Любить_нельзя_убить

      И вот я снова проживаю новый день. И каждый раз желание скосить глаза преобладает над другими. Я чувствую себя глупым мальчишкой, который не в состоянии контролировать эмоции. Но как контролировать то, чего не можешь понять? Любовь чужда моему разуму, но она въелась где-то глубоко в сердце. Поселилась под кожей, легла рисунком по телу, находится в мыслях. Она меняет под себя, ломает, скручивает в узел. От неё нет вакцины, она хуже болезни. И судорожно отводя глаза, я противоречу сам себе. Как сладко было бы отдаться этим чувствам…       Когда над головами гремит звонок с последнего урока, Стефан несётся домой с чувством неизбежного. Цветок разросся до предела, обвивая до запястий его тело. Чёрных роз бутоны украшают кожу красотой убийственной и страшной. Лозы с острыми шипами будто удушают. -Не-е-ет! — Стефан падает на пол, хватаясь за голову. — Нет… Эти мысли. Я обещал себе, что никогда не стану таким!       Он дал себе последнюю слабину, позволил чувствам охватить себя. Но это больше не повторится. Никогда. Нельзя верить глазам, нельзя чувствовать сердцем. Лезвием по коже, глубже и сильнее, пусть хлещет кровь. Я знаю, что я делаю. Я думал так же раньше. Боль не отрезвляет, я наслаждаюсь ею… -Сообщение на коммуникатор: Отправитель — Грей (Самодовольный придурок) «Я не представляю, что за хренью ты меня заразил, но ты за это поплатишься. Жди».

***

      Незакрытая дверь. Не крадётся ветер в волосах. Тишина бывает разной. И мертвенна она на этот раз. Грей со странным предчувствием заходит в открытую дверь. Тёмный коридор подобен пустыне, ни единого звука не шелохнётся в квартире. -Что ж, посмотрим, как ты спрятался, — злобный оскал искривляет лицо Грея.       Его ожесточённый взгляд блуждал по комнатам, пока не остановился в одной. Кровь. Тело Стефана привалилось к стене, голова опущена на грудь, веки закрыты. Свежие порезы зияют на молочно-белой коже, струится кровь по ней. Синеют губы, которые хотел поцеловать. -Ты что натворил, сучонок…       Грей рывком опускается на колени рядом со Стефаном, пачкая брюки в крови. Рука поднимает чужой подбородок, ощущая на пальцах ещё тёплую кожу. -Если ты живой, я тебя убью. Убью, воскрешу и снова убью, — шипит парень.       Грубая ладонь с глухим шлепком опускается пощёчиной на лицо. Ещё и ещё, пока Грей не слышит тихий стон. -Я уже умер?.. — слабым голосом спрашивает Стефан. -Будешь задавать глупые вопросы — я тебе в этом помогу, — зло отвечает ему Грей, подхватывая парня на руки и опуская на рядом стоящую кровать.       Если он не умер, то это определённо худший момент в его жизни. Стефан осторожно открывает щёлочку глаз, пытаясь не стонать от боли. Он смутно узнаёт этот голос, но чей он? Тщетно пытаясь сфокусировать взгляд, он увидел перед собой голый торс. Если бы ему было чем алеть, то покраснел бы до ушей. До ушей донёсся звук разрываемой ткани. -Есть чем обработать? — с чудом державшимся спокойствием, спросил Грей.       Стефан не понимал, что с ним происходит. Звук доходил до него словно сквозь плотное кровавое марево. Он слышал чужой голос, но не могу понять ни слова. Глаза больше не желали открываться. Лишь шелест чёрных лепестков, понукаемых призрачным ветром, раздавался в его голове. Сознание плыло. Стефан, словно утопающий, не знал, за что удержаться в этой жизни. -Тц, — разозлился Грей, не услышав никакого ответа.       Наскоро перебинтовывая руки парня обрывками своей футболки, чтобы приостановить кровь, он мрачно посматривал на его лицо. Он был зол. Или пытался спрятать за злостью что-то другое? Грей сам уже ничего не понимал. -Да очнись ты уже, придурок! — он снова пытался привести парня в сознание, но тот уже не откликался.       Когда речь идёт о кардинальных мерах, люди обычно думают о жестокости. Что ж, будем считать, что Грей применил в отношении Стефана жесточайшие кардинальные меры. Он его поцеловал. Грубо, с надрывом, вкладывая все чувства, которые успели зародиться в его сердце. Кожа к коже, сминая прохладные губы. Поцелуй без ответа, со смесью тоски и ушедшего лета. Со вкусом крови и терпкой любви. Он отстраняется и смотрит на беззащитное лицо.       Дыхание покинет скоро тело, и перестанет биться сердце. Он сам загнал себя в круговорот, увяз в сомнениях и сам шагнул за край, где не протянет никто руку. И Стефан сознаётся себе в этом, захлёбываясь во тьме. Но что-то тянет его вверх, смолкает шелест лепестков. -Грей… — еле слышно тянет Стефан, приоткрывая глаза.       Сам Грей облегчённо вздыхает, по-новому глядя в глаза напротив. -Убью… «Но люблю».

***

      Это было нереально, незабвенно, сохраню это в сердце. Словно жидкий огонь, хлёсткий ветер в лицо, его прикосновения. Кружится голова. Я был неправ. Не важно, в чём. Я не жалею. Ни о чём. Я хочу наслаждаться, секундой, мгновением, как ветер снимает с деревьев одёжку, как время текучее льётся, сменяя сезоны. Я больше не хочу бояться. И все запреты — тополиный пух. Ведь я теперь не часть системы — деталь с дефектом в чётком механизме. Я забуду всё, но его имя останется на моих устах. -Грей… — произношу я сухими губами, поднимая тяжёлые веки.       Я в первый раз вижу его так близко. Глаза в глаза, так манят эти зеркала. И он, надеюсь, не исчезнет, как призрак прошлого в песчаной зыби дюн. -Убью…       Я ошеломлённо молчу, не в силах выдавить из себя ни единого слова. Его гнев, обращённый на меня, заставляет желать сжаться до размеров точки. Я снова ошибся?.. Посмел иметь надежду на любовь, наивно раскрывая душу нараспашку. -Безмозглый придурок, — Грей продолжает самозабвенно проклинать парня. — Ты вообще думать умеешь?       Это был риторический вопрос. Вдруг захотелось, чтобы пошёл дождь. Рекой небесных слёз. Сквозь стены и крыши. Чтобы вымыл все горькие мысли в моей голове. Я столько лет сдерживал все свои чувства, что кажется: «Сейчас сломаюсь». И я не в силах больше. Стекают слёзы. Я так же слаб, сильней, чем раньше. Солёный привкус на губах. -Эй? — раздаётся рядом озабоченный голос, гулко отшатываясь от стен.       Мне нечего сказать, глотаю слёзы. Мне больно, я опустошён, хочу спокойно умереть. Я искренне желаю. И всё, что я хотел, в мгновенье отрицаю. Всё так противоречиво, ничего не понятно. Мне не суждено понять любовь. -Тц, сколько с тобой проблем.       Грубые руки касаются с нежностью. Так странно чувствовать тепло другого человека. Так странно нежиться в объятьях после грубых слов. Как обманчиво. Я всё ещё ничего не понимаю. Не прекращаясь, слёзы из глаз льются. Я просто плачу на его плече, не в силах выдавить ни слова. Я устал. -Я люблю тебя… — шепчет Стефан, еле шевеля губами, зная, он услышит. …Люблю, ведь бьётся ещё сердце. Люблю, ведь под рёбрами рядом стучится твоё…       Тишина сбивает с толку. И тёплые руки покидают его. -Прости… — и слёзы льются с новой силой.       Всё как в тумане. Я так жалок. Я разучился трезво думать, ненавидеть, пресмыкаться. Жаль, не могут люди жить без сердца. Я бы вырвал из груди. -Посмотри на меня, — говорит Грей, но я не в силах поднять глаза. Страх заглушает все желания. -Я сказал, посмотри на меня! — его рука дёргает вверх подбородок, и я с отчаянием смотрю в серые глаза.       И всё-таки, он красивый… С пряной аурой гнева, с грубостью в каждом движении. Я видел в нём это и чувствовал слабость. Слабость пред чувством и страх приговора. Он красив в своём гневе. -Ты ответственен за то, что сделал со мной. И только попробуй сдохнуть, — прошипел Грей.       Он обхватил мои мокрые щёки, смотря прямо в глаза. Мы столкнулись нос к носу. Я, кажется… Счастлив? Тянусь к его губам, хочу запомнить это чувство. И он ломает меня в поцелуе.

***

      У сломанной игрушки не всегда есть шанс на жизнь. Ей место в мусорном ведре, как многие считают. Ведь проще выкинуть, чем починить. Но если сломан человек, что при таком раскладе? Его не выкинуть на свалку. И если руки, ноги починить сумеют, то в душу, вряд ли кто полезет.       Я боялся любви, слепо веря всеобщей системе. Ненавидел, я всё ненавидел: любовь, людей, самого себя. Я не считал это проблемой, не придавал значение мелочам. Порой, переосмыслить обыденное удаётся с трудом. И мне невольно приходится делать это сейчас. Когда проблема достигла своего пика, игнорировать её было уже невозможно. Мой мир рушился, любовь приносила боль, всё было чуждо. И я не нашёл иного выхода, кроме смерти. Это было трусливо. Но, быть может, есть и другое решение? Я всё ещё в тупике, но теперь любовь приносит счастье.       Грей с силой прикусывает мою нижнюю губу. Я словно возвращаюсь в мир реальных ощущений. В следующее мгновение он уже с нежностью зализывает ранку. Кружится голова. Я готов раствориться, как сахар на языке, пока он хозяйничает у меня во рту. Не могу дышать от новых ощущений. Напоследок Грей широко проходится языком по моим губам, смотря своими безумными серыми глазами на меня. -Я тоже люблю тебя, придурок, - роняет он в тишину.       Глаза Стефана заблестели. Грей видел этот лихорадочный блеск в его глазах, видел, как из окна падает багровый свет на его усталое лицо. Он тоже брал на себя ответственность. Больше не время быть эгоистом, теперь Стефан часть его самого. Всё, что было раньше, кажется фальшивым. А настоящее – сейчас перед глазами: два синих омута, в которых он нашёл свободу. -Нужно уходить, - говорит Грей, вставая с кровати. – Ты слушаешь?       Стефан растерянно смотрит на парня, не двигаясь с места. -Мне тебя нести надо или как? Поторопись и работай ножками.       Когда багровые лучи солнца в последний раз осветили серые стены домов, два парня уже приближались к окраине. Граница города совпадала с границей страны, нужно было лишь её перейти. Их план не отличался продуманностью, лишь слепая надежда на удачный исход двигала их вперёд. Стефан шёл из последних сил, ослабленный потерей крови, но не смел остановиться. Грей тайком держал его за руку. Под покровом темноты два влюблённых сердца бьются незаметно для других.       Вот вдали стала виднеться колючая проволока. -Ты уверен, что никто не заметит, как два парня перелезают через большой колючий забор? – скептично спросил Стефан. -А у тебя есть другие предложения? - криво усмехнулся Грэй.       Невдалеке послышалась чья-то ругань, и Стефан судорожно вцепился в руку Грея. Бежать было некуда. Неожиданно раздался глухой стук, и что-то повалилось на землю; всё смолкло. -Рика, ты его убила! -Не убила, а оглушила - это разные вещи! – послышался громкий шёпот в ответ.       Но и он смолк, когда восемь пар глаз уставились друг на друга. Две девушки и два парня. -А вы ещё кто!? – вскинулась высокая черноволосая девушка с окровавленной битой в руках. -Мне больше интересно, кто ВЫ, - сказал Грей, загораживая собой Стефана. Парень ещё сильнее вцепился в него, хоть и был за его спиной. -Грей?..       Черноволосая девушка начала угрожающе наступать, оставляя позади другую. -Рика, постой! Они такие же. Такие же как мы!