Глава 19: Ужин в кругу друзей
14 мая 2020 г., 12:45
Гарри долго раздумывал, принимать ли приглашение Йоанны, и решил, что ничего плохого не случится, если он таки придет к ней в гости. Но вот кого брать с собой, такой вопрос перед ним даже не стоял. Никто из слизеринцев не рискнул бы пойти к Йоанне, поэтому Гарри предложил пойти Гермионе и Виктору. К счастью, те охотно согласились. Видимо, у них не было предубеждений по поводу молодой ведьмы.
Каково же было удивление Гарри, когда в субботу вечером, в полупустой гостиной Слизерина, к нему на диванчик подсела Милли:
— Возьми меня с собой к Яге.
— Что прости? — Гарри оторвался от записей, которые делал.
— Возьми меня с собой на завтрашний ужин к Йоанне, — по слогам произнесла Милли.
Гарри нахмурился. Когда Йоанна вручила ему соломенного человечка, за слизеринским столом в Большом зале никого не было, а Гермионе и Виктору он рассказал только сегодня. Как же быстро должны были расходиться слухи.
— Откуда ты знаешь, что она пригласила меня к себе? — спросил он.
— Сова на кровать письмецо подкинула, — подмигнула та. — Ну так что? Возьмешь?
— Хм… Йоанна говорила, что я могу привести с собой только еще двух людей… И я уже кое-кого пригласил.
— Ну и что, — отмахнулась та. — Больше народа — больше веселья. Или она, по твоему мнению, выставит лишнего гостя за дверь?
Гарри промолчал, ведь судя по характеру Йоанны, та могла так и поступить.
— Хорошо. Я возьму тебя с собой, — сдался он. — Не знал, что кто-то из слизеринцев добровольно к ней пойдет.
— Вот и отлично, — Милли хлопнула Гарри по колену и встала с дивана. — Завтра будет весело.
* * *
Гарри и Милли подошли к статуе в одном из коридоров подземелья Хогвартса. Там их уже ждали Виктор и Гермиона. — Вот это ты разоделся, — присвистнула Милли, посмотрев на Виктора. Тот был одет в парадную мантию и застегнут на все пуговицы. — Мы же приглашены на прием к юной ведьме, — смутился Виктор. — Это почетно. Так что нужно соответствовать. Гермиона, как и Гарри, была одета в обычную одежду, но в этот раз она собрала свои непослушные волосы в небольшой пучок. — Ну что, заходим? — спросил Гарри и, не дожидаясь их ответа, подошел к статуе. — Эм-м-м. Мы к Йоанне. Можно пройти? Статуя поклонилась и сошла со своего постамента в сторону. Стены разошлись, открывая проход в плохо освещенный коридор, по которому в их сторону бежала маленькая эльфийка. — Добр вэчир! — проквакала та, иногда покашливая. — Пан-кха-кха-и ждёть вас. Не прекращая кланяться и благодарить за визит, она повела их по коридору. — А Яга зажиточно живет, — тихо пробормотала Милли. — Собственный эльф вон есть. — Зажиточно-зажиточно! — поддакивала эльфийка. — Пани знатна невеста. Компания вышла в большую просторную комнату. Стены были увешаны разными гобеленами и зелеными полотнищами. В центре комнаты стоял стол, накрытый на четыре персоны. — Добро пожаловать, — сказала Йоанна, входя в комнату через дверь на противоположной стороне. В руках она держала громадный подсвечник со свечами. — Эм-м-м, привет, — Гарри слегка поклонился и указал поочередно на каждого из своей компании. — Это Гермиона, Виктор и Милли. Народ, это Йоанна. Йоанна ненадолго задержалась взглядом на Милли. Поставив подсвечник на стол, она подошла поближе к ребятам. — Очень приятно. Правда, я не рассчитывала, что будет еще один гость, — она хлопнула в ладоши. — Рассолька, принеси дополнительный стул и столовые приборы. — Да, господ-кхе-кхе-джа. — А вы проходите, чувствуйте себя как дома, — жестом предложила Йоанна. — Ужин будет готов буквально через пару минут. А сейчас простите, я отлучусь ненадолго. — Ну ни хрена себе у нее тут хоромы, — восхитилась Милли, как только Йоанна вышла из комнаты. — Да… — согласилась Гермиона, сев в кресло у камина. — А вы заметили бедную эльфийку? Бедняжка выглядит изможденной… — Да какая разница, как выглядит ее прислуга? — никого не стесняясь, Милли заглянула за один из гобеленов. Виктор всё так же продолжал стоять в центре комнаты, не решаясь сделать лишнее движение. Рассолька, тяжело ковыляя, вернулась в комнату, держа в руках стул. — Давайте помогу, — предложил Гарри. — Нет-нет! — отшатнулась эльфийка. — Не положено. — Не стоит предлагать им свою помощь, — Милли села на диванчик напротив Гермионы. — Не оценят. — Это неправильно, когда волшебники используют рабский труд, — Гермиона расстроено покачала головой. — Смирись, подруга, — хмыкнула Милли. — Таков наш мир. Эльфийка сновала туда-обратно, пока не закончила сервировать стол. Наконец к ним вышла Йоанна. Она переоделась и теперь была в черном платье в пол с красной вышивкой. В руках она держала большой поднос с пузатым кувшином и кубками. — Не желаете медовухи? — поинтересовалась она, подойдя к Гермионе. — Ах, да. Конечно, — кивнула та и взяла один из кубков. Гарри отказался, а вот Виктор чинно поблагодарил и взял медовуху из рук Йоанны. Милли же, подхватив кувшин, от души плеснула себе в кубок и устроилась поудобнее на диване. — Итак. Значит, вы друзья Гарри? — спросила Йоанна, сев на диван возле Виктора. — Конечно! — закивала Милли, хлебая медовуху. — Самые близкие! Гермиона, поняв, что напиток алкогольный, аккуратно поставила кубок на столик рядом. — А ты сама откуда? — спросила Милли. — У тебя такой хороший английский. — Из Восточной Европы, — расплывчато ответила Йоанна. — А выучить английский не было для меня проблемой. — Надо же! — воскликнула Милли. — А ты полна загадок. И язык выучила, и на первый курс не в одиннадцать тебя взяли… Да и вообще занятия кое-как посещаешь. — По нашему укладу я уже взрослая, — Йоанна повела плечом, словно отгоняла надоедливую муху. — Ведьмы с тринадцати лет могут делать что хотят. — Да? Отдельное жилье в замке тебе тоже выделили потому, что ты взрослая? — Милли долила себе медовухи. — Я пойду проверю, приготовилось ли главное блюдо, — Йоанна встала с дивана и ушла. — Вот зачем ты ей такие вопросы задаешь? — тихо спросил Гарри. — Ты разве не знаешь на них ответы? — Как и все мы, — тихо буркнула Гермиона. — А что такого? — деланно изумилась Милли. — Она пригласила к себе людей пообщаться. Я и общаюсь. — Это больше похоже на допрос, — сказал Гарри. Йоанна вернулась в комнату. Впереди нее по воздуху плыли большой котелок и несколько блюд. — Прошу к столу, — пригласила Йоанна. Пока ребята рассаживались, она с помощью волшебной палочки зажгла свечи на столе и приказала Рассольке потушить лишние светильники. — Угощайтесь эдразебой, — предложила Йоанна, и с котелка слетела крышка. Комната заполнилась приятным ароматом тушеного мяса. — Есть также салаты из фольмегры и гарниры из вареных заунывников. Гарри с опаской оглядел блюда. Эдразеба представляла из себя зеленое тушеное мясо, салаты выглядели так, будто кто-то накосил бурьяна в тарелки. Рассолька сновала меж стульями и старалась услужить гостям. — Гарри, не желаешь немного фольмегры? — участливо поинтересовалась Йоанна. — Да-да, — отозвался он и положил себе на тарелку странного вида салат. — Замечательные блюда! — Виктор уплетал уже за обе щеки. — Ты хорошая хозяйка. — Благодарю, — ответила Йоанна, не спуская глаз с Гарри. — Итак, Гарри… Расскажи, каково такому, как ты, учиться на Слизерине? От такого вопроса Гарри немного опешил. — Отлично, — немногословно ответил он. — Правда? — удивилась Йоанна. — Я думала, тому, кто победил Темного Лорда, будет очень неуютно учиться на подобном факультете. Гермиона, сидя перед пустой тарелкой, тихо отхлебнула медовуху и с интересом посмотрела на Гарри. — М-м-м. Нет. Слизеринцы ко мне хорошо относятся. — Надо же, — не поверила Йоанна. — Ага, — Гарри кивнул и отправил в рот немного странного салата. — Я считаю, что у других студентов неверные предубеждения по поводу слизеринцев. У нас отличный факультет. И все хорошо друг к другу относятся. Фольмегра на вкус оказалась отвратительной, и, чтобы избавиться от горечи, Гарри опрокинул в себя всё содержимое кубка. — И ты хочешь сказать, никто над тобой не издевался даже? — спросила вдруг Гермиона. — Нет, — нахмурился Гарри. — Это странно… — заметила Гермиона. — Даже на Когтевране ко мне, как маглорожденной, относятся с легким предубеждением. Но чтобы у слизеринцев было лучше, чем у нас… — А у нас и не лучше, — подала голос Милли. — Это просто Гарри кажется так. А вообще вся соль в другом… Просто любой слизеринец или, простите меня боги, Поборник Чистоты, считает, что Гарри сделал всем одолжение, избавив нас от слабой крови. Виктор с удивлением посмотрел на Милли. — Как это? — Йоанна переменилась в лице. — Что ты хочешь этим сказать? — Все же знают, как Волдеморт боролся за то, чтоб маглорожденные не разбавляли нашу кровь? — Милли, наслаждаясь всеобщим вниманием, положила себе в тарелку несколько больших ложек зеленой эдразебы. — Это у него, как вы знаете, не получилось. Так вот, у нас на Слизерине многие думают, что Гарри мог бы стать тем, кто закончил бы дело Темного Лорда и самого Салазара. — И с чего же они так решили? — спросил Гарри. — Ты победил Волдеморта. Ты поступил на Слизерин. Никаких крамольных идей по поводу равенства обычных волшебников и маглов не высказываешь, — перечисляла Милли. — Да еще и с-странности тоже говорят об этом, — она подняла вилку в воздух и стала ей водить, изображая движение змеи. — Ты несешь просто чушь, — перебила ту Гермиона. — Гарри пострадал от Того-Кого-Нельзя-Называть. С чего бы он стал продолжателем его дела? Кроме того, это просто возмутительно, что в Слизерине о Том-Кого-Нельзя-Называть отзываются в положительном ключе. Он и его приспешники пробивали себе путь во власть кровью. — А ты уверена, что только он один шел по трупам? — покачав головой, спросила Милли. — Дамблдор и компания не меньше положили. — Дамблдор никогда не гнался за властью, — парировала Гермиона. — Он только помогал волшебному сообществу избавляться от темных волшебников. — Да. Кхм, — согласился Виктор. — У нас в Болгарии до сих пор ему благодарны за то, что он избавил нас от Гриндевальда. — Но были ли они темными? — провокационно спросила Милли. — Разве цель Волдеморта не была благородной? Магия исчезает. С этим нужно что-то делать. И он делал. — Гарри, а ты почему молчишь? — обратилась к нему Гермиона. — Неужели ты согласен с тем, что она говорит?! Гарри уткнулся взглядом в тарелку и попытался подобрать нужные слова: — Я… Я могу понять, что Волдеморт и его последователи были уверены, что магия исчезает. Я могу понять, что он хотел это исправить и ему как-то могли помешать я и мои родители, — медленно говорил он. — Но я никогда не смогу принять, что он убил моего отца и мать ради этой цели. — Боже! Да ты слышишь себя? — воскликнула Гермиона. — Ты же практически готов оправдать Волдеморта. — Гермиона, ты… Ты не знаешь всей картины и не можешь судить, — осторожно высказался Гарри. — А ты знаешь? — спросила та. — Нет, — признался Гарри. В его мыслях промелькнуло воспоминание о пророчестве. — Но я хочу это узнать. — Не понимаю. Как вообще можно сомневаться в том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть — чудовище, а Дамблдор — величайший добрый волшебник? — Гермиона с укором посмотрела на Гарри и обвела взглядом всех за столом. — А такой ли добрый? — Милли отхлебнула из кубка. — Ты в этом уверена? — Да, — с вызовом ответила Гермиона. — Если тебе есть что возразить, то милости прошу. — Тогда у меня только одна фамилия, — с плохо скрываемым ликованием произнесла Милли. — Джинни Уизли. Гермиона не нашла, что ответить. — Почему Дамблдор прекратил ее поиски? — спросила Милли. — Первокурсница пропала посреди учебного года… Но не прошло и пары месяцев, как Дамблдор запретил искать ее. — Нам же объявили, что она сбежала в Запретный лес, — спокойно ответила Гермиона. — И ты поверила в это? — Милли закатила глаза. — Я думала, ты на Когтевране учишься, а не на Пуффендуе. — Эй! — воскликнул Виктор. Гарри осмотрел сидящих за столом. Гермиона была красной, как помидор, Милли откровенно наслаждалась дискуссией, а Йоанна внимательно наблюдала за разговором девочек. Виктор же, похоже, растерял свою невозмутимость и больше не вел себя, как на приеме у королевы. — Мне кажется, ты слишком много придумываешь, — сказал Виктор. — Почему тебя не устраивают те объяснения, которые есть? Зачем придумывать какие-то идиотские теории? — Потому, что все эти «объяснения» — ложь, — Милли откинулась на стуле. — Я не собираюсь верить тому детскому лепету, что нам попытались скормить. Что якобы кто-то шутки ради воспользовался редким заклинанием и превратил кошку и несколько учеников в камень. И я уж точно не поверю, что маленькая волшебница сама пошла в Запретный лес и потерялась там, или как Трелони пошла туда же за редкими травами для чая и переломала себе кости в одном из оврагов. — И что же, по твоему мнению, Трелони забыла в лесу? — спросил Гарри. — Да кто же знает эту полоумную? — пожала плечами Милли. — Но просто так в лес она бы никогда не пошла. Там буквально ничего интересного нет. Ну, кроме кентавров. Но я сомневаюсь, что она ходила туда с ними поговорить о прорицаниях или пособирать травки. «Но именно ради разговора с кентаврами она туда и пошла», — подумал про себя Гарри. — Какие интересные сюжеты, — с сарказмом сказала Йоанна. — Так расскажи нам, что по твоему мнению, случилось с той пропавшей девочкой? — Чудовище Слизерина, — не колеблясь ответила Милли. — Оно ее убило и затащило к себе в Тайную комнату. — По легенде, Чудовище Слизерина, когда его выпустят, должно было убить всех маглорожденных учеников, — устало сказала Гермиона. — Но этого не случилось. Тебе не приходило на ум, что Джинни могла действительно просто потеряться в лесу? К тому же, ее родители подняли бы шум на всю страну… Будь действительно что-то опасное в замке. — Ты меня прости, но Уизли — никто и звать их никак. Будь это наследник Малфоев — истерику бы действительно подняли, — Милли посмотрела на Гермиону, как на идиотку. — Хотя даже у них не получилось бы. Не после того, как им репутацию подмочила Скитер. Но Уизли… Дамблдор им навешал лапшу на уши и просто помахал перед носом волшебной палочкой. — И какой же резон был так поступать Дамблдору? — спросила Гермиона. — Скрыть информацию о том, что Тайная комната была снова открыта. Как и пятьдесят лет тому назад. — Прости, а эти данные у тебя откуда? — вкрадчиво поинтересовалась Гермиона. — Уж точно не из библиотеки, — передразнила ее голос Милли. — О таких вещах не пишут в книгах. Как и о том, что тогда козлом отпущения сделали Хагрида. — Что-что? — забеспокоился Гарри. — О, да, — Милли засветилась от радости. — Ты же вроде с ним общаешься? Спроси как-нибудь подробности, ведь как я ни старалась, ничего из него вытрясти не смогла. Гарри молча уставился на один из красивых белоснежных подсвечников. На первый взгляд казалось, что Милли, как обычная сплетница, слишком много фантазирует. Но кое-какие ее мелкие наблюдения не давали возможность так легко отмести все ее слова. — Давайте сменим тему, — предложил Виктор, почувствовав, что атмосфера совсем испортилась. — Да, давайте, — поддержала Йоанна. — Рассолька, принеси десерт. Гарри отставил в сторону тарелку, на которой лежала недоеденная фольмегра. — Можно поговорить об истоках магии, — предложила Гермиона. «О, нет…» — подумал Гарри. Последнюю неделю он проводил в библиотеке, ища хоть что-то про Источник магии. Но те немногие книги, которые ему находило поисковое заклинание, находились в Запретной секции. Видно, после того, как он несколько раз аккуратно расспрашивал Гермиону о сущности самой магии, у той тоже застрял в голове этот вопрос. — Какая необычная тема, — Йоанна с интересом стала рассматривать Гермиону. — Я в последнее время раздумывала о происхождении и самой сущности магии, — ответила та. — Вот и подумала, может, это тоже кому-то интересно. Эльфийка ходила вокруг стола, убирая столовые приборы и расставляя перед каждым нехитрый желейный десерт. — По-моему, эта история давно всем должна быть известна, — сказал Виктор. — Ты хотел сказать, что эта сказка давно должна быть всем известна, — поправила Милли. — Ох, а вот это ты считаешь сказкой? — с сарказмом спросил тот. — Ага, — Милли налила в кубок слишком много медовухи, и излишки растеклись небольшим пятном по столу. — О чем вы? — спросил Гарри. — Про историю о том, как атланты однажды испили из Фонтана Всесилия, — ответил Виктор, поедая десерт. — И, познав магию, они передали эти знания своим кровным потомкам. Именно поэтому ваш Волдеморт думал, что в волшебном мире не должно быть маглорожденных магов. Разбавляют кровь. — Но маглорожденные не могут ничего разбавлять, — со знанием дела сказала Гермиона. — Иначе бы и магии у таких, как я, не было. А она есть. Но я вообще-то не о том говорила. Вы никогда не задумывались, почему никто не занимается фундаментальным изучением магии? Все знания волшебного мира разрознены и часто обрывочны. Никто не пытается заглянуть в самую суть и понять, что из себя представляет магия. Почему она вообще возможна в нашем мире? — А тебе действительно стоило бы учиться на Пуффендуе, — Милли указала десертной ложкой в сторону Гермионы. — О-о-о. Ну давай, поделись снова своими великими догадками, которые не подкреплены никакими фактами, — раздраженно сказала та. — Все просто. Ты не знаешь о таких исследованиях потому, что факт их проведения скрывают от тебя. Правительства каждой волшебной страны ими занимаются. Каждой! И уже давно, — развеселилась Милли. — Неужели ты думаешь, что ты первая из магов, кто догадался бы проверить все латинские или английские слова и махать волшебными палочками в разных комбинациях для изобретения новых заклинаний? Думаешь, никто не рассматривал волшебные растения под микроскопом? Действительно веришь, что никто в недрах Министерства не задавал себе вопрос «почему магические манипуляции возможны в нашем мире»? Да даже если хорошенько покопаться в нашей истории и пораскинуть мозгами, то можно и так догадаться. — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Виктор. — Хочу сказать, что ответ давно найден, просто его не озвучивают, — ответила та. — Иначе утверждение, что «магия исчезает» всем покажется мелкими цветочками, на фоне того армагеддона, который устроят маги, узнав правду. — Ты имеешь в виду, что магия пронизывает весь наш мир? — высказал Гарри догадку, которая давно и незримо росла в его мыслях. — Динь-динь-динь! И у нас есть первый победитель! — воскликнула Милли. Йоанна, Гермиона и Виктор смотрели на Гарри как на сумасшедшего. — Вот вам ответ на вопрос, который Волдеморт себе никогда не задавал, — говорила с наслаждением Милли. — Почему маглорожденные волшебники могут пользоваться магией? Почему какие-то растения имеют магические свойства, а другие нет? Гермиона, как истинная когтевранка, ответь на этот простой вопрос. — Весь наш мир состоит из магии, — удивленно сказала та. — Просто в некоторых предметах, растениях и существах она выражена сильнее. — По-твоему, получается, что разницы меж маглами и нами нет никакой? — спросила Йоанна. — Что они тоже могут пользоваться магией? — О, нет, — отрицательно покачала головой Милли. — Скорее всего, мы, как и они, тоже разучимся ей пользоваться. Это и так происходит. Постепенно. Маглорожденные волшебники лишь аномалии во всеобщем тренде затухания магии, а сквибы — самое яркое подтверждение этой теории. — В твои объяснения не укладываются волшебные палочки и такие практики, как зельеварение, — сказала Йоанна. — Если по-твоему, весь мир состоит из магии, то каждый волшебник мог бы варить зелья из чего угодно. Мог бы воздействовать на любой предмет напрямую. Без использования заклинаний и только обращаясь к внутренней магии. Но это не так. — Давным-давно маги умели напрямую воздействовать на мир без использования волшебных палочек, — Гарри решил поддержать сторону Милли. — Стихийная магия. Раньше маги активно ей пользовались… — Именно! — воскликнула Милли. — В напоминание о тех давно минувших днях мы до сих пор в раннем детстве можем переживать внезапные стихийные выбросы магии. Кроме того, некоторые волшебники еще не растеряли все свои силы и могут использовать невербальную и беспалочковую магию. Волшебные палочки — лишь протезы в нашем мире! Костыль, который помогает ходить хромым магам. А зельеварение — лишний посредник… — Чушь! — Йоанна хлопнула ладонью по столу. — Нет, — усмехнулась Милли. — И мы сейчас находимся внутри подтверждения того, что раньше маги и магия были значительно сильнее, чем сейчас. — Ты говоришь про замок? — спросила Гермиона. — Но разве Основатели действительно построили тут все за три дня? — Да. Я в этом просто уверена, — кивнула Милли. — И это невозможно было сделать обычными заклинаниями. Кроме того, на каждом факультете есть своя история, почему их Основатель был уникальным в своем роде магом. Вот что ты можешь рассказать про Кандиду? — Ну… Она славилась тем, что была невероятно умна. Именно она изобрела громадную часть заклинаний, которые мы сейчас знаем, — как примерная ученица ответила Гермиона. — Да и в зельях она преуспела. Ни до нее, ни после такого прорыва в знаниях о волшебном мире у нас не было. — Виктор, а ты что расскажешь? — спросила Милли. — То, что мне говорили… Думаю, это просто байка, — с сомнением ответил тот. — Якобы Пенелопа Пуффендуй наложила на британские острова заклятие, благодаря которому все пророчества, которые тут произнесены, должны обязательно записываться на стеклянные шарики и храниться под землей. Хм… Вроде как она ценила в людях честность и верность, а в то время очень часто маги обманывали друг друга с помощью ложных предсказаний. Поэтому она хотела, чтобы каждый маг мог убедиться в том, настоящее пророчество ему рассказали или нет. Гарри почувствовал, будто кто-то сильно ударил его под дых. — Вот-вот, — закивала Милли. — Гриффиндор, к примеру, был известен тем, что создавал невероятные магические артефакты. До нашего времени дошли только Распределяющая Шляпа и меч Гриффиндора, но даже они уникальны в своем роде. А вот Слизерин был сильным боевым магом… — Все это чушь, — резко перебила ее Йоанна. — Они всего этого достигли знаниями и заклинаниями. Просто за века это все было утеряно. — Ты можешь повторять слово «чушь» сколько угодно, но это ничего не изменит. Те деяния, которые совершили Основатели, невозможно было произвести с помощью одних лишь заклинаний и зельеварения, — Милли в ответ лишь многозначительно хмыкнула. Йоанна встала из-за стола: — Я предлагаю отвлечься от разговора и немного отдохнуть, — она хлопнула в ладоши подзывая свою эльфийку. — Рассолька, музыку. Мои гости желают потанцевать. Йоанна выжидающе посмотрела на Гарри. — Эм-м-м… Гермиона, не желаешь? — Гарри в спешке приподнялся со стула. — О. Да… Почему бы и нет, — смутилась та. Рассолька в это время завела громоздкий патефон и достала откуда-то небольшую скрипку. Комнату заполнили звуки записанной оркестровой музыки и нескладной партии эльфийки. — Почему ты мне предложил? — тихо спросила Гермиона. — Йоанна же тебя пригласила в гости. Следовало ей предложить. — Вот поэтому я ей и не предложил, — ответил он. Виктор составил компанию Йоанне, и теперь две пары медленно танцевали. Милли стала шататься бесцельно по комнате, попивая медовуху из кубка. — Ноги! Осторожно! — шикнула Гермиона. — Прости, — извинился Гарри. — Что думаешь об этом вечере? — Думаю, более странного дня в моей жизни не будет никогда. — Как тебе идеи, которые высказывала Милли? — Бред первостатейный, — тяжело вздохнула Гермиона. — Но в чем-то она права… — Например? — То, что делали Основатели школы… Я не представляю, как это все возможно было осуществить с помощью обычной магии. И даже если те заклинания давно утеряны, они должны были быть невероятно мощными и требовать мастерства мага. Милли подошла к одной из закрытых дверей: — А что у тебя там, Йоанна? — Трупы людей, которые туда заходят, — резко ответила та. — А-а-а… Так вот из чего ты готовишь свою эдразебу, — хохотнула Милли. — Все-таки ты «хорошая хозяйка». Остаток вечера прошел гораздо более спокойно. Йоанна старалась расспрашивать Гарри об учебе, себе и семье, пока ей задавала неуместные вопросы Милли. Толстушка все пыталась выспросить, что значат вышитые символы на ее платье, и интересовалась, откуда у нее такие красивые подсвечники. Виктор же, иногда поглядывая на Гарри, тщетно силился разговорить Гермиону, которая большую часть времени провела у камина, задумчиво попивая чай. Ребята покинули жилище Яги поздно ночью. Попрощавшись с Гермионой и Виктором, Гарри и Милли отправились в сторону подземелья Слизерина. — Гарри, прежде чем мы зайдем в гостиную, я хочу кое-что сказать, — Милли схватила его за рукав. — Будь осторожен с нашей слизеринской каннибалкой. Она тебе не друг. Как, честно говоря, и все вокруг. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. — Йоанна связана как-то с Поборниками Чистоты. И я сегодня в этом полностью убедилась. — Поборники? Это еще кто такие? — Ты никогда не интересовался, где Волдеморт набрал своих Пожирателей Смерти? — тихо спросила Милли. — Ведь на его стороне сражались не только выпускники нашего факультета. У нас тут в школе еще со времен Салазара есть небольшой «круг по интересам», который мечтает воплотить в жизнь идеи чистоты магии. — Никаких грязнокровок? — уточнил Гарри. — Ага, — кивнула она. — Я думала, они уже попытались с тобой поговорить… Но после сегодняшнего ужина я поняла, что это не так. Пока не так. — Почему ты вдруг решила мне это рассказать? — Тебе хватает мозгов понять, что такое магия. И, поскольку ты хорошо осведомлен про использование стихийной магии в прошлом, ты должен понимать, что мы слабеем, — яростно зашептала она. — Но ты еще не осознал окончательно, что методы Волдеморта по «спасению» магии были ужасными. Дамблдор тоже не был белым и пушистым, но он всегда знал, на каком количестве смертей стоит остановиться. Примешь сторону Поборников, и для тебя пути назад не будет. — Ты можешь рассказать мне подробнее про этих Поборников? — Нет, — покачала головой та. — Все сведения, которые я собрала… Если они вдруг станут им известны — они догадаются про мои методы. Я не буду совершать такую глупость. — Но ты ведь упоминала их за столом? — недоуменно спросил Гарри. — Да. Но многие и так знают, что они существуют. Да только подробности людям не из их круга не известны, — тараторила Милли. — Так ты хочешь сказать, что Йоанна сегодня меня к себе пригласила… — Чтобы рассмотреть поближе, — кивнула Милли и, отпустив рукав Гарри, пошла дальше по коридору. «Какой замечательный был ужин», — пошатываясь, Гарри пошел за ней в гостиную Слизерина.
