсе, — и, видя непонимание, продолжает, — не продлеваюсь на следующий сезон. Больше такого не посчастливится увидеть. Я в порядке. Уходи. — Это сделал не я. — Сделал что? Втихую сфоткал меня спящим и разослал всем? После того, как я доверился тебе? Не говори, что никогда бы так не поступил. Для некоторых поступков не нужна причина, она, наоборот, нужна, чтобы чего-то не сделать. — У меня есть такая причина. — Дорогостоящая? — он ни на минуту не забывает о споре. Только на секунды, иногда. — Насколько себя оцениваешь? — А? — он отставляет игрушку на стол, разворачиваясь к Джошу. Джош садится рядом, и теперь его очередь жмякать в руках потасканного кролика. — Моя причина — ты. — О чем ты говоришь, — Тай прячет лицо в ладонях, чувствуя жар на щеках. — Ладно, всё, — он внутренне паникует от возможного развития диалога, — я верю тебе, хорошо? Я верю, что ты не разсылал. — Так легко? — Только идиот выдал бы себя так просто. Слишком очевидный подозреваемый. — Не берешь в счет многоходовки? Гениальность в простоте? — Я поверил тебе, могу и обратно, — Тайлер шлепает его по ноге. — Не нарывайся. — И всё же, ты как? — он перехватывает его ладонь и согревает своей. Тайлер застывает, неотрывно глядя, как ласково Джош проводит пальцами по линиям, и слегка щекотно от прикосновений, уже горят не только щеки, но и уши. — Ты того, руку отпусти, — он слабо трясет ею, но Джош не обращает внимания. — Серьезно, хватит, — звучит он ни капли не серьезно. — Что на тебя нашло? — Во мне столько вины, ты не представляешь. Нужно было не спать, защитить, да, я звучу бредово, нахрена я оставил магазин открытым, уже столько раз думал о том, что именно из-за меня всё произошло. Знал же, что знакомые со школы редко, но захаживают, мне-то что, кепку пониже, отпускаю их на кассе молча, никто меня не узнает. А тебя, — он прижимает их сцепленные ладони к своей щеке, мечется зрачками от розовых волос до тоннелей и обратно, — попробуй не заметь. Хочу убедиться, что ты в порядке. Тогда Тайлер замечает, что глаза Джоша постоянно чуть прищурены от усталости, темные круги заметнее, цвет лица бледнее. Даже эмпатией не нужно обладать, чтобы понять, как Джош переживает. Ему тоже пришла рассылка. Он понял, где фото было сделано, и на кого Тай подумает в первую очередь. Сообщения и прочее Тайлер не проверял, сидел в избегающем реальности состоянии без доступа к интернету, делал домашку, чтобы не оставаться наедине с мыслями, и эти пару дней Джош не находил себе места. — С тобой — да. Просто, — Тайлер зажимает большим и указательным переносицу, собирая вихрь обрывков в одно предложение, — я знаю, что фото делал не ты. Кто угодно мог войти, получается, следить за нами?.. — подкинуть «смайлики». — Я оттолкнул тебя, — вот и кольнул сердце стыд, — так как не хотел показывать себя таким. — Эмоциональным? Разбитым. — Настоящим. Я справлюсь, — Тайлер тянется к нему свободной рукой, не до конца понимая, что ему хочется сделать. Он тянется к нему сам, и если перекинуть ногу, то можно вполне удобно разместиться на нем и… — Эй, ты несчастнее меня выглядишь. Кто кого успокаивать должен?! — Тайлер щелкает по лбу, разозлившись. И не сдерживает улыбку. Пора поубавить драму. — Всё, котенок, спокойно, — Джош целует его ладонь, прежде чем отпустить. Снова с тем весельем в голосе, смехом после, и Тайлер тоже тихо смеется, наконец чувствуя, что напряженной атмосферы между ними нет и можно просто шутить. — Ох, только посмей меня назвать котенком еще раз. — Ради интереса, — он подманивает к себе двумя пальцами и шепчет: — Котен… Тайлер все же перекидывает ногу через Джоша, оказавшись у того на коленях, руки кладет на плечи Дана, почти сразу же вытягивая их вперед, тем самым прижимаясь телом к нему ближе. Джош не промах, шанс не упускает, держит крепко за бедра, мол, передумать не успеешь — попался. — Кажется, я не до конца продумал, что сделаю с тобой, — Тай мысленно дает щелбан себе, ведь какого черта его голос хрипит? «Это всё слезы, недавние слезы». И следом мозг стреляет: «Не оправдывайся». И напрягается каждой клеточкой тела, лишь бы не елозить на Джоше — хочет удобнее сесть, но в данный момент, блять, мало ли как будет выглядеть со стороны. И без того со стороны они выглядят странно. — Очевидно, в здешнем воздухе витает нечто, раз голова слегка отключается. — Нечто под названием «перекладывание ответственности на несуществующие обстоятельства»? — Заткнись, а. Джош слегка скользит ладонями по джинсам Тайлера, следит за реакцией сонным взглядом — не от скуки, нет, он от стресса спал беспокойно, тоже просыпался в три часа ночи, вспоминая тайлеровы слова, репетировал речь, хотел доказывать, убеждать, и он клянется, что его аргумент железобетонный. — У тебя «Охуеть крепкие руки, черт, Джош, ты точно театрал, а не спортсмен?» браслет мой, когда ты забрать успел? Точнее, изначально он твой, конечно же, — Тайлер слегка отодвигается, смотрит вниз загипнотизировано — хочется провести по выступающим венам. У Джоша нет наколок, нет ссадин на костяшках, ухоженные ногти, ни намека на то, чтобы он их грыз постоянно или сдирал заусенцы. — Разве я забирал? — слегка наклоняет голову Джош. Тайлер смотрит на свое запястье — браслет по-прежнему на месте. — Их два. Они не парные, то есть, не задумывались как парные, у меня просто оказались два одинаковых браслета, и я носил оба. — Ого, так я в клубе лучших подружек типа, — все-таки слегка трется о Джоша, садясь удобнее. — У Айеро такого нет? — приподнимает его подбородок, с силой надавливая. — Я хочу быть особенной подружкой, Джош. Только со мной будут ночевки, танцы в коротких юбках перед зеркалом и обсуждение горячих красавчиков из баскетбольной команды. — Ты кроме «Резни в женской общаге» ещё старых фильмов насмотрелся? — Говорил же, воздух здесь с ебанцой. — Или мы просто нормальные. — Хм? — Мы бы начали общаться нормально намного раньше, но сравнения… — Это ты называешь нормальным? — Тайлер подвигается так, чтобы руки Джоша приблизились к заднице. — Тебе что-то не нравится? — комедийничает Джош, выглядывая влево-вправо, ища изъяны их обстановки. — Обвиняй того придурка. Кто знает, кем мы могли быть сейчас. — Кем можем быть, ведь еще не конец. «Не конец учебного года. Я помню условия». — Задумывался об итогах жизни? — вопрос Джоша сбивает с толку. — Представь, последний день, а дальше ничего. Никакой темноты, никакого самоанализа, останется ничего. В твоем распоряжении один день. — Пойду делать все те сто вещей, которые нужно попробовать до смерти, — пожимает плечами Тай. — Именно. Мы даже жизнь умудрились задедлайнить. Придет конец, и ты скажешь ха, и это всё, что мне было дано? я же проебал половину. «Ха, а как давно ты научился копировать мою речь?» — К чему клонишь? Джош выпаливает скороговоркой: — Давай вместе уедем после экзаменов. Сдадим и махнем по штатам в поисках себя. — Путешествовать с тобой не входит в список «ста вещей», — Тайлер растягивает слова в своем ответе. Он вообще не строил далеких планов, максимум на следующий день. Возможно, в детстве он представлял вышку, жену, трое детей и собаку, ведь эта картинка транслируется как правильная, понятная, без недостатков. Проживи среднестатистическую жизнь с отпуском заграницей раз в год, барбекю на выходных, поссорься с женой так, чтобы она уехала к маме, развод и новый брак — новая опция, чтобы не сдохнуть нахуй от предсказуемого сценария. Какой ныне план? Какие его поступки имеют смысл? Да, Келли намекала, что поможет попасть на юридический, но чего хочет сам Тайлер? — Я твердо решил пропустить год после окончания школы. Мое предложение останется в силе. Верховный Дан, — а-а-а, как хочется стукнуть в этот момент, — пока не знает, но он в итоге не будет против, сам халявный год брал. Хочет ли он уехать с Джошем? Какого черта тот так легко предлагает подобное? Не вяжется ни с манипуляциями, ни со спором, ни с хитростью. Бесит. Всё у него складывается легко. Вот так вкинуть «будем вместе жить», как иначе, им придется жить вместе, колеся по стране. Пытается расположить к себе, мол, настолько серьезно к нему относится и настолько приятно проводить с ним время? За это Тайлер должен полюбить? А после последнего экзамена скажет извини, но мы давно поклялись с Фрэнком, сделали надрезы на ладонях и пожали руки, мы едем вместе на его деньги, которые я выиграл, навешивая тебе лапшу на уши? О нет, Тай не позволит оставить себя в дураках. — Не усложняй, — просит Тай. — Я всего лишь перестал посылать тебя нахер и закатывать глаза при виде тебя, также смею предположить, я чутка уязвим, после той самоненависти и слабости мне охрененно на этом диване, на тебе в частности, и бла-бла-бла, но выйдя отсюда, я снова по уши окажусь в говне на неделю минимум, либо до нового инфоповода, слушая высеры по поводу шрама. — Извини за вопрос, — который дастся нелегко, судя по избеганию зрительного контакта, — если история шрама задевает тебя, так задевает, зачем держать напоминание? — он вновь проводит ладонями по джинсам, сомкнув руки за спиной Тайлера. Перестраховка, чтобы Тайлер не сбежал от ответа? — От шрама можно избавиться, операции всякие, э-э-э, процедуры пройти? — Боюсь, — а Тай точно бы начал убегать, если бы Джош не держал его. — Да ладно, сейчас пластику налево-направо делают. — Нет, Дейв, — другое имя выстреливает неспроста, подсознательно закрывается и отдаляет Джоша, — боюсь, что забуду не человека, а его хуевые поступки. — Боишься снова попасть в ДТП? — Джош прокручивает их диалог, когда Тайлер со сникерсами в рукавах изображал крутого, а потом испугался тревожной кнопки. — Разве водитель присутствует в твоей жизни? — хмурится Джош. — Кто был за рулем? Кто… — Джош замолкает и его осеняет. Сидит удивленный с чуть приоткрытым ртом и оленьими глазами. Это все меняет. Это вообще все меняет. — Ты достаточно выучил этот урок. Ты не позволишь ему приблизиться к тебе, — но он видит, какой Тайлер потерянный просто от упоминания, каким неуверенным становится. — Почему? — тихо спрашивает Джош, но хочется кричать до боли в горле почему ты позволишь? — Он находится так глубоко, — жестом «пистолет» указывает на башку, — он всегда, блять, рядом. — Оглянись, его нет сейчас. — Не физически же, — цокает Тай, — чувство, что в моем ДНК… — Оглянись, — перебивает Дан. — только ты и я. — Не понимаешь, что ли?! — глаза намокают и в носу неприятно колет. — Оглянись, — в последний раз повторяет, — тут только мы, никого кроме нас. — Потом все окажется нереальным, — первая слеза скатывается по щеке. — Если тебя сейчас нет, и ты вообще, блять, не реален… — Я реален, я на все тысячу процентов реален, — Джош прижимает его к себе, крепко обнимая, поглаживая по спине, успокаивая или хотя бы пытаясь успокоить. Его прикосновения исцеляющие, вот что замечает Джозеф. Все синяки сходят довольно медленно и пусть немного больно, но эта боль приятна, Тай же всегда стремится получить немного боли. Получить, а потом страдать. Страдать, чтобы заслужить что-то хорошее. — Видишь, я реален. Тайлер отстраняется от объятий и вытирает слезы рукавом. — Только мы? — неверяще. — Только мы, — поверь. Тайлер наклоняется ближе, и Джош подается вперед. Их долисекундное невесомое прикосновение прерывает звук распахнувшейся двери, Тай вскакивает и, запутавшись в собственных ногах, валится на пол, в то время как Джош получает первый удар сумкой. Джерард пытается превратить Джоша в отбивную, крича, какой он говнюк и что ему и его дружку не должно быть места в их жизнях, как он посмел заманить Джозефа к себе (чего, блин?). Тайлер отскакивает к первому попавшемуся учительскому столу, не думая останавливать Джерарда, в голове проносится пиздец пиздец пиздец они бы поцеловались, Тайлер атеист, но за минуту он столько раз думает боже, сколько не слышала церковь за неделю. Хватает первые попавшиеся под руки листы, о боже (опять), это отчеты хрен-пойми-кого, какого черта он их схватил и зачем хочет выглядеть непринужденно, подумаешь, оба решили, что момент подходящий, оба не были против, с каких пор несостоявшиеся поцелуи кого-то волнуют? Ему бы подушку в руки и криком отпустить все эмоции, но руками нащупывает лишь монитор и кусает его, делая мысленно пометку какой я дебил. Обвинения Уэя и полуслова Джоша, которые не может закончить из-за постоянных ударов и попыток увернуться, возвращают в реальность, и Тай бросается к Джерарду, становясь между ними, и хоть ему тоже прилетает сумкой, все наконец не двигаются, лишь тяжело переводят дыхание. — Ты у Донны научился, истеричка? — Чего ты заперся с ним вообще? — Учитывая, как ты влетел, заперты мы не были. — Очень жаль, — отзывается Джош, выглядывая позади дивана. — Ну-ка, — Тайлер резко оборачивается к Джошу, всей мимикой пытаясь показать, чтобы он не проговорился про их небольшой коннект, — отдай свой мешок, я сам его отхуярю. — Хватит меня бить, у меня на такое не встает, — Джош приподнимает обе руки вверх, — окей, может, шлепки, на крайний случай — плетка, — ему бы точно пойти в спортсмены, то с какой скоростью он перебегает от одного стола к другому, пока Тай пытается накинуть на его шею ремень с джерардовой сумки, — удушение мне тоже не нравится! — Тебе помочь? — кричит Джерард, поднимая с пола выпавший розовый пушистый блокнот, наверное, молнию не до конца застегнул. — Я нарасхват, — запрыгивает на подоконник Джош, — и в тупике. Тайлер поднимается следом за ним. Открыть окно и вытолкнуть Джоша? Прыгнуть самому? Залипнуть на прилипающий к стеклу снег, сразу же тающий, рисуя кривые мокрые дорожки? Взамен залипает на Джоша, кусает губу, пытаясь зубами содрать с нее сухой кусочек кожи, а лучше содрать бы улыбку с лица напротив, какого черта улыбается? «Поцеловал бы? Сейчас, например? Не по приколу, хочется ли мне? Нет? Или да. Если да? Джош заслуживает такого как я? — кажется, перестарался, чувствует кровь на губе. — А я заслуживаю такого как Джош?» Мозг плавит. Шуточки про биполярку устарели, а Тай бы точно пошутил над собой подобным образом. Эмоциональные качели преследуют его всю жизнь. Ухажеры матери, когда то хорошие попадались, то полное «г», отношения, с детства наблюдает эти ссоры-примерения, ебаный баскетбол, в один день нормально, в другой не понимаешь, нахера ввязался, и теперь, наблюдая за качелями, свою жизнь описывая как качели, эта установка перенеслась в его межличностные заебы, чего только один Дэнни стоит. Осуждать мать, за глаза думая о ней, хули не можешь в стабильные отношения, сам вляпывается в такие же. А теперь выбирает отталкивать Джоша или нет, но ясно же, никакого выбора не дадут, он будет делать и то и другое, качели подсаживают не только тебя, ты как наркоман пытаешься подсадить на них всех вокруг. Тайлер глядит, словно испепелить желает. — Снова не продумал, что сделаешь со мной? — Я тебя уебу, — шипит Тай. — Пососитесь еще, — вбрасывает Джерард, жуя конфеты из пиалы. Тайлер решает промолчать, что усердно раздумывал над данным вопросом. Джош говорит: — В следующий раз, — буднично, просто, опять сука просто и легко, то поехали колесить после экзаменов, то в следующий раз пососемся. Джош слезает первый и подает руку Тайлеру, тот фыркает и спрыгивает сам. Знал он однажды таких заботливых, теперь плачет как вафля. — Не сожри все конфеты, — разваливается на диване, раскинув ноги почти в шпагат, лишь бы Джошу не хватило места. А Джош устраивается у его ног, закинув руку ему на колено, еще и подмигивает, падла. — Их мне принесли, а не тебе, — Тай запихивает за щеку сразу две. — Одуреть жадный, — Джош кладет голову на его колено, но Тай дергает ногой и Джош со вздохом снова кладет руку. — Или собственник, — комментирует Джер, сдирая черный лак с ногтей. — Ошибаетесь, я просто сладкоежка. Так чего ты приперся сюда? — кивает Тайлер в сторону Уэя. — Нет, точнее, как ты сюда приперся? Как ты меня нашел? Главное — нахуя? — За тебя боялся, идиот, — Джерард говорит негромко, поглядывая на Дана. Видно, что ему не нравится его нахождение здесь. — Проснулся, тебя нет. Мама сказала, что ты быстро попрощался и ушел. — Ага, сладкий, так и было. — Что? — одновременно спрашивают «джерардоджоши». — Конфеты сладкие говорю, — закатывает глаза Тайлер. Не рассказывать же им, что он курил с Донной, пообщался немного и узнал столько нового о своей семье, что к списку неразрешенных дел добавилось теперь еще одно. Он собирается узнать, почему его отец тусил с Гарри, и черт, этот ублюдок Гарри знает же, чьей женой была Келли. А самой Келли известна вся история? — Вы спали вместе? — Да, — отвечает Уэй. — В одной комнате, — добавляет Тай. — Изначально я шел к тебе, а затем встретил его. — Твой кулак встретил меня, а не ты. — Подробности инцидента такие же шокирующие? — хмурится Дан, пытаясь выстроить для себя цепочку событий. — Пф, никакого инцидента, — Тайлер снова дергает ногой, скидывая руку Джоша. — Я сбежал из дома, шел к тебе, а встретил этого эмо… — Не эмо я, — вмешиватся Джер. — В зеркало посмотри, — и Тайлер продолжает, — мне показалось, он сделал одну не очень хорошую вещь по отношению ко мне и, не разобравшись в ситуации, завязалась небольшая драка. — Эмо тебе врезал, не упусти главное. — Это неважно, — Тай дает Джошу подзатыльник за его «хихик». — В итоге я ночевал там. — На что ты злился? — Откуда взялся такой любопытный? — Семнадцать лет назад в больнице… — Заткнись, — второй раз за день повторяет Тайлер. — Помнишь, эм, ну… В душевой… Ты еще Айеро позвал… Джери, — произносит слишком по-сучьи, дайте ему в руки телефон-раскладушку, чтоб захлопнуть, — не смотри так, в эту историю я тебя посвящать не буду. В общем, я подумал, что в то утро он меня бросил. — Вы вместе того? — Джош зажал одну ноздрю и вдохнул. — Его не было вообще, как оказалось. Повисла тишина. Ладно, они спихнут на дозу в то утро, но если бы Тай сказал, что такое дерьмо и на трезвую произойти может, то пошли бы вопросы про шизофрению, галлюцинации и так далее. — Ты же пропал на пару дней. Я заметил тебя в холле утром, но не успел догнать, подумал да какая разница, у нас совместные два урока. Но я не увидел тебя в классе, — решил ответить на вопросы Уэй, — потому нашел мисс Меркури. Она же все о тебе знает. — Почему она рассказала тебе, где я? — Сказал «пожалуйста», — не выдержав тайлерового взгляда, признается, — сказал, что буду срывать уроки поисками тебя. — Хм. Мило. Непривычно, что за него беспокоятся. Дэнни вдолбил, что переживает только он, что только ему не плевать, что он для него и звезду с неба, и любое желание исполнит, что друзья не нужны, да и зачем тебе друзья-одногодки, они ж только вышли из возраста, когда письками меряются, а мы уже пробуем вкус жизни. Тайлеру же ничего менять не приходилось — друзей не было, ранний интерес к сигаретам и алкоголю, еще его дурость с кражами легко приняли, более того, поддержали. Он нашел идиота под стать себе и был счастлив. — Теперь, когда вы точно далеки от избиения меня, могу ли спросить, в чем я провинился перед тобой, Джерард? — Этот святоша даже фото твои не пересылал, наверное. — Хватит вспоминать, — фирменный убийственный взгляд, — ты еще не прочувствовал по полной, какого это? — Уэй тянется к пластырю, чтобы его содрать, но неожиданно вмешивается Джош, резко, с некой грубостью, отбрасывая его руку. — Не прикасайся. От тона его голоса у Тайлера пошли мурашки. Черт, да, он бы его засосал сейчас. Тай пододвинулся, чтобы Джош сел рядом с ним. Он не был уверен, что тот поймет намек, но почти сразу же он оказывается под боком. Тайлер на секунду кладет голову на его плечо в знак благодарности. — Фото не его рук дело? — Джерард замахивается сумкой снова, но Джош не пытается уклониться в этот раз, наоборот, чуть подается вперед, мол, попробуй, ударь. Джерард съеживается, хмурится, отставляет сумку позади себя, а Тайлер давит улыбку, прикрывая рукой рот, внутренний голос визжит и кричит, ему подавайте такого Джоша чаще, если бы тот пошел в спортивную команду, то трибуна провалилась бы от фанаток (и фанатов). Для него открытие, что Джош умеет быть таким. Не доброй булкой, а с холодом на глубине глаз. То, как он глядел на Джерарда, когда тот потянулся сорвать пластырь, один в один как смотрел Дэнни всегда. — С чего ты взял? — Тай пытается вспомнить, рассказывал ли он про ночевку у Джоша. Но он точно не выдавал никому его место работы. Странно относиться уважительно к секрету человека, которого не перевариваешь. Тайлер, а хотеть его не странно? Внутреннюю зануду он посылает нахер. — Его друг — А-й-е-р-о, — по буквам произносит Уэй. — Значит, виновен. — Да что вы заладили Фрэнк-Фрэнк. Все болезни и войны из-за Фрэнка, что ли? — Как сказать, — куда деваться, надо открыть правду. — Он аноним. — Херня, — смеется Джош. — Первая стадия — отрицание. — Хорошо, вам он не нравится, но вы же не знаете его так, как я. Не знаете, через что он проходит. Почему вешаете все на него? — Вот и вторая стадия подъехала. — Есть доказательства? — Мы дошли до третьей, — хлопает в ладони Тай. — Перед тобой сидит неоспоримое доказательство. А-а-а, придурок, не на меня смотри, — он поворачивает его голову на Уэя. — Я бы не хотел хранить в памяти те кадры, но помню, что это были селфи. — Которые отправляли Айеро и только ему, — Тайлер разводит руками в стороны типа такие вот дела. — Погоди, — Джош встает с места и, обойдя стол, спрашивает, — зачем тебе слать такие фото ему? — Я не хотел посвящать в это всех подряд, — бубнит Джер. — Ты завалился ко мне ночью и вывалил на башку снежным комом свою правду. Я не давал согласия втягивать меня в твои проблемы, но вот мы здесь, — Тайлер жует последнюю конфету, — либо получаем ответы на вопросы, либо расходимся, — дождавшись неуверенного кивка, озвучивает и удивляется каждый раз словно впервые, — они, блять, мутили. Ха, ты шокирован? Что за дружба у вас? Почему Айеро не рассказал тебе, что зимние каникулы они провели вместе? Началось-то немного раньше, с осени, вроде? Джери, не молчи, подтверди мои слова, а то Джош подумает, что я наебываю. — Он и… — Джош поднимает вверх бровь. — Фрэнк и... Мутили? Ты уверен, что… — Я, по-твоему, не разглядел, чей член сосал целый месяц? Тайлер вздрагивает и изображает рвоту, поднеся два пальца к языку. Фрэнк же такой, ну, не гей? Окей, честно, смотришь на клоуна и читаешь его мысли: е-е-е телочки, буфера, жопы. Где Джерард, а где телочка с буферами? Ладно, был бы он популярным или внеземной красоты, но он забитый эмо-подросток. Как они сойтись умудрились? — Фрэнк не… — бедный Джош запинается каждые пару слов. — Совсем не… Его не тянуло к парням? Он же вечно «йо, зачетные сиськи у той блонды». — Именно! — Тайлер щелкает пальцами. Сомнительные заявления, и если бы не разговор с Донной, сам бы спросил, точно ли Джер разглядел кому отсасывал. Но не выдавать же, что его мама обсуждала с первым встречным личную жизнь сына. Хотя Тайлера ебет, что вскроется обсуждение джозефовых тайн. — Трудно поверить. Джош, ты же ближе всех к нему. Объясни, — а в памяти всплывает возмущенное «я не гей» от Джоша, когда он заключал пари. — Он абсолютно спокойно относится ко всем в плане ориентаций и прочего, но весь из себя гетеро, на сто один процент из одного. — Показушничал? — предполагает Тай. — Знаешь, когда не можешь смириться и выставляешь напоказ то, что не является частью тебя. Он мог задумываться об ориентации, но так боялся разбираться в себе, что не давал никому повода усомниться, что его привлекают только девушки, и отношения с Джером держал в тайне. Так ведь, Джери? Это было тайной? — Угу. — Ты веришь? — спрашивает у Джозефа. — Верю. — Я верю тебе, — говорит Джош Тайлеру. — Вы, эм, расстались? — обращается к Уэю. — Трудно догадаться? — До или после слива? — До. — Вы не согласитесь со мной, — предупреждает Джош, — но Фрэнк не такой человек. Допустим, вы встречались, как бы невероятно это ни звучало. Вспомни, как он себя ведет наедине с кем-то, кто ему дорог. — Он настолько двуличный что ли, — закатывает глаза Тай. — На самом деле, — теперь зайца мнет Уэй, — он довольно мил. Старался угодить, поднять настроение, романтик. — Чего тогда расстались? Не думал, что на тебя могли поспорить? — выпаливает Тайлер, прежде чем осознать сказанное, и тут же прикусывает язык. Джош сразу же уставился на него, но отвел взгляд. Тай надеется, что тот не начнет думать, что Тайлер такого же мнения о нем, и вообще, отношения на спор стали привычными историями, происходящими с каждым десятым. — Ты же седеть начал после отношений с ним, алло, прием, — Тайлер машет ладонью перед его лицом, — что романтичного? — Да, были моменты не очень, — мямлит Джерард, — были и хорошие, и… — Нет-нет-нет, — перебивает Джош. — Ты поседел из-за ваших отношений? Да что он должен был натворить? Теперь вся история еще больше похожа на фальш, — он скрещивает руки и щурится, — учитывая, что я не вижу твоей седины. — Черная краска резко перестала существовать? — у Джера мелкая дрожь в руках. — Не расскажешь о произошедшем? То он милый, то он монстр? Определись. Или трудно лгать в глаза человеку, знающего его лучше тебя? — Ты даже не знал про нас! Как ты можешь, — Уэй часто дышит, — как ты можешь говорить, что лучше всех его знаешь? У него были от тебя секреты, представляешь? Не дели на черное и белое! Поначалу он был хорошим, ясно? — Той ночью у меня возле дома ты рассказал про, — Тай замолкает и косится на Джоша, — люди не прощают такого, как правило, это перечеркивает все хорошее. У тебя стокгольмский, похоже. — Перестань! — Джерард отходит к двери, сорвавшись с места. — Не важно, что между нами было! Фото были только у него, и даже если он переслал их кому-то одному, а тот всем дальше, то, сука, ИЗНАЧАЛЬНО ЭТО БЫЛ ОН. Джерард больше не сдерживает слезы, отвернувшись, старается заглушить всхлипы, и пару минут они ждут, пока он успокоится. Джош просит прощения, а Тайлер думает, как его раздражает чужое нытье, и неужели он так же по-идиотски выглядел, когда истерил? Фу, ну и зрелище. И накрывает этим чувством, необьяснимым, когда считаешь, что у тебя достаточный уровень эмпатии и присутствует эмоциальный интеллект, такой типа и в свои эмоции можешь, и в чужие, и-и-и… Вроде головой-то понятно, надо успокоить, сказать утешительное, поддержать, но. Блядское «но», перечеркивающее ранее сказанное. Надо. Согласно вот этим всяким нормам, а хотелось бы действовать, потому что сам по себе человек ты добрый, искренний, комфортный. Тай себя таковым не назовет. С ним стряслось плохое — пусть все проявят озабоченность, он иногда позволит, хотя быть важным ему хочется всегда. Проблемы других, эмоции, их жизни — бесит. Недопонятый и замалчиваемый вопрос — перегрузка. Ты социопат, эгоист, фрик, откуда желание забиться под стол и отдалиться? Ты ненормальный, раз придумал себе комфортный мир и сбегаешь в него. Иди лечись, раз тебе трудно быть частью социума. Все устают от людей, но не перестают быть человечными. Восстановиться и набраться сил после эмоционального дня? Иди нахуй, Джозеф, справляйся сам, и никто не разделит твое состояние. Ты остаешься нормальным до тех пор, пока не начинаешь открываться. я, блять, устал думать обо всех я хочу ничего не чувствовать исчезнуть — Выбирайте сами: мы будем лизаться с Джошем минутами напролет или кто первый поймает меня, получит бутылку текилы? Сработало. Они отвлеклись от своих перепалок-извинений в духе «ты, конечно, не прав, но прости» и «прощаю, но в кавычках». — Джери, не смотри на меня как на своего бывшего, а ты, Джош, прекрати влюбленно пялиться. Все успокоились? — Скорее, отвлеклись, — Дан чешет затылок, так и не поняв, что за нахер был. — Так вышло, — Тайлер садится на столе в позу лотоса, — что я умнее вас и нашел недостающую деталь. Оба в ответ фыркают. Тай отбивает пальцами барабанную дробь. — У нас два анонима, друзья. Оба послушно сели на диван, собрались вникать, и Тай, примеряя на себя роль предводителя секты, бахнет такую речь, что отставит любые сомнения выпить кулейд. — Айеро — первый аноним, хотя, составляя полицейский отчет, меня бы заставили переделывать за несоотвествие данных, можно приплести препятствие следствию, так как неточные данные путают всю картину. Фрэнк не первый. Анонимы появляются последние год-два? Всегда аккаунт-пустышка. Я был в компании постарше, там делились снятыми втихую фото, пересылали друзьям и так далее. Анонимность им была ни к чему. Но времена меняются, не так ли? Мне читали лекцию о гомофобии, а четыре года назад помните того ебанутого старика, призывавшего сжигать геев? Сколько жалоб понадобилось, чтобы его уволили? Окей, кто будет слушать уборщика? Он же детей не учит и все такое, а сейчас при приеме на работу в анкете необходимо указать, являешься ли расистом, гомофобом, — Тайлер немного отвлекается, но поток дается легче, чем по сырым фактам. — Вспомни, на чьей тусовке слили, как девчонка спит в собственной блевотине с задранным платьем? Фото помните, да? Не знаете, что за тусовка? Вас на ней не было, только выпускной класс, а я там впервые смешал редбул с вином. Я не знаю, кто организатор, у меня было хобби приходить на чужие вечеринки. Та девчонка была первой жертвой. Дальше понеслось — те, кого знаем и не знаем. Пересылали только среди старших классов, чтобы дети-идиоты не показали своим родителям и не начались разборки. Хотя, — Тай жует губу прежде чем продолжить, — не первая жертва, а первый аноним. — То фото появилось два года назад? Примерно? — Джош задумчиво крутит тоннель в ухе. — Чувак точно выпустился уже, нафига ему продолжать сливать школьников? — Черт, — Тай приглаживает пластырь, — выдвигайте мне обвинение в неточности либо в том, что я аноним, так как только я там присутствовал и единственный с того вечера, кто до сих пор не выпустился. — Не факт, что там был только ты. — Не факт, — соглашается Тай, — Айеро слил Джери по непонятным тебе причинам, мне же все ясно, он долбоеб, — пожимает плечами, — и все остальные имели свои причины. Свести счеты, чтоб фото, которое разослали они, обсуждались, или по приколу. — Они? — Неточность, — показывает Тай на Уэя, задавшего вопрос, — согрешил, каюсь. Основной аноним и Айеро — хорошая версия. Но давность «преступления» дает нам возможность предполагать, что ученик, получавший тогдашнего анонима, после его выпуска решил продолжить дело, что делает Фрэнка третьим. — Опять же, если в тот вечер ты был один, — Джош вытягивает ладонь и покачивает ею, — нашего возраста. — Две версии: любой, идя на поводу желания, создает аккаунт и сливает своих друзей, врагов, в таком случае, мы никогда не вычислим анонима, каждый из нас — аноним. Или же есть «основной», мы его тоже никак не вычислим. И, опережая ваше «ну да, ну да, кроме тебя никто не догадывался, что их может быть больше одного?», то я сам не задумывался глубоко об этом всем, что говорит сразу о всех нас одну вещь. — В действительности всем плевать, кто разсылает. — Мой хороший и умный, попал в яблочко, — Тай делает быстрый «чмок» губами в сторону Джоша, на что у него кончики ушей загораются алым. — Мы не станем выяснять, кто он? — Джерард словно за секунду смысл жизни утратил. — Как минимум, вычислим урода, сфоткавшего Тайлера. — Что сделаешь дальше? Расскажешь школе или полиции? Это продолжается, потому что всем насрать, — Джозефа лишь интересует, кто слил Фрэнка, и у него три версии. Конечно, его не волнует этот придурок, он уверен, что человек, сделавший фото, обчистил его тайник и угощает «смайликами». — Лично от меня мразь получит по роже, — сжимает кулаки Джош. — А я засуну телефон в задницу, — решает поддержать фантазии о казни Тай, — его телефон ему в задницу, хотя единственный, кому требовалось уточнить, так это мне, — в их головы настолько тупые шутки не приходят. — Включу линкин парк, воображая, что смотрю видос с эпичным месиловом, — неуверенно продолжает Уэй, боясь, что его шутку не оценят, люди, которым некомфортно со сверстниками, кто чувствуют себя ниже, всегда говорят так — с опаской, чтобы в случае неудачи возразить, мол, фигню сморозил. — В драки влазить не мое. — Ох, серьезно? — Тайлер делает вид, что кидает в него чем-то. — Кто же врезал мне тогда? — Вот ты и признался, — вздергивает бровь Джерард, ощущая маленькую победу. — За-а-аткни… День внезапных появлений — отметьте в календаре. Тайлера прерывает мисс Меркури. — Тебе стало лучше? — под ее взглядом Тай слезает со стола, и ее вопрос превращается в утверджение. — Не отвечай, я вижу. Здорово иметь друзей, не так ли? — она одобряет его общение с Даном и думает, что Уэю не помешает сблизиться с ними, нахвататься их наглости. — Отдых окончен, марш на урок, — она открывает дверь и выпроваживает их жестом. Они трое стали рядышком друг с другом, с пятки на носок перекатываются, пальцами перебирают, как же так, об учебе никто из них сегодня думать не сможет, да и не восстанавливаются люди так просто, дайте денек отдохнуть, переключиться, Тайлеру особенно важно — он словно закрылся от обстоятельств, позабыл, а его с головой в омут бросают, выйдет, переступит порог, и посыплются шутки про шрам, не как снежок с веток, а как ебучий хлесткий ливень, прям в ебало. Джош делает вдох и приоткрывает рот, но его останавливают до старта. — Джошуа, не пытайся, я вас не отпущу. В ответ складывает руки в молитву, двое подключились к общей извилине и повторили, стоят, святоши. — Выметайтесь, я проверю вашу посещаемость. — На следующий? — смотря «Шрек», нужно научиться не любить себя и оставаться собой, а смотреть котячьими глазами, умоляя. — Мы пропустили больше половины, какой смысл? — Мечтаю, чтобы вы скорее выпустились, — вздыхает Меркури, — Джошуа, задержись. Джерард пошел вперед, не отказывая себе в возможности бродить пустыми коридорами, а Тайлер остался ждать. Ну и преданность, такими темпами станет лучше Хатико. Мог уйти домой, мог выйти на улицу покурить либо закрыться в туалете, заставив по ту сторону учеников мочиться в джинсы, и выдыхать дым в приоткрытое окно. Стоит, ждет Джоша. Даже их разговор подслушать не дали. От нетерпения скребет ногтями по двери, мысленно скулит. Записки, что ли, в щель совать «освободите Дана» и «ты скоро? я заждался». Проходит не больше трех минут, а казалось, целые двадцать. Джош прощается с Меркури и, махнув головой, подзывает к себе Тайлера. Они идут неспеша. Вместе уйти домой, вместе покурить? — Ты доверяешь Джерарду? — шепчет Джош. В тишине их голоса могут донестись до него, идущего впереди, а такие тревожные и закомплексованные люди всегда чувствительны к голосам. Тайлер не знает, почему решил поверить Уэю так просто, все слова — за чистую монету. Но, видя недоверие Джоша, что-то щелкнуло. «Заманить к себе». Как он понял, что Тай был с Джошем? Он знал, где они были? Мог ли он… следить? Этот тихоня в дом Фрэнка пробрался и наблюдал, кто знает, на что еще способен. Набросился именно на Джоша. Подозрительно? Уэй молил о помощи, в подробностях описал, что делал Фрэнк, до чего довел, но разве кому-то будет легко рассказывать об этом? Тайлер от похожих чувств отгораживался, отказывался Дэнни по имени называть, придумал ассоциацию, что все нереально, и в его жизни был призрак, вспоминать больно, отпустить сложно. У Джи психика совсем наперекосяк, наверное. Учитывая, что единственный, с кем он мог делиться — чувак со школы, и вы не друзья, даже парой фраз не перекидывались раньше, а его маме, скорее всего, поебать на все, что не выглядит как бутылка вина. Доверяет ли? — С ним ужасно поступили, — Тайлер шаркает по полу, стирая подошвы. Тянется к пластырю, проверяет чаще обычного. — Да и что с ним не так, кроме того, что с ним все не так? Джош кивает и цепляет палец Тайлера своим. — Хей, у меня есть запасные пластыри, обращайся в любой момент. — Из-за меня закупился? — фыркает Тай. — Зачем еще они мне? Сердце бьется чаще. У Тайлера все идет по его плану. — Что было?.. — Ерунда, — отмахивается Джош. — Заморочиться над баллами и все такое, готовиться лучше. К моим оценкам относятся слишком серьезно, не удивлюсь, если родители звонят директору и задрачивают моей успеваемостью. — Хочешь позаниматься у тебя дома? — Э-э-э, ты же учишься так себе… Тай шлепает его по руке. — Забудь, что я назвал тебя умным. Джош останавливается, вид у него, словно вычисляет тригонометрию в башке, а следом его глаза прям таки взрываются блеском. — Хочу! Да, хочу! Тайлер самодовольно лыбится. — Всего лишь ищу, где переночевать. Ты не против? — Сбегаешь на ночевки? Давно? — Дом слегка нагружает. Хотел забрать кое-какие вещи и не появляться там больше, но аноним подкосил планы, но что мешает сделать это сейчас? Реализую бунт, начиная с сегодня. Или у тебя смена? — Не-а, ночуй у меня. Тебе не нужно зайти к себе в этот раз? — Я пришел не только с домашкой, я подготовился основательно. Уехать с Джошем и жить вместе Тайлера пугает, а вот делать то же самое под названием «бунт», значит, нет. — Перекур? — получив согласие, Тай спрашивает: — Мы догоним Джери? Чего мы вообще за ним идем? Ха, какой уверенный, ведет нас куда-то. Или мы преследуем его? Господи, Джош, человек пытается от нас сбежать, — ему ничто не заткнет рот, комментирует, лишь бы не идти молча, лишь бы заглушить мысли, лишь бы не думать, как легально сбежать со школы. — Остановился на повороте. На что он пялится? Джош, почему он развернулся и идет обратно к нам? Джо-о-ош, — он прячется за его спиной, уместив лапки на чужих плечах. Джерард останавливается, только когда оказывается позади Тайлера, сжимает ремень сумки и пялится вниз. Скрипя конверсами на высокой подошве, из-за угла выходит Айеро. — Йо, бро, ты где был? — на Джозефа с Уэем вначале не обращает внимания. — Я завалил тест! Ты же обещал, бля, помочь! О, — моргает несколько раз, — че вы все вместе? — и отступает на шаг. Скоро прозвенит звонок. Скоро коридоры наполнятся учениками. Быстрее бы уйти, но Тай прислоняется к стене, чуть скрестив ноги, руки прячет за спиной и смотрит только на Джоша. — Прости, я… Я потом объясню. — Эй, у тебя проблемы? Порешаем на раз-два, — подмигивает. — Пойдем перекурим. — Позже, окей? — Тебе этот, — он показывает на Джера, — наплел чего-то? — Причем здесь он? Что он мог наплести? Хм, Джош проверяет. — Короче, чувак, у меня хреновое утро выдалось, идем. Ты друг или кто? Нужно помочь с ответом. Ох, блять, впереди помощь года. — Ты с нами или против нас? — уже через минуту он покажет фак Айеро и уведет Джоша за собой, у которого в голове безумие, слишком много мыслей и эмоций. Слишком много останется с каждым из них, им потребуется время, чтобы переварить, кто и что чувствовал, столкнувшись здесь и сейчас. За минуту до Тай заслонил Айеро, встав перед Джошем, повторил вопрос иначе. — Ты со мной или против меня?