« Я не святой, но таким стал »

      Джин стоит у уже родного кафе минут десять с букетом цветов и ждёт, когда у Ирен завершится смена. Сегодня первое свидание, на которое Ким пригласил девушку ещё в тот день, когда они с парнями сидели и выпивали в дальнем уголке заведения. Сказать, что он волнуется — это ни сказать ничего. У него потеют ладошки, да и коленки слегка потряхивает, только пусть внутри творится апокалипсис, снаружи он совершенно спокоен. Двери раскрываются, выпуская ту самую, ради которой Джин сегодня надел рубашку и галстук. Да и вообще прихорошился. — Мы идём в ресторан. Привет. — улыбается парень приобняв девушку. Та, слегка смущена, принимает букет с рук и ахает, разглядывая красивые бордовые бутоны роз. — Привет, ты решил меня покормить сразу же? — улыбается девушка в ответ и беря парня под руку, становится рядом. — И правильно сделаю, больше чем уверен, что ты ещё не обедала — щёлкнув девушку по кончику носа, двинулся вперед. — Спорить не буду — отвечает та и, наслаждаясь компанией парня и чудесной тёплой солнечной погодой, следует за ним. Должно же что-то в жизни происходить по мимо работы и куча бумаг. Диалог сменяется темами непринужденного характера и, в большей части, об интересах и увлечения. Джину нравится Ирен — так же как Ирен нравится Джин. Возможно, из этого что-то да и получится. Один обретёт счастье, вторая обретёт покой и размерность — но это все ещё впереди. ××× Холли тащит огромную стопку учебников, материт козла преподавателя, который заставил её это делать и ступает аккуратно, передвигаясь по коридору, просит пропустить снующих студентов. В паре метров от заветной ручки, все летит на пол, туда же летит и сама девушка. — Кто бы ты ни был, знай ты, — девушка встаёт с пола и, поворачиваясь, выкидывает громкое, — хуйло! — в самое лицо Юнги. Закрыв рот, девушка отмечает, что тот, сменил образ и от мятных прядей не осталось ничего, сейчас ровный и насыщенный чёрный цвет волос. Вместо кожаных штанов и дебильной куртки, которая бесила Кан, светлая толстовка, синие в обтяжку джинсы и — полный похуизма взгляд. — Ты меня заебала, — парень делает шаг вперёд, кидая на пол рюкзак, что болтался в руке, толкая брюнетку на пол. Холли оступается и садится на задницу, немного кривясь в тупой боли. Может стоило послушать того парня и свалить? Ну или хотя бы застраховать свою жизнь на вот такие случаи. Юнги возвышается над девушкой. Звонок оглушает своей трелью, только никто не спешит уходить с коридора. Парень присаживается на корточки. — Начни меня слушать и я не сделаю больно. — Ещё чего? Если ты думаешь, что я буду как все эти огрызки общества, боятся тебя, то ошибочка вышла — с вызовом девушка смотрит в глаза парню. Юнги ухмыляется, мельком тормозит взгляд на губах и проводит по своей нижней языком, склоняя голову на бок. — Детка, ты рискуешь. Ценю твою гордость, юмор, но не переходи границ, а то я могу разозлиться. — Смотри лопнет от злости. — шикает девушка и тут же её за волосы больно дёргают вперёд. Расстояние в миллиметрах. Холли чувствует обжигающее лицо дыхание парня, улавливает еле заметный запах табака и отчётливо чувствует вкус миновских губ с горечью — вот только он не целует, он просто смотрит в глаза. — Ты сука, а такие суки как ты, громко стонут под до мной. — Хотела сказать, что ты мастер подъебов, такой же как и мастер пикапа — то есть ни какой. — Не играй с огнём, целее будешь. Не заставляй меня смазать твоё лицо об стенку. — улыбается парень, а девушка опускает взгляд на губы и теряет остаток здравого смысла, а есть смысл в этом поступке? Холли скидывает маску и открывает желание впечатать эти губы в свои и желательно в память и желательно надолго. Кан впивается в губы Юнги, не давая тому возможности сообразить, но парень отвечает и даже берет инициативу в свои руки — углубляя поцелуй, кусает и сжимает накрученные на кулак волосы девушки. Студенты разбежались по аудиториям после первой минуты перепалки, оставляя двоих наедине. Навалиться бы сверху, между этих ног, впечатать это тело, эту девушку в свое сознание и не выпускать оттуда и только сейчас Юнги понял, почему ему не жаль что-то делать этой девочке — сердце желает кульбит, стоит прижавшейся к его груди девушке того выдохнуть в поцелуй, как тепло от кульбита разливается. Холли создана для такого не Юнги. Неправильность создана для того, чтобы её устроила справедливость, и эта справедливость сейчас жарко отвечает на поцелуй. Юнги улыбается в поцелуй и хотел бы приподнять девушку, как та отстраняется, с дьявольским взглядом следя за парнем. Покрасневшие губы, вздернутый дымкой пошлости взгляд и Мин мурашками покрывается, "если она такая всегда, я готов умирать за неё" — думает он. Девушка наклоняется к уху и, словно ничего не было: — Засунь свое величие в задницу очередной шлюхе, — кусает за мочку и встаёт, собрав все учебники, на последовательность кидает огромный хер — Целуешься, кстати, так же как и угрожаешь — по-детски. Пока Юнги хереет, девушка скрывается за дверью, слыша отчётливо: — Это война, Кан Холли, с этого момента и до конца! Ты сдашься. Только вот Юнги не понял, что Холли уже сдалась, только что перед ним, сидя задницей на бетоном полу и целуя.